๑Искушение и Долг๑
ГЛАВА 52
Искушение и долг.
"Сону"
Преданность– это когда твое сердце выбирает раз и навсегда.
— Джейк.
Тишина, воцарившаяся после того, как Чонвон выбежал из студии, была не просто отсутствием звука. Она была живой, плотной субстанцией, тяжелой, как свинец, и гнетущей, как предгрозовая мгла. Она впитывала в себя каждый шорох, каждое прерывистое дыхание, становясь громче любого крика. Воздух был густым и сладковатым, пропитанным знакомым до боли медным запахом крови– её крови– и едким, животным смрадом адреналина, что сочился из наших собственных пор. Это был дурманящий, опасный наркотик, само наше проклятие, витающее в воздухе.
Мои мысли метались в голове, как пойманные в клетку птицы, ударяясь о стенки страха, ярости и чего-то ещё, чего я не смел назвать. Я не мог смотреть на неё, на Т/и, сжавшуюся на полу. Каждый её тихий, прерывистый вздох отзывался во мне пронзительной болью. Она была воплощением всего хрупкого и беззащитного, против чего мы боролись каждый день. И всего, чего мы, в глубине своей испорченной сущности, желали. Этот парадокс сводил с ума.
— Хисын, останься с ней,– слова вырвались у меня сами, голос прозвучал хрипло, низко, будто принадлежал не мне, а тому, кто прятался глубоко внутри. Он был чужим, натянутым, как струна.— Джей, Сонхун, обыщите этаж. Он не мог уйти далеко. Не в таком… состоянии.
Они не стали тратить время на вопросы. Два теня метнулись к двери, растворившись в полумраке коридора с той неестественной, пугающей скоростью, что всегда напоминала нам, кто мы есть. Я остался стоять в центре комнаты, один на один с давящей тишиной и её присутствием. Я сжимал кулаки до хруста, до боли, чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Эта физическая боль была якорем, единственным, что не давало мне сорваться в пропасть, что зияла где-то рядом. Её запах… её кровь, свежая, живая, такая манящая, смешивался с запахом пыли, страха и нашей собственной подавленной яростью.
—|Где ты, Джейк?– мысленно рычал я, заставляя себя дышать ртом, короткими, прерывистыми вздохами, чтобы не чувствовать этот пьянящий аромат.— Не смей. Не смей делать ничего ещё более необратимого. Не заставляй нас… не заставляй меня…
И тут моё ухо, в тысячи раз более острое, чем человеческое, уловило едва заметный звук. Не из коридора, нет. Лёгкий, металлический скрежет. Приглушённое, неровное дыхание, которое кто-то пытался заглушить. Оно доносилось из-за двери в соседнюю, редко используемую вентиляционную шахту. Она была тесной, пыльной, мы почти забыли о её существовании.
Он здесь. Мысль пронеслась молнией. Прячется. Приходит в себя. Или снова сходит с ума.
Каждый мускул моего тела напрягся, сжался, готовый к броску. Я сделал медленный, бесшумный шаг в сторону шахты, превращаясь в хищника, выслеживающего добычу. Воздух вокруг застыл.
— Выходи,– произнёс я тихо, но в этой тишине мой голос прозвучал громко и зловеще, как удар клинка о камень. Он вибрировал низкой, опасной нотой, которую не мог бы воспроизвести ни один человек.— Выходи, Джейк. Не заставляй меня тебя вытаскивать. Это не игра.
Из-за металлической заслонки донёсся сдавленный, горький смешок. Он был полон отчаяния и цинизма.
— Что, Сону? Боишься, что я отберу твою новую игрушку?– его голос был хриплым, сорванным.
Слово "игрушка" впилось в меня, как раскалённый гвоздь. Волна жара прокатилась по спине, по жилам. И самая тёмная, самая ужасная часть моего естества на мгновение согласилась с ним. Да, она была желанной, манящей, объектом непрекращающейся внутренней борьбы. Но она была не только этим.
— Она не игрушка,– я выдавил слова сквозь стиснутые зубы, заставляя каждый звук быть твёрдым, как сталь. Я говорил не только ему, но и тому, кто шевелился во мне.— Ты перешёл черту. Не просто нашу, Джейк. Свою собственную. Выходи и посмотри, во что ты чуть не превратил нас. В какого монстра.
В ответ послышался скрежет– будто ноготь с силой царапал ржавый металл. Его дыхание за дверью стало чаще, прерывистее.
— Я… я не справился, Сону,– его голос внезапно сорвался на полушепот, полный настоящего, животного ужаса.— Этот запах… он пьянит. Он горит в голове. Она… она сводит с ума! Ты же чувствуешь это! Ты не можешь не чувствовать!
Чувствую. О, да. Я чувствовал это каждой клеткой своего проклятого тела. Я чувствовал это сейчас, стоя так близко, зная, что достаточно сделать один шаг, протянуть руку… Нет. Я резко, почти болезненно, обернулся к Хисыну, который, как тень, стоял между мной и Т/и, готовый в любой момент вмешаться.
— Хисын! Он здесь! В шахте!– мой голос, сорванный и громкий, разорвал тишину, как выстрел.
Едва эхо замерло, дверь в студию распахнулась, и в комнату ворвались Джей и Сонхун. Они не бежали, они появлялись, словно возникали из самой тьмы. Их глаза, сверкающие в полумраке, мгновенно, с одного взгляда, оценили обстановку: моё напряжённое положение, Хисына на страже, и её, всё ещё лежащую без движения. В их взглядах читалась не просто готовность к действию, а тревога. Тревога за него, за неё, и, что самое неприятное, за меня.
— Всё в порядке?– выдохнул Джей, его взгляд пристально скользнул по мне, выискивая признаки слома.— А с тобой-то всё в порядке, Сону? Ты был ближе всех. Ты… держался?
Я кивнул, слишком резко, слишком порывисто, отводя взгляд. Смотреть в его понимающие глаза было невыносимо.
— Всё под контролем. Он там,– я бросил взгляд на злополучную заслонку.
Сонхун, человек дела, без лишних слов рванул к вентиляции. Его пальцы впились в ручку, и с глухим скрежетом металлическая дверь поддалась, распахнувшись внутрь. Из чёрного провала на нас повеяло запахом старой пыли, затхлости, и всё тем же знакомым коктейлем из крови и страха. Внутри, прижавшись в дальнем углу, сидел Джейк. Но это был не тот безумный хищник, что был здесь минуту назад. Это был испуганный, измождённый юноша. Его одежда была в пятнах, руки дрожали, а глаза, полные бездонного стыда и ужаса, смотрели в никугда. Адреналиновый угар рассеялся, оставив после себя лишь горькое, унизительное похмелье содеянного.
— Выходи,– на этот раз сказал Сонхун, и его голос, обычно такой твёрдый, неожиданно звучал мягко, почти по-отечески. Он протянул руку, не как угрозу, а как помощь. Всё кончено. Выходи, Джейк.
Тот медленно, будто его конечности были из свинца, неуверенно выполз наружу. Он не смотрел ни на кого, его взгляд был прикован к полу. Хисын молча снял своё тёмное худи и накинул ему на плечи, скрывая вид окровавленной куртки. Этот простой жест заботы в такой момент казался невероятно трогательным и горьким одновременно.
— Отведёшь его в его комнату?– распорядился я, обращаясь к Хисыну, а потом перевёл взгляд на Ники, который всё это время тихо сидел рядом с Т/и, создавая хоть какую-то иллюзию защиты для неё.— Дай ему успокоительного. И никого не подпускай, пока он не проспится и не придёт в себя.
Они кивнули, и, бережно, но твёрдо взяв Джейка под руки, повели его прочь. Он шёл покорно, понурив голову, жалкое подобие того могущественного существа, каким был всегда. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в студии снова остались мы четверо: я, Джей, Сонхун и… она. Без сознания, бледная, как мрамор, и такая беззащитная, что сжималось сердце.
Тишина снова начала сгущаться, давя на виски.
— На сколько всё плохо с ней?– тихо, почти шёпотом, спросил Джей, указывая подбородком на диван, где она лежала, прикрытая пиджаком Сонхуна.
— Шок. Испуг. Сонхун сделал лёгкое успокоительное,– так же тихо ответил я, следя за лёгким подъёмом и опусканием её груди. Это зрелище одновременно успокаивало и мучило.— Должно помочь. Она проспит.
— И… с тобой?– настаивал Джей, не отпуская. Его взгляд был тяжёлым, полным того братского понимания, которое одновременно и поддерживало, и обжигало. Он знал. Знал всегда.— Ты был рядом. Очень близко. Мы слышали, как ты говорил с ним. В твоём голосе было… напряжение. Борьба.
— Со мной всё,– я резко, почти грубо, прервал его, но тут же пожалел. Они волновались. Они были моими братьями, и они видели трещины в моём обычно безупречном самообладании. Я сделал глубокий вдох, пытаясь расправить плечи, с которых, казалось, давила тоннами вся тяжесть этого мира.— Было трудно. Очень. Но я справился. Она не пострадала. Физически.
Сонхун, всё это время молча наблюдавший, снова подошёл к дивану и поправил складки на своём пиджаке, укрывавшем её. Его движения были удивительно точными и нежными, контрастируя с его суровой внешностью.
— Её нельзя оставлять одну,– констатировал он, и в его голосе звучала непреложная истина.— И нельзя отводить к ней на этаж. После такого… ей нужен присмотр. Кто-то должен быть рядом.
— Отнесём её в одну из наших комнат,– немедленно предложил Джей.— Ко мне, если что. Я буду рядом.
— Нет,– слово вырвалось у меня прежде, чем я успел его обдумать, проанализировать, взвесить. Оно пришло из самых потаённых, инстинктивных глубин. Оба– и Джей, и Сонхун – удивлённо посмотрели на меня. Я постарался смягчить тон, сделать его более рациональным.— Твоя комната рядом с игровой. Будет шумно, ты сам знаешь. Она должна выспаться. Ей нужен покой.
— Тогда ко мне,– без колебаний предложил Сонхун.— У меня тихо. И безопасно.
Я снова покачал головой, уже чувствуя, как решение кристаллизуется внутри, рождённое не логикой, а чем-то более древним и мощным. Чувством собственности? Нет. Чувством ответственности. Страхом. Необходимостью.
— Она пойдёт ко мне.
Джей поднял бровь, его взгляд стал пристальным, изучающим.
— Сону… ты уверен?– он произнёс моё имя мягко, но настойчиво.— Ты и так на пределе. Ты только что едва сдержался. Твой контроль… он под давлением.
— Именно поэтому,– перебил я его, не в силах подобрать другие слова.— Если… если со мной что-то случится, если контроль дрогнет… вы будете рядом. Вы сможете меня остановить. А если она будет у кого-то из вас…– я запнулся, ловя воздух, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение тому хаосу, что бушевал у меня внутри. Как объяснить им, что я не переживу, если что-то пойдёт не так, а я буду в другом конце общежития? Как описать это всепоглощающее, жгучее чувство долга, эту необходимость быть её щитом, даже если этот щит сам представляет для неё угрозу?— Я должен быть рядом. Так будет спокойнее. Для всех. Для неё. Для меня.
Они переглянулись. В воздухе повисло молчание, тягучее и напряжённое. Они взвешивали мои слова, моё состояние, риски. В конце концов, Джей тяжело вздохнул и коротко кивнул.
— Хорошо. Но если что… малейший намёк, малейшая трещина… сразу зови. Без гордости, без глупостей.
— Всегда,– я выдохнул, и в этом слове была и благодарность, и обещание.
Я подошёл к дивану. Каждый шаг давался с трудом, будто я шёл против сильного течения. Я наклонился и, с невероятной осторожностью, стараясь дышать в сторону, скользя взглядом по её бледному лицу, взял её на руки. Она была невероятно лёгкой, почти невесомой, как пушинка, но эта ноша была тяжелее любого груза. Её тело безвольно обмякло в моих руках, голова откинулась, и чёрные, как смоль, шелковистые локоны волн коснулись моей щеки.
Искра. Тонкая, острая, как лезвие бритвы. Она пронзила все мои барьеры, все укрепления, что я годами выстраивал внутри. Её запах, чистый, сладкий, уникальный, даже под слоем лекарства, пота и страха, ударил мне в голову, опьяняющей волной. В висках застучало. Демон внутри шевельнулся, принюхиваясь, пробуждаясь.
"Ради чего всё это?– прошептал внутренний голос, полный ядовитого цинизма.— Ради неё? Или ради этого момента? Ради её крови, что так близко?"
Я на мгновение зажмурился, сжимая зубы, заставляя тварь внутри утихомириться, загнать её обратно в глубины.
— Ради тебя,– прошептал я ей так тихо, что это был лишь выдох, шелест, который не мог уловить никто, кроме меня самого и, возможно, её подсознания.— Только ради тебя.
И, неся её, как самое ценное и одновременно самое опасное сокровище на свете, я понёс её по тёмным коридорам. В свою комнату. В своё логово. Туда, где моё проклятие, моя борьба и моя воля должны были стать для неё единственной и ненадёжной, но единственно возможной защитой. Дорога казалась бесконечной, и каждый мой шаг отдавался в тишине эхом предчувствия. Буря миновала, но самое страшное, возможно, было ещё впереди.
——————————————————
Ох, всем приветик, мои вомпирята, хехе. Короче не знаю что на меня нашло но я решила переписать эту главу перед самой выкладкой 😅 что-то мне не хватило, так что из тысячи слов, получилось почти две) возможно сегодня главы немного подзадержаться, из-за переписывания, но всё равно выйдут!) поэтому ждите)
Ваша Polina Park💓✨