48. Игра в ПРАВДУ
Перед Вон Дэёном Чхве Соль У был мастером скрывать свои чувства как никто другой, поэтому смог задать вопрос совершенно естественно:
— У тебя планы? Кто-то придет?
— Нет. Если будет скучно, подумаю о встрече. Оставайся ночевать.
Вон Дэён ответил равнодушно.
Тук-тук... Было непонятно, то ли это волнение от первой в жизни ночевки вне дома, то ли дрожь от того, что поздней ночью он будет в одной комнате с Вон Дэёном. Но Чхве Соль У не сомневался — конечно, второе. Он сжал губы, которые от волнения стали сухими.
Прошло некоторое время, и Вон Дэён, закончив раскладывать вещи, проходя мимо Соль У, бросил ему на колени ветровку.
— Все видно, черныш.
— А...
Не то чтобы от взглядов что-то менялось, но из духа противоречия Соль У швырнул одежду обратно и сел прямо. Чтобы отвлечься от неловкости, он решил повозиться с телефоном. Достал его из рюкзака и увидел ответ на сообщение, которое тайком отправил Ха Ёнсо за ужином.
[Мне нужно кое-что спросить у тебя насчет суда Дэёна по поводу школьного насилия. Можем встретиться завтра?]
[Только ни слова хёну!] 19:18
ГлобальнаяТанцовщица Ха Ёнсо: [Завтра? Где?] 21:34
ГлобальнаяТанцовщица Ха Ёнсо: [Конечно, это должен быть секрет от Дэёна-оппы... Мы же в ссоре, я ему не пишу...] 21:35
Он не знал, сколько именно придется заплатить адвокату за ведение дела об отмене иска, но решил, что внесет хотя бы небольшую сумму.
Разговор с Вон Дэёном окончательно укрепил его в этом решении. В конце концов, он и так должен ему за телефон, за курсы — всего не перечесть. Он даже подумывал попросить денег у тети Сонджя, которая дружила с госпожой Чхве. Двести миллионов вон — неужели не получится собрать? Если потом, когда устроится на работу, будет умолять позволить ему расплатиться...
"Родители Ха Ёнсо когда-то консультировались с адвокатом, специализирующимся на делах о школьном насилии, вот я и предложил встретиться".
Он убрал телефон в рюкзак — как бы Вон Дэён не увидел сообщения. Вряд ли тот полезет в сумку, пока он в душе, правда?
Проверив содержимое, Соль У не заметил ничего подозрительного. Пока Дэён возился с бойлерной, он успел ответить:
[У входа в офис адвоката. Когда тебе удобно?] 22:12
В рюкзаке лежали и 500-воновые монеты — на случай, если заглянут в коин-караоке. Неказистый пакетик с мелочью он засунул поглубже, притянув рюкзак к себе.
Захлопнув дверь бойлерной, Вон Дэён бросил на него взгляд и усмехнулся:
— Что там прячешь? Презервативы, что ли, припас для ночевки?
— Ты больной...
Соль У встал, чтобы отвлечь его внимание от сумки:
— Чем заняться? Помочь с вещами?
— Не надо. Я всё собрал.
Вещей и правда было мало: 70% спортивной формы и экипировки для легкой атлетики, 20% аккуратно сложенной casual-одежды и 10% — домашние тренажеры, туалетные принадлежности и моющие средства. Среди этого спартанского набора затесался набор для игры в «Дженгу». Указав на неожиданный предмет, Соль У получил коробкой в грудь.
— А, это. Чон Тэхун оставил. Сыграем?
Чон Тэхун — тот самый друг Дэёна из сборной, что приходил с ним в настолки-кафе. Говорил, заскочил помочь с переездом, а потом ушел. Дэён вытряхнул башню из деревянных брусков на пол.
Соль У, сидя напротив, равнодушно поскреб лоб, пока тот строил конструкцию:
— Ненавижу «Дженгу».
— Тогда давай не просто рушить башню, а сыграем в "Правду"? Проигравший отвечает на вопрос победителя, — предложил Вон Дэён.
Раз телевизора нет, а в мобильные игры играть не хотелось, Соль У согласился. Напротив него, за Дженгой, из-под шорт выбивались мускулистые бедра — настоящее подтверждение статуса элитного легкоатлета. Соль У с трудом отводил взгляд, пытаясь сосредоточиться на игре.
— Ай, ошибся!
Первая партия нелепо быстро закончилась поражением Дэёна. Башня рухнула так стремительно, что возникло подозрение — не нарочно ли он проиграл? Раз уж это игра в "Правду", Соль У решил задать то, что интересовало его больше всего:
— Когда в последний раз был секс?
