๑Один Этаж Между Нами๑
ГЛАВА 49
Один этаж между нами.
"Т/и"
Его прошлое– часть его. Не пытайся её стереть. Помоги ему с ней жить.
— Т/и.
Самолёт приземлился, и привычная, отлаженная машина работы компании закрутилась снова. Чёрные внедорожники, служебный вход, быстрый подъём на лифте. Никаких лишних глаз. Но на этот раз тишина в лифте была не рабочей, а звенящей, натянутой, как струна.
Лифт остановился на одиннадцатом этаже– этаже общежития Enhypen. Двери открылись, и парни молча, по одному, стали выходить в знакомую прихожую. Воздух здесь пахнет домашней лапшой, которую кто-то варил утром, и дорогим парфюмом– их общий, привычный запах. Но сегодня его перебивало что-то ещё.
Напряжение.
Они не смотрели на меня с ненавистью. Они вообще почти не смотрели. Их взгляды были уставшими, растерянными, а у некоторых– читалась та самая вина, что грызла и меня. Мы все были соучастниками одного провала.
Сону прошёл последним, его плечо на секунду задело моё. Он отшатнулся, как от ожога, и вжался в противоположную стенку лифта, прежде чем выйти. Его лицо было закрытой маской, но я увидела, как сжались его кулаки и задрожали пальцы. Он не ненавидел меня. Он боялся. Боялся себя рядом со мной.
— Ладно, расходимся,– голос Чонвона прозвучал хрипло, но собранно.— Отдыхаем. Завтра утром совещание у Пак-сана. Все.
Они молча разошлись по комнатам. Джейк кивнул мне на прощание, взгляд его был сложным– понимающим и печальным одновременно. Ники пробормотал "спокойной ночи", глядя куда-то в пол. Они не были злы. Они были сломлены необходимостью лгать и прятаться.
Чонвон задержался, когда я нажала кнопку вызова лифта, чтобы подняться на свой этаж.
— Т/и,– он сказал тихо, чтобы не слышали остальные.— Спасибо. За то, что проявила инициативу. Это было… смело.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Но вы же… вы все были против.
— Мы были против правды, а не против тебя,– он вздохнул.— Мы всегда знали, что ты хороший менеджер. Слишком хорошая. Слишком внимательная. Рано или поздно ты должна была что-то заподозрить.– Он посмотрел на дверь комнаты Сону.— Просто… будь осторожна. Он не в себе. И дело не в болезни. Дело в… обстоятельствах. Ты всё ещё часть команды. Но сейчас правила игры изменились.
Лифт приехал. Чонвон кивнул мне и ушёл в гостиную.
Мой кабинет на двенадцатом этаже был пуст и тих. Я зашла внутрь, включила свет и закрыла дверь. Здесь всё было по-прежнему: стопки бумаг, расписания, мониторы. Здесь я была на своей территории. Здесь я контролировала ситуацию.
Но стоило мне сесть в кресло и закрыть глаза, как я снова увидела его. Сону. Его пустой взгляд на концерте, его сдавленное дыхание в лифте. Его дрожь.
Я не была под арестом. Мне не запрещали выходить. Но я сама не хотела никуда идти. Я была прикована к этому зданию, к этому этажу подо мной, тайной, которую я почти коснулась.
Спустя пару часов, уже глубокой ночью, я решила спуститься на кухню за водой. На кухне общежития горел свет. Я замерла в дверях.
Сону сидел за столом, уткнувшись лбом в столешницу. Рядом с ним стоял стакан с водой, нетронутый. Он был в одной тонкой футболе, и сквозь ткань проступали лопатки, слишком острые. Он не спал. Он просто сидел, будто впав в ступор.
Я сделала шаг назад, пытаясь уйти незамеченной, но пол скрипнул.
Он вздрогнул и резко поднял голову. Его глаза были стеклянными, дикими. В них не было узнавания. Был только голод. Тот самый, животный, первобытный ужас, который я видела утром.
— Уходи…– его голос был низким, хриплым, почти нечеловеческим.— Пожалуйста, просто уйди.
— Сону, я…– я не знала, что сказать. "Как ты?"– было бы насмешкой. "Чем помочь?"– предательством.
— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!– он вдруг крикнул, вскочив со стула так быстро, что он с грохотом упал на пол. Он стоял, тяжело дыша, сжимая края стола до побеления костяшек.— Ты не понимаешь, что происходит! Ты пахнешь… ты всегда пахнешь…– он замолчал, сглотнув, и в его глазах плескалась настоящая агония.— Это сводит меня с ума. Я не могу… я не могу думать ни о чём другом.
Я застыла на месте, парализованная не страхом, а жгучим стыдом и странным, щемящим чувством. Он не злился на меня. Он страдал из-за меня. Из-за чего-то во мне, чего я не понимала и не контролировала.
В дверях кухни появилась тень. Хисын. Он стоял и смотрел на нас обоих своим холодным, аналитическим взглядом.
— Сону,– его голос прозвучал тихо, но весомо.— Иди в комнату. Сейчас.
Сону вздохнул с таким облегчением, будто его освободили от пытки. Он кивнул, не глядя ни на кого из нас, и почти бегом выбежал из кухни.
Хисын повернулся ко мне.
—Он не хотел тебя напугать.
— Я не напугана,– выдохнула я.— Я в замешательстве. Что со мной не так? Что это за запах?
Он покачал головой, и в его глазах мелькнула та же усталость, что и у Чонвона.
—Всё с тобой так. Слишком так. И в этом проблема. Ложись спать, менеджер-ним. Завтра будет новый день. И нам всем нужно будет найти в себе силы, чтобы его пережить. Вместе.
Он ушёл. Я осталась одна на кухне, с разбитым стаканом на полу и с хаосом в душе.
Я поднялась к себе в кабинет и подошла к окну. Сеул спал внизу, сверкая огнями. Где-то там, на этаж ниже, мучился человек, которого я считала своим другом. Мучающимся из-за меня.
И я поняла. Меня не наказали. Меня не заперли. Меня посвятили в начало самой большой тайны моей жизни. И теперь мне предстояло решить– отступить, чтобы обезопасить его, или остаться, чтобы попытаться понять. И рискнуть всем.
Я приложила ладонь к холодному стеклу, глядя на отражение своего растерянного лица. Один этаж между нами. И целая пропасть из страха, лжи и чего-то ещё, чего я боялась назвать.