Глава восьмая. Прислушайся к земле.
Хрустальные брызги воды, бьющейся о каменный пляж, шумели и блестели под сине-винным светом уходящего солнца. На побережье было темно и пусто, как обычно. По воде ходили небольшие редкие суда, периодически мигая и подсвечивая каменный рельеф прямо за мной. Веяло соленой прохладой и влагой — в больших городах такого запаха нет и не будет. Ночь, море, пляж, шум барж и парень, что кусал меня в припадке — что может быть лучше?
Я поклялся Джеру, что не скажу ни слова о вампирах, а он мне поверил только потому, что я ракобольной и не представляю серьезной угрозы. Кто поверит одинокому идиоту, который начал сходить с ума в свои последние полгода?
— Так, с чего бы начать... — Джер уселся на один из камней в тени скалы, скрестив ноги в позу лотоса и облокотился о свои колени. — Что ты вообще знаешь о вампирах?
— Что я знаю о вампирах? — мне сделалось дурно и смешно от такого вопроса. Не до конца понимал, смеется ли Джер, издевается или тупит. — Разве что вы пьете кровь и придерживаетесь странных философских взглядов.
— Так! Вообще-то я просто не знал, что рак — это смертельно! Поэтому думал, что ты просто зануда!
— Ты плохо осведомлен о человеческом теле?
— Ну я ведь не человек! Рак у вампиров — что-то типа обычной простуды, лечится таблеткой или простой операцией. И я забыл, что у людей что-то работает иначе.
— Ясно... эм...
— То есть ты ничего про вампиров не знаешь. Так вот слушай внимательно. Знания, которые я тебе дам, помогут в случае опасности. Также напоминаю, что за разглашение информации меня могут повесить или расстрелять, так что ты молчишь, как рыба. Начнем с самой простой основы: вампиры бывают разных категорий, несмотря на несколько схожих черт, таких как: долголетие, способность превращаться в различных животных, — Джерри загибал пальцы, — неприязнь к чесноку и солнцу, а так же проблемы с зеркалами и фотографиями. У всех типов есть названия, но в качестве упрощения сейчас все используют буквы: категория А — вампиры, внешне почти ничем не отличающиеся от людей. Они не испытывают дискомфорта при нахождении на солнце, однако загорать им нельзя, иначе будут раздражения или серьезные болезни. Та же история с чесноком — запах терпеть могут, но лучше в еду не употреблять. На фотографиях получаются смазано, даже если объектив идеально чист, а вампир совершенно не двигался. А еще они могут превращаться в мелкое зверье: в летучих мышей, крыс, норок, ну и так далее.
— Чувствую себя во сне при температуре под сорок. А живут эти вампиры сколько?
— Как и все, лет шестьсот в среднем.
— Шестьсот? — ахнул я. — Серьезно? Это же очень долго, можно с ума сойти! А тебе сколько лет?
— Сто пятьдесят, — беззаботно махнул рукой Джерри, — мы с тобой примерно ровесники. Вампиры где-то до двадцати лет растут так же быстро, как люди: младенчество, детство и подростковый период не так уж и длительны, но вот молодость почти вечна.
— Это странно... хоть и умно со стороны матери Природы. Представить не могу, что было бы с женщинами, если бы младенчество длилось лет тридцать.
— Вот-вот. Так, вернемся к категориям. Про А, вроде бы, все. давай перейдем к В. Я сам отношусь к этой разновидности, кстати! Нас раздражает солнце, даже от двух минут днем на поверхности могут появиться признаки скорого обморока. А падать в обморок вампиру в солнце, значит, умереть, потому что он сгорит, пока будет без сознания. При этом я могу превращаться в средних по размеру животных, и...
— Превратись в кота.
— Я же просил не перебивать меня! — вампир поднял маленький камень и кинул в меня со всей силы. Я опешил, но даже не дернулся, благодаря чему он пролетел в сантиметре от моей головы и глянцево ударился о другие камни на пляже. — Испугался? — мой друг по-детски улыбнулся, за секунду выйдя из образа серьезного и делового человека, — Я меткий, так что промахиваюсь специально, не глотай язык. Я бы не стал ломить тебе мозги! По крайней мере, сейчас такой нужды нет.
— Спасибо за уведомление. У тебя есть запасные штаны?
— Все вопросы после! Продолжаю рассказ про категорию В. Помимо того, что нас больше не устраивают чеснок и солнце, мы, между прочим, довольно сильные! Вампиры этой группы имеют хороший слух, крепкие коготки и клыки, что позволяет им охотиться и обороняться. Еще мы быстро бегаем, но ты это уже знаешь. Это помогает смыться от злых барменов. Главное, чтоб не фотографировали, а то на фотокарточке будет только моя одежда, это страшно. Подводя итог, мы считаемся средней категорией. Не слабые, но и не сильные.
— А кто тогда сильные? — Мне стало не по себе. Если этот парень, рычавший, как зверь, и прокусивший мне руку, не считается сильным, то кто по его меркам достоин этой характеристики?
— Категория С. Эти ребята жутковаты, но круты. Они считаются охотничьей особью. Когда у вампира срабатывает Ярость — эффект, появляющийся из-за испуга, голода, жажды, раздражения, тревоги, — их уши и клыки, и без того заостренные, удлиняются на несколько сантиметров, из-за чего кожа рук и лица может трескаться, зрачки закатываются за веки, и появляется страшное, свирепое шипение. Они очень быстрые и ловкие, способны разорвать на части любого хищника! Да и сами могут стать любым животным, даже тигром. При этом... чеснок и солнце — очень опасны. Они вызывают мгновенное отравление и страшную сыпь. От запаха можно задохнуться, а он солнца — потрескаться в считанные секунды. Даже иногда... терракты устраивают чесноком. Маньяк категории А, которому чеснок по большому счету безразличен, подкинет его в школу, где дети всегда смешанных категорий. И часть из них сразу же схватится за горло и упадет.
Я не мог поверить в то, что существо, способное разорвать большого зверя на части, так легко умирает из-за солнца или чеснока. И в целом не мог быстро проанализировать все сказанное Джером, запоминать категории вампиров я буду еще долго.
— Категорию С легко отличить от других! Помимо того, что они сильнее других, так еще их образ весьма отдален от человеческого. Вот мы с тобой, к примеру, достаточно похожи. Да, когда я разъярен, у меня становятся островатыми уши и зубы, начинаю рычать... но в основном я просто похож на странного типа. Нельзя сказать, что я какой-то инопланетный.
— Ну это с какой стороны посмотреть.
— Спасибо, — сказал он такой интонацией, будто намекая, что мне пора бы закрыть рот. — Вампирский ген — штука очень капризная. Более восьмидесяти процентов браков в истории человечества и вампиризма были заключены между ближайшими родственниками, из-за чего у будущих поколений развивались различные аномалии тела. И на категории С это отразилось очень явно. Сейчас любовные связи между родными осуждаемы обществом, но многие вампиры рождаются с аномалиями — с дополнительной парой рук, ног, глаз, ушей, с большим количеством пальцев, почти ни один вампир этого типа не существует без какой-то особенности. От других вампиров их отличает еще тот факт, что оно могут ходить по стенам и потолку. Ломают все законы физики, ха-ха! Есть еще категория D и Е, но... их очень-очень мало. Возможно, их вообще не существует, а истории про них — выдумка. Вампиры вида D могут обучаться гипнозу и подчинять людей или других вампиров. Это не магия и не фантастика, а навык, который требует больших усилий. У них якобы зрачки в спираль могут превращаться, но я все равно не верю в их существование. А категория Е... о ней вообще ничего не известно, кто-то говорит, что это монстры, которые в голод не смогли справиться с жаждой и яростью, но никто не знает, где их держат.
Мне казалось, что на побережье стало раза в три холодней. Я обомлел, услышав про лишние пальцы, передо мной слово воцарился образ того парня из леса, который всеми силами нас выпроваживал. В моменте я понимал, что он вампир, но после того, как Джер рассказал про категории, стало ясно, что он еще и очень опасная особь! Тот шестипалый блондин с разноцветными глазами мог убить нас всех, даже не напрягаясь, но он этого не сделал, и мне было интересно, почему.
Лес был недалеко. Меня словно магнитом тянуло обратно в гостиницу — жалкая иллюзия безопасности твердила мне, что в закрытой комнате с выключенным светом меня никто никогда не достанет. Джерри заметил, что мне стало не по себе, поэтому отвлекся от своего драгоценного рассказа.
— Эй, они не такие уж и страшненькие, как я рассказываю. Не кипишуй.
— Я видел одного из них, — мой голос стал тише, потому что паранойя начала вечеринку в моем мозгу, — в лесу, совсем недавно. Он был... высоким, стройным. Волосы светлые, были примерно по плечи. Глаза разноцветные, один голубой, другой янтарный, кажется. И в дорогих вещах, он как герой кин...
— О! Это возможно мой друг! — заулыбался Джерри, слегка подскочив. — Он как раз сейчас живет в поместье в лесу! Скорее всего, ты видел именно его. Вообще-то, тебе повезло его встретить, он очень популярный актер среди вампиров!
— Погоди, — я поднял руку и прикрыл глаза, как бы показывая, что я вот-вот упаду в обморок от такого количества информации, — я явно не смогу воспринять любые твои повседневные истории, давай пока... разберемся с группами. То есть есть категория А, представители не очень опасны, похожи на обычных людей; В, вампиры этого типа по степени опасности такие же, как и лисы, к примеру; С — монстряки, от которых стоит держаться подальше, а если нападут — молиться?
— Молодец, ты быстро уловил суть.
— Спасибо. А категории Д и Е встречаются редко.
— Вообще не встречаются. Даже тем, кто всю жизнь жил в большом вампирском городе. Это я про себя, если что.
— И где же находятся эти вампирские города?
Джерри кинул на меня загадочный взгляд и деловито ухмыльнулся. Ямочки на его щеках игриво дернулись. Как будто в его капкан попался кто-то крупный.
— Прямо здесь, — он топнул ногой и устремил взгляд в пол, намекая на то, что под нами находится целая цивилизация.
— Нет.
— Да.
— Не может быть, — я встал на четвереньки и прильнул ухом к холодному камню, от такого движения заболела голова, с раком нежелательно резко опускаться. — Я ничего не слышу. Если бы под нашими ногами был бы целый город, мы бы наверняка слышали шумы.
— Ты недооцениваешь инженеров среди вампиров. Наш вид в природе существует чертову тучу лет, и ты думаешь, что никто бы не догадался, как обустроить такие условия проживания, чтобы никто нас не услышал? Во-первых, город находится не в метре от поверхности, и даже не в пяти, во-вторых, весь подземный город держится благодаря куполам, встроенных в землю, которые не дают потолку обрушиться, и в-третьих, люди скорее будут обращать внимание на шум барж, чем на какую-то вибрацию внутри земли.
— Кстати, о баржах... быть такого не может, чтобы на подземелье никто не наткнулся! Люди же добывают здесь ископаемые! Они не могли не наткнуться на... купол или что там ваши инженеры понастроили?
— Это хорошо, что ты так думаешь. Значит, прикрытие работает хорошо.
— Прикрытие?
— Верно, никаких полезных ископаемых здесь нет, все эти корабли везут еду, одежду, строй-материалы и все остальное для жизни вампиров. Они выгружают все в грузовики и увозят в глубь леса, куда ходить людям запрещено — там охрана «частного предприятия». В лесу вампиры через пещеры в горах спускают все это дело вниз и передают в автомобили уже в нашем городе. Все просто.
Я оглянул проезжающие мимо баржи. Стало неприятно от осознания, что каждый на борту замешан в этой скрытой афере, связанной с вампиризмом.
— Не может быть, чтобы вас ни разу не поймали, — усомнился я. — Да и... в центре леса? Выгружают машины? Это бред. Подземный город не может быть настолько большим.
Мне показалось, что в этот момент я взял Джера на слабо. По его пронзительному бунтующему взгляду я понял — ему было, что ответить, но он рискует всей своей жизнью.
В вампирском мире есть свои законы, своя конституция, своя культура и свои традиции, которые иногда пересекаются с человеческими, но все же эти виды существ очень друг от друга отличаются. Начнем с простого: кто такие вампиры, как народ?
1. Вампиры всю жизнь пили человеческую кровь, но лет двести назад решили этого не делать, потому что увидели в людях способность создавать невероятные произведения искусства — интонационные технологии не так интересовали упырей, но вот музыка, литература, живопись, танцы их очень вдохновляли! Они стали восхищаться людьми — все-таки очень сложно за такую короткую жизнь раскрыться духовно так, как это сделали многие знаменитые творцы. Соответственно, убивать людей стало абсолютно негуманным, и вампиры стали питаться животным мясом и специальными химическими заменителями человеческой крови. Дискуссии на этот счет ведутся по сей день.
2. Да, вампиры помешаны на искусстве. И области, связанные с творчеством, куда более востребованы, чем у людей. В вампирских университетах больше бюджетных мест для художников и музыкантов, зарплаты на творческих специальностях выше, да и родители не закатывают истерики, когда узнают, что их дети хотят посвятить себя такому делу. Но почему так происходит? Почему искусство интересует эту «расу» больше, чем математика, информатика, химия или физика?
3. Скажем так, эти области тоже очень важны, но они идут вровень с творчеством. У них по-другому работает организм — все-таки вампиры — долгожители, потому и к медицине у них совершенно другие запросы. Об этом поговорим позже. Что касается других отраслей — ну, вампиры действительно немного отстают от человечества в технологическом плане. Они не используют радио, телевиденье или видео-камеры, но, в первую очередь, из-за своей безопасности. Даже человеческому школьнику было бы под силу найти вампирскую радио-волну и прослушать все, что должно быть засекречено от людей. Поэтому вместо привычного радио они используют что-то вроде «больших телефонов» — вышка в городе просто транслирует новости по технологии «групповых звонков», когда к одному телефонному разговору могут присоединиться несколько пользователей. Однако для этой функции требуется специальная платная регистрация во избежание непрошеных гостей во время эфира. Вампиры так же смотрят человеческие фильмы(телевизоры и кассеты покупали только поэтому), потому что кино кажется для них чем-то чудесным — люди отображаются на пленке! Это ведь невероятно!
4. Вампиры, по их религии, дети дьявола. Из-за своего долголетия они не стремятся взрослеть, потому и большую часть своей жизни отдают «вечной молодости». С одной стороны, это чудесно — целых пятьсот лет чувствовать себя двадцатилетним наверняка очень приятно, но, с другой стороны, общество, по большей части состоящие из свободолюбивых гедонистов, практически неуправляемо. От того и стереотип, что вампиры только и хотят, что пить, курить и прелюбодействовать.
5. Вам могло показаться, что вампирское общество идеально, потому что в нем ценят искусство, правит вечная молодость в сопровождении долголетия, но все не так сказочно, как выглядит со стороны. Начнем с того, что гедонизм всегда губителен — мало того, что бескрайние удовольствия в конце концов надоедают, так еще и могут провоцировать преступления. Из-за того, что вампиры могут превращаться в животных, а превратиться в маленькое зверье или насекомое не составляет никакого труда, совершается большое количество убийств, грабежей и изнасилований с маловероятным шансом нахождения преступника. Что делать полицейским, если вампир изнасиловал кого-то на улице, а потом превратился в птичку и умотал по своим делам? Ни следов, ни зацепок, так еще и на камерах не отображается. Некоторые особи не могут насытиться наслаждением и теряют голову, начинают считать, что им позволено все на свете, потому и не слышат отказов. Что касается статистики, проблема с изнасилованиями намного серьезнее, чем с убийствами, грабежами или мошенничеством. Неважно, женщина ты или мужчина, стоит помнить, что существует куча ненормальных вампиров сильнее тебя, которые могут внезапно напасть в переулке и не получить по заслугам. С убийствами и драками не так все страшно, потому что сильно поранить вампира надо еще постараться. Они не так чувствительны, как люди, потому что у них нет крови и нервная система работает иначе, соответственно, от удара ножом им будет больно, но никто не умрет. Органы просто зашьют и вставят на место, а потерянные микроэлементы регенинируются со временем. Нет крови — нет проблем. Когда Джер меня в шутку ущипнул, я думал, что он хочет кусок кожи оторвать, а потом еще смеялся, что я неженка. Представьте, как дерутся школьники С класса, когда реально хотят друг друга покалечить? Это вам не какие-нибудь человеческие драки со сломанными носами, это оторванные конечности(их потом просто пришьют обратно), валяющиеся на всем этаже, это дикий рев, шипение, а также и разруха строения! Но как тогда управлять такими существами? Вампирская власть нашла ответ на данный вопрос, и не каждого он порадует. Публичная казнь. Убить вампира сложно, как я и говорил ранее. Ножевое ранение или удушение лишь временная неприятность, которая на крепкое тело практически не повлияет, инвалидом не сделает, а трупом, так тем более. Чего нельзя сказать про электрический ток или смертельную инъекцию, чем обычно от преступников и избавляются, а после вывешивают их тела на улицы, чтобы пугать народ.
Это все, по словам Джерри, мне стоило бы знать перед тем, как посетить вампирский город. Он завел меня в каменную пещеру, которую даже было не видно со стороны моря. Скалы примыкали друг к другу, оставляя слабый просвет — даже и не скажешь, что внутри что-то есть. Пришлось протискиваться боком, спокойно пройти тут сможет разве что собака. Тоннель был узкий, грязный и холодный, однако с каждым шагом идти становилось проще — стены казались шире, а потолок выше. В конце концов, мы вышли из узкого «коридора» в нормальное пространство, где можно было нормально дышать и не бояться застрять. В скале одна часть была словно вырезана и вставлена обратно, напоминая скрытую дверь. Рядом с каменным вырезом стояла статуя в древнегреческом стиле, напоминающая Афродиту. Однако эта богиня никогда изображалась в подобной позе: изящная девушка в белом одеянии протягивала входящему в тоннель свою кисть, словно ее должны поцеловать. При этом статуя сама по себе выглядело совершенно, становилось ясно, что это вряд ли древнее наследие человечества, это произведение искусства совсем молодо — на теле не было ни единой крапинки или трещины, более того, я не увидел и следа реставрации.
— Это что? — спросил я, рассматривая скульптуру. — Нет, то, что это Афродита, я и сам понял. Но что она здесь делает? И... она новая. А кисть даже чистая, будто регулярно полируется.
— Это генетический анализатор. Надо поцеловать руку, чтобы войти внутрь. У вампиров через слюну и яд передается особый ген. Наивысшие технологии считывают этот ген в составе слюны и активирует доступ ко входу.
— То есть... из-за того, что у людей такого гена в организме нет, сколько бы я не целовал эту руку, меня не впустят. Как и любого другого человека.
— Верно.
— А ты, по такой логике, можешь просто плюнуть на руку, чтобы войти?
— Ага, но это не очень прилично.
— Да что ты говоришь? То ли дело танцевать на столе в баре...
— Хватит! ты до конца жизни будешь мне это припоминать? Ты тоже там танцевал, если не ошибаюсь!
— Ладно-ладно, прости. Так и что? Ты «дашь слюну на анализ», нас запустят и все? Мы в вампирском городе? Все так просто?
— Конечно, нет. Начинается самое сложное. Там охранник, которому надо показать пропуск на поверхность. У меня он есть. С этим проблем не будет: ты возьмешь мой пропуск, я превращусь в мышь и спрячусь у тебя в одежде... или нет, лучше в волосах.
— Разве пропуск не именной? Охранник не поймет, что я не Джерри Рикман?
— Нет, не именной, потому что он временный. Я периодически покупаю пропуски, чтобы мышей половить, их могут дать, могут не дать, но, в любом случае, имена там не подписываются. А постоянные пропуски получают те вампиры, которые работают среди людей или на поверхности. К примеру, водители тех грузовых барж.
— Ясно. Звучит не очень сложно.
— Спрятать меня в кармане и показать бумажку с самого начала не было самой сложной задачей. Хуже всего то, что ты ранен.
— Бинтов не видно из-за рукавов.
— А если будут обыскивать? Попросят рукава задрать. Это маловероятно, потому что люди в город практически не заходят, но ты должен показать все свои умения врать в лицо, практически не задумываясь.
— Я могу сказать, что упал, получил сильный порез и замотал руку бинтом. А кровь на ткани потому, что я... ловил мышей, их кровью руки и запачканы.
— Ладно, — одобрительно усмехнулся парень, наконец-то поняв, что мой уровень айкью хотя бы не отрицательный, — держимся плана. В противном случае просто бей охранника по голове и уматывай из страны.
— Конечно, без проблем.
— Только... давай без яркий эмоций, хорошо? А то ты спалишься. Все поймут, что ты не вампир, если ты будешь поражаться всему вокруг.
По счастливой случайности нам не пришлось даже мучиться с проходом в нижний город. Джер превратился в крошечную черную мышку, спрятался в моих кудрях и был совершенно незаметен! А охранник попался старый и уставший. Ему было дет семьдесят по человеческим меркам, он слышал, видел, ходил, но, судя по тому, как легко я прошел контроль, не очень-то хорошо соображал. На этом контроле иногда часами допрашивают вампиров, которых уже все охранники запомнили, а мне, человеку, так легко сошло это с рук.
Мы все еще были в глубокой пещере. Стены давили, но за их пределами уже был слышен шум. Проходы на станции контроля были похожи на развалившиеся аэропорты, но больше всего меня поражало то, что вокруг меня начали появляться настоящие вампиры в своей естественной среде обитания! Охранник, уборщик, какой-то инженер, замеряющий стены — все они были вампирами, и я боялся выдать себя своими бешеными глазами. Мышь в волосах начала царапать кожу головы, намекая на то, что нам осталось дойти до следующей двери и толкнуть ручки, что я и сделал. Это был выход из зоны досмотра прямо в город. Я стоял на платформе, больше напоминающую смотровую площадку, опирался на перила и глазел на это чудо.
— Ну, чего молчишь? — Джер явно ожидал более интересной реакции, чем просто молчание. — Эй?!
— Ты ведь просил... без лишнего восхищения.