Связаны.
Music:Kokun Hala Tenimde
Я вышла из комнаты, волоча за собой чемодан. Каждый его удар о порог отдавался гулкой болью в моей груди. Я остановилась, увидев Тома. Он стоял в коридоре, словно ждал меня, и его глаза были полны отчаяния.
Я смотрела на него, и вся та боль, все те сомнения, что копились во мне с момента нашего знакомства, рванули наружу.
— Ты... ты с самого начала знал, Том, — мой голос дрожал, несмотря на все мои попытки казаться сильной. Слезы подступали к горлу, но я сдерживала их, не желая показывать свою слабость. — Ты знал, кто такой Маршелл. Ты видел, что он за человек. И ты молчал. Ты водил меня за нос, рассказывал сказки о доверии, а сам...
Я сделала шаг вперед, и мой голос окреп, наполнившись горечью.
— Ты говорил, что любишь меня. Но как ты мог любить меня, зная, что человек, который убил моих родителей, стоит рядом? Как ты мог прикасаться ко мне, зная, что твои руки... твои руки были запятнаны кровью другого человека, которого ты держал в подвале, как... как зверя?
Том молчал, его лицо исказилось от боли. Он пытался что-то сказать, но я не дала ему и шанса.
— Ты лгал мне, Том. Ты лгал мне с самого начала. Каждое твое слово было обманом. Ты говорил, что защитишь меня, а сам... ты стал одним из них. Ты стал таким же жестоким и беспринципным, как и Маршелл.
Слезы все-таки прорвались, обжигая щеки. Я сжала кулаки, стараясь удержать остатки самообладания.
— Я ненавижу тебя, Том. Ненавижу за твою ложь, за твое предательство. Я думала, ты другой. Я ошиблась. Ты ничем не лучше их.
— Скарлетт, послушай меня, пожалуйста! — взмолился Том, делая шаг ко мне. — Я... я все объясню. Ты не понимаешь...
— Что я не понимаю?! — взорвалась я. — Что ты держал человека в подвале и избивал его?! Что ты знал правду о Маршелле и молчал?! Что ты лгал мне в глаза?!
— Я сделал это ради тебя! — крикнул Том в ответ, его голос сорвался. — Я хотел защитить тебя!
— Защитить?! — усмехнулась я сквозь слезы. — Вот так ты меня защищаешь? Превращаясь в монстра? Я не нуждаюсь в такой защите, Том. Я ухожу. И надеюсь, что больше никогда тебя не увижу.
Я пошла мимо него, волоча за собой чемодан. Он попытался схватить меня за руку, но я резко отдернула ее.
— Не прикасайся ко мне! — прошипела я, не оглядываясь.
Я спускалась по лестнице, чувствуя, как его взгляд прожигает мою спину. Слышала его отчаянный крик позади, но не остановилась. В этот момент единственным моим желанием было как можно скорее покинуть этот проклятый дом и никогда больше не видеть его лица.
Я вышла за дверь поместья, и меня тут же обдало холодными каплями дождя. Ливень хлестал как из ведра, мгновенно промочив одежду до нитки. Но это меня не остановило. Я продолжала идти, волоча за собой чемодан по мокрой дороге. Каждый шаг отдавался гулкой болью в сердце, но я не оглядывалась.
Вскоре шаги за моей спиной стали отчетливее. Я знала, кто это.
— Уйди! Оставь меня в покое! — крикнула я, не оборачиваясь. Мой голос дрожал от холода и отчаяния.
Дождь усиливался, струи воды стекали по лицу, смешиваясь со слезами, которые я уже не пыталась сдерживать.
— Том, пожалуйста! Уйди! Ты мне противен! Я ненавижу тебя! — кричала я, срываясь на мат, выплескивая всю свою боль и ненависть. — Ты разрушил все! Ты лжец! Оставь меня!
Но он не уходил. Его шаги звучали все ближе, настойчивые и неумолимые. Внезапно чьи-то сильные руки обхватили меня сзади, прижимая к себе. Я попыталась вырваться, извивалась, кричала еще громче, но его хватка была мертвой.
— Отпусти! Пусти меня! — захлебывалась я слезами, колотя его кулаками по рукам. — Не трогай меня! Я не хочу тебя видеть!
Но ему было все равно. Он крепко держал меня в своих объятиях, несмотря на мои крики и попытки вырваться. Дождь продолжал лить, смывая мои слезы, но не смягчая его хватки. Я чувствовала его дыхание у себя на шее, слышала его глухое молчание. Он просто держал меня, не отпуская, словно боялся, что я исчезну, стоит ему разжать руки. В этот момент под проливным дождем, посреди улицы, я чувствовала себя пойманной в ловушку, без сил и надежды на спасение.
Я продолжала колотить его грудь кулаками, вымещая всю свою боль и ярость. Каждый удар отдавался глухой болью в моих собственных руках, но я не могла остановиться. Мне казалось, что если я перестану сопротивляться, то просто сломаюсь окончательно.
Но Том не отпускал. Он лишь крепче прижимал меня к себе, игнорируя мои удары. Вдруг я почувствовала, как его губы касаются моего мокрого лица. Сначала лба, потом щек, подбородка. Каждый поцелуй был тихим, успокаивающим, словно он пытался залечить мои раны одним лишь прикосновением.
— Том... — прошептала я едва слышно, голос дрожал, будто могла задохнуться от всего, что разрывает меня изнутри.
Он медленно отстранился, заглядывая мне в глаза. Наши взгляды встретились, и я увидела в его — ужас, боль, отчаяние. Он будто молил без слов.
— Посмотри на меня... — прошептал он, еле дыша. — Скажи это... Скажи, что не любишь меня. Что не хочешь больше видеть. Скажи мне это, глядя в глаза, прошу...
Я смотрела на него, всхлипывая, вся промокшая, разбитая. Он стоял передо мной, с поникшими плечами, таким уязвимым, что сердце разрывалось сильнее, чем от всей лжи, что я узнала.
— Ну же... — голос его сорвался. — Просто скажи... и я уйду.
Мои губы дрогнули. Я хотела это сделать. Хотела отпустить всё. Раз и навсегда. Но...
Я не смогла.
— Я... — выдохнула я, захлебываясь слезами. — Я...
Он зажмурился, будто эти слова были лезвием, поднесённым к горлу. Он шагнул назад, лицо стало бледным, а губы дрожали.
— Ты не можешь... — хрипло сказал он. — Ты не можешь сказать это... потому что ты всё ещё...
— Замолчи! — крикнула я, прикрывая уши, как будто пыталась не слышать собственное сердце. — Замолчи, пожалуйста... не говори ничего... Я не хочу... я не должна...
Я упала на колени прямо в грязь, мокрую от дождя, рыдая беззвучно. А он... он всё ещё стоял. Беззащитный. Словно ребёнок, которого только что выкинули в темноту.
И именно в этот момент я поняла: мне больно не потому, что он предал... а потому что даже сейчас, даже после всего, я всё ещё хочу, чтобы он оказался тем, кого я полюбила.
Он смотрел на меня, стоящую на коленях, промокшую до нитки, дрожащую от слёз и холода. В его глазах металась боль, как будто он чувствовал всё то же, что и я, только молчал, давясь этим изнутри.
И вдруг он резко подошёл, опустился рядом, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила.
— Том! Отпусти! — Я забилась в его объятиях, кулаками упираясь в его грудь. — Поставь меня! Я не вернусь туда! Я сказала — никогда! Никогда больше не переступлю порог этого проклятого дома!
Но он не слушал. Подняв чемодан второй рукой, стиснув зубы, он зашагал по мокрой дороге, крепко держа меня, будто я могла исчезнуть, если он ослабит хватку хоть на секунду.
— Том, не смей! — Я изо всех сил извивалась, но он только крепче прижимал меня к себе.
— Ты не останешься одна. Не под этим дождём, не в этом состоянии. Никуда ты не пойдёшь одна. Даже если будешь меня ненавидеть — я всё равно тебя не оставлю, слышишь? — Его голос хрипел, мокрый, сорванный, как и я.
— Пусти... — сдавленно прошептала я, не в силах больше бороться. — Я не пойду туда. Не в это поместье. Оно мёртвое. Оно как тюрьма. Я задохнусь там...
Он замер. Смотрел на меня секунду, другую... потом молча пошёл к своей машине. Сел за руль, посадив меня рядом, не выпуская мою руку из своей.
— Тогда едем в поместье «Ястребов», — тихо сказал он. — Там сейчас никого. Там ты хотя бы сможешь быть в тепле. Под крышей. И одна, если захочешь. Но я... я останусь рядом. Пока ты сама не попросишь уйти.
— Я не... — начала я, но он перебил, сжав мои пальцы:
— Я ничего не прошу. Ни прощения, ни надежды. Я просто хочу, чтобы ты выжила, Скар. Всё остальное — потом.
Он завёл двигатель. Машина мягко рванула с места, колёса шипели по мокрому асфальту. А я сидела, глядя в окно, сжав губы и не вырывая руку, которую он всё ещё держал.
Машина остановилась. Двор «Ястребов» казался ещё мрачнее под серым небом и проливным дождём. Густые капли били по крыше автомобиля, будто время само хотело стереть то, что случилось.
Я сидела, не двигаясь, сжав его руку так, словно боялась, что если отпущу — исчезнет. Исчезнет всё: это странное, хрупкое ощущение безопасности, которое я вдруг почувствовала рядом с ним. Я не знала, кто я сейчас — сильная Скар, которая всегда держалась, или просто потерянный щенок, выброшенный в ледяной мир.
Он вышел первым, открыл мне дверь, не сказав ни слова. Молча подхватил под руку и повёл внутрь, будто чувствовал: если скажет хоть что-то, я рассыплюсь. Внутри было тихо и пусто. Слишком тихо. Только звук наших шагов по мраморному полу.
Я не отпускала его руку. Даже когда мы миновали гостиную, поднялись по лестнице, прошли мимо длинных коридоров. Я держалась за него, вцепившись, будто он был моей единственной опорой.
Он привёл меня в свою комнату — ту самую, в которой когда-то пахло кожей, сигаретами и его парфюмом. Сейчас здесь было иначе. Уютно, по-мужски аккуратно, но... чуждо. Всё изменилось. Или, может, это я изменилась.
— Сюда, — тихо сказал он, указывая на край кровати. Я села, не отпуская его пальцы.
Он прошёл к шкафу, достал серую худи, чистую футболку и мягкие спортивные штаны. Всё — его. Он подошёл ко мне, опустился на колени, положил одежду на кровать и заглянул мне в глаза. А потом — аккуратно, будто боялся спугнуть — поцеловал в лоб.
— Переоденься, — шепнул он. — Отмоюсь от этой грязи... и крови. И сразу же вернусь. Клянусь.
Он ушёл, оставив меня в этой темной комнате. Но я не боялась остаться в его комнате, ведь она была полностью пропитана моим любимым человеком.
Music: SEVDALIZA- RIDE OR DIE.
Ноги сами повели меня в сторону душа а я не стала сопротивляться. Я тихонько подошла к двери ванной и приоткрыла ее.
Пара от горячей воды окутывала все вокруг, делая его силуэт расплывчатым. Он стоял под струями воды, опустив голову, и его плечи вздрагивали. Я видела, как по его спине стекают капли, смывая грязь и... кровь.
Бесшумно ступая по кафельному полу, я вошла внутрь. Он не заметил меня. Я подошла сзади и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул и резко обернулся, его глаза расширились от неожиданности.
— Скарлетт... — прошептал он, и в его голосе звучало удивление и какая-то робкая надежда.
Я ничего не ответила. Просто провела ладонями по его мокрым плечам, чувствуя напряжение в его мышцах. Затем начала медленно разминать их, надавливая пальцами, пытаясь снять скованность.
Он закрыл глаза, запрокинув голову под струи воды, и издал тихий стон. Я чувствовала, как его тело расслабляется под моими прикосновениями.
Мои руки скользнули ниже, к его шее, и я нежно поцеловала его в затылок. Затем еще один поцелуй, скользящий по влажной коже. Он повернулся ко мне лицом, и наши взгляды встретились. В его глазах больше не было той ярости, что в подвале. Только усталость и... какая-то невысказанная мольба.
Я встала на носочки и дотянулась до его губ оставляя нежный поцелуй. Он слабо улыбнулся, довольный как ребёнок которого простили(нет.)
Я ущипнула его за плечо ведь он таки не ответил на мой поцелуй, улыбаясь как болван. На что он сразу же среагировал и ухватился за мою шею притягивая ещё ближе.
Руки уперлись в его грудь, спускаясь к его горячему прессу. Он подхватил меня на руки, чувствуя что я еле стою на носочках. Его губы скользнули глубже, заставляя меня томно выдохнуть, подавляя стон. Руки сами начали мять его плечи, а тело таки просило ласки Тома.И дождалась.
В следующие секунды его пальцы скользнули в меня очень легко. Я быстро промокла. В последние дни стресс и гнев забирал моего Тома. Поэтому сейчас я хотела взять сполна. Его пальцы начали двигаться во мне, вырывая сладкий стон.
—Том...— Застонала я в его губы, которые отказывались меня отпускать.
Возбуждение Тома стало сильнее его ствол уперся прямо в мои ягодицы. Вторая рука Тома стала мять мои ягодицы. Я начала тереться об Тома сильнее, насаживаясь на его пальцы.
Его губы спустились к моей шее вдыхая мой запах как он любил всегда делать.
Я почувстовала как его губы сомкнулись на моем соске вырывая стон громче. Мои ногти ухватились за его косички тяня их на себя.Том был уж слишком хорошо одна рука во мне другая на заднице а язык на груди. Этого ой как хватило чтобя с огромным вскриком испытала то чего хотела.
Он не остановился. Губы полезли к плечам и шее.
—Ну же Скар, где же противостояние моей непоседы? —Ухмылнулся он, явно довольный тем что я сбилась с дыхание.
—Том... прошу..мне очень нужно..
—Нужно что? Говори прямо и без намёков.
Он делал это специально. Вот же скотина. Всего 2 часа назад умолял мен остаться! Он вырвал меня из моих мыслей громким шлепком от чего я выгнулась сильнее и застонала:
—Том!
Не успела я до конца выкрикнуть его имя как почувстовала внутри себя наполненность. Резкий стон вырвался из моей груди от неожиданного и глубокого проникновения. Я судорожно вцепилась в его плечи, чувствуя, как он заполняет меня до самого основания.
Он крепко держал меня за бедра, не давая отстраниться. Его глаза горели требовательным огнем.
— Двигайся, Скарлетт, — прохрипел он, его голос стал низким и властным. — Двигайся для меня.
Я почувствовала, как его член глубже врезается в меня с каждым его словом. Мое тело отозвалось невольной дрожью. Несмотря на всю боль и недоверие, внутри меня поднималось странное возбуждение, смешанное с желанием подчиниться его требованию.
Медленно, с трудом преодолевая внезапную скованность, я начала двигаться. Сначала неуверенно, покачиваясь на его твердом стволе, а затем все смелее, следуя его безмолвному приказу. Каждое мое движение вызывало у него глухой стон, и это подстегивало меня, заставляя двигаться быстрее, глубже.
Он крепко держал меня за талию, направляя мои движения, контролируя ритм. В этот момент я чувствовала себя полностью во власти его желания, и странным образом, это меня возбуждало.
Мои движения становились все более неистовыми, приближая меня к долгожданному пику наслаждения. Я чувствовала, как тело сковывает приятная дрожь, а стоны вырываются все громче.
Вдруг Том резко изменил угол, крепко схватив меня за бедра и поднимая. Мои ноги оторвались от пола, и прежде чем я успела что-либо понять, он развернул меня и прижал лицом к холодному, запотевшему стеклу душевой кабины.
Неожиданная смена позы заставила меня ахнуть. Его член все еще глубоко проникал в меня, но теперь я ощущала это совсем по-другому, более интенсивно, более... уязвимо. Мои руки инстинктивно уперлись в скользкое стекло, пытаясь найти опору.
— Смотри на меня, Скарлетт, — прохрипел он мне на ухо, его дыхание было горячим и прерывистым. — Смотри, что ты со мной делаешь.
Я чувствовала его руки на своих бедрах, крепко удерживающие меня на месте. Его толчки стали глубже и резче, и каждое его движение отдавалось новой волной наслаждения и... какого-то смутного смущения от этой внезапной демонстрации власти.
Мое отражение расплывалось на запотевшем стекле, искаженное паром и моими собственными судорожными движениями. За ним я видела его лицо, напряженное от страсти, его глаза, горящие желанием.
Он продолжал двигаться, не ослабляя хватки, и я чувствовала, как приближается разрядка, более сильная и стремительная, чем прежде. Мои стоны стали громче, я уже не могла их сдерживать, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти, подчиняясь его властным прикосновениям.
Наши движения стали судорожными, тело била мелкая дрожь. Я чувствовала, как волна наслаждения накрывает меня с головой, вырывая крик из самой глубины души. Одновременно с моим стоном я услышала его хриплый рык. Его тело напряглось до предела, и я почувствовала, как он изливается в меня, горячий и пульсирующий.
Силы покинули меня в тот же миг. Мои ноги подкосились, и я инстинктивно уже хотела упасть от усталости.Но Том не позволил мне упасть. Его сильные руки крепко держали меня за бедра, не давая коснуться пола.
Он развернул меня к себе, поддерживая под руки. Его лицо было мокрым от воды и пота, глаза все еще горели страстью, но в них появилась нежность и забота. Он осторожно провел губами по моему плечу, оставляя невинный, трепетный поцелуй на влажной коже.
— Я держу — прошептал он, его голос все еще дрожал.
Его прикосновение было таким нежным, таким контрастным с той страстью, что бушевала между нами мгновение назад, что слезы снова навернулись на мои глаза. Я обессиленно прижалась к нему, чувствуя себя такой хрупкой и уязвимой в его сильных руках. В этот момент все мои страхи и сомнения отступили, оставив лишь потребность в его близости и защите.