Глава 5. Удары разума
*****
"Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний. "
— Маргарет Митчелл
Лука
Темнота вокруг словно давила, но сквозь неё пробивался мягкий свет. Её руки мягко обнимали меня, пальцы нежно перебирали мои волосы, как она делала всегда, когда я был маленьким и тревожным. Её прикосновения были самыми тёплыми, самыми надёжными в моей жизни.
— Ты мой маленький воин, — сказала она, чуть улыбаясь. Её голос был как мелодия, которую я никогда не хотел забыть. Я прижимался к её коленям, чувствуя её запах — смесь лаванды и чего-то сладкого, неуловимого. Это был запах дома.
— Мама, а ты всегда будешь со мной? — спросил я, подняв голову, чтобы увидеть её лицо. Её глаза, светлые, лучистые, смотрели на меня с такой нежностью, что я чувствовал себя в безопасности, будто весь мир не мог причинить нам вреда.
— Всегда, милый, — она провела рукой по моей щеке, её улыбка была такой спокойной, будто ничего плохого никогда не могло случиться.
Я улыбнулся в ответ, и она рассмеялась, лёгким и тихим смехом, от которого становилось ещё теплее.
Но этот момент начал рушиться. Сначала — незначительный шум, который я почти проигнорировал. Потом звук, который заставил меня вздрогнуть, пронзительный и оглушающий, будто что-то разбилось. Грохот выстрела разорвал тишину.
Её глаза расширились. Улыбка исчезла. Она медленно выпрямилась, её руки дрогнули, словно она хотела меня обнять, но не смогла. Я не понимал, что происходит. Я смотрел на неё, в детской наивности ожидая, что она сейчас успокоит меня, скажет, что всё хорошо.
Но вместо этого её тело слегка качнулось, как сломанный цветок на ветру. Я увидел, как что-то тёмное и липкое начинает расползаться по её платью, и мой мир рухнул.
— Мама? — мой голос дрожал.
Она ничего не ответила. Её ноги подогнулись, и она опустилась на колени. Я видел её губы, они шевелились, но я не мог расслышать её слов. Глаза начали затуманиваться, как будто всё вокруг становилось медленным и нереальным.
Я бросился к ней, обхватил её за плечи. Её тело было ещё тёплым, но каким-то неестественно тяжёлым.
— Мама, что случилось? Что с тобой? — я тряс её, пытался разбудить, вернуть ту улыбку, которая была здесь секунду назад.
Её голова склонилась на бок, а в уголке её губ появилось что-то красное. Кровь. Я замер, но потом всё-таки снова закричал:
— Нет! Нет, пожалуйста, не уходи! — моё сердце билось как сумасшедшее.
Я пытался остановить кровь, прижимал руки к её груди, но она лишь стекала по моим пальцам, липкая и горячая. Слёзы начали катиться по моим щекам, смешиваясь с её кровью.
— Ты же обещала! — закричал я, обнимая её. — Ты сказала, что всегда будешь со мной!
Её глаза смотрели куда-то в пустоту. Она уже не слышала меня. Её руки, которые раньше так нежно меня обнимали, теперь лежали неподвижно. Я звал её снова и снова, пока весь мир не начал рассыпаться вокруг меня.
Мои крики разрастались, эхом отдаваясь во всём, что было вокруг. Но никто не приходил. Я был один. Один с её кровью, её холодеющим телом и этим невыносимым чувством потери.
Я резко открыл глаза. Сердце билось так громко, что казалось, его стук разносится по всей комнате. В груди жгло, а в горле стоял ком, от которого трудно было дышать. Я провёл рукой по лицу, стирая капли пота, и огляделся. Тусклый утренний свет пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату серыми оттенками. На часах было семь тридцать, но время казалось бессмысленным.
Кошмар. Опять этот чертов кошмар.
Я откинулся на подушку, смотря в потолок, пытаясь успокоить дыхание. Но воспоминания уже захватили меня, душили своей реальностью. Я чувствовал её запах, слышал её голос, видел, как её глаза угасают. Снова и снова. Это не просто сон. Это — воспоминание, которое раз за разом ломает меня.
Прошло столько времени... Больше десяти лет, но боль не становилась тише. Она просто затаилась где-то глубоко внутри, как зверь, который выжидает момента, чтобы напомнить о себе. Ударить сильнее.
Я тогда был ребёнком. Маленьким мальчиком, который ничего не мог изменить. Беспомощным. Этот шок, это ощущение, что весь твой мир рушится у тебя на глазах, — оно преследует меня до сих пор. Иногда я думаю: а если бы я что-то сделал? Что-то сказал? Но ведь я ничего не мог. Ничего.
Эта беспомощность — она въелась в меня, как яд. От неё невозможно избавиться. Она всегда со мной, в каждом шаге, в каждом решении. Я научился прятать её за спокойной маской, за своими делами, за властью, но внутри... внутри всё по-прежнему. Я тот же мальчик, который держал её за руки и смотрел, как жизнь уходит из её тела.
Я резко сел, не выдержав этих мыслей. Нет, хватит. Нужно выдохнуть. Оставить это. Я это повторяю себе каждый раз, но почему-то оно продолжает возвращаться.
Сбросив с себя одеяло, я встал с кровати и направился в ванную. Лёгкий холод плитки под босыми ногами заставил меня почувствовать реальность.
Включив воду, я смотрел, как поток бежит по керамике раковины. Я упёрся руками в края и уставился на своё отражение в зеркале.
Лицо выглядело напряжённым, будто все мои мысли и воспоминания проступали сквозь кожу. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь унять остатки ночных кошмаров.
Выходя из душа, я обмотал вокруг себя полотенце и прошёл в спальню. Ощущение прохладной воды на коже немного вернуло меня к реальности, но мысли о вчерашнем дне, как назойливые тени, не отпускали.
Я вспомнил, как сломал тому ублюдку запястье. И не жалею. Ни капли. Наоборот, если бы была возможность, я бы сделал это ещё раз и сильнее. Этот мерзкий взгляд, грязные руки, которыми он посмел дотронуться до неё... Внутри снова закипела злость, пальцы машинально сжались в кулаки.
Майкл. Именно он вчера позвал меня в новый бар. Сказал, что нужно отвлечься, что место приличное, с хорошей атмосферой. Я согласился, не ожидая, что этот вечер закончится так. Когда я вошёл, всё показалось обычным — шум, музыка, запах алкоголя. Но через минуту я заметил её.
Ту самую девушку.
Она стояла с подносом, стараясь нести себя спокойно, но её глаза выдавали всё. Усталость, напряжение, внутреннее сопротивление. Её шаги были быстрыми, но я заметил, как она замедлилась, увидев тот столик, в котором сидели те ублюдки. Я сразу понял — ей тяжело. Не физически, а морально.
«Медсестра... что она здесь делает?» — мысль не покидала меня весь вечер. Почему она работает в таком месте? Это место не для неё. Её не должны окружать эти пьяные ублюдки, пошлые взгляды и грязные шутки.
И всё же она выполняла свою работу. Шла к тому столику, подавала напитки, игнорируя ухмылки и смешки за спиной. Я видел её лицо. Видел, как ей было трудно. Она старалась, но было ясно, что каждый шаг давался ей с трудом.
Но это был не самый худший момент.
Когда я увидел, как один из этих подонков осмелился протянуть руку и коснуться её бедра... Нет, тогда я не мог просто сидеть. Этот жест, его мерзкая ухмылка — всё во мне взорвалось.
Я поднялся и уже через секунду заломал его руку, со всей силой выкручивая запястье. Его крик эхом разлетелся по бару. Но меня это не остановило. Его боль не казалась мне достаточной расплатой за то, что он посмел тронуть девушку таким образом.
Я помню, как она стояла в стороне, шокированная, не зная, что сказать или сделать. Но мне было всё равно. Я сделал то, что должен был. Этот мерзавец получил по заслугам, и я не испытывал ни капли сожаления.
Я резко развернулся и вышел из бара.
А потом я услышал его голос.
Её директор, кажется, кричал на неё. Даже через шум я уловил фразу:
— Ты уволена!
Уволена? Прекрасно. Простите, за что? За то, что к ней приставались? За то, что она оказалась жертвой, а не виновником?
Я остановился на мгновение возле двери, раздумывая, стоит ли вернуться и вмешаться. Но нет, это не моё дело. Если её директор настолько туп, чтобы уволить сотрудницу за то, что она стала мишенью, то это даже лучше. Значит, ей не место там. Не безопасно работать в месте, где начальство не может обеспечить нормальных условий.
В машине я сидел несколько минут, обдумывая произошедшее. Почему я так зациклился на этой девушке? Почему вмешался? Ведь я даже не знаю её.
Когда она вышла из бара, её плечи были опущены, походка нервная, неуверенная. Она была в плачевном состоянии. Её трясущиеся руки, влажные от слёз глаза... И, чёрт, мне это не понравилось.
Но... в то же время что-то во мне зацепило этот образ. Неужели, эта работа была для неё так важна? Или, может, она действительно отчаянно нуждается в деньгах?
Моя челюсть напряглась. Это не моё дело, я повторял это себе снова и снова. Но вместо того чтобы завести машину и уехать, я продолжал смотреть, как она отходит от бара, как кутается в куртку, словно пытаясь спрятаться от всего мира.
Почему она меня волнует? Почему её слёзы заставляют меня задумываться?
Бред. Чистый бред.
Я всё-таки довёз её до дома. Оставить её одну на той остановке в такой поздний час было бы неправильно, особенно учитывая её состояние. Она выглядела сломленной, но при этом всё равно пыталась держать себя в руках, как будто боялась показать слабость.
Птичка... Эта девушка с глазами, в которых отражались и страх, и огонь, и усталость.
Она обвиняла меня в том, что её уволили. Говорила, что могла бы справиться сама.
Может быть, она и права. Может быть, она бы действительно проигнорировала тех ублюдков, заставила бы себя не реагировать, не показывать страха. Но это не значит, что я должен был оставаться в стороне.
Даже если она ненавидит меня за это сейчас, я всё равно не жалею.
Как она может думать, что такое отношение можно терпеть? Никто не имеет права так нагло к ней прикасаться. Никто.
Когда мы подъехали к её дому, она быстро вышла, пробормотав что-то вроде "спасибо", и уже собиралась захлопнуть дверь, но вдруг остановилась.
— Кайла... — неожиданно сказала она, не глядя на меня. — Меня зовут Кайла.
Я поднял взгляд, чуть удивлённый её словами. Имя. Она всё-таки сказала своё имя. Короткое, но звучное, и в то же время мягкое, как сама она. Красивое имя. Ей подходит.
Она не стала дожидаться моего ответа. Просто быстро повернулась и направилась к двери, оставив меня одного. Я проследил за тем, как она вошла в подъезд, и только тогда, когда её силуэт скрылся за дверью, нажал на газ.
Её имя вертелось у меня в голове всю дорогу обратно.
Кайла...
Я хмыкнул, возвращаясь в свои мысли, и попытался отбросить её образ. Это была просто встреча, просто случайность.
И всё же, откинувшись на спинку водительского кресла, я снова и снова повторял про себя:
Кайла.
Телефон внезапно зазвонил, прервав мои воспоминания. Я посмотрел на экран, это был Рамиро.
— Привет, Лука, — сказал он, не теряя времени. — Поступило предложение о бое.
— С кем? — я сразу насторожился. Знал, что в последнюю неделю вариантов не так много.
— Тренер Джони Сильва звонил. Он предложил бой с его бойцом, Андреасом Моралесом, сегодня вечером, если ты согласен. Но есть один момент — сейчас ситуация с новостями нестабильная, я не уверен, стоит ли соглашаться, учитывая, что могут быть вопросы, — ответил Рамиро.
Я немного помедлил. Андреас Моралес был хорош — техничный, быстрый, но у меня был шанс. Я знал, что если подготовлюсь правильно, то победа моя.
— Согласен, — сказал я решительно, не раздумывая.
Рамиро немного замолчал, наверное, пытаясь понять, что я чувствую.
— Ты уверен? — наконец спросил он. — Потому что, если ты согласен, тебе нужно будет отвечать на вопросы. Особенно, если начнут расспрашивать про прошлый бой. Это будет проблемой, если не будешь готов.
— Я знаю, что сказать, — ответил я уверенно. — Если что буду честен, но по существу. Всё, что касается этого, я объясню, не будут больше вопросов.
Рамиро, как всегда, напомнил мне о другом.
— Ну и еще. Ты до сих пор не нашел себе партнершу для фиктивной женитьбы. Ты должен решить этот вопрос побыстрее, Лука. Нельзя так тянуть.
Я вздохнул. Эта тема меня не радовала, но я знал, что Рамиро прав.
— Да, знаю. Найду кого-то, не переживай. Это временно, я с этим справлюсь. Сейчас главное — бой.
Да, я понимал, что этот вопрос висит в воздухе. Время не ждет, и мне действительно нужно было как-то решить этот вопрос.
— Кстати, насчет Маркеса. Нужно найти доказательства, чтобы его отстранили. Он не может так легко уйти от ответственности за то, что сделал. Мы не можем просто оставить всё как есть.
— Мы работаем над этим, — ответил Рамиро. — У нас уже есть пара зацепок, но нужно больше доказательств, чтобы его окончательно прижать. Одного подозрения недостаточно. Я подключил пару людей, чтобы проверить его окружение и финансовые потоки. Если удастся доказать, что он нанял того человека, ему это не сойдет с рук.
Я кивнул, сжимая телефон в руке.
— Время у нас есть, но мне нужно, чтобы это двигалось быстрее. Каждый день эти слухи только набирают обороты.
Рамиро хмыкнул, но я услышал в его голосе нотки раздражения.
— Пусть говорят. Эти слухи ничего не значат. Правда выйдет наружу. Главное, чтобы ты держался и не обращал на это внимания. Мы всё сделаем.
— Знаю, но мне это не нравится, — признался я. — Этот ублюдок Маркес просто сидит и наблюдает, как меня втягивают в грязь, и ничего не боится. Он думает, что всё сойдет ему с рук.
— И это его ошибка, — отозвался Рамиро. — Уверен, мы найдем что-то, что его уронит. Люди, которых он нанял, обязательно где-то прокололись. Мы найдем эту цепочку. Главное, чтобы ты оставался спокойным и не лез туда, куда не надо. Тебе нужно сосредоточиться на бою с Моралесом.
Я вздохнул, понимая, что он прав, но внутри всё еще кипело.
— Хорошо, сейчас сосредоточься на подготовке. Я буду держать тебя в курсе, если появятся новости. И помни: сейчас главное — выйти на ринг и показать, кто ты есть. Всё остальное — позже.
— Ладно. Спасибо, Рамиро, — ответил я.
Я отключил телефон и несколько минут просто смотрел в потолок. Думал о том, как всё это зашло так далеко. Маркес испугался честного боя и решил ударить меня в спину. Теперь он смеет распускать слухи? Это всё нужно прекратить.
Но Рамиро прав. Моё место — на ринге. И если я хочу показать, кто здесь настоящий боец, я должен быть готов. Остальное — их работа. А моё дело — драться.
Я только отключил телефон и успел немного расслабиться, как раздался звонок в дверь. Я прищурился. Никого не ждал, но всё же пошёл открывать.
Когда дверь распахнулась, передо мной стоял Майкл. Неудивительно.
— Ну и куда ты вчера пропал? — начал он сразу, даже не поздоровавшись.
Я фыркнул, пропуская его внутрь.
— Я тоже рад тебя видеть, Майкл, — саркастично бросил я, закрывая за ним дверь.
— Не увиливай, Лука, — сказал он, оборачиваясь ко мне и пристально глядя. — Мы сидим в баре, болтаем, всё нормально, вдруг ты исчезаешь. Сначала думал, просто вышел, а потом понимаю — тебя нет.
И даже не предупредил меня! Я чуть не расплакался.
Я хмыкнул, качая головой.
— Ты точно преувеличиваешь.
— Ничего я не преувеличиваю, — с драматической обидой протянул он, но тут же подмигнул. — Если уж ты решил сбежать с девушкой, мог бы хотя бы поделиться деталями.
Я тяжело вздохнул, проходя к дивану.
— Слушай, Майкл, ты никогда не меняешься, — ответил я, но не смог удержаться от улыбки.
Но на этот раз он вдруг стал серьезнее. Его взгляд чуть сузился, и в голосе уже не было привычного веселья.
— Ладно, ладно, — протянул он. — А если серьёзно, куда ты всё-таки делся? Не отмазывайся.
Я вздохнул, понимая, что Майкл всё равно не успокоится.
— Пришлось спасать одну девушку, — сказал я коротко.
— Спасать? — Майкл приподнял брови. — От чего, если не секрет?
— Там был один ублюдок, который уже открыто к ней приставал. Девушка явно было не по себе, а тот становился всё наглее. Я вмешался, разобрался с ним и довёз её до дома.
Майкл удивлённо ахнул и откинулся на спинку дивана.
— Ах ты ж мой герой! Прямо рыцарь в сияющих доспехах. И как ты с ним справился?
Я пожал плечами, словно это было нечто обыденное.
— Сломал ему запястье.
На секунду Майкл замолчал, а потом громко расхохотался.
— Сломал запястье? Ну, ты даёшь, Лука.
Я усмехнулся, но быстро посерьёзнел.
— Только не всё так просто, как кажется.
— Что ты имеешь в виду? — Майкл тут же выпрямился, заметив перемену в моём тоне.
Я глубоко вздохнул, облокотившись на спинку дивана.
— Эта девушка там работала. И, как только я вмешался и разрулил ситуацию, всё вышло боком. Ее начальник уволил ее.
— Уволил? За что? — Майкл нахмурился, его улыбка мгновенно исчезла.
— Он решил, что это она устроила всю эту шумиху. Что якобы специально привлекла внимание, а потом всё это превратилось в скандал. Хотя на самом деле к ней приставал один из клиентов, — пояснил я, сдерживая раздражение. — Я просто вмешался, когда это уже перешло все границы.
— Вот же идиот, — пробормотал Майкл, качая головой. — Значит, вместо того чтобы разобраться, он просто взял и выгнал её?
— Именно. Она была расстроена. Сказала, что я всё испортил, и что, если бы я не вмешался, она бы как-то выкрутилась сама.
Майкл выглядел ошарашенным, и несколько секунд просто молчал, обдумывая услышанное.
— Лука, ты сделал то, что должен был сделать. Ты же не мог просто сидеть и смотреть, как этот ублюдок её достаёт, — сказал он наконец, уверенно глядя мне в глаза.
— Я знаю, но всё равно чувствую себя виноватым, — признался я. — Из-за меня она потеряла работу.
Майкл хмыкнул и откинулся на спинку дивана.
— Послушай, её уволил начальник, который даже не удосужился выяснить правду. Это его вина, а не твоя. Ты поступил правильно, Лука. Просто иногда люди не сразу это понимают.
Я вздохнул, размышляя над его словами.
— Может, ты и прав, — наконец согласился я.
— Конечно, прав, — Майкл подмигнул. — Ты спас её от реальной опасности. А работа? Работа найдётся. Особенно, если ты ей как-то поможешь.
Я поднял бровь, удивлённо глядя на него.
— Это что, совет?
— А то! — Майкл усмехнулся. — Она же на тебя разозлилась, так? Вот и покажи, что ты не только сломал запястье ублюдку, но и готов пойти дальше.
Я закатил глаза, но внутри понял, что Майкл в чём-то прав. Его слова прозвучали как нечто очевидное, что я сам, наверное, старался избегать в своих мыслях.
Скорее всего, девушка действительно нуждалась в деньгах. Если она потеряла работу из-за этой ситуации, то ей нужно было как-то справляться с последствиями. Я, конечно, не знал, какие у неё были планы, но помощь в таком случае могла бы быть полезной. Я мысленно начал прокручивать все варианты. Может, предложить ей какую-то работу, если она не против? Вряд ли она согласится на что-то простое, но, возможно, можно как-то помочь ей в этом деле.
Майкл был прав в том, что я не мог просто так оставить её. Если она разозлилась и ушла, это не значит, что я должен отказаться от своей роли в этой истории. Но как подойти? Не знаю, как она воспримет моё предложение. Может, встретиться с ней и поговорить? Это могло бы помочь, даже если она всё ещё была недовольна тем, что я вмешался.
— Ты что-то задумался, — заметил Майкл, нарушив мои мысли.
Я выдохнул, встряхнув головой.
— Да, ты прав, — сказал я, ощущая, как мысли начинают складываться. — Мне нужно найти способ ей помочь. Даже если она сама этого не просит.
Майкл ухмыльнулся.
— Вот и правильно. Ты, похоже, сам понял, что должен сделать. Удачи, герой.
Мы с Майклом сидели в гостиной, уже два часа болтали обо всём на свете, но мысли о девушке не отпускали меня. В какой-то момент Майкл заметил, что я явно задумался, и спросил, что у меня на уме. Я вздохнул и, словно бы оправдываясь, сказал:
— Сегодня вечером бой, — добавил я, чтобы отвлечь его, хотя понимал, что Майкл вряд ли так легко отстанет от меня.
Он мгновенно подскочил, заулыбался и даже приподнял брови.
— Серьёзно? С кем? Тебя опять на ринг зовут? Не ожидал после новостей.
— Я тоже. Предложили, и я согласился. Видимо, нужно теперь всё сделать, чтобы не упасть в грязь лицом.
Майкл, как всегда, шутливо покачал головой.
— Я приду. Очень хочу увидеть, как ты на ринге сделаешь его. И чтобы эти новости про тебя исчезли. Ты покажешь, что никто не может с тобой тягаться. Ты реально лучший, Лука, пора, чтобы все это поняли.
Я откинул голову назад, слушая его слова, и на мгновение почувствовал прилив силы. Майкл, как всегда, умел найти нужные слова.
Мы ещё немного поговорили на разные темы, после чего Майкл встал, попрощался и ушел. Оставшись один, я всё же не мог успокоиться. Мои мысли вернулись к девушке и тому, что с ней произошло. Если честно, я так и не знал, как поступить. Но Майкл был прав — мне нужно было действовать.
Где я мог бы найти Кайлу? Я знал, что её дом — это не лучший вариант для встречи, но вот кафе, где я ее увидел... может, там её и найду. А может, её подругу, с которой она была.
Я быстро переоделся, накинул пальто и вышел из дома. Мысли о предстоящем бою начали отступать на второй план, потому что я понимал, что не могу просто так оставить эту ситуацию без внимания.
Когда я сел в машину, я почувствовал, как напряжение немного спадает. Я был готов к тому, чтобы, возможно, встретить её или хотя бы узнать, как она. Кафе было недалеко, и я решил, что не буду торопиться, чтобы лишний раз не думать о том, что меня ждет вечером.
Подъехав, я припарковался и на секунду задержался, глядя на кафе. Решив, что это единственный способ разобраться, я вышел из машины и направился внутрь, не зная точно, чего ожидать.
Я вошёл в кафе, и меня сразу окутала атмосфера уюта и тепла. Пространство было небольшим, но очень приятным: на окнах висели лёгкие занавески, из-за которых сквозь стекло проникал мягкий дневной свет. Деревянные столы были покрыты аккуратными скатертями в клетку, а на каждом стояли маленькие вазочки с цветами. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и ванильных пирогов, создавая ощущение спокойствия.
Народу было немного. Несколько человек сидели за столиками, кто-то листал меню, кто-то тихо разговаривал. Где-то в углу слышался звук кофемашины, а негромкая джазовая музыка добавляла кафе ещё больше очарования.
По левую сторону располагалась касса, за которой стояла девушка. Она что-то обсуждала с коллегой, и я понял, что она выглядит знакомо. Это она была тогда вместе с Кайлой. Возможно, это была её подруга.
Я направился к кассе, ощущая, как внимание вокруг словно сфокусировалось на мне. Девушка заметила, что я подхожу, и слегка удивлённо подняла взгляд.
— Привет, — поздоровался я, чувствуя лёгкое напряжение.
Девушка подняла на меня глаза, и на её лице отразилось лёгкое удивление.
— Привет... — ответила она, будто пытаясь вспомнить, кто я.
— Ты ведь подруга Кайлы? — спросил я, немного наклонившись к кассе.
Девушка моргнула, явно растерявшись от моего вопроса.
— Да... — протянула она, словно не была уверена, что ей стоит это подтверждать.
— Хорошо, — я выдохнул, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Ты не могла бы с ней связаться, пожалуйста? Если тебе конечно не трудно.
Она нахмурилась, её взгляд стал более настороженным.
— А зачем? — осторожно спросила она, скрестив руки на груди.
Я задумался на секунду, подбирая слова.
— Я просто хотел поговорить с ней. Произошел один случай, из-за меня, и я хочу...
Не успел я закончить, как раздался звонок её телефона. Она быстро достала его из кармана фартука и взглянула на экран.
— Извини, — сказала она, прежде чем ответить.
Я стоял молча, наблюдая за тем, как она поднесла телефон к уху.
— Алло? Да... что? — её голос мгновенно изменился. Он стал резким и напряжённым.
Её лицо побледнело, руки слегка задрожали, и она начала торопливо снимать фартук, одновременно пытаясь выслушать собеседника.
— Ладно, я скоро буду! — сказала она резко, отключив звонок и сунув телефон обратно в карман.
Она торопливо схватила свою сумку, явно не замечая меня.
— Эй, всё в порядке? — спросил я, обеспокоенный её реакцией.
Девушка повернулась ко мне, глаза наполнились тревогой.
— Нет, не совсем, — бросила она на ходу. — Мне нужно срочно идти.
— Подожди, что случилось? — я сделал шаг к ней, пытаясь остановить.
Она мельком посмотрела на меня, всё ещё явно взволнованная.
— Прости, мне нужно бежать, — сказала она наспех. — Кайла... она.. мне нужно к ней.
Я сразу напрягся. Пульс ускорился.
— Где она? Давай я тебя отвезу.
Девушка замерла на секунду, но потом, видимо, поняв, что спорить сейчас не время, кивнула.
Мы быстро добрались до моей машины, и девушка назвала адрес. Это был тот же адрес, что назвала и Кайла. Машина сорвалась с места, и я сразу прибавил скорости, ощущая, как тревога усиливается с каждым километром.
Я бросил на неё взгляд. Она сидела рядом, сжавшись в кресле, словно пыталась справиться с тем, что её переполняло. Её руки дрожали, она вытирала слёзы, которые, несмотря на все её попытки сдержаться, всё равно текли по щекам. Я не стал ничего спрашивать. Сейчас не время. Единственное, что я мог сделать, — это ехать как можно быстрее.
Мы промчались по узким улицам города. В голове роились вопросы. Что случилось? Насколько серьёзная ситуация? Но я отгонял эти мысли, стараясь сосредоточиться на дороге.
Когда мы прибыли, девушка молча выскочила из машины, даже не дождавшись, пока она остановится полностью. Я вылез следом, захлопнул дверь и поспешил за ней. Она не оборачивалась, шагала быстро и целеустремлённо, будто знала, что нужно делать, хотя её движения всё ещё выдавали нервозность.
Мы подошли к старому десятиэтажному дому. Стены облупились, краска на дверях давно выцвела, а лестница, ведущая внутрь, скрипела под ногами. В подъезде пахло сыростью, слышались тихие шаги и отдалённые голоса соседей. Лестничный пролёт был тёмным, освещённым лишь тусклой лампочкой на каждом этаже.
Девушка поднялась на второй этаж, я шёл за ней, стараясь не отставать. Под ногами скрипели деревянные ступени, а перила, ободранные до металла, казались ненадёжными.
На втором этаже она замедлила шаги и остановилась у одной из дверей. Она была приоткрыта, что сразу насторожило меня. Девушка сразу пошла к двери и толкнула её. Она тут же распахнулась, и мы вошли внутрь.
— Адам! Адам! — громко позвала она, её голос звучал тревожно и надрывно.
Квартира была небольшой и мрачной. Углы потемнели от времени, мебель выглядела старой и изношенной. Из кухни донёсся какой-то шорох, и мы направились туда. Девушка шагнула первой, я последовал за ней.
Как только мы вошли на кухню, я застыл.
На полу лежала Кайла. Её лицо было бледным, под глазом расплылся огромный синяк, губы потрескались, и из них текла кровь. На её одежде были пятна, похожие на кровь. Грудь едва поднималась — она дышала, но была без сознания.
Моё сердце сжалось, но сразу же вслед за этим пришла ярость. Кто мог сделать это? Почему? На что вообще нужно быть способным, чтобы так поступить с ней?
Я стоял, глядя на неё, и всё внутри кипело. Она выглядела так хрупко, так невинно как человек, который никогда никому не сделал ничего плохого. Её состояние было таким ужасным, что я с трудом мог смотреть на это. Каждая царапина, каждый след побоев словно впечатывался в моё сознание, вызывая одновременно жалость и гнев.
Я почувствовал, как мои кулаки сжались сами собой. Челюсть напряглась, дыхание стало тяжёлым. Кто бы ни был ответственен за это, он заплатит. Я был готов всё оставить, только чтобы найти этого ублюдка.
— Кайла... — пробормотала ее подруга, присев рядом с ней.
Моё сердце всё ещё билось тяжело, а мысли кружились в голове, не давая покоя. Я смотрел на Кайлу, но вдруг заметил движение в углу кухни. Там стоял мальчик, растерянно глядя на нас. Он был худеньким, с тёмными глазами, полными страха. На вид ему было лет семь-восемь.
Я замер на месте. Кто это? Ее брат?
Девушка сразу заметила его, и её лицо изменилось, хотя тревога не покидала её. Она подошла к мальчику, осторожно наклонившись и обняв его.
— Всё будет хорошо, — сказала она тихим голосом, пытаясь успокоить его. — Не переживай, всё будет хорошо. Я здесь, с тобой.
Мальчик не сразу поверил её словам, но, казалось, хотя бы немного успокоился от её присутствия. Он прижался к ней, как если бы искал защиты от всего, что происходило вокруг.
Я не стал терять ни секунды. Быстро подошёл к Кайле и нащупал пульс на её запястье. Он был слабым, но всё же был. Это уже было хоть каким-то облегчением. Но время терять нельзя было — ей срочно нужно было в больницу.
— Едем в больницу, — сказал я, обращаясь к её подруге.
Я осторожно взял Кайлу на руки, и в тот момент, когда её тело оказалось в моих руках, сердце будто застыло. Она была такой хрупкой, такой беззащитной. В этом моменте, когда я её держал, весь мир вокруг исчез. Только её лицо, бледное от боли и страха, и её дыхание, которое было таким слабым, что я мог почувствовать его на своей коже, оставались реальными.
Её запах коснулся меня неожиданно, как лёгкий ветерок. Это был мягкий аромат с нотками ванили и чего-то цветочного, словно только что распустившийся жасмин. Он был одновременно нежным и притягательным, пробуждающим ощущение покоя, несмотря на всю тревожность момента. Этот запах так не вязался с её состоянием — с её бледностью и слабостью, — что меня это почти сбило с толку. Он был словно отголосок той Кайлы, которой она была прежде, сильной и уверенной.
Она выглядела так уязвимо, как будто могла сломаться от любого резкого движения, и я, даже не осознавая этого, двигался с невероятной осторожностью, боясь причинить ей хоть малейшую боль. Она была в моих руках, но мне казалось, что я не должен был её держать, что я могу что-то сделать не так и её состояние ухудшится. Я всё время наблюдал за её лицом, следил за каждым её дыханием. Это чувство было странным — тревога, смесь заботы и чего-то, что я не мог понять.
Я направился к машине, чувствуя, как её тело реагирует на каждое движение. Я пытался быть мягким, аккуратным, но не мог избавиться от ощущения, что я просто не имею права держать её так близко. И всё же, несмотря на это, я не мог остановиться.
Я был человеком, который привык сдерживать свои эмоции, который никогда не позволял себе терять контроль, но сейчас, глядя на неё, ощущая её лёгкое дыхание, в груди что-то ёкнуло. Я не мог понять, что именно это было. Всё, что я знал — я не хотел её терять, не хотел, чтобы ей было плохо.
Когда я уже подходил к машине, я осторожно уложил её на заднее сиденье, стараясь, чтобы ни в коем случае не причинить ей боли. Я посмотрел на её лицо ещё раз, и в сердце стало пусто и холодно. Тот кто сделал это с ней, кто бы он ни был, должен был заплатить. Но сейчас я должен был сосредоточиться на другом — на том, чтобы её спасти.
Ее подруга с мальчиком сели рядом, а я сел за руль. Не теряя ни секунды, я завел машину и быстро выехал на улицу, стараясь избегать пробок. Мои мысли были беспорядочными, но я старался сосредоточиться на дороге. Мальчик всё время смотрел на Кайлу, его руки сжимали её руку, а подруга что-то тихо говорила, чтобы успокоить его.
Через 15-20 минут, которые казались целой вечностью, мы наконец подъехали к больнице. Я остановил машину у входа, быстро выскочил и открыл заднюю дверь. Подруга с мальчиком сразу же выскочили, и мы с ними поспешили к дверям.
Медсестра, заметив нас, сразу же подбежала, и я едва успел сообщить, что нужна неотложная помощь. Она кивнула, почти не спрашивая подробностей, и уже через мгновение к нам подбежали врачи с носилками.
Я аккуратно передал Кайлу на носилки, следя за тем, чтобы она не пострадала ещё больше. Она была такой лёгкой в моих руках, как будто не весила ничего, и всё это время меня преследовала та же тяжесть в груди. Я чувствовал, как уходит весь контроль, и не знал, что будет дальше. Всё это время я сдерживал гнев и беспокойство, но теперь не знал, как буду с этим справляться.
Ее подруга с мальчиком последовали за нами, не отрывая взгляд от Кайлы. Мы вошли в больницу, где нас сразу встретили врачи. Я не мог оторвать взгляда от неё, следил за тем, как её уносят, и всё внутри меня сжималось.
Часы в больничном коридоре тикали медленно, словно нарочно испытывая моё терпение. Мы с её подругой ждали уже, наверное, часа два. Когда мы приехали, она сразу позвонила кому-то и попросила забрать ребёнка, чтобы он не находился здесь в таком напряжении. Теперь мы сидели вдвоём, каждый погружённый в свои мысли.
Я время от времени поднимался и начинал ходить взад-вперёд, чувствуя, как внутри накапливается беспокойство. Девушка молчала, её взгляд был прикован к дверям, за которыми находилась Кайла.
Наконец, дверь открылась, и из неё вышел врач. Мы оба мгновенно замерли, ожидая его слов.
— С ней всё будет хорошо, — начал врач. — У неё сильные ушибы лица и ребра и несколько глубоких порезов, но ничего опасного для жизни. Однако организм у неё слабый, ей потребуется время на восстановление.
Слова врача немного сняли напряжение, и я почувствовал, как плечи чуть расслабились.
— Когда я могу её увидеть? — спросила ее подруга.
— Она пока отдыхает. Думаю, минут через тридцать вы сможете войти, — ответил он и ушёл.
Я вздохнул, ощутив облегчение.
В этот момент мой телефон зазвонил. Я вытащил его из кармана и увидел имя Рамиро.
— Да? — ответил я.
— Лука, нам нужно готовиться к бою, — начал он без лишних слов. — Время идёт, а ты пропадаешь.
Я бросил взгляд в сторону комнаты, где лежала Кайла.
— Я скоро буду, — сказал я ровным голосом.
— Не затягивай, — коротко бросил он и повесил трубку.
Я убрал телефон в карман и посмотрел на её подругу. Мне нужно было уходить, но я знал, что она не оставит Кайлу. Это немного успокаивало, хотя я всё равно не мог полностью избавиться от чувства тревоги.
Я подошёл ближе, немного смягчив голос.
— Если что-то понадобится, позвони мне, — сказал я, немного смягчая голос. — Дай мне свой телефон, я запишу свой номер.
Она посмотрела на меня с лёгким колебанием, но потом всё же протянула мне свой телефон.
Когда я записывал номер, меня осенило: я даже не знаю её имени. Я поднял взгляд и спросил:
— Как тебя зовут?
— Эмма, — ответила она после короткой паузы.
Я кивнул, вернув ей телефон.
— Приятно познакомиться, Эмма. Я Лука... хотя ты, наверное, уже знаешь.
Она слегка улыбнулась, впервые за всё это время.
— Знаю. Спасибо, Лука. За то, что привёз нас сюда. Не знаю, что бы мы делали без тебя.
Её благодарность прозвучала искренне, и я лишь коротко кивнул, не найдя, что ещё сказать.
— Береги её, — добавил я напоследок, прежде чем развернуться и уйти.
Я вышел из больницы, тяжело выдохнув. Воздух снаружи был прохладным, и он слегка остудил мои мысли, но не настолько, чтобы прогнать всё, что я только что увидел. Я направился к своей машине, чувствуя, как гнев внутри меня снова нарастает. Какой жалкий трус мог поднять руку на девушку, которая едва могла себя защитить?
Я сел за руль и на мгновение замер, сжимая руль чуть сильнее, чем следовало. Запустив двигатель, я взглянул на экран телефона, где Рамиро уже отправил мне адрес. Я выехал на пустую дорогу, машин почти не было. Ехал быстро, но мысли снова возвращались назад.
Бой. Это то, что мне сейчас нужно.
Адреналин, злость, физическая разрядка — всё это должно помочь выбросить из головы образ её побитого лица и крови, стекающей по губе. Я сжал руль, чувствуя, как по венам прокатывается привычное напряжение перед боем.
Но что-то внутри всё равно было не так. Кайла. Почему она не выходит из головы? Я злился на себя за то, что снова думаю о ней, но не мог остановиться.
Почему? Почему я так зациклился на этой девушке? Я ведь едва её знаю. Всего несколько случайных встреч, никаких общих историй, ничего, что могло бы объяснить это. Но стоило мне закрыть глаза, и я видел её лицо: испуганное, побитое, но при этом упрямое, будто она боролась до последнего.
Это не было жалостью. Нет. Что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри сжималось сердце, а разум бунтовал. Я пытался убедить себя, что это просто злость на того, кто мог так с ней поступить. Но это было больше, чем злость.
Ты не знаешь её.
Повторял я себе снова и снова, пока ехал. Но эта мысль только раздражала. Почему мне было так важно, чтобы она была в безопасности? Почему я чувствовал, будто должен что-то сделать для неё?
Ответов не было. Только эти бесконечные вопросы и её образ, застрявший у меня в голове.
Я свернул на нужную улицу, приближаясь к месту, где меня должен был встретить Рамиро. Бой уже скоро, и я знал, что это единственное, что поможет мне избавиться от всех этих мыслей.
❧
Я бил по груше, каждый удар отдавался в плечах, но я не обращал внимания. Уже как тридцать минут я готовился к бою, чувствуя, как мои мышцы постепенно входят в нужный ритм. Зал был наполнен напряжённой тишиной, только звук удара перчаток о резину груш и мой тяжёлый дыхательный ритм нарушали её.
Майкл сидел у стены, наблюдая за мной с ухмылкой. Конечно, он не мог удержаться от комментариев.
— Ты что, с ней на смерть, что ли? — сказал он, когда я нанес очередной удар, заставив грушу едва не оторваться от цепи. — Бедная груша, наверное, уже пожалела, что попала в твои руки.
Я бросил на него короткий взгляд, но не ответил. Майкл всегда был таким — шутник, который старался разрядить атмосферу. Он видел, что я напряжён, и не мог это игнорировать.
— Слушай, а что ты такой напряжённый? — добавил он, прислонившись к стене. — Это просто бой, как всегда. Ты же обычно таким не бываешь.
Я на секунду остановился, провёл рукой по лицу, чтобы вытереть пот, и коротко ответил:
— Просто хочу закончить это дело как можно быстрее.
Майкл прищурился, но не стал дальше лезть. Он только ухмыльнулся.
— Ладно, твой стиль, как всегда: меньше слов, больше дела. Только не взорвись там.
Дверь зала распахнулась, и в помещение уверенным шагом вошёл Элайджа. Он окинул взглядом меня, Майкла и грушу, которая всё ещё покачивалась от моего последнего удара.
— Зал уже полон, — сообщил он, глянув на часы на запястье. — Всё почти готово. Осталось 10 минут.
— Вовремя, как всегда, — усмехнулся Майкл, разрывая тишину. — Лука тут уже такую подготовку устроил, что грушу, наверное, надо будет менять.
Элайджа скрестил руки на груди, прислонившись к стене.
— Надеюсь, ты ещё не истощил себя перед боем, — заметил он с лёгким упрёком. — Соперник — серьёзный парень.
Я бросил полотенце на скамейку и посмотрел на Элайджу.
— Это не первый мой бой, — отрезал я.
— Никто и не сомневается, — ответил он спокойно. — Но важно выйти туда с ясной головой.
— Голова у него ясная, — вставил Майкл, усмехаясь. — Просто он весь день злится на кого-то, вот и использует грушу как замену.
— Майкл, — бросил я, устало посмотрев на него.
— Ладно, ладно, я всё понял, — Майкл поднял руки, словно сдаваясь. — Просто скажи потом, если эта груша потребует замены.
Элайджа слегка улыбнулся, но его тон остался серьёзным.
— Ты знаешь, кто будет в зале? Там несколько крупных спонсоров и журналисты. Если хочешь что-то сказать, лучше заранее подумай.
Я кивнул, натягивая перчатки.
— У меня нет времени думать о лишнем, Элайджа. Я выйду на ринг и сделаю то, что должен.
— Вот и отлично, — сказал он, отталкиваясь от стены. — Тогда не задерживайся. Нам нужно начинать вовремя.
Он развернулся, готовый уйти, но Майкл снова вставил свои пять копеек.
— Элайджа, а ты не думал сам выйти на ринг? Мне кажется, тебя все эти годы недооценивают.
— Ты бы и сам мог попробовать, — бросил Элайджа через плечо, усмехнувшись. — Но сначала убеди Рамиро взять тебя в команду.
Майкл лишь рассмеялся, а я, покачав головой, поднялся и взял своё полотенце.
— Ладно, пора, — сказал я, двигаясь к двери.
— Наконец-то, — Майкл вскочил со скамейки. — А то я уже думал, что бой будет между тобой и грушей.
Я лишь покачал головой, шагнув следом за Элайджей.
Я вышел из тренировочного зала, чувствуя, как напряжение сменяется абсолютной сосредоточенностью. Каждый шаг к рингу приближал меня к тому, ради чего я здесь.
Шум толпы за стенами становился всё громче. Адреналин уже прокачивался по венам, мышцы были готовы. Бой — это то место, где я чувствую себя живым, где нет ничего лишнего: только я, соперник и цель.
Мои мысли блуждали, пока я шёл по коридору. Кайла мелькнула перед глазами. Я стиснул зубы. Эти образы разжигали внутри ещё больше ярости, ещё больше решимости. На ринге я мог всё отпустить. Там была моя свобода, там всё становилось проще.
Сейчас я был готов драться. Не только драться, но и победить. Я должен. Это не просто бой, это возможность доказать всем, что я всё ещё лучший.
Как только я подошёл к последнему коридору перед выходом на арену, я заметил Рамиро. Он стоял, опершись на стену, и разговаривал с кем-то из организаторов. Его спокойный вид контрастировал с шумом и хаосом вокруг. Но, как только он увидел меня, сразу сменил позу и кивнул, подавая знак.
— Готов? — спросил он, когда я подошёл.
— Как никогда, — коротко ответил я.
Рамиро слегка улыбнулся, но глаза оставались серьёзными.
— Это твой момент, Лука. Ты знаешь, что делать. Покажи всем, почему ты на вершине.
Я посмотрел на него, не скрывая решимости.
— Они это запомнят, — твёрдо сказал я.
Рамиро кивнул, и я направился к проходу, ведущему на ринг. Толпа ревела за стенами. Я знал, что они все ждали этого момента. Моего выхода. Моей победы. Все взгляды были прикованы ко мне, но я не позволял себе теряться. Я был здесь, на этом ринге, потому что был готов.
Как только я шагнул на арену, мой взгляд встретился с глазами Андреаса Морелеса. Он стоял в другом углу ринга, смотря на меня с таким же хладнокровием, с каким я смотрел на него.
Андреас был на голову выше меня. Его мускулистое тело и уверенная поза говорили о многолетних тренировках и победах. У него был суровый взгляд, немного вызовущий, и я видел, что он тоже не сомневается в своей силе. Но это не пугало меня. Я знал, что могу победить его. Он был сильным, но не непобедимым. Я не раз сталкивался с такими, как он. И я знал, что каждый может упасть.
Мы стояли друг против друга, и напряжение в воздухе было осязаемым. Каждый из нас ждал сигнала, зная, что всё решится здесь и сейчас.
Когда нас начали готовить к бою, я сосредоточился. Забывал о толпе, о Морелесе, о всех этих глазах, которые наблюдали за нами. Я знал, что нужно просто делать своё дело. На ринге я становился тем, кем должен быть — человеком, не знающим поражений.
Толпа стихла, и комментатор, будто знал, что нужно каждому из нас, произнес последние слова, которые разнеслись эхом по залу:
— Итак, бой начинается! Внимание!
Я глубоко вдохнул и сосредоточился. Всё, что я знал, это то, что я должен оставаться собой. На ринге я был один, и вся моя жизнь сводилась к этому моменту.
Моралес стоял напротив, готовый к атаке. Его глаза искрились решимостью, но я видел, как он тоже присматривался. Я знал, что он готов, но я тоже был готов. И именно это ощущение готовности сейчас было для меня самым важным.
Гудки сигнала, и бой начался.
Я сделал первый шаг вперёд. Моралес тоже не замедлил, он выскочил в центр ринга с быстрым, уверенным движением. Его мускулы напряжены, взгляд холодный и решительный. Я понимал, что он не собирается сдавать позиции.
Я подставил защиту, следя за его движениями. Он был быстрым, слишком быстрым для такого громоздкого тела, но я знал, что его силы в какой-то момент иссякнут, если я буду терпеливым. Моралес сделал первый выпад — прямой удар в голову, я успел отразить его блоком, почувствовав, как рука от удара немного затряслась, но я не дал этому меня остановить.
Он снова пошёл в атаку, пытаясь подловить меня на контратаке. Но я уже предугадывал его шаги, знал, как он действует. Я успел увернуться, пропустив лишь несколько боковых ударов, и тут же ответил быстрым джебом в лицо. Я почувствовал, как его голова откинулась назад, а сам Моралес немного замедлился. Это было моё время. Два удара — мощных и точных — я не оставил ему шансов на мгновенное восстановление. Видел, как его лицо искажает боль, но он не сдался.
Бой продолжался, и я уже почти ощущал вкус победы. Моралес был явно уставшим, его удары становились все менее точными. Я чувствовал, как каждый мой удар приносил мне всё больше уверенности. Я уже почти был готов нанести решающий удар, как вдруг — резкий и сильный удар в живот. Я не успел полностью его блокировать, и его кулак врезался в мою диафрагму. Мои легкие сжались, и я на мгновение потерял дыхание.
Он воспользовался моментом, и мне пришлось отступить на шаг. Но это не было концом. Я не мог позволить себе сдаться, даже если моё тело горело от боли. Я сжал челюсть и заставил себя продолжать. Я был близок к победе, не мог позволить этому ублюдку перехватить инициативу.
Моралес сделал ещё один мощный выпад, но я успел увернуться. В этот момент я почувствовал, как внутреннее напряжение взлетает до предела. Он был близок к падению, но сильный удар в живот снова сбил меня с толку. Я почувствовал, как воздух вырывается из лёгких, и на мгновение перед глазами потемнело. Но, не давая себе сдаться, я продолжал бороться, борясь с болью и усталостью.
И тогда, когда я почувствовал, что уже на грани, перед глазами снова возникла картина Кайлы — её побитое тело, её страдания, и я понял, что должен сделать. Это было как удар в моё сознание, мощный и болезненный. Я больше не мог медлить. Я должен был победить. Я вспомнил, как её лицо было искажено болью, и с каждым ударом я чувствовал, как ненависть и решимость наполняют меня. Боль в животе отошла на второй план. Я видел только её.
Моралес попытался снова атаковать, но я был уже в другом состоянии. Мои удары становятся всё более быстрыми, жестокими, точными. Я чувствую, как мои кулаки сжимаются в молоты. Он больше не может остановить меня. В какой-то момент я провёл по его бокам несколько ударов, он пошатнулся, а потом — ещё один мощный удар в челюсть. Он ослабел и упал на колено. Это было всё, что мне нужно было.
Толпа замирает, как будто весь зал замер в ожидании. Я стою перед ним, готовый завершить этот бой. Он ещё пытается подняться, но я уже знаю, что в этот раз его сила не выдержит. Я добиваю его последним ударом. Моралес падает, и рефери сразу начинает отсчёт.
— Один... два... три... — его голос эхом отдаётся в зале. И вот, когда счёт достиг числа "десяти", я понял, что победил.
Я стою, тяжело дыша, чувствуя, как боль в теле начинает накатывать, но победа ощущалась лучше любого обезболивающего. Я смотрю на побежденного Моралеса, его лицо слабо искажено болью.
— Победитель — Лука Кальвейра! — объявил рефери, и зал взорвался аплодисментами.
Ко мне подошёл Рамиро, с широкой улыбкой на лице, как всегда уверенный в своём бойце.
— Я знал, что ты выиграешь, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Отличная работа, Лука.
Вскоре подошли Майкл и Элайджа.
— Отлично, брат, ты сделал это, — сказал Майкл, его улыбка была яркой.
— Всё, как и ожидалось, — добавил Элайджа.
Я благодарно кивнул, ощущая, как тяжёлые шаги постепенно отходят от меня. Но когда я уже собирался покинуть ринг, меня остановили журналисты.
— Лука! — крикнул один из них, протягивая микрофон. — Поздравляем с победой! Но не можем не спросить... про прошлый бой. Вы ведь должны были встретиться с Маркесом, но по каким-то причинам не смогли выйти на ринг. Что случилось? Почему вы отказались?
Я почувствовал, как напряжение охватывает меня с головы до ног. Рамиро немного наклонился вперёд, его глаза сузились, и я мог почувствовать, как он готов вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Он был рядом, но сейчас я был на этой арене, в центре внимания, и мне предстояло самому выбрать, как ответить.
Я знал, что говорить правду — о том, что Маркеса хотел моей смерти — было бы слишком опасно. Это могло привлечь лишнее внимание, а я не был готов раскрывать такие карты. Я взглянул на Рамиро, он кивнул мне, давая понять, что мне нужно придумать что-то другое. Всё, что я мог сделать, это придумать правдоподобное объяснение.
Я сделал глубокий вдох и, стараясь звучать уверенно, сказал:
— Это было связано с семейными обстоятельствами. Были личные проблемы, которые требовали моего внимания, и я не мог выйти на бой. Но теперь я здесь, и готов двигаться дальше, сосредоточиться на настоящем.
Журналисты сразу оживились, и как только мои слова были произнесены, мне засыпали вопросами.
— Семейные обстоятельства? Это что-то серьёзное?
— Лука, можно узнать, что именно произошло? Это касается вашей личной жизни?
— Множество фанатов интересуются, почему вы не раскрываете подробности... Мы все ждали этого боя, и теперь этот новый этап в вашей жизни вызывает столько вопросов. Можете немного рассказать?
Я почувствовал, как напряжение нарастает, когда один из журналистов снова поднял микрофон и задал вопрос:
— Лука, может быть, у вас появилась спутница? Это, похоже, важный момент в вашей жизни... Мы все заметили изменения в вас, и многие фанаты задаются вопросом, кто же эта загадочная девушка?
Мой взгляд немного затуманился, и я сразу почувствовал, как внутреннее напряжение усиливается. Я знал, что этот вопрос не будет таким простым, как предыдущие. Я хотел бы оставить часть своей жизни в тени, но отвечать на такие вопросы было неизбежно. Я не знал, как именно сформулировать ответ, поэтому немного замешкался. Несколько секунд казались вечностью, но я всё-таки решил ответить.
— Да... — сказал я, наконец, после паузы. — У меня действительно появилась спутница. Это что-то важное для меня.
В зале повисла тишина, а потом раздались вопросы из толпы:
— Кто она? Мы знаем, что вы всегда держали свою личную жизнь в тайне, но теперь что-то изменилось?
— Это что-то серьёзное? Намекаете на свадьбу?
Мои мысли в тот момент были совсем не о том, чтобы обсуждать детали моей жизни. Я не собирался рассказывать всему миру, кто она, и как именно сложились наши отношения, но я знал, что отвечать уклончиво было бы ещё хуже. Я не спешил с ответом, потому что знал, что нужно быть осторожным в каждом слове.
— Пока не готов обсуждать все подробности, — сказал я, сдержанно улыбаясь. — Но да, это важно для меня. Всё в своё время.
Я сделал ещё один шаг назад, пытаясь уходить от журналистов, и тут же охрана вмешалась. Они быстро обступили меня, создавая барьер между мной и надоедливыми журналистами. Я поблагодарил их взглядом и, наконец, смог пройти в раздевалку.
Когда я вошёл в комнату, чтобы переодеться, дверь снова открылась, и вошёл Рамиро. Его лицо сохраняло спокойное выражение, но в глазах всё равно была заметна искра удовлетворения.
— Всё прошло отлично, — сказал он, не обратив внимания на мои мысли о том, что ещё предстоит. — Ты ответил на вопросы как профессионал. Они поверили в твою историю.
Я кивнул, сбрасывая с себя спортивный костюм и бросая взгляд в зеркало. Кажется, мне удалось немного выйти из ситуации с минимальными последствиями.
— Всё отлично, — повторил Рамиро, но я сразу понял, что он всё-таки что-то хотел сказать.
— Я в душ, — произнёс я, направляясь к двери душевой. Но как только я коснулся ручки, Рамиро остановил меня.
— Лука... если уж всё так сложно, я мог бы поговорить с Эвелин... — начал он, с очевидной задумчивостью на лице.
Я резко обернулся, перебив его:
— Всё под контролем, Рамиро. Я уже нашёл её. Девушку для фиктивной помолвки. Не переживай, всё решится.
Я сказал это твёрдо, с уверенностью, хотя внутри немного терзался. Но не хотелось обсуждать это с ним сейчас. Я повернулся к двери душевой, открыл её и зашёл внутрь, не сказав больше ни слова. Рамиро молча следил за мной, и как только я закрыл дверь, он вышел.
Я стоял под струей горячей воды, позволяя ей скользить по коже и немного успокаивать напряжение, которое все еще оставалось в теле после боя. В голове, однако, было не до расслабления. Мысли о помолвке не покидали меня.
Помолвка... фиктивная, конечно, но всё равно серьёзное обязательство. Я сказал, что нашёл девушку для этого, но в глубине души чувствовал, что на самом деле это не совсем так.
Не удивительно, что Рамиро предложил Эвелин. Мы с ней встречались какое-то время, и, возможно, в его глазах она казалась хорошим вариантом для таких вещей. Но в моей голове не было уверенности. Мы расстались по обоюдному решению, оставшись при этом хорошими друзьями. С Эвелин мы познакомились ещё в подростковом возрасте, и отношения, которые возникли между нами, скорее были удобными, чем наполненными любовью. Я уважаю её как человека, но не думаю, что фиктивная помолвка с ней была бы хорошей идеей.
Я быстро завершил душ, вытираясь и одеваясь, я посмотрел в зеркало. Мои глаза на мгновение задержались на шраме, который оставался на боку, место которое Кайла зашивала мне несколько дней назад. Я не мог забыть, как она заботилась о моей ране, как её руки, полные волнения, аккуратно держали швы.
В голову пришла мысль, которая не давала мне покоя всё это время. Всё равно, я думал об этом ещё днём, когда видел её в таком состоянии. Она была так хрупка и потеряна, но теперь я понимал, что в этом была ещё одна сторона — она нуждалась в помощи, и мне хотелось её поддержать.
Я бы мог предложить ей фиктивную помолвку. Это было бы хорошее решение для обеих сторон. Я мог бы помочь ей финансово, она могла бы получить безопасность, которую она явно искала. Это не было бы чем-то обязывающим, и всё же... она бы могла получить поддержку, особенно если ей тяжело.
Её гордость, — вот, что заставляло меня сомневаться. Она не из тех, кто будет просить о помощи или принимать что-то, что ей не кажется достойным. Но мысль о том, что я могу предложить ей это, не оставляла меня.
Я понимал, что предложить ей фиктивную помолвку — это не простое дело, даже если бы это было выгодно для нас обоих. Но мысль о том, что я мог бы помочь, не покидала меня. Да, она может отказаться, но, может, и согласится.
Я посмотрел на свой телефон, чтобы проверить время, было полдесятого. Вдруг заметил, что есть непрочитанное сообщение. Это было от Эммы.
Эмма: Кайла проснулась, с ней всё хорошо, можешь не переживать;)
Я почувствовал облегчение, и на мгновение, даже не осознавая этого, улыбнулся. Я был рад, что с ней всё в порядке. Набрал быстрый ответ.
Я: Очень хорошо! Её же не выписали?
Не прошло и минуты, как пришёл ответ.
Эмма: Нет, она в больнице ещё. Скорее всего до завтра.
Я: Хорошо, спасибо)
Я убрал телефон и почувствовал, как напряжение немного спало. Теперь я знал, что всё обошлось, и с Кайлой всё в порядке.
Потом я собрался, оделся и, взглянув на часы, понял, что уже поздно. В больницу отправлюсь завтра утром. Нужно будет поговорить с Кайлой, узнать, как она себя чувствует, и, возможно, обсудить кое-что важное.
Собрав мысли, я вышел из комнаты, решив, что сегодня мне больше не стоит задерживаться.
————
Глава завершена! Спасибо за прочтение❤️
Чтобы не пропустить выход следующей главы и быть в курсе всех новостей, подписывайтесь на мой телеграмм-канал:
https://t.me/maria_author