— Ты сам предложил эту игру, — сверкнул глазами Соль У, с нетерпением глядя на Дэёна.
— Первый же вопрос — про секс? Что, так хочешь поговорить на эту тему? О позах, о продолжительности, о том, был ли он с бывшей? — усмехнулся Дэён.
— Н-нет, мне неинтересны такие подробности!
Соль У нахмурился, чувствуя, что попал в ловушку. Дэён, внимательно изучив его реакцию, наконец ответил:
— Когда ты исчез после переезда из того двухэтажного дома.
— И... всё? Это же было года три назад!
— Да, тогда и был последний раз. С тех пор — ничего. Даже не знаю, сколько сейчас стоят презервативы.
— А поцелуи?
— В тот же раз. Я обычно не разделяю поцелуи и секс. Чхве Соль У, ты мне должен ответ на вопрос.
Ответ оказался неожиданно давним. Вон Дэён по-прежнему сидел с прямой спиной, уставившись на Соль У, и тому становилось не по себе. Взгляд, будто прожигающий насквозь. Казалось, Дэён разбирает каждую его реакцию по косточкам... Наверное, просто кажется. Соль У попытался отмахнуться.
Следующую партию проиграл он. Башня, еле державшаяся все это время, наконец рухнула с грохотом. Эх! Не успело разочарованное хихиканье Соль У стихнуть, как Дэён тут же впился в него вопросом:
— Ты. Когда последний раз был секс.
Тяжелый, нечитаемый взгляд прилип к его лицу. Из-за этого пронизывающего внимания Соль У пришлось успокаивать бешено колотящееся сердце. Что-то... что-то странное витало в воздухе. Или это только ему так казалось?
—...Чтобы был последний раз, должен быть первый.
— А последний поцелуй?
— С девушкой, с которой встречался девять дней, было что-то вроде невинных чмоков. Долг вернул.
Если так пойдет и дальше...
Что, если следующим вопросом будет "Ты сейчас в кого-то влюблен?" — и он, притворившись, что не может не ответить, выложит то, что скрывает?.. Что тогда?..
В натянутой, почти звенящей тишине Соль У нервно дернулся — и задел соседний брусок. Башня рухнула.
Следующий вопрос Дэёна снова бил в самое больное.
— Почему Чхве Соль У, который еще две недели назад третировал меня как старшего, вдруг снова стал ко мне подлизываться.
Вот же сука. Загоняет в угол. И даже прошлые конфликты припоминает. Нельзя же сказать "Решил, что даже безответная любовь — не повод отступать".
...Мой язык — мой враг. Попался.
— Отвечай.
Даже бровью не повел, отдавая приказ. Непреклонный, контролирующий характер. Соль У вспыхнул и язвительно заметил:
— И с девушками так же разговариваешь, как старпер? На всякий случай скажу — это, блять, отталкивает, так что воздержись.
— Сейчас мой ход. Отвечай.
— Эх...! Просто из-за этого ублюдка Кан Чонхёка произошла куча событий, и мы снова стали ближе. Но разве мы стали настолько близки? Я ведь всё равно пойду в клуб риторики, да?
— И это не из-за того, что я расстался с Ха Ёнсо?
—...
Его медлительный голос буквально парализовал Соль У.
— Что ты имеешь в виду?
— Ждал, пока я расстанусь с Ёнсо?
Словно пойманный с поличным, Соль У заморгал чаще. Пронизывающий взгляд Дэёна не отпускал его ни на секунду. От напряжения в животе всё сжалось. Каждый раз, когда Дэён вот так спокойно прижимал его к стенке, он казался чужим и далёким.
— Разве ты сам не говорил, что если бы у меня были к ней чувства, я бы сказал прямо?
— Да? Ладно.
—...
Как ни в чем не бывало, Дэён снова весело принялся строить башню.
А в душе Соль У бушевал ураган. Зачем он спрашивает такое? Может... если он копнёт глубже...
Мысли отвлекли его, и он снова ошибся. Хотел перехватить инициативу и спросить, к чему тот клонит, но теперь очередь Дэёна загонять его в угол.
— Ты.
Признаться сейчас... Казалось, даже это теперь возможно, хотя сердце вот-вот взорвётся.
— Чхве Соль У, тебя что-то не устраивает в наших нынешних отношениях? Или тебе тяжело?
Стук сердца оглушал. Разговор принимал странный оборот. Если он повернёт его в более... романтическое русло, Соль У, возможно, и правда осмелится открыться.
— Нынешних?.. Что ты имеешь в виду? Вопрос непонятен, — выдавил он, едва скрывая бурлящие эмоции.
— Я долго думал, почему я вернулся, когда увидел твое избитое лицо?
—...
— Вот о чём я размышлял эти дни.
Теперь сердце колотилось не тихо («тук-тук»), а гулко («бум-бум»), сотрясая всё тело. Каждая секунда тянулась мучительно.
А что если...
«Я буду хорошо себя вести. Давай встречаться!»
Эти слова произнесу не я, а Вон Дэён?
Может, он затеял этот разговор, чтобы сказать вместо меня то, что я не решаюсь...
На мгновение пульс участился так, что, казалось, лопнут барабанные перепонки.
Но бешеное биение сердца прекратилось на удивление быстро. Грудь Соль У вдруг оледенела — в тот самый момент, когда он осознал: лицо Дэёна перед ним абсолютно спокойно, как всегда.
— Я пришёл к выводу: ты для меня как единственная семья.
— ...
Падение оказалось таким же стремительным, как и взлёт — первый в жизни приступ настоящего сердечного трепета.
Уши стали ледяными, жар в теле угас. Глупая, жгучая догадка охватила сознание.
— Для меня ты был таким человеком. Поэтому, когда семья пострадала, я ничего не соображал.
— ...
— Так что мне плевать. Можешь не писать, если лень. Будь рядом или держись подальше, общайся с другими — как тебе удобно. Даже если влюбишься в кого-то или начнёшь встречаться — мне всё равно. Почему? Потому что я буду одержим тобой. У меня нет семьи, кроме тебя.
Его грубый голос звучал нежнее любых признаний.
Но впервые Соль У понял: иногда такая всеобъемлющая «добрая» любовь может причинять боль.
— Поэтому я спрашиваю: ты согласен оставаться моим самым близким другом?
Как и всегда, в их мире существовали только они двое.
Двое, способных показать свои истинные лица и полностью открыть сердца.
Но их дороги лежали в разных направлениях.
Боль от невозможности заплакать была ещё острее. Он буквально чувствовал, как его сердце разрывается на части. Но ответ Соль У был предопределён — он знал, что боль без Дэёна будет ещё невыносимее.
— Тьфу, — фыркнул Соль У, выдавливая улыбку. — Зачем так много слов, чтобы сказать «давай останемся лучшими друзьями»? Мы и так уже связаны по рукам и ногам, так что хватит с меня этой дурацкой сентиментальности... Серьёзно, больше ни слова.
–––––––––
Час назад, пока Соль У принимал душ, Вон Дэён поднял его школьную форму, лежавшую перед ванной. Он собирался постирать её. Переворачивая брюки, он почувствовал, как что-то задевает его пальцы, и развернул ткань.
«Что это?»
По бокам на талии были вшиты регулируемые молнии — опция, которой не было в стандартной форме. Видимо, Соль У пришлось ушивать их. Но почему? Он не был ни низким, ни тощим... а талия оказалась на удивление узкой.
—...
Лёгкое щемящее чувство, которое он периодически испытывал последние дни, внезапно стало острее.
У каждого мужчины есть свои «точки возбуждения» — для большинства это грудь, бёдра или ноги... но для Дэёна это была талия. Опытным путём он давно это выяснил. Годы «правильной» школьной жизни и спортивной карьеры заставили забыть о таких желаниях — но сейчас, глядя на брюки Соль У, он вспомнил всё.
Рюкзак Соль У завибрировал. Дэён быстро сунул брюки в стиральную машину. Вибрация не прекращалась, и он открыл рюкзак, доставая телефон.
Звонила мать Соль У. Он уже собирался ответить, но звонок прекратился. Пока он раздумывал, перезванивать ли, на экране появились два новых сообщения:
Глобальная Танцовщица Ха Ёнсо:
[Завтра встречаемся? Где?] 21:34
Глобальная Танцовщица Ха Ёнсо:
[Конечно, это должен быть секрет от Дэёна-оппы... Мы же в ссоре, я ему не пишу...] 21:35
«Значит, договорились встретиться тайно? Как будто ждал, пока мы расстанемся?»
...Неужели у него и правда были чувства к Ёнсо?
Теперь всё вставало на свои места. Даже тот момент, когда они отдалились... Возможно, даже то, что Соль У украл телефон и разоблачил злодеяния Кан Чонхёка — не только чтобы защитить Дэёна, но и чтобы отомстить тому, кто оскорбил Ёнсо.
А когда она призналась Дэёну, он просто просчитал шансы и отступил, как рациональный человек, которым всегда был.
«Ага...»
–––––––––––
Другие переводы Jimin на тг-канале
Корейский дворик новелл