46. Пять ударов
Вон Дэён перекинул тяжелую спортивную сумку на другое плечо. На мгновение его взгляд застыл в пустоте, затем он открыл чат с Ха Ёнсо.
Там было сообщение: "Тайные отношения слишком сложны. Я не могу рисковать карьерой команды. Давай встретимся после возвращения и всё обсудим."
Она, вероятно, надеялась, что он будет упрашивать. Отправив короткий ответ "Давай обсудим", Дэён резко одёрнул себя.
«Чёрт, хватит глупостей. Я, который всегда чётко разделял отношения и дружбу... Это же абсурд. Если бы во мне было что-то такое, я бы с ума сошел, когда Соль У встречался с той девушкой. Но нет — я лишь с любопытством наблюдал, как этот чудной парень вообще умудряется строить отношения. Значит, это точно не оно. Просто он... особенный. Требует больше внимания.»
С этим твёрдым выводом он вошёл в больницу.
––––––––
После душа, едва коснувшись кровати для посетителей, его накрыла усталость. Даже сквозь сон Соль У бормотал:
"Нельзя задерживаться... «А вдруг слухи о доме уже разошлись по школе? Надо быстрее вернуться, экзамены же...»
Злость снова прогнала сон. Даже когда Соль У уснул, Вон Дэён еще долго смотрел в темноту.
––––––
На следующий день Дэён подключил свои спортивные связи. Хотя сборная ещё не вернулась, резервисты помогли собрать команду из 11 человек — борцы, боксёры, бейсболисты. С ним — 12 человек.
Кан Чонхёк, как выяснилось, тусовался возле университета рядом с его новой школой. Через знакомого младшего из спортивной академии они вычислили его локацию: сначала мясной ресторан, затем караоке. В клубы он не ходил — видимо, боялся новых скандалов.
Когда стемнело, Дэён с друзьями на такси отправились к университету. Все двенадцать — крупные, в спортивной форме. Они ждали, когда компания Чонхёка выйдет перекурить в парк.
Через 20 минут он появился. В кепке и маске — видимо, боялся быть узнанным. С ним — три подхалима.
Сначала они не обратили внимания на группу в парке. Но вскоре напряглись, заметив их силуэты.
Когда Дэён, смеясь с друзьями, вышел вперёд, Чонхёк издал странный звук — нечто между стоном и скрежетом.
— Чёрт...
Сердце Вон Дэёна застучало чаще, когда он увидел, как шаги компании Кан Чонхёка замедлились. Дэён вышел в центр парка, оставив друзей позади в качестве «живой стены», и подошёл к Чонхёку в одиночку.
— Мои друзья хотели взглянуть на твою рожу.
Чонхёк вышел навстречу, оттеснив своих. В его взгляде читалась паника. Среди его компании был один крепкий парень, похожий на боксёра, но у Дэёна тоже были бойцы и обладатели чёрных поясов — плюс численное превосходство.
Количество — основа психологического прессинга. Это самый эффективный способ показать, на что способны твои связи. Поэтому Дэён выстроил «живой заслон» из максимального числа людей.
Пробиваясь сквозь напряжённую атмосферу, Дэён дружелюбно улыбнулся и обнял Чонхёка за плечи. Тот попытался вырваться, но Дэён лишь сильнее сжал хватку и шепнул с игривой угрозой:
— Я пришёл спросить, готов ли ты извиниться. Дорогой, встречай гостя как следует.
— С-сука, псих...
— Если извинишься искренне — это останется между нами.
Он поднёс телефон к уху Чонхёка, жестом приказав остальным не вмешиваться. Друзья Чонхёка, собравшиеся было помочь, переглянулись и замерли.
Из телефона зазвучала запись. Через несколько секунд Чонхёк побледнел и оттолкнул Дэёна. Тот увлёк его за собой к туалетам в глубине парка.
— Разберёмся один на один?
Они встали лицом к лицу среди деревьев. Чонхёк сорвал маску и плюнул.
— Сколько ты хочешь?
Он говорил прямо, будто знал — даже если попытается давить, результат будет тем же. Глаза Дэёна сузились, в них вспыхнул холодный смех.
— Ты вообще в своём уме, ублюдок? Даже на коленях не отделаешься.
Чонхёк нервно облизал пересохшие губы, улавливая опасность в улыбке Дэёна. Тот медленно стёр улыбку и продолжил:
— Клубные счета, взятки сотрудникам, компенсации, гонорары адвокатам... Всё это платили твои родители. Но если этот скандал взорвётся по-настоящему, и твой отец лишится кресла... У тебя есть план Б?
— ...
— Не переживай так. Я возьму свою компенсацию прямо с твоей шкуры — и исчезну.
— Компенсацию? Какую...
— Если не хочешь похоронить политическую карьеру родителей — заткнись и слушай.
Резко оборвав его, Дэён подставил левую щёку.
— Бей. Пока есть шанс — успей хотя бы раз ударить первым.
— Что?
— Я сказал — бей, тварь.
Когда Дэён грубо прижал его к дереву, Чонхёк, не выдержав напряжения, замахнулся.
Удар пришёлся чуть ниже — в левую скулу Дэёна.
Это был сигнал к началу.
Едва голова Дэёна отклонилась назад, он тут же вцепился в глотку Чонхёка.
Первый удар.
Кулак врезался в живот, в разы мощнее, чем только что получил сам. Чонхёк захрипел, воздух вырвался из лёгких.
Сразу второй.
Дэён, не давая опомниться, ударил снова — точно в то же место, где был синяк у Соль У. Левая щека Чонхёка вмиг опухла. Он задёргался, тщетно пытаясь отбиться — дыхание ещё не восстановилось после удара в живот.
Третий.
Удар сверху — прямо в переносицу. Ноги Чонхёка подкосились. Затылок с глухим стуком ударился о дерево. Из рассечённой брови потекла кровь, заливая левую половину лица. Он судорожно стал хватать ртом воздух, тело медленно обмякло...
В ударах кулаками не было никакого кайфа. В сознании Вон Дэёна всплывали только опухший глаз и синяки Соль У. Как можно получать удовольствие, если кровоподтёки на его лице и на лице Соль У имеют совершенно разный смысл?
Он сжал запястье Чонхёка, представляя, как тот душит ровную шею Соль У, и резко дёрнул вверх.
— А-а-а!
— Если бы ты тронул просто меня, а не того, кто рядом со мной, всё закончилось бы куда проще.
Четвёртый удар.
Пока Чонхёк тупо соображал, что происходит, его подбородок с хрустом резко дёрнулся вверх. Неожиданный рывок за шею — и он потерял равновесие, падая на дерево.
Из-за чего я так зол? Потому что он напал на меня? Оскорбил девушку? Избил друга? Или потому что он травит слабых и портит атмосферу в школе?
Нет. В этот момент в голове была только одна избитая физиономия.
Этот ублюдок посмел тронуть Его...
Дэён встряхнул онемевшей правой рукой, тяжело дыша.
Если даже сейчас, глядя на кроссовки, он видит его лицо — значит, тут что-то нечисто.
Что-то во мне...подчиняется Соль У. Неужели...? Мысли путались. Дэён сжал зубы.
Пятый удар.
Чонхёк, собрав последние силы, бросился вперёд — но Дэён встретил его прямым ударом в рёбра.
Хрясь!
Кулак с такой силой вонзился в грудь, что запястье онемело. Глаза Чонхёка неестественно расширились.
Кхе-кхе!
Он, давясь кашлем и слюной, прислонился к дереву. Дэён присел перед ним и равнодушно бросил:
— Если снимешь обвинения с Соль У — на этом закончим. Выбирай.
Чонхёк, скрючившись и держась за левый бок, скривился от боли.
— Если не будешь подавать встречный иск... может, люди подумают, что ты раскаялся...
— ...Ладно. Отзову.
Дэён услышал то, что хотел, и достал что-то из кармана.
Сквозь кровь, заливающую веки, Чонхёк разглядел в своей ладони...
Складной альпинистский нож.
— Ты ведь понимаешь, что сказать? Не вздумай раззванивать, что я тебя избил без причины при твоих друзьях. Это была обоюдная драка, и первый удар нанес ты. А я просто защищался от ножа.
—...
— Так что это чистая самооборона, и если не хочешь больших проблем — в полицию не пойдёшь. Понял?
Ответом Кан Чонхёка стали лишь плотно сжатые веки. Вон Дэён отобрал нож обратно и поднялся. Перед тем как уйти, он добавил ещё одно важное замечание:
— И ещё... Чхве Соль У действительно живёт в 000 апартаментах. Его матери сорок лет, она воспитательница в детском саду, а отец работает по контракту на Ближнем Востоке. Всё верно, но... что-то тут не так. Не знаю, как полиция умудрилась передать тебе его личные данные, но явно произошла путаница — тебе подсунули чужую информацию.
—...
— Но если эти ошибочные данные вдруг начнут гулять где-то... Виновным окажешься только ты.
Даже без слов было ясно, что этот бред Вон Дэёна означал: «Не смей раскрывать рот». Кан Чонхёк молча поднялся и отряхнул одежду.
Друзьям он заранее велел обязательно вызвать полицию — чтобы потом нельзя было отказаться от показаний. Когда Вон Дэён, испачканный кровью, подошёл к скамейке, те, как и договаривались, позвали стражей порядка.
Через несколько секунд появился Кан Чонхёк, еле волоча ноги. Прикрывая маской своё изуродованное лицо (которое, в отличие от противника, выглядело куда хуже), он буркнул жалкую отмазку: «Этот ублюдок бил в основном по лицу».
Перед полицией их показания совпали: «Вон Дэён пришёл извиниться, но первым удар нанёс Кан Чонхёк. Дальше была обоюдная драка, и Вон Дэён был вынужден защищаться».
Они договорились не заявлять друг на друга. Хотя родители Кан Чонхёка, узнав о сломанном ребре, чуть не сошли с ума от ярости, он сам отказался раздувать скандал и решил закрыть дело.
Через несколько дней госпожа Чхве получила по почте конверт из полицейского управления. Чхве Соль У, готовившийся к выписке, вскоре узнал новость. Его мать вбежала в палату с сияющим лицом, размахивая белым конвертом.
— Представляешь?! Эти люди вдруг опомнились!
В уведомлении говорилось, что обвинения в краже и клевете были сняты на этапе расследования, и дело закрыли за отсутствием состава преступления. Чхве Соль У избежал наказания.
–––––––––––
Другие переводы Jimin на тг-канале
Корейский дворик новелл