Младший друг.

Чхве Соль У очнулся в реанимации. Впервые он дал сбой на глазах у множества людей, и первым его чувством был страх, но, к счастью, классный руководитель тихо объяснил медикам его состояние, поэтому остальные ученики решили, что он потерял сознание от шока после избиения.

Запах дезинфектора резал нос, а скулы ныли. Шейный воротник мешал двигаться. Боясь смотреть в зеркало, он колебался, но затем увидел свое отражение в экране телефона — и сердце его упало. Левый глаз сильно опух, а на щеке расплывался синяк.

Госпожа Чхве, сжимая телефон, кричала в реанимации, чтобы ее оставили в покое. Даже среди снующих полицейских она яростно ругалась, вкладывая всю душу в свою ярость.

— С чем вы сравниваете избиение, ублюдки? Социальное убийство? Если боялись такого, не надо было совершать поступки, которые к нему приводят! Разве это не покушение на убийство — натравить на будущую звезду легкой атлетики, которая прославит страну, своих подручных, заплатив им? Вы что, порете чушь? Это же твой сынок все сделал! Что посеешь, то и пожнешь, о чем вы тут лаете, сволочи? Вы что, оба, отец и сын, тупые? Выборы — это для дурней, которые верят, что кто угодно может в них участвовать! Никакого соглашения не будет, я всем расскажу, давайте, попробуем дойти до конца! Давайте!

Каждое ее слово было яростным и едким. Лежащий на больничной койке Соль У гордился госпожой Чхве, которая осыпала родителей Кан Чонхёка проклятиями. Ему было больно видеть, как разрывается её сердце, однако он не сожалел о том, что затеял всё это. Ни капли.

Запыхавшись, он остановил проходящую мимо медсестру:

— Простите, доктор... У меня кости не сломаны? Нужна операция?

— Нет. Переломов глазницы нет, только отек, ссадины, синяки на бедрах, руках и шее. К счастью, вывиха плеча тоже нет. Сейчас, сразу после приступа, чувствительность может быть притуплена, также возможны растяжения связок рук, так что старайтесь не двигаться.

Повезло.

Не стали ли люди из-за влияния СМИ слишком равнодушны к насилию? Чхве Соль У и не думал, что будет бояться, что такие побои могут серьезно навредить. К счастью, травмы оказались не такими тяжелыми, как он ожидал.

«Кажется, я был сегодня довольно крут. Может даже затмил адмирала Ли Сун Сина, сказав "Не говорите хёну"?»

В любом случае, сейчас было 3 часа дня. Прошло всего десять минут с конца соревнований Вон Дэёна.

Вон Дэён вышел в финал без видеозвонка с Чхве Соль У перед стартом. Результат — досадное первое место. Он не показал свой личный рекорд, но и конкуренты выступили вяло, так что золотая медаль всё же была его.

«Фух. Отлично. Первое место».

Соль У продолжал звонить Вон Дэёну, но тот не отвечал. Хотел спросить у госпожи Чхве, но та всё ещё ругалась, и мешать было нельзя. На всякий случай он попробовал связаться с тренером. Через некоторое время трубку взял тихий голос:

— Тренер На Бон Гю сейчас недоступен. Это Эм Чубин из спортивной школы Кёнгидо. Кто спрашивает?

Эм Чубин. Главный конкурент Вон Дэёна внутри страны. Легкоатлет из провинции Кёнгидо, где активно вкладываются в развитие талантов, с влиятельными связями в федерации лёгкой атлетики. Его имя так часто мелькало в разговорах как «дротик, который вот-вот воткнётся в спину», что теперь, услышав этот голос, Соль У почувствовал неловкость.

— Вон Дэён не берёт трубку... Я, ну, его младший друг.

— А, тот самый Талисман? Соль... Сольундо, кажется?

—...Что?

Сольундо... Если это шутка, то полный провал. А если он пытается задеть Соль У — то это вообще странно...

Пока Чхве Соль У молчал, Эм Чу Бин тихо, едва слышно усмехнулся — коротко, будто случайно.

— Мне смешно... Извини. Вон Дэён сейчас ругается с тренером.
Он должен вернуться со сборной через три дня, но упрямо настаивает на раннем возвращении — рвётся вон, хочет срочно купить билет на самый ближайший рейс.

—...

— Капитан команды не может просто взять и смыться после своего забега — вот тренер его и отчитывает. Ты знаешь, почему он так себя ведёт?

Конечно, Соль У догадывался. Вон Дэён, наверное, только сейчас узнал, кто слил те скриншоты, разлетевшиеся по сети, — и у него, наверное, кровь вскипела.

На секунду Соль У испугался: вдруг из-за этого тренер возненавидит Дэёна, или его заклеймят как проблемного спортсмена.

— Если сможете передать ему... Скажите, что у меня всего пара ссадин и небольшая отёчность, так что пусть не дурит и спокойно ждёт возвращения.

— ...Ссадины? Отёк? Ты где-то пострадал? Значит, что-то случилось.

Неожиданно мягкий тон заставил Соль У почувствовать неловкость за свои подозрения. «Но кто знает? Людей по внешности не разгадаешь. Может, он только притворяется простодушным, а на самом деле ненавидит Дэёна? Если я его настоящий друг — нельзя вестись на показную доброту. Надо держать ухо востро».

За шумом на том конце вдруг раздался голос Вон Дэёна — резкий, пробирающий до мурашек.

— Соль-а... А-а!

—...

Его сдавленный, почти вопль, крик заставил Соль У сжать телефон так, что пальцы побелели. Бессвязные, обрывистые слова раскаляли уши, будто обжигали.

— Что за хрень произошла. Этот... этот ублюдок... Он тебя ударил? В школе? Тебя. Серьёзно? Из-за того, что ты раскрыл доказательства? Ударил? Чем?

«Разве Вон Дэён когда-нибудь так терял контроль?»

Соль У не припоминал. Даже когда они вдвоём выгоняли того монстра с второго этажа, в его глазах, несмотря на всю ярость драки, оставалась холодная расчётливость.

— Сначала шлёпком, потом кулаком.

—...

— Эй, не психуй. Не так уж сильно меня достали. Я не геройствую — правда все норм.

Учащённый стук сердца отдавался в ноющих ранах. По внезапной скупой речи стало ясно: завтра Вон Дэён, скорее всего, ступит на корейскую землю раньше всех.

–––––––––

Хоть и было выгоднее задержаться в больнице подольше, предстоящие выпускные экзамены не давали покоя. В душе Соль У рвался вернуться в школу хоть сегодня.

Ребята из углублённого класса заботливо скинули ему программу экзаменов и домашние задания. «Распространил ли Кан Чонхёк правду о его семье по школе, как угрожал?» Соль У ожидал, что те начнут слать сообщения или звонить, требуя вернуть телефон тому парню, но они молчали. «Серьёзно? Только языком чесать мастера?» Хоть в гневе они и теряли рассудок, но не настолько же, чтобы забыть о собственной же угрозе.

«ГлобальнаяТанцующаяБогиня Ха Ёнсо»:
[Соль-а, как ты? ㅠㅠㅠㅠ Очень переживаю...] 16:17
[Приеду позже на папиной машине. Что хочешь поесть? ㅠㅠㅠ] 16:18

Ха Ёнсо тоже было несладко — из-за скандалов с парнем её родители и руководство компании обсуждали дальнейшие действия. Похоже, ей намекнули, что перед дебютом придётся «разобраться» с отношениями с Вон Дэёном.

У Ёнсо тоже были сомнения, но в долгосрочной перспективе роман явно вредил карьере. Решение, по сути, уже было принято. Оставалось только горевать.

Соль У тронули её старания не показывать, как ей тяжело.

[Да всё норм, не приезжай. Скоро выпишут. Спасибо, что беспокоишься.] 16:25

Только отправил ответ — в дверь постучали.

— Тук-тук. Android C8.

Он всё-таки прилетел первым рейсом. Соль У поспешно натянул кепку на лицо.

Вон Дэён вошёл, волоча чемодан — видимо, прямо из аэропорта. На плече — огромная спортивная сумка, кепка надвинута на глаза. Подошёл к койке.

— Покажи.

Соль У, слегка боясь его реакции, упрямился по-детски, прикрываясь кепкой и подсматривая одним глазом. Благодаря его истерике с запретом слать фото, Дэён не знал, как он выглядел по прибытии в больницу. Видимо, из-за неповреждённой правой щеки, выглядывавшей из-под кепки, он не сразу взорвался.

— Если не покажешь сам — сорву силой.

Голос звучал почти шутливо, но с железной решимостью. Соль У начал ныть — так, как не позволял себе перед Ёнсо.

— Бля, жжёт. Чувство, будто кость треснула.
— Дай посмотреть.
— Потом принеси мне сборник задач к экзамену. Учитель сказал, пришлёт решения — надо проверить.
— Ладно.
— У тебя есть ноут? Прихвати. Надоело в телефоне всё читать.
— Заберу по пути.
— И таро-бабл ти с 30% сахара. И мини-булочки со сливками, если будут.

— Это прямо сейчас?
— Ага. И прихвати термос с водой. Тёплую пополам с холодной.

Неописуемое удовольствие — помыкать им без остановки. Украдкой глянув направо, Соль У заметил, как уголки губ Вон Дэёна дрогнули в улыбке. «Сейчас расслабится — и схватит меня за руку». Он протянул ему телефон:

— Эти ублюдки... Мало того, что хотели тебя на мотоцикле отправить к праотцам, так ещё и Ёнсо с тобой вместе прихватить собирались.
— Меня? Каким образом?
— Говорят же, у них есть твоё постельное селфи. Ну, типа, чтобы опозорить вас обоих. Это вообще люди? Я бы спокойно сидеть не смог.

Он показал скриншоты из закрытого чата, которые никому не раскрывал. Дэён сначала изобразил преувеличенный шок, но почти сразу лицо его стало вялым.

— Ну, этот мразь меня хоть немного знает. Но селфи, тем более голые в постели — это враки. Даже обычных нет.
— Ни одного селфи?
— Мы встречались всего неделю. Я готовился к соревнованиям, на неё давили в компании — толком и не виделись. А теперь опусти руку и покажись, Соль-а.

Соль У упрямо держал кепку и перевёл тему:
— Они что-то тихие... Даже не требуют вернуть телефон.
— Естественно. Я вчера звонил.
— Кан Чонхёку? Зачем?
— Тебе не обязательно знать детали...

Соль У в изумлении опустил кепку. Широко раскрыв глаза, он повернулся — и в этот момент речь Дэёна оборвалась.

Его лицо стало каменным. Взгляд, скользнувший по синякам на лице Соль У и едва заметным следам пальцев на шее под воротником, застыл, будто превратился в лёд.

Соль У в реальном времени наблюдал, как сознание покидает Дэёна. Тот сидел на краю больничной койки, словно потеряв все мысли. Зрачки его расширились, будто смотрели в пустоту.

—...

В уголке его рта дёрнулась судорога. Когда пальцы на коленях задрожали, Соль У понял — Дэён перестал дышать.

Тот схватился за подбородок дрожащей рукой, не отводя глаз от избитого лица Соль У. Грудь его резко вздымалась.

— Надо было мне хоть немного научиться драться... Хотя я их всё равно отправил в ад, неплохо, да?

Он шуткой попытался отвлечь внимание, но Дэён, кажется, даже не услышал.

Дэён сжал челюсть, резко втянув воздух, затем внезапно опустил голову. Большая рука грубо провела по лицу, он тяжело вздохнул и медленно поднял взгляд. Глаза его налились кровью.

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл