Младший друг.

Число людей, способных вызвать у Вон Дэёна не насмешку, а настоящую улыбку, было невелико. Для Вон Дэёна «утешения» Чхве Соль У были именно тем, что ему нравилось. Манеры этого парня удивительно совпадали с тем, как Дэён смотрел на мир. Не теплые, успокаивающие слова, а несколько фраз, брошенных с лицом, на котором не осталось и капли нежности к этому миру, — вот что придавало ему сил.

Так было и тогда, когда всерьёз начался спор о наследстве.

Родственники со стороны отца заявили, что не отдадут семье Дэёна ни гроша. Всё имущество уже было завещано, и его семье пришлось подавать иск, чтобы получить хоть что-то. Причина? Якобы невестка и сын намеренно довели главу семьи до смерти, чтобы завладеть его состоянием.

В исковом заявлении было написано: «Два года назад насилие со стороны Вон Дэёна привело к суициду его отца» — чистая клевета.

Чхве Соль У был на стороне Вон Дэёна. На вершине холма в Пуккахоне находились спортивные площадки. Они стояли там, прислонившись к тренажёрам. Дэён подтягивался на турнике одной рукой, а Соль У ел картошку фри. На нём была школьная форма, поверх которой он накинул худи Дэёна. Постукивая каблуком по земле, он сказал:

— Давай сделаем так, чтобы эти ублюдки сдохли. Принеси их вещи — я наложу проклятие.

— Проклятие? Хе-хе... Чхве Соль У, ты ещё и проклинать умеешь?

— Я профи. У тебя же есть фото дяди, тёти, всех, кто подписал тот иск? Или семейные фото в КакаоТоке? Дай сюда. Я их прокляну. Не переживай насчёт оскорблений и ругательств.

— Ты псих...

Эти слова придавали сил, вероятно, потому что Вон Дэён был таким же отбитым психом, как и Соль У.

В тот момент Дэён увидел пейзаж, на который никогда раньше не обращал внимания, который никогда не казался ему красивым — закат.

А, правда.

Первое, что он заметил, — как закат становится фиолетовым.

Дэён ахнул. Вечернее зарево окутывало мир. В окнах плотно стоящих домов отражались элегантные оттенки неба. Чуть позже он взглянул в сторону и увидел, что глаза Соль У смотрят не на небо, а на его лицо. Соль У тут же отвел взгляд. В его глазах мерцал прозрачный сиреневый свет.

Соль У пнул ржавую педаль тренажёра и сказал:

— Сделай меня свидетелем. Я расскажу про домашнее насилие того жёлтоглазого старика. Приукрашу, чтобы звучало хуже, чем было.

— А если адвокат противоположной стороны спросит тебя на перекрестном допросе: «Свидетелю на тот момент было 12 лет, и он мог исказить факты!»

— В 12 лет у меня уже были проколоты уши и открыты глаза. А искажать факты могут и взрослые, которые напиваются или валятся с ног от усталости. Это же не фейерверк где-то далеко — кто перепутает звук избиения человека на втором этаже собственного дома? Я не был пьян и не в состоянии аффекта. Эй, дай мне плакаты и мегафон в день суда — я три часа подряд буду орать перед зданием суда.

Вон Дэён, представив, как Соль У с саркастическим выражением лица и бранью в голосе устраивает одиночный пикет, повис на турнике и рассмеялся. Несколько картошек фри упали на землю.

— Блядь, даже если они ослепли от жадности, как можно вешать такое? Суки. Не люди.

Его длинные белые пальцы сжали пакет так сильно, что он даже не заметил, как картошка выпала на землю. Соль У уставился вдаль, на фиолетовое небо.

— Это ведь неправда. Тебя нельзя в этом обвинять... Если бы я был богачом, нанял бы топовых юристов. Посадил бы их за клевету. Потому что ты не виноват. Это факт.

Дэён, опираясь на турник, молча слушал его. Соль У снова пнул тренажёр.

— Давай их данные, я всю ночь буду насылать проклятия.

— Ночью нельзя не спать, андроид. Ты что, не следишь за здоровьем? Вот почему я прошу отчёты о состоянии.

— А, я сам разберусь со своим здоровьем!

— Лучше спой мне что-нибудь. Чтобы настроение поднялось.

—...

Они втиснулись в узкую кабинку караоке, куда нельзя было сесть, не согнувшись в три погибели, и бросили монету в 500 вон. Соль У скривился, но взял микрофон. В школе он даже рта не открывал, скрывая свои недостатки.

«Намчхон» никогда не надоедал, сколько бы раз его ни слушали. В тот день Соль У устроил полный сервис, добавив «Возможно» от Buzz и «Удалить» Ли Сынги.

«Не думай слишком много о том человеке, почему именно он снова?
Любовь, от которой однажды отказались, легко бросить во второй раз.
Это не конец, лишь небольшой перерыв, в моей любви нет расставаний.
Теперь нужно стереть, стереть всё, твою улыбающуюся фотографию.
Это слишком жестоко — стирать тебя.»

В тот день Соль У пел ужасно фальшиво, и его глаза казались влажными. Именно тогда Дэён впервые подумал, что от одного удара из них хлынут слёзы.

—...

Чёрт, Вон Дэён. Даже такие мелочи щекочут нервы.

Подсознательно Дэён начал проецировать часть себя на Соль У. У него уже были прогулы в школьном досье — крах прекрасной школьной жизни. Из-за бродяжничества, как выразился Соль У, «по грязным местам», репутация пошла прахом. Ярлык «изгнавший родного отца своими руками выродок». Вместо самого Дэёна, у которого не осталось ни веры в людей, ни места для новых ран, Соль У стал своего рода священной территорией, которую нельзя было ранить.

Его лицо нельзя было запятнать или исказить. Оно не должно было хмуриться, как в тот день, когда он разгромил всю мебель в съёмной комнате и покрыл её следами маркера.

Он тщательно следил за «сбоями», чтобы его «секрет» не раскрылся, и уделял внимание даже театральным костюмам. Кардиган с сердечком, худи из топовых стилей в приложении для школьников, пуховик по разумной цене. Каждый раз, когда он выигрывал трофей на соревнованиях и у него оставались деньги, он дарил Соль У подарки в знак благодарности за «ритуал победы» или на день рождения. Даже школьная форма заставляла других верить, что он скромный сын богатых родителей.

«Твой брат же богатый» — этих слов было достаточно, чтобы Соль У не чувствовал неловкости.

Помощь с недостающими деньгами на лекарства и репетиторов через госпожу Чхве тоже не была обременительной для Дэёна, у которого пока не было крупных трат.

Так они и остались в границах, обозначенных словом «друзья».

Соль У, неохотно надевающий красный свисток на шею перед лестницей домой и показывающий средний палец за спиной. Самый удобный парень в моей жизни.

––––––––––

2016.04 Итоги месяца:

Сбои: 1 раз.
Ранние уходы: 2 раза.
Медосмотр: без патологий.
Поступление в старшую школу Хёниль. Отбор в углублённый класс.

––––––––––––––

<Поздравляем> Вон Дэёна (3 класс, Хёниль) с 1 местом в весеннем национальном легкоатлетическом чемпионате среди старшеклассников и 3 местом в истории Южной Кореи в беге на 400 метров!

––––––––––––––––

Чхве Соль У и Вон Дэён шесть лет были алиби и властью друг для друга. Доходило до таких разговоров:

— Он, блин, не идет на сближение... Но если Вон Дэён позовёт, сразу бежит по мосту. Наверное, правда близкие.

Из-за множества внешних и внутренних факторов Соль У утвердился как тот, с кем сложно сблизиться. Поэтому, когда он приходил в школу к Дэёну, это вызывало дикий трепет.

Все видели, как Соль У бросал Дэёну телефон со слов «Эй», как без стеснения откусывал от его эскимо, как они шли, обнявшись, не говоря ни слова. В такие моменты, под взглядами, сыпавшимися с моста и коридоров, Дэён расправлял плечи. Как при получении медали. Сам факт наличия Соль У в его компании делал его влиятельным, и наоборот.

Но в то же время Дэён рано заметил странные изменения в Соль У.

У Соль У была отдельная компания, помимо Дэёна. Как будто одного Дэёна ему было недостаточно.

Отношения Дэёна были такими же лёгкими и простыми, как его характер. Хотя в школе и среди спортсменов у него было много друзей, это было лишь инстинктивное приспособление к окружению. Он никогда не жаждал дружбы. Люди лицемерно кричат о дружбе, но на самом деле все отношения строятся на необходимости... Это был жизненный принцип, который он усвоил на собственной шкуре в семье. Какая разница, настоящий друг или нет? Главное, чтобы было весело и взаимовыгодно.

Но Соль У был другим. Он завязывал глубокие дружеские связи с немногими друзьями из школьных клубов или репетиторов. Тогда же он ненадолго встречался с ровесницей.

Он вёл себя так, будто Дэён для него не номер один.

Как будто когда-то они были самыми близкими, но теперь это не так.

Как будто, если появится друг или возлюбленный, который заменит Дэёна, он уйдёт без сожалений. Или даже если Дэён отдалится первым, это его не заденет.

Теперь он понимал слова своей бывшей девушки. Его окружала невыразимая стена.

Невидимая нить между ними находилась исключительно в руках Дэёна.

Чхве Соль У. Ты и правда самый сложный парень в моей жизни.

Но Дэён не обижался.

Что поделаешь? Копаться в глубине дружбы и приоритетах — пустая трата времени. Если я держу эту нить, то всё под контролем, и нет проблем. Кому есть дело до таких мелочей?

Дэён сосредоточился на беге. Вместо того чтобы переживать о приоритетах, лучше решать текущие задачи — это куда полезнее для их отношений.

Долг госпожи Чхве был для Дэёна, выросшего в относительно обеспеченной семье, немаленьким. Но он считал, что раз Соль У в будущем точно заработает, то пока, в этот важный для поступления в университет период, он сам поможет. Для друга это естественно.

Цель Дэёна была не в поступлении в Сеульский университет спорта, как у всех спортсменов. Он хотел большей славы. Даже школьники знали, что рекламные контракты куда выгоднее призовых.

Так что вот. Зацикливаться на бесполезных эмоциях — только голову морочить. И о далёком будущем он не думал. «Поступить в хороший университет, стать топовым по зарплате, жениться на красивой девушке из хорошей семьи...» Разговоры друзей казались ему слишком далёкими. Дэёну нужно было немедленно добиться успеха.

По многим причинам он просто должен был быть лучшим.

Кроме того, в одном мире не может быть двух лидеров.

До того как Соль У поступил в старшую школу Хёниль, человеком, за которым Дэён следил особенно пристально, был Кан Чонхёк — одноклассник, перешедший из другой школы.

— Слышал? Кан Чонхёку Вон Дэён отказал в рукопожатии.

— Естественно. Этот придурок совсем без мозгов? Какое ещё рукопожатие, идиот.

Кан Чонхёк перевёлся в начале второго класса. Ходили слухи, что причина — травля одноклассников. Конечно, скорее всего, это была его же выдумка. Но, к сожалению, он ошибся со школой.

Средняя и старшая школы Хёниль были единым обществом, и место Дэёна там уже было нерушимо. Пропустивший много занятий и потому на год старше одноклассников, Дэён находился вне досягаемости для таких, как он.

Вскоре после перевода Чонхёка поползли слухи, что он заставлял других учеников снимать штаны и мастурбировать. Не девушек — их жалобы могли бы привести к серьёзным последствиям, — а парней, которым было стыдно признаваться. Типичная тактика тех, у кого есть мозги.

Слухи гласили, что его отец был главой округа, поэтому в средней школе он отделывался лёгкими наказаниями за несколько случаев насилия. Роскошные вещи, которые он демонстративно носил с первого дня. Высокий, симпатичный. Ему удалось создать образ жестокого человека.

Дэён ждал, пока Чонхёк не совершит что-то более серьёзное. Порядок здесь был слишком крепок, чтобы такой, как он, мог безнаказанно буянить.

В конце концов Чонхёк сам подошёл к Дэёну. На построении он протянул руку:

— Чёрт... Что за бёдра? Сколько надо тренироваться, чтобы так? Говорят, у тебя мотор в ногах. Если нужно кого-то отмудохать, давай, помогу. Врежем так, чтоб запомнил...

Дэён даже не взглянул на его руку. Уже сталкивавшийся с уличными разборками вне школы и видевший тёмную сторону так называемых «бродяг», Дэён считал Чонхёка слабаком, выбирающим жертв послабее.

— Незнакомым я не тыкаю.

—...

— И если ты пришёл сюда мутузить людей — ошибся школой. Быстрее накосячь и вали отсюда.

То, что Дэён проигнорировал его руку, было естественно. Чтобы тот понял.

Так он дал понять: «Знай своё место». Такие, как он, всегда лезут вверх, если дать им шанс. Дэён знал это лучше всех и потому не видел причин их жалеть.

После этого Чонхёк продолжал искать способы занять место «незримого правителя школы», и одним из его методов были девушки.

Он помешался на идее получить власть через них. Вне зависимости от возраста, он выбирал самых популярных в Facebook и начинал встречаться. Как будто соревнуясь с Дэёном. Его компания не раз устраивала драки и скандалы под предлогом защиты девушек. «Приставали к моей девушке», «Я мщу за неё». Так он пытался создать атмосферу страха и укрепить своё положение.

В марте, когда пришли новички, Чонхёк без раздумий выбрал лёгкую добычу.

Первокурсница Ха Ёнсо. Стажёрка известного агентства.

Этого было достаточно. На тренировке по эвакуации при землетрясении, перед всей школой, он подошёл к первокурсникам и начал приставать к ней. Это была декларация войны.

«Я сделаю её своей — просто слюнки потекут, я её сломаю». Вот такой детский выпад.

Через несколько недель Чхве Соль У пришёл на мост с новыми друзьями.

Старшая школа Хёниль состояла из двух корпусов, соединённых мостом. Этот мост был символическим местом, где выставляли напоказ власть, отношения и дружбу.

В тот день Дэён тоже стоял под мостом на площадке для построений. Собираться там и болтать было негласной привилегией избранных, и когда Соль У приходил, они либо общались, либо играли в мяч. Сверху раздался свисток.

Сигнал о прибытии Соль У. Дэён инстинктивно взглянул вверх. Несколько первокурсников, парней и девушек, стояли у перил и махали.

— Здравствуйте, хен Дэён!

— Здравствуйте!

Все поклонились, только Соль У слегка помахал рукой. Взгляд Дэёна скользнул по сторонам от него и замер. Он сразу узнал девушку рядом с Соль У.

Ту самую, к которой Чонхёк приставал на глазах у всей школы.

Чёрт... Соль У. Ну почему?

Самый проблемный парень в моей жизни.

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл