Младший друг.

После этих событий атмосфера в школе и расстановка сил оставались незыблемыми. Родители Кан Чонхёка, заявляя о моральном ущербе, терзали школу и мать Дэёна бесконечными претензиями. «Почему это наш сын должен уходить? Пусть этот парень переводится!» - бушевали они, задействуя свои связи: сына-юриста и сына-политика, учившихся в Хёниль, чтобы создать коалицию среди родителей. Так они попытались собрать в школе новые силы и организовать второе восстание против Вон Дэёна.

Но их план провалился в зародыше. К конфликту неожиданно подключились родители Ха Ёнсо.

С их контраргументами сторонники Джонхёка мгновенно оказались в невыгодном положении. Не прими Дэён признание Ёнсо - этой поддержки могло и не быть.

В итоге лагерь Чонхёка сменил тактику. На следующий же день он под предлогом подготовки исследовательской работы для раздела «Особые достижения» в школьном портфолио стал реже появляться в школе. Поползли слухи, что он готовится к переводу.

–––––––––––

После этого Чхве Соль У стал заметно дистанцироваться от Вон Дэёна. Это было почти инстинктивное движение, подобное животному желанию выжить. Каждый раз, глядя на смартфон, он невольно подсчитывал: «Сколько я должен ему, как якудза своему кредитору?» Даже подаренные Дэёном кроссовки и кардиган, которые он носил, не зная об их происхождении, теперь вызывали отвращение. А ежедневные встречи с Ха Ёнсо в одном классе стали невыносимы.

Как раз в это время президент школьного совета предложил ему вступить в клуб подготовки к эссе. Они несколько месяцев пересекались в продвинутых классах, но лишь недавно обменялись первыми формальными приветствиями.

— Если поступаешь на гуманитарное, готовься к эссе не в одиночку, а у нас. У нас собрались целеустремленные ребята, атмосфера отличная. Будем вместе решать пробные тесты, обсуждать статьи, проводить дебаты. Если ты присоединишься, думаю, и другие девчонки потянутся.

Соль У и сам хотел сменить окружение, но его смущал один момент. В этом клубе состоял старшеклассник, который в средней школе тайком передавал ему шоколадки и подарочные карты, пока Вон Дэён не застал их и не устроил тому взбучку. После этого встречаться с ним было неловко. Однако сейчас, когда даже президент совета — человек, изгнавший Кан Чонхёка, — хорошо отзывался о Дэёне, возможно, всё обошлось?

Главное, он отчаянно хотел минимизировать встречи с Дэёном и Ёнсо. Это желание перевесило все сомнения.

— Хорошо. Если есть место, я перейду. Мне нужно поговорить с куратором моего нынешнего клуба?

— Сначала получи разрешение от нашего куратора. Я согласую и сообщу тебе. Дай мне свой номер.

Обменявшись контактами, Соль У вышел из класса как раз к ужину. На телефоне уже светилось сообщение от Дэёна с местом встречи.

На ужин они отправились в фастфуд-кафе возле школы. До этого момента Соль У никогда не брал школьные ужины, предпочитая питаться вне стен учебного заведения. Для него это было естественно — ведь он принадлежал к кругу Вон Дэёна, а для таких популярных учеников, как они, ужинать в школе считалось «немодным».

Кафе кишело учениками в форме Хёниль. Группа, в которую входили Вон Дэён, Ха Ёнсо и Чхве Соль У, всегда привлекала внимание окружающих, куда бы они ни пошли, собирая вокруг себя толпы зевак.

Соль У широко раскрыл рот, с хрустом пережевывая булку, котлету и овощи.

Он привык есть бургеры в компании друзей, хотя терпеть не мог, когда соус размазывался по всему лицу. Но он знал: если начнет привередничать, это вызовет ненужные вопросы.

Пока Соль У мужественно боролся с бургером, Ёнсо завела разговор:

— Ну что, когда придешь в нашу компанию? Давай без отмазок, Чхве Соль У! Тебя же представили!

Новость о том, что Соль У, возможно, отправится на прослушивание в агентство Ёнсо, вызвала бурную реакцию. Даже Дэён, казалось, услышал об этом впервые и пристально уставился на него.

Хотя Ёнсо действительно предлагала ему попробовать, для андроида Соль У путь в шоу-бизнес был закрыт. Стать айдолом или актером? Невозможно. Да и сама мысль о том, чтобы улыбаться перед камерой и говорить то, во что не веришь, была ему глубоко противна.

— Меня вышибут сразу же. Ты когда-нибудь видела, как я танцую? Или не знаешь, что у меня были худшие оценки по вокалу?

— У нас много моделей и тех, кто хочет стать актерами. Никто не знает наверняка, возьмут тебя или нет. Сначала пройди кастинг, а потом говори.

— Это пустая трата времени.

— ...Неужели я единственный, кто не знал?

Вон Дэён бросил реплику, на что Ха Ёнсо оживлённо парировала:

— Я думала, Соль У уже рассказал. Оппа. Да ты что, обиделся? Обиделся-обиделся! Вон Дэён надулся!

Когда Соль У собрался уходить, он заметил несколько влажных салфеток, аккуратно положенных рядом с его пиджаком. Только один человек мог незаметно подложить их — Дэён.

Казалось, Дэён поймал его взгляд, скользнувший к салфеткам. Соль У почувствовал его пристальный взгляд через стол. Но он оставил все три салфетки нетронутыми и поднялся.

— У меня сегодня встреча с ребятами из клуба эссе. Пойду заранее.

— Ты переходишь в другой клуб? Бросишь наш боулинг?

— Боулинг был веселым, но тут помогают с поступлением. Эй, хватит строить из себя расстроенных! Вы же сами говорили, что я играю, как корова на льду!

— Ты же у нас отличник! Наш единственный IQ-надежда должен катать шары? Готовься к экзаменам. Жаль, но отпускаем!

Под шумные возгласы друзей лишь Дэён молчал, его лицо оставалось бесстрастным.

«Он запоминает каждую мелочь, что происходит в его окружении. Наверняка помнит того старшеклассника из клуба эссе, который засыпал Соль У подарочными картами», — промелькнуло у Соль У. Но он решил не зацикливаться — Дэёну явно было всё равно.

Кивнув «обиженным» друзьям, притворно грустившим о его уходе из боулинг-клуба, он вышел из кафе.

— Хватит притворяться расстроенными. Я пошел, лицемеры.

— Ах, ну правда...! Что мне делать с твоим характером, Чхве Соль У!

На самом деле, Соль У спешно покинул ужин из-за больницы. Сегодня был день их с госпожой Чхве планового медосмотра.

Раньше он всегда предупреждал Вон Дэёна о таких визитах, но сегодня — нет. Уже несколько дней он сознательно сократил личное общение с Дэёном. К тому же тот сейчас был занят подготовкой к Чемпионату Азии по легкой атлетике среди спортсменов до 20 лет.

Когда они сидели в больничной очереди, раздался звонок от Дэёна. Рядом была госпожа Чхве, да и скоро должны были вызывать на обследования — он не ответил.

После долгого вибрационного гудка звонок прекратился, и медсестра открыла дверь кабинета:

— Родитель пациента Чхве Соль У!

После ЭЭГ (электроэнцефалография) и анализа крови они получили рецепт на месячный запас лекарств. Соль У слышал, как госпожа Чхве спрашивала в регистратуре о возможности оплаты в рассрочку на три месяца — и получила отказ. Похоже, ей пришлось выложить всю сумму сразу, используя и карту, и банковский перевод. Ему хотелось помочь, но он понимал — делать вид, что ничего не замечает, будет лучше. В груди горело, однако Соль У спокойно ждал, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Много было народу?
— Да, пришлось долго ждать.

Когда они вышли, было чуть позже восьми. Госпожа Чхве предложила отправиться домой, но Соль У упрямо настаивал на возвращении в школу.

— Ну и чудак! Один день отдыха — и мир рухнет?

— Где это видано, чтобы мать отговаривала сына от учёбы? Госпожа Чхве, вам просто повезло.

— Если ты пойдёшь сейчас, то и двух часов не просидишь, сразу уйдёшь! Стоит ли тогда идти.

Она была права, но дома Соль У боялся, что в голову полезут ненужные мысли. Лучше уж убить время на улице. Настояв на своём, он проводил мать домой и снова направился в школу.

Уже стемнело. Поправляя галстук, он шёл по дороге к школе, мимо фонарей и столбов, пересёк пешеходный переход у ворот...

Вжжж. Завибрировал телефон — второй звонок от Вон Дэёна.

Завтра у того важные соревнования, он должен быть на спецтренировке в спорткомплексе Чамсиль. Неужели закончили раньше? Если звонит в такое время, скорее всего, хочет предложить идти домой вместе. А это значит, что они, как обычно, задержатся у спортплощадки на окраине района, перехватят чего-нибудь вкусного и только потом разойдутся.

Соль У любыми способами избегал разговоров с Вон Дэёном. По крайней мере, пока не переборет эту дурацкую влюблённость.

Поэтому он не стал брать трубку. Решил потом отбрехаться, что спал. Дэён, однако, странно молчал — даже после двух пропущенных звонков. Можно было ожидать хотя бы сообщения, но никакой реакции не последовало.

Наверное, занят. И хорошо.

Примерно через пять минут, когда Соль У шёл вдоль стадиона, телефон снова завибрировал.

На этот раз звонил президент школьного совета. Соль У остановился и поднёс телефон к уху.

— Да, сэнбним*.

— Эй, Соль У. Ты в школе?

— Сейчас как раз иду. Зашёл по делам в больницу.

— В больницу? А, понятно... Значит, сейчас направляешься в углублённый класс?

— Да. Я у стадиона.

— Хорошо. Заявление в клуб можно заполнить завтра утром вместе со старшим в учительской. Завтра свяжемся.

— Да. Спасибо.

Он почтительно ответил и положил трубку, но внутри клокотало легкое раздражение. Неужели нельзя было просто написать? Обязательно звонить? Утомительно.

Ворча про себя, Соль У зашагал по школьному двору. Окна третьего этажа, где старшеклассники занимались на вечерних самоподготовках, ярко светились в темноте.

Хотелось успеть в учебный класс до звонка на перерыв, и он ускорил шаг. К углубленному классу было ближе через западный вход. В тот момент, когда он открыл потемневшую дверь и сделал шаг внутрь,

Соль У резко поднял голову, почувствовав движение в темноте. Раздался едва слышный металлический скрежет.

— Бл... дь.

Затем зажегся свет, и перед глазами возникла фигура в спортивном костюме, бродившая на лестнице. Видимо, он выходил из учебного класса углубленного направления.

Теперь стало понятно, зачем президент школьного совета звонил — чтобы проверить, где Соль У.

Вон Дэён, засунув телефон в карман спортивных шорт, неспешно спускался по ступенькам.

— Соль У, старшие с тобой явно носятся, — с улыбкой сказал он, приближаясь. Лицо его выглядело совершенно беззаботным.

*Сэнбним — уважительное обращение к старшему. 

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл