31. Правда
Вон Дэён глубоко вздохнул и высоко поднял руки.
— Хаа... Теперь редко увидишь тебя улыбающимся. Раньше ты смеялся часто, когда мы учились на домашнем обучении.
После того как недоразумение между ними рассеялось, Чхве Соль У первым делом спросил, как дела у Дэёна.
—...Тот дядя... Он теперь не приходит к вам домой?
Это была тайна Вон Дэёна, известная только Соль У. Раз сам Дэён не называл отца отцом, Соль У тоже подбирал другие слова. Дэён улыбнулся в ответ.
— А, не приходит.
Неизвестно, правда ли это, но иногда просто спросить — уже утешение. Соль У задал ещё один вопрос.
— Теперь тебе хоть немного спокойнее?
На мгновение уголки губ Дэёна дрогнули, но тут же вернулась его обычная улыбка. Он притянул Соль У за плечо.
— Ты после академии чем занят?
— Пойду домой, помоюсь и спать. А что?
— Пошли ко мне. Покажу тебе трофей за победу в отборе на юношеские соревнования в Сеуле.
Соль У прекрасно понимал, что скрывалось за этим предложением и зачем Дэён звал его в дом, расположенный в другом районе. Его наблюдательность, отточенная годами домашнего обучения, не подводила.
Так что он пошёл в дом Дэёна. С гордо поднятой головой.
Это была та самая высотка, где они жили раньше, пока на того, кто называл себя отцом, не наложили запретительный ордер. Перед входом в жилой комплекс стояли ворота с биометрической проверкой, как крепостная стена, отсекающая посторонних.
В доме пахло едой. На кухне Вон Дэхан, учившийся в частной школе, ужинал перед тем, как отправиться на дополнительные занятия. Соль У и Дэён вошли вместе. Лица тёти и Дэхана, когда они увидели в прихожей незваных гостей, побелели.
Иногда в разговоре слова не нужны. Несколько секунд тягостного молчания в тот вечер говорили сами за себя.
— Ешьте без нас. Мы с Соль У поедим в другом месте.
— ...
Рюкзак, который он видел в больнице, стоял рядом со столом. Дэён усмехнулся и добавил:
— По вашим лицам видно, что на второй раз сил не хватит.
Что произошло в той квартире после того, как Соль У ушёл домой, осталось неясным. Он не спрашивал. Но одно было точно: после этого, как и говорил Дэён, они больше не решались на такое.
******
И с того самого дня перевод Соль У в другую школу продвигался со скоростью молнии.
«В нашей школе никто не посмеет тебя тронуть, Чхве Соль У. Даже не думай.»
Этих слов было достаточно. Вон Дэён не стал уговаривать его пространными речами. Просто: «В моей школе никто не смеет давить тебя или пачкать твое лицо!» — и точка. Даже если что-то пойдет не так, ты будешь в безопасности. Одно сообщение — и вопрос решен. Даже нечего обсуждать.
Для Соль У, который уже начал ощущать ограниченность своего имиджа и слов в доказательстве своей домашней ситуации, эти слова звучали заманчиво.
Дэён широко раскрыл глаза и дал понять, что не потерпит возражений.
— Эй, если будешь и дальше юлить в другой школе, мне будет не по себе. Просто иди сюда.
— Кто тут юлит? Я и так держу имидж на высоте.
— Это будет «перевод по семейным обстоятельствам». Твой вариант.
Он сунул перед ним экран смартфона с поисковым запросом, а затем, крепко схватив Соль У за руку, зашагал вперёд. На его шее выступил пот. Для Соль У Дэён всегда был как раскалённый котёл — обжигающее присутствие, жар, запах, аура, будто пламя, охватывающее всё вокруг.
Он лениво улыбнулся и оглянулся на Соль У.
— Иди за мной, пока прошу по хорошему. Захочешь убежать, я тебя за пару секунд поймаю.
Сердце Соль У сжалось.
Если Дэён был слаб перед его мокрыми глазами, то Соль У был беззащитен перед его улыбкой. Казалось бы, такой односторонний напор должен вызывать сопротивление, но стоило Дэёну рассмеяться — и вся его боевая готовность рассыпалась в прах.
Уговорить госпожу Чхве оказалось не так сложно. Она всегда переживала, что в школе Соль У могут записать в изгои, так что появление Дэёна, с которого наконец спали все подозрения, стало для неё спасением.
Она активно занялась оформлением перевода: справки, заключения врачей, история о том, как он сдал экзамены экстерном из-за болезни, даже встреча с директором школы Хёниль, на которой присутствовал и Дэён. Перевод Соль У был одобрен после первых промежуточных экзаменов, пройдя согласование между директорами и заседание комиссии.
Но чем дальше затягивался процесс, тем сильнее росло любопытство Соль У. Госпожа Чхве снова отмазалась, пообещав рассказать правду через месяц после перевода, но...
Соль У узнал секрет совсем в другом месте.
Он понял кое-что.
Безразличие и бессердечие — это тоже насилие.
Мир за пределами его прежней жизни оказался чудовищно огромным, а люди в нём — поразительно равнодушными.
Кто-то ранит других без злого умысла.
Кто-то любит без причины.
Настоящее и фальшивое сосуществуют — и точно так же сосуществуют эти люди.
Это был самый обычный день после уроков.
В первый день после перевода он познакомился с одноклассниками и в целом провёл неплохо время. Благодаря тому, что Дэён заглянул в класс проверить, как он, Соль У быстро влился в коллектив. После последнего урока у него была беседа с новым классным руководителем.
Новый учитель казался человеком, который делает только то, что необходимо. Они обменялись формальными вопросами и ответами, и когда Соль У уже выходил из учительской, не до конца закрытая дверь пропустила обрывок разговора между классным руководителем и другим преподавателем.
— Причина перевода — болезнь? Что у него не так?
— Эпилепсия.
— А, это та, что раньше называли «падучей»?
— Он перенёс операцию в детстве, так что больших приступов нет. Только малые, иногда. Вроде ничего серьёзного.
— Да? Не знал, что там есть виды.
— Малые приступы — это когда человек замирает, взгляд становится пустым, движения останавливаются. Иногда хлопает в ладоши, жуёт губами или просто падает и засыпает. Со стороны кажется, будто он просто задумался, но на самом деле сознание отключается. Говорят, это выглядит, будто человек на паузе, как робот.
— В школе надо быть осторожнее, чтобы этого не случалось. Дети же могут заметить. Кстати, а с этим ведь есть ограничения? Например, на вождение. Вдруг он затормозит и потеряет сознание?
— Сравнивать болезнь ребёнка с роботом... Ну и ну. И мать у него... скажем так, не особо воспитана. Очень молодая. Скорее всего, мать-одиночка...
Соль У специально остался у приоткрытой двери и дослушал до конца.
Мимоходом брошенная тема. Минутная болтовня. Для них его история была лишь этим — пустым разговором.
Он едва не вышел во двор в сменной обуви. Переобулся, покинул школу и направился в игровой клуб.
Он провел два часа в поисках. Если не соблюдать предписания врачей, случаются «сбои» — особенно опасны стресс и усталость. Даже при малых приступах в тяжелых случаях может возникнуть одышка.
Большая часть того, что говорили учителя, была правдой. Чтобы получить водительские права, нужно заключение врача, подтверждающее, что «сбоев» не было несколько лет. Если сообщить о болезни при трудоустройстве, около 60% получают отказ, а если правда вскрывается уже на работе — 40% увольняют. Хотя большинство пациентов, кроме редких тяжелых случаев, могут жить нормальной жизнью после операции и медикаментозного лечения, они сталкиваются с дискриминацией в трудоустройстве, браке и других сферах.
Госпожа Чхве сочиняла сказки и изо всех сил скрывала правду от Соль У только потому, что хотела, чтобы он не замыкался в этих рамках.
Она боролась с ним, сталкивалась с ним — всё для того, чтобы это не стало его страхом и разочарованием. Чтобы он узнал позже, когда будет хоть немного сильнее.
И, кажется, тот опасный парень со второго этажа понимал это.
Наверное, он узнал «секрет» от миссис Чхве в тот день, когда катался с Соль У на тележке по супермаркету, пробуя еду на демо-стендах.
У Соль У уже случались «сбои» при Дэёне — когда он был смертельно уставшим или после ссоры с ворчливым стариком-соседом.
Дэён видел это.
Видел, как Соль У замирает, уставившись в пустоту стеклянными глазами.
Как не реагирует на голос, будто андроид, будто персонаж картины.
И всё же он выбрал его.
Почему?
Соль У на дрожащих ногах пошел в спортзал. В дни, когда Дэён не ходил в спортивную академию, он часто был там.
Так и есть — музыка из клуба гремела даже в коридоре. Дэён сидел в кругу младших школьников, хихикая с хитрым прищуром.
Когда Соль У постучал в окно, Дэён резко вскочил и открыл дверь.
— Эй, новенький! Ты выглядишь круто. Купишь тосты старшим? Иначе — сам понимаешь. Давай-ка проверим твой кошелек. О, всего пять тысяч? Родительской карты нет, только студенческий? Ага, Чхве Соль У, 1-4, Хёниль... О, друг Вон Дэёна?! Бля, прости, прости!
Перед друзьями он разыграл шутливую сценку, демонстрируя их близость. Но как только вышел, его лицо стало каменным.
Его взгляд упал на бескровные губы Соль У.
— Дэён.
Под темнеющим небом Дэён моргнул.
— С каких пор ты знал?
Без контекста, но он понял вопрос.
Если бы Дэён ответил что-то обычное — «Давно», «Неважно», отшутился или даже запаниковал — чувства Соль У ограничились бы благодарностью.
Если бы он, как всегда, отмахнулся: «Какая разница? В этой школе есть я. Всё остальное — неважно!»
Может, Соль У и не начал бы так сильно его ценить.
Но Дэён тяжело открыл рот и сказал:
— Я должен был объяснить раньше. До того, как это так шокирует.
— ...
— Прости.
— ...
Слезы хлынули потоком. Дэён обнял Соль У и дважды похлопал по спине.
Впервые.
Впервые Дэён сам решил кого-то беречь.
Впервые у Соль У украли инициативу в этом решении.
...Соль У не мог не ценить его. Это уже не было выбором.
— Почему... ты извиняешься? Ты не виноват.
— Ты плачешь?
Дэён аккуратно приподнял его подбородок пальцами. Слёзы стояли в глазах Соль У такой плотной пеленой, что сквозь них невозможно было разглядеть даже контуры лица Дэёна - не то что прочитать выражение его глаз.
Когда Соль У, шмыгая носом, наконец сбросил с ресниц слезы, в глазах Дэёна уже лежала густая вечерняя тьма.
— Где услышал? В больнице?
— Нет. В учительской.
Коротко объяснив услышанное, Соль У почувствовал, как рука Дэёна на его плече напряглась. Дрожь в кончиках пальцев предвещала «сбой».
Но затем Дэён приложил тыльную сторону ладони под нос Соль У — проверяя дыхание, которое сбивается перед приступом.
— Всё хорошо. Всё хорошо.
Его резкий запах одурманил. Да, перед Дэёном можно ненадолго стать роботом на паузе — и остаться в безопасности.
Соль У закрыл глаза.
Через какое-то время дыхание, словно по волшебству, успокоилось.
Если бы он не выплеснул гнев вот так, на Дэёна, то возможно, снова разнес бы комнату в съемной квартире, ломая маркеры в истерике.
Небо становилось все темнее. Дэён улыбался, но в его глазах оставалась тьма.
— Кстати... Этого учителя... Как зовут эту сволочь?
–––––––––––
Другие переводы Jimin на тг-канале
Корейский дворик новелл