Младший друг.

Горло пересохло от бега, но они успели к пяти десяти. Зайдя в небоскрёб, Соль У почувствовал неловкость за свой потный вид в лифте. Нажав кнопку 9-го этажа, он быстро поправил волосы и постарался остыть.

В наступившей тишине он почувствовал вибрацию телефона в рюкзаке. Он убрал его внутрь, боясь уронить на бегу, и не заметил пять пропущенных от Ха Ёнсо.

Чхве Соль У прижался к двери и перезвонил.
— Алло? Соль У, ты где?!
— Э-э, не смог ответить, потому что бежал, опаздывал...

Двери лифта медленно раздвинулись, и перед ним стояла мать Вон Дэёна. Соль У резко замолчал и замер.
—...?

Женщина с пачкой сигарет в руках тоже смотрела на него с недоумением.

Неожиданная встреча перехватила дыхание, но тут открылась дверь офиса. Ха Ёнсо с растерянным видом выбежала наружу и сразу же начала объяснять матери Дэёна, в чём дело.

Когда та сказала, что пришла кое-что уточнить, Соль У с опозданием поклонился:
— Здравствуйте.
— Соль У, что ты хотел спросить?

Она не ответила на приветствие Соль У, обращая вопросы только к Ха Ёнсо. Чувствовалось пренебрежение с ее стороны, но Соль У постарался отогнать негативные мысли, списав всё на свою мнительность. Похоже, Ёнсо уже была знакома с матерью Вон Дэёна.

— Это мне тоже нужно услышать, ха-ха. Давайте мы сначала поговорим, а потом зайдём!

После того, как мать Дэёна уехала на лифте в курилку, Ха Ёнсо нервно заёрзала на месте, покрываясь холодным потом.

— Эй, почему не брал трубку?!.. Эх... Извини. Правда, прости. Я тоже не планировала такого. Я только когда приехала, узнала, что мой отец связался даже с матерью Дэёна и решил собрать всех! Я позвонила сразу тебе, но ты не отвечал...! Они просили сохранить в тайне, чёрт, что теперь делать? Говорят, семья Дэёна приехала готовиться к защите — и его брат уже внутри, и сам Дэён скоро будет...

Она продолжала извиняться. Соль У тоже был ошарашен неожиданным поворотом. Раз уж они столкнулись с матерью Дэёна, значит, тому теперь неизбежно станет известно о его договорённости встретиться здесь с Ёнсо.

Изначально Соль У пришёл, чтобы проконсультироваться о доказательствах для суда и внести часть гонорара адвокату. Теперь стало ясно: деньги можно передать позже, в одиночку. Он коротко кивнул:

— Ничего. Я только послушаю, какие нужны доказательства, и уйду. Но почему твой отец позвал семью Дэёна?

— Он говорит, «если нужна консультация, то правильно пригласить и его семью». Самовольно связался, мне даже не сказав. И ещё... Отец считает, что мы обязаны покрыть судебные издержки. Об этом он тоже собирался заявить.

— Твои родители заплатят гонорар адвокату...?

— Ага. В конце концов, Дэён вышвырнул Кан Чонхёка во многом из-за меня. И эта драка... началась потому, что та сволочь оскорбляла наши отношения, разве нет?

«Я никому не показывал скриншоты...» Чхве Соль У вытер пот с лица и нахмурился. Ха Ёнсо поспешно добавила:

— Это классная руководительница сказала. Адвокат утверждает, что если подать их как доказательство, это сильно поможет. Просила передать через тебя.

— Я просил не разглашать, чтобы тебя не травмировать.

— Правда? Ты... заботился обо мне? Соль У, я тронута... Но победа в суде важнее! Я не буду смотреть, честно! В любом случае, папа сказал, что покроет все расходы по апелляции. Поэтому...

— П-полностью?

Соль У поднял голову, не веря ушам.

— Отец настаивает. Говорит, «раз вся эта ситуация началась из-за отношений Дэён хёна со мной».

—...!

В груди будто прожгло дыру. Это была боль от ощущения, что его жертву обесценили. Он изо всех сил сохранял каменное лицо, когда дверь офиса открылась.

— Дочь, что задерживаешь? А, это тот твой умный и симпатичный друг? Заходите. Обсудим всё внутри.

Отец Ёнсо был высоким, с приятными чертами лица: аккуратная стрижка, дорогие часы, идеально сидящий костюм. Мать тоже источала аристократизм с головы до ног.

Внутри за консультационным столом сидел Вон Дэхан (старший брат Дэёна) и изучал документы. В футболке элитного экономического вуза он бросил на Соль У холодный оценивающий взгляд — никакого приветствия.

Стол едва вмещал адвоката и две семьи, поэтому Соль У сел на диван у стены. Родители Ёнсо по очереди засыпали его «дружелюбными» расспросами:

— Говорят, тебя пригласили на прослушивание в компанию Ёнсо? Логично — у тебя подходящая для этого внешность.

— Разве?..

— Отец далеко работает? На плантации, кажется?

—...Да.

Соль У невольно поймал взгляд Вон Дэхана. Тот, кто жил с ним в одной двухэтажке, знал — эти слова были ложью. Лицо Соль У пылало под его боковым взглядом, скользящим поверх документов. Неужели человек может стать таким жалким в одно мгновение?..

— Мама Дэёна предложила всем поужинать после консультации. Раз уж ты здесь, может, присоединишься?

Удивительно, что та самая холодная женщина первая пригласила его. Но её взгляд, брошенный в его сторону, тут же вернул всё на свои места. Идти туда, куда не стоило идти, он не хотел.

— Нет, у меня уже есть планы... — пробормотал Соль У, и в тот же момент со стола раздался возглас.

Ха Ёнсо, просматривавшая документы, округлила глаза.

— Пятьсот тридцать?! Пап, нас что, разводят?

— Эй, этот адвокат — ответственный специалист, он всё проверил тщательнее других. Я сам его попросил, у него есть причины.

Грудь сжало. Соль У так и не смог достать перед ними конверт с деньгами, помеченный логотипом банка.

Если бы моё тело было обычным... Если бы в кошельке родителей всегда были деньги... Если бы мы не задыхались от старых долгов... Если бы я не был первоклашкой в школьной форме с рваным рюкзаком за плечами...

Тогда, может, я бы смог стараться больше, чем воровать телефоны или торговать подержанным барахлом...

...Я хочу быть полезным. Хочу помогать больше всех.

Но взгляд Вон Дэхана, скользящий по его вещам, сжимал горло ещё сильнее. Он уже думал просто сбежать с этого места, как вдруг дверь открылась.

Вошли двое — Вон Дэён и его мать. Отец Ёнсо удивлённо поднял брови.

— Ты же сказал, что у тебя дела?
— Просто хотел на секунду заглянуть к Соль У.

Дэён, похоже, переоделся после школы — на нём была простая одежда: белая футболка и бежевые шорты. Его крепкое телосложение и уверенная осанка делали его куда более взрослым, чем его старший брат, сидевший за столом. А ещё — ухоженные волосы, будто он специально принарядился для свидания. Даже Ёнсо невольно уставился на него.

Дэён же, не обращая внимания на остальных, подошёл прямо к Соль У.

— Пойдём.

— ...Куда?

— Туда, где тебе не будет так паршиво.

Его пальцы обхватили запястье Соль У, тёплые и твёрдые.

"Ты... Ты же не должен так делать при них..." Но протестовать не было сил.

Мать Дэёна жестом указала на свободное место рядом с Ёнсо:

— Садись с нами.

Но Дэён лишь улыбнулся, покачал головой и плюхнулся на диван, обвивая рукой плечо Соль У.

— Ты что, собрался тут один отсиживаться? — тихо спросил он, пока адвокат что-то объяснял за столом.

Соль У ответил едва слышно, чтобы остальные не услышали:

— Я не знал, что вся твоя семья придёт. Договорились только с Ёнсо— хотел кое-что уточнить. Неудобно оставлять её одну разбираться с этим...

Он соврал, скрывая, что пришёл из-за денег. Дэён бесстрастно кивнул:

— То есть ты пришёл поддержать Ёнсо вместо меня.

Его взгляд скользнул с Соль У на Ёнсо и обратно. Боясь, что Дэён злится из-за его молчания днём, Соль У поспешно добавил:

— Я не предупредил тебя, потому что думал, ты занят...

— Чего ты трясёшься? Я же сказал — мне всё равно. Всё нормально.

—...

— Почему ты такой горячий? Бежал? В такую жару?

— Боялся опоздать.

Палец Дэёна щёлкнул его по носу — тык — как будто говоря: «Дурак, зачем себя так изматываешь?» Его тёплый голос растопил лёд в груди Соль У.

— А с ними ужинать будешь? — спросил он, кивнув в сторону стола.

— Я что, сошёл с ума? Я даже не планировал сюда приходить. Просто заглянул на минуту, потому что подумал, что ты будешь один. И уйду я только вместе с тобой.

Он имел в виду, что зашёл в середине своего «плана», чтобы Соль У не чувствовал себя неловко. Ободрённый этими словами, Соль У предложил:

— Тогда, может, поужинаем вместе? Я быстро закончу разговор с Ёнсо.

Передать деньги в офисе адвоката теперь было невозможно, но он хотел сделать это хотя бы лично. Однако во взгляде Дэёна, к его удивлению, мелькнула лёгкая холодность.

—...Нет. Мне нужно вернуться к своим делам. Скоро придут новенькие из академии.

—...

Его улыбка была лёгкой, а от него самого исходил свежий, приятный запах. И только тогда Соль У осознал реальность.

Даже если он передаст конверт и признается в своих чувствах, эти слова вернутся к нему пустым эхом, смешавшись с деньгами...

Если Дэён спросит, откуда взялась эта сумма, у него не будет правдоподобного ответа. Он уже видел будущее: деньги бессмысленно перейдут из рук Дэёна обратно к госпоже Чхве, а его признание будет безжалостно уничтожено.

Деньги, которые он не может передать, потому что знает правду.
Чувства, которые он не может высказать, потому что знает её слишком хорошо.

Творение Франкенштейна тоже осмелилось мечтать о счастье...

Закончив консультацию и передав скриншоты, Соль У в одиночестве сел в метро. Семья Ёнсо и родные Дэёна уехали на ужин в иномарке, а сам Дэён растворился в шумных улицах. Соль У остался сидеть на спортивной площадке, пока школьная форма не потемнела в сумерках.

Но даже так он останется на его стороне. Ближе всех.
«Если больно — значит, так и должно быть», — решил он.

На следующий день Соль У получил взбучку от госпожи Чхве. Он признался, что взял деньги, потому что хотел купить дорогую одежду, и протянул конверт с 1,97 миллиона вон. Та в ярости била его по спине, рыдая, названивала в магазин, где он купил ноутбук, но вернуть деньги было невозможно.

Госпожа Чхве принесла 30-сантиметровую линейку и собиралась дать ему пять ударов по ладони. Но, едва шлёпнув дважды, сдалась. Обняла Соль У, плача и бормоча извинения — от этого стыд и горечь только усилились.

Он уткнулся лицом в стол, всхлипнул и высыпал перед собой таблетки. Те самые, с которыми, возможно, никогда не расстанется — кто знает, когда это закончится.

Пустая комната хранила лишь странные свидетельства его жизни: баночки с лекарствами, истрёпанную пробковую мишень для дартса, старую форму Вон Дэёна, тайком украденную из контейнера для пожертвований, разбросанные брусочки дженги, красный свисток. И конверт с деньгами, который он так и не решился передать.

Признание? Может, когда башня из дженги достроится до конца...

На столе лежали две деревянные части. На одной было написано: «Вон Дэён избил Кан Чонхёка», на другой — «Вон Дэён сказал, что будет преследовать меня». Чхве Соль У взял маркер и добавил третью: «Я пришёл в офис адвоката посреди встречи, потому что боялся умереть».

Три палочки дженги, выстроенные в ряд. Он уткнулся лицом в украденные спортивные штаны Дэёна, вдохнул запах кондиционера для белья, пыли и — едва уловимый, но жгучий — его собственный.

Сжал ткань зубами. Когда наконец поднял голову, на чёрной материи остались пятна от слёз.

Я ненавижу терять больше, чем умирать. Поэтому никогда ни к чему не привязываюсь.

Впервые в жизни я по кусочкам собирал что-то, как сумасшедший.
Впервые так безумно страдал из-за кого-то.
Впервые узнал вкус чужих кулаков.
Впервые бежал так быстро под ослепительным солнцем.

Ты был всем моим «впервые», мой Дэён.

«Мерзкий ты паршивец. Даже если мы будем встречаться, звёзд с неба не хватит, понял? Буду мучить, секса не дам, уёбок...»

Тихий смешок разлился под светом настольной лампы.

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл