๑Тени на Стене๑
ГЛАВА 42
Тени на стене.
"Т/и"
Внимание к деталям спасает не только на сцене, но и в жизни.
— Сонхун.
Репетиция закончилась так же резко, как и началась– по взмаху невидимой дирижёрской палочки Чонвона. Музыка смолкла, и в зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, ровным гулом аппаратуры и их сбитым дыханием.
Они спустились со сцены, мокрые от пота, но не обессиленные, а заряженные какой-то внутренней, сконцентрированной энергией. Все, кроме одного.
— Где Сону?– спросила я, подходя к Чонвону.— Всё в порядке? В перерыве он выглядел… уставшим.
Чонвон не сразу ответил, протирая лицо полотенцем. Его взгляд был отстранённым, аналитическим.
—Всё в порядке. Он отдыхает в гримёрке. Перегрузился немного.– Он посмотрел на меня, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то тяжёлое, что он тут же скрыл.— Мы привыкли. Он быстро восстанавливается.
Это прозвучало как отговорка. Причём отговорка, которую они использовали часто. "Перегрузился". "Отдыхает". "Быстро восстанавливается". Слова, за которыми скрывалось нечто большое и пугающее.
— Мне нужно отдать ему корректировки по сет-листу,– соврала я, стараясь, чтобы голос звучал максимально деловито.— Это займёт минуту.
Чонвон колебался. Я видел, как его взгляд метнулся к Хисыну, стоявшему поодаль. Тот едва заметно пожал плечами.
— Ладно,– наконец сказал Чонвон.— Но ненадолго. Он действительно должен отдохнуть.
Я кивнула и направилась к коридору, ведущему к гримёркам. За спиной я чувствовала их взгляды. Не враждебные. Настороженные. Как будто я шла не к своему артисту, а к клетке со спящим тигром.
Дверь в гримёрку была закрыта. Я уже собралась постучать, но замерла, услышав за дверью приглушённые голоса. Ники и Сону.
— …держишься?– доносился тревожный шёпот Ники.
—Отлично,– ответил голос Сону, но он звучал странно– хрипло, сдавленно, будто сквозь стиснутые зубы.— Просто решил отдохнуть. Прекрасный день.
Ирония в его тоне была горькой и ранящей. Это был не тот Сону, что кивал мне улыбался всего час назад. Это был кто-то другой. Измождённый, язвительный, загнанный в угол.
Я отступила от двери, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Я не должна была этого слышать. Это было слишком личное, слишком уязвимое.
Дверь внезапно приоткрылась, и на пороге появился Ники. Он выглядел уставшим и напряжённым. Увидев меня, он вздрогнул, и на его лице на мгновение отразилась паника.
—Госпожа менеджер… Вы… что-то нужно?
— Корректировки по сет-листу,– повторила я свою легенду, показывая планшет.— Для Сону.
— Он… он не очень хорошо себя чувствует,– сказал Ники, перекрывая собой дверной проём.— Лучше потом. После отдыха.
В этот момент из-за его спины донёсся голос Сону, уже без притворной лёгкости, полный одной лишь усталости и боли:
— Уйди, Ники. Просто… уйди. И скажи им, чтобы не заходили.
Ники помрачнел и, бросив на меня взгляд, полный извинений, мягко, но настойчиво прикрыл дверь перед моим носом. Я осталась стоять в пустом коридоре, слыша лишь щелчок замка и приглушённые шаги Ники, удаляющиеся внутрь комнаты.
Моё сердце бешено колотилось. Я снова оказалась по ту сторону баррикады. Снова перед закрытой дверью, за которой скрывалась чья-то боль, в которую мне не позволяли войти.
Я медленно повернулась и пошла обратно. Они все уже собрали вещи и ждали меня у выхода, как сплочённый отряд после операции. Их лица были закрытыми, нечитаемыми.
— Передал?– спросил Чонвон, его голос был ровным, как будто ничего не произошло.
— Решил оставить у двери,– соврала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.— Чтобы не беспокоить.
Он кивнул, и в его глазах на секунду мелькнуло облегчение. Они были рады, что я отступила. Рады, что я не стала ломиться в их крепость.
Весь путь обратно в отель я молчала. Я смотрела на их спины, на их молчаливые, уставшие лица, и кусок за куском складывала пазл. Внезапные "недомогания". Химический запах из их комнаты ночью. Их идеальная синхронность на сцене, граничащая с нечеловеческой. Их страх перед TXT. И тот ужас, что я видела в глазах Сону в самолёте.
Они скрывали не стресс и не болезнь. Они скрывали нечто гораздо более серьёзное. Нечто, что могло сломать их в любой момент. И Сону был самым слабым звеном. Той трещиной, через которую проглядывала их общая тайна.
И я поняла, что больше не могу просто быть их менеджером. Я должна была понять что. Потому что в тот момент, стоя у той двери и слушая его сдавленный от боли голос, я почувствовала не просто любопытство. Я почувствовала ответственность. И что-то ещё… что-то тёплое и щемящее, что заставляло моё сердце сжиматься каждый раз, когда он смотрел на меня своими тёмными, бездонными глазами.
Они были не просто моими подопечными. Они стали моей тайной. Моей больной, опасной, но моей. И я была готова пойти на всё, чтобы их защитить. Даже от них самих.