Вкус.
Кровь под пальцами была уже почти сухая, но я чувствовала её, будто это моя собственная. Она въелась в кожу, забралась под ногти, прошила грудную клетку нитями боли. Мне казалось, если я подниму взгляд — он будет дышать. Просто встанет и скажет: «Что ты разнылась, Скар? Весь мир же на тебя смотрит».
А я разнылась. Внутри. Без слёз. Без крика.
Потому что всё, что могло сломаться — уже сломалось.
Маршелл лежал так тихо, как никогда не лежал при жизни. Всё, чем он был — власть, ярость, жесткость, какая-то изломанная забота — теперь исчезло. Осталось только тело.
И я.
Его дочь. Не по крови. По выживанию.
«Почему ты не ушёл раньше, если собирался уйти вот так?»
Эта мысль билась в голове, как птица, запертая в комнате.
Я ведь ненавидела тебя. Я кричала на тебя. Я считала, что ты уничтожил меня...
Но теперь, когда тебя нет — всё стало хуже.
Я дышала медленно, чтобы не распасться.
Выстрелы. Резкие, пронзительные звуки где-то рядом. Они врезались в мою оцепенелость, как острые осколки. Это все слишком быстро. Слишком много. Мой мозг отказывался воспринимать.
Что происходит? Кто это?
Выстрелы раздались снова, теперь уже ближе, и я вздрогнула, но даже не успела понять, что происходит, как меня резко подняли. Это был Том. Его лицо было искажено яростью и отчаянием, но взгляд был сосредоточен только на мне и Лео.
— Скар! — услышала голос, и не сразу поняла, что это Том.
— Что... что происходит? — я выдохнула, но язык будто прилип к нёбу.
Он уже тянул нас — меня и Лео, как два чемодана, которые нельзя потерять в пути.
— Вставай, чёрт побери, пошли! — резко. — Мы уходим!
— Но Маршелл... — вырвалось у меня. — Он...
— Он бы сам тебя швырнул в машину, если б был жив, слышишь?! — зло бросил Том. — Пошли!
Георг вылетел в коридор, крикнул:
— Я прикрою!
Билл рядом:
— Живыми их довези, Том! Я сказал, живыми!
Всё было, как в замедленном сне. Пули, крики, шаги. Мелькание света.
Том втиснул нас в чёрную машину, и прежде чем я смогла снова что-то спросить — двигатель взвыл, и мы сорвались с места.
— Куда мы едем?! — закричала я, держась за Лео. — Что происходит?!
Том смотрел вперёд. Руки — на руле, как будто они управляли не машиной, а реальностью.
— В аэропорт, — ответил он. — В Берлине больше не безопасно. И уже никогда не будет..
Я всё оборачивалась назад смотря как пули пробивают стекла полицейских машин как некоторые полицейские падают замертво. Кто-то стрелял с такой точностью что попадало прямо в лоб. Так же как и в Маршелла.
Из глубоких мыслей меня вытащил Лео.Лео, который до этого держался, вдруг задрожал. Его дыхание стало частым и прерывистым, лицо побледнело. Он начал хватать ртом воздух, силясь что-то сказать, но не мог.
—Эй.. эй малыш ты чего?— я старалась спокойно говорить чтобы он не начал нервничать ещё больше паралельно ищя глазами ингалятор.
—Я...Я....я не взял— еле выдавил он.
Я судорожно начала рыться в своей сумке, в карманах. Ничего. Сердце сжалось от ужаса. Его глаза метались, зрачки расширялись. Еще немного, и он задохнется.
Том, не отрывая взгляда от дороги, одной рукой резко открыл бардачок.
— Держи! — Он протянул мне маленький синий ингалятор.
Я схватила его, мои пальцы дрожали. Прижала маску к лицу Лео, нажала на баллончик. С каждым вдохом его дыхание понемногу выравнивалось. Я гладила его по голове, пытаясь успокоить, а сама смотрела на ингалятор, потом на Тома.
— Откуда... откуда он у тебя? — прошептала я, мой голос был полон недоумения.
Том не ответил. Он просто сжал руль, его взгляд был устремлен вперед. Напряжение на его лице не спадало. Машина продолжала нестись по улицам Берлина.Но как всегда меня не устраивало молчание Тома. Я чувствовала себя ещё хуже когда он молчал.
Всю дорогу я смотрела на Тома. Его профиль был нахмурен, острые черты лица стали ещё острее ведь он был напряжен, челюсть сжата до скрежета зуб. Я не могла читать его мысли, но мне было необходимо обнять моего любимого. Вместо обьятий я положила руку на его плечо надеясь что он вот вот ответить.
Безрезультатно. Он даже не сжал её. Может я себя накручиваю? Сейчас не время подумала я убирая руку, но не тут то было. Рука Тома сжала мои костяшки пальцев не желая чтобя я убирала руку.
—Не убирай руку, колючка.— спокойно сказал Том покрывая мою руку нежными поцелуями смотря на дорогу.
По мне пробежали мурашки. Даже когда он был в бешенстве он не орал на меня.Я завороженно смотрела на его губы покрывающие мои костяшки пальцев как не заметила что мы приехали в аэропорт.
Слова сказать Том мне не дал. Подхватив Лео на руки он другой рукой тянул меня за собой ко второму этажу. Я бежала за Томом совсем не понимая ничего.
Том нес Лео на руках, а я плелась рядом, спотыкаясь о собственные ноги. Мы миновали стойки регистрации, и я даже не поняла, как оказались у трапа, где уже стоял знакомый "Ястреб" со своими людьми. За ним — два медика в белых халатах, готовые принять Лео на борт.
— Быстро, сюда, — бросил Том, отводя меня в сторону полузагруженного самолёта. — Диего организовал всё заранее.
Я увидела, как Диего кивнул мне через окно, выставив вперёд мобильный сканер паспорта. Он держал в другой руке лист бумаги с пометкой "Семья — срочно" и смотрел так, словно завтра возможно не наступит. Медики уже протягивали мне термостатер и кислородную маску для Лео.
— Том, что происходит? — слабо спросила я, когда нас проводили по узкому трапу.
Он побрил меня взглядом и улыбнулся без улыбки, тоже переглощающим горло голосом отвечая:
— Без регистрации. У нас нет времени.
В салоне уже горел приглушённый свет и стояли два кресла рядом с медицинской кушеткой. Я опустилась на одно, помогая Лео устроиться на мягком одеяле, а Том отдал приказ медикам:
— Проверьте ему давление, капельницу, что нужно.
Пока врачи суетились, Том подошёл ко мне, положил руку мне на колено и тихо объяснил:
— Мы улетаем в Лондон.Там будут ждать знакомые. Безопаснее некуда.
Я уставилась на его лицо, пытаясь понять, правда ли это, или очередной план побега. Том нагнулся и нежно провёл указательным пальцем по моей щеке:
— Я не дам тебе больше бояться.
Машинально я кивнула и отводила взгляд к Лео, которому уже ввели что-то в капельницу. Мир вокруг меня снова заполнился звуками: тихие разговоры медиков, рычание двигателей за бортом, и — как тихий стук моего сердца — решимость Тома Каулитца не отпускать меня.
Я сглотнула и встретилась с его глазами. Там горело обещание: мы уедем. И ни одна пуля больше не достанет нас в небе.
Время в самолёте тянулось мучительно медленно. Лео уснул на руках у одного из врачей, его дыхание стало ровным и спокойным. Я же не могла найти себе места. Хотелось уйти от всего этого, спрятаться, забыться. В конце концов, я тихонько высвободилась из объятий Тома, который дремал, обхватив меня рукой, и направилась в уборную.
Я закрыла за собой дверь и включила свет. Резкий свет врезался в глаза. Подойдя к зеркалу, я подняла взгляд. И увидела там не себя. Увидела потрепанную, грязную девчонку с растрёпанными волосами и опухшими, красными глазами. А на руках... на моих руках были пятна крови. Кровь Маршелла.
—Я пытался защитить тебя.—Маршелл. Это был его голос.
Подняв взгляд на зеркало я увидела сзади себя Маршелла и застыла не в силах двинуться. Лоб был всё так же пробит пулей из которой вытекала тонькая струя красного цвета имя которое я боялась произносить. Глаза были всё так же открытыми и пустыми. Он не моргал я заметила это после того как молча стояла смотря на него минуты 2.
—Прости меня пожалуйста. Прости, Прости, Прости —Тараторила я, будто во всем этом была виновата я. —Я не хотела чтобы так получилось!
—Но так ведь получилось. Ты заслужила фамилию Кастильо. Скар, я люблю тебя как родную дочь прости меня, Скарлетт Коулман.
—Нет нет нет! — закричала я как бешенная услышав свою фамилию и замахнулась к зеркалу.
В этот момент чья-то тёплая, сильная рука легла поверх моей, останавливая удар. Я резко вдохнула, поворачиваясь. Это был Том. Он стоял в дверном проёме. Он ничего не сказал, просто спокойно смотрел на меня, не отпуская мою руку. Его присутствие, его молчаливое спокойствие, словно якорь, удерживало меня от полного падения в бездну истерики.
Том осторожно развернул меня, не отпуская, и легко поднял, усаживая на холодную раковину. Мои ноги беспомощно болтались в воздухе. Он включил кран, и теплая вода потекла по его рукам.
Молча, с невероятной нежностью, он взял одну мою руку. Его большие пальцы аккуратно начали стирать пятна крови Маршелла с моей кожи. Каждое движение было медленным, выверенным, словно он пытался не только смыть грязь, но и залечить невидимые раны. Я смотрела на то, как вода стекает по его пальцам, унося с собой эту красную, липкую мерзость.
Когда мои руки стали чистыми, он принялся за моё лицо. Он намочил маленькое полотенце и осторожно, почти благоговейно, начал вытирать слёзы, смешанные с грязью и остатками косметики. Его взгляд был прикован к моим глазам, и я чувствовала, как в нём отражается вся моя боль. Он не торопился, давая мне время прийти в себя.
— Где моя стрессоустойчивая девочка?— прошептал он, едва касаясь моей щеки. — Моя девочка никогда бы не причинила себе боль, правильно? —строго произнес он будто отчитывал маленькую девочку.
—Правильно..— еле выдавила я.
—Мы справимся, Скар. Не бойся ничего когда я рядом. Я обещаю что я защищу вас с Лео и вы будете жить счастливо. Без драк, угроз, и криминала.
— А ты? — я посмотрела в глаза Тома которые избегали моих глаз.—Почему ты молчишь? А ты Том?
—Колючка, идём Лео заждался.— Том хотел отпустить меня на землю поднимая со стола, но я упрямо замотала головой.
—Почему ты не обещаешь мне?! Том! Обещай же что ты будешь с нами! Обещай что нк умрёшь!- Тараторила я начиная плакать сильнее.—СКАЖИ ЖЕ ЧТО НЕ ОСТАВИШЬ МЕНЯ! ТВОЮ МАТЬ ОБЕЩАЙ ЖЕ МНЕ!
Я начала бить его по груди умоляя что он обещал. Но я будто обращалась к стене.
— Я умру с тобой! Слышишь?! Я не буду жить без тебя! Раз ты упрямишься то я тоже! —закричала я упрямо, надеясь что это подействует на него.
—Нет.
—Да!
Резко Том прижал меня к раковине заглядывая своими темными глазами. Он сжал мою шею не сильно но так чтобы я чувстовала то чего он от меня хочет.
—Я.четко.сказал.нет. И.только.попробуй.Скар.—Отчеканил он, шипя.
Я сглотнула ком в горле не видя Тома ни разу такип злым рядом со мной.Грубые губы моего парня прикоснулись к моим. Он сразу же проник языком не давая мне и вдохнуть глотка воздуха.
—Том! —пискнула я от неожиданности не находя опоры чтобы держаться.
Он давил всё сильнее сжимая мои ягодицы, продолжая грубо целовать. Я запустила в его брейды свои пальцы чтобы оттянуть волосы либо прижать к себе ещё ближе. Но он не позволил доминировать и прикусил мою губу до крови не позволяя отсраниться от себя. Теперь я чувствовала покалование в области нижней губы и вкус металла. Я застонала ему в губы от тянущий боли в животе. Ему это работало только на руку он углублял поцелуй, толкаясь языком всё глубже. Я схожу с ума. Точно. Мой парень заставляет меня сходить с ума по нему же. Его губы я хочу целовать вечно. Только он может дарить мне такие эмоции.Он отпустил меня только тогда когда я начала задыхаться от нехватки воздуха.
Я хотела отдалиться чтобы отдышаться, но зубы Тома крепко держали меня за нижнюю губу.я захлопала ресницами не понимая.
—хочешь ещё умереть?
Я свела брови к переносице.
—Мм! —завопила я.
Ещё сильнее. Он укусил губу ещё сильнее!
—Ай!! —вскринула я сильнее.
—Ну же отвечай. — его ухмылка только взбесила меня, но боль была сильнее и я кивнула.
Наши лбы соприкоснулись с друг-другом а дыхание смешалось. Теперь я полностью вдыхала носом опьяняющий запах Тома.
— Ты не посмеешь. Чтобы вообще не задумывалась о своей смерти. Я тебе язык отрежу если ещё что-то подобное скажешь. Поняла меня?
—Ты псих Том.
—ты говорила уже.
—Могу говорить сколькл угодно!— Зло сказала я, протягивая руку чтобы дотронуться до кровоточащей губы.
Его язык моментально слизал кровь на губах. Я удивленно посмотрела на него.
В следующий момент его губы накрыли мою нижниюю и начали высасывать кровь паралельно лаская её чтобы успокоить от жжения.
—Мне ещё раз повторить? —Выгнул он бровь.
Всхлип. О нет кажется я снова плачу.
-Обещаю.
Слёзы снова потекли по щекам, а руки вцепились в его плечи.Его губы начали мягко целовать мои слёзы на щеках.
—Эй, ты чего? Скар ну же перестань плакать.
— Не могу, Том. Не хочу тебя потерять. Я же пропаду без тебя!
Бархатный смех раздался в кабинке.
—Да, ладно за то минус один оболтус в твоей жизни. И подьёбывать никто не будет.
— Дурак! Как ты можешь смеяться? Это же не шутки. —надула губы я.
—А что делать? Плакать? Скар не драматизируй. Я люблю тебя до безумия, но сильнее люблю когда моя рыжая девочка улыбается мне. —Сказал он сжав мои обе щеки.
Том Каулитц точно был психом. И самое пугающее что я люблю этого психа и схожу с ним с ума вместе.