Глас проклятых

Нашли Артура Звягина утром.

Молодая мать с дочерью, жившие в общежитии с парнем в комнате напротив, решили сократить дорогу до детского сада и пройти через гаражи. Именно там они его и увидели. Женщина сразу же вызвала скорую помощь.

Юноша находился в бессознательном состоянии. Его лицо побелело, будто мел, а губы посинели и покрылись трещинками в уголках. Рваные раны затянулись тёмными корками запёкшейся крови, перемешанной с грязью, а в разрывах плоти проглядывали розоватые прожилки. Пальцы его непроизвольно сжимались, царапая землю.

Врачи приступили к действиям, едва тело Артура погрузили в машину на носилках. Один из медиков, внимательно изучив края ран, вдруг замер в недоумении. Это не порезы от ножа и не следы собачьих зубов — рваные раны повторяли очертания человеческой челюсти. Нижние клыки пробили мышцы почти до кости, а верхние оставили после себя неровные лоскуты плоти, словно её… разжевали.

Днём же в общем чате группы появилось сообщение от старосты:

«Ребят, Артур в больнице. Ночью его кто-то подловил, потерял много крови. Сейчас вроде стабилизировали, но состояние тяжёлое. Скидываемся на передачку – кто сколько может».

А после чат взорвался. Одни скидывали скриншоты с переводом, другие хотели узнать, что случилось, а кто-то просто ставил шокированные эмодзи. Но Василиса уже не читала. Девушка стояла на остановке, сжимая телефон в дрожащих пальцах, и ждала автобуса. В голове крутились обрывки разговоров со Звягиным, моменты с их прогулки, в поисках ответов на её вопросы, которые могли бы собрать воедино картину произошедшего. Ясаева встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Пальцы сами потянулись к вискам, будто пытаясь физически выдавить из сознания этот чёртов анализ. Главное сейчас — увидеть друга живым. Услышать от врачей заверения, что с ним всё будет в порядке. Всё остальное подождёт.

Интересно, что думала об этом Мертвякова?

Старенький, неказистый пазик, наконец, приехал. Автобус трясло на дороге, водитель бесстрашно гнал по маршруту, оживлённо обсуждая что-то с кондуктором и изредка вставляя шутки. Сиденья заняли грузные пожилые женщины с большими сумками и мужчины, которые безучастно смотрели в окно, никого не замечая вокруг себя.

Василиса обвила рукой поручень покрепче и прижала телефон к уху, слушая гудки. Маша не отвечала. Ясаева попробовала набрать подругу снова. Никаких результатов. В трубке звучал лишь раздражающий голос автоответчика, казавшийся сегодня особенно издевательским. Если она, не дай бог, опять укатила в Питер к этому Моллигану или вляпалась в новую историю... Василиса закатила глаза. На этот раз её терпение действительно могло лопнуть.

Она пролистала список контактов, нашла номер Ярика и набрала его. Мальчик был порой более надёжен, нежели его сестрица, и мог что-то знать.

— Алё? – ответил он сразу.

— Привет, это Вася. Слушай, ты не знаешь, где Маша? На телефон не отвечает.

— Бабушка утром мне написала, что она телефон где-то посеяла. – отрапортовал Ярослав, устало вздохнув, словно это он старший. – А что случилось? Она вроде собирается гулять с вами завтра. Отмена?

— Да не... Ничего не стряслось. Пусть просто перезвонит мне, когда сможет. – пробормотала Ясаева с облегчением, узнав, что Мертвякова в порядке, и попрощалась с парнишкой, прежде чем выйти из автобуса. Рассказывать ему об Артуре она не стала. Зачем пугать ребёнка?

Неприметное двухэтажное здание терялось среди разросшихся тополей, машин и давящих со всех сторон панелек. Василиса оказалась на крыльце больницы и со скрипом распахнула дверь, заходя внутрь. В нос ударил запах антисептика, в глубине коридора надрывно кашляли, звенели металлические подносы, слышались шаги медсестёр. Когда-то белые полосы линолеума стали серыми от потёртостей и скрипели под ногами, а стены украшали плакаты с советами по здоровью и улыбающимися, счастливыми лицами. Регистратура представляла собой узкое окошко с толстым стеклом, за которым, сгорбившись над клавиатурой, сидела женщина. Пальцы с облупившимся лаком методично стучали по пожелтевшим клавишам древнего компьютера, когда она подняла голову и посмотрела на Ясаеву.

— Извините, а можно узнать, в какой палате Артур Звягин?

— Второй этаж, палата 212. А вы собственно, кто ему? Только родственников пускаем.

— Я его сестра. – соврала Василиса, не моргнув и глазом.

— Сестра значит... – женщина оценивающе оглядела девушку, цокнула языком и махнула рукой, как бы пропуская.

Ясаева поблагодарила её на ходу и направилась к лестнице, перешагивая через одну ступень, чтобы поскорее добраться до друга. Она практически перестала дышать, ладони её вспотели и скользили по перилам, в горле застыло гадкое чувство тошноты, вызванное нервами.

Дверь в палату была приоткрыта. Сквозь щель виднелась лампочка под потолком, трещинки на стенах и сама койка, на которой лежал Звягин. Монотонное пикание приборов подтверждало: он жив. Вокруг руки петляла трубка капельницы, а под ней белели бинты. Увидев рану, девушка опешила. Разум тут же начал лихорадочно перебирать всевозможные варианты: где и от кого парень мог получить этот укус? Ясаева провела пальцем по экрану телефона, развернула руку друга поближе к свету и сделала снимок, после чего отправила его Родригу.

Сообщение было прочитано почти мгновенно, и вскоре раздался звонок.

— Ты видел? Как думаешь, это мог быть вампир? – первым делом выпалила Василиса, вскакивая с койки и отступая в угол палаты.

— Нет, это не наш почерк. Здесь что-то другое...

— Теперь понятно, почему этих подонков нигде не видно. – пробормотал на заднем плане Кристоф. — Обычно они так и крутятся возле своих хозяев, как собачки.

— Этот рядом с тобой?

— Он мой старший брат, Василиса. — с улыбкой ответил Родриг, явно развлекаясь её возмущением. Но через мгновение его голос стал серьёзным. — Это мимикрии. Объяснять долго, кто они такие…Если коротко — те, кто не прочь полакомиться свежим мясом. Они пришли за Мари… А раз вы с ней друзья — значит, и вам не поздоровится.

— Маша с тобой? – Кристоф выхватил телефон из рук юноши. — Она в безопасности?

— Нет, она у бабушки. – Ясаева на мгновение замялась. — Я звонила Ярику по дороге... Он сказал, что она вчера потеряла телефон и... – Голос её оборвался, когда она вспомнила фразу мальчишки, на которую сперва не обратила внимание. — Он упомянул, что Маша собирается с нами гулять. Но мы с Кирой ничего не планировали, а Артур вообще в больнице...

— Настоящий может и да, но его копии расхаживают по городу... – мрачно произнёс Моллиган и тяжело вздохнул. Изабель, похоже, уже раскусила его планы. – Я приеду к вам.

Кристоф опустил телефон. Экран погас, отражая его измождённое лицо. Мужчина сжал гаджет и швырнул на стол, не заметив, как брови Родрига взлетели вверх. Ему не хотелось, чтобы подарок от Мертвяковой сломался. Стук эхом разнёсся по комнате.

— Зря я отправил её домой... За нами определённо ведётся слежка со всех сторон, иначе они узнать не могли...

Моллиган схватился за край стола. В висках пульсировала тупая боль, а сознание захлёстывало цунами противоречивых мыслей. Казалось, невидимые паутины опутали весь город — Изабель действовала слишком расчётливо, слишком системно, будто располагала помощью извне. Но чьей?

Кристоф сжал веки, пытаясь вспомнить возможных врагов в Санкт-Петербурге. В памяти всплывали десятки лиц, с которыми он либо сознательно избегал контактов, либо поддерживал шаткое перемирие. Ни одного достойного подозрения. Ни одной реальной зацепки.

Он стиснул зубы, чувствуя, как ярость смешивается с отчаянием. Разум, измождённый бесконечными стычками с приспешниками Изабель, отказывался работать чётко. Мысли путались, накладывались друг на друга, как испорченная киноплёнка — обрывки планов, незавершённые догадки, тревожные предчувствия. Особенно бесила эта парализующая беспомощность. Всегда точный разум топтался на месте, а ставки росли с каждым часом. Каждый возможный сценарий, который прокручивало его сознание, неизбежно вёл к чьей-то гибели.

*****

Гулять наедине с Артуром доводилось нечасто. Конечно, у Маши и парня находились общие темы для разговоров, но их было не так много, да и думать о чём-то глобальном и сложном не всегда хотелось. С девчонками Мертвякова чувствовала себя куда раскованнее — болтала без умолку, легко поддерживала беседу. Звягин, впрочем, неплохо вписывался в их женскую компанию, добавляя в неё свою долю задора.

Но когда Артур предложил спокойно пройтись недалеко от его дома, Мария не отказалась. Только вот район, где стояла его общага, никогда не славился благополучием: вечные пьяные разборки, поножовщина… Но рядом с другом и обретённой магией она чувствовала себя в безопасности. Правда, кулон начал ужасно жечь кожу, как стоило ей приблизиться ко двору, где они договорились встретиться, и ведьма на время сняла его, спрятав в кармане джинсов.

И вот, они шли по немноголюдной улице. На асфальте блестели лужи от недавнего дождя, отражая серое небо и голые ветви деревьев. Здесь было тихо, словно весь город погрузился в сон или других людей вовсе никогда не существовало. Лишь где-то за спиной глухо урчал мотор редкой машины, а холодный ветерок шевелил прошлогодние листья, прибитые к земле сыростью.

— Давай через сквер пойдём. – сказал Звягин, не спрашивая, а уже направляясь туда, и Мария последовала за ним.

Это место было маленьким и запущенным. Дорожки, выложенные когда-то плиткой, походили на пазл с недостающими кусками, где в одном месте торчали острые углы, а в проседающих пустотах чавкала жижа, оставляя на ботинках тёмные брызги. Лавочки, покрашенные в зелёный, облупились до ржавого металла. По краям сквера торчали кусты сирени, ветки которых уже набухли, готовясь к цветению, но пока выглядели, будто серые прутья, торчащие из комьев земли.

Мертвякова поймала себя на мысли, что друг вёл себя странно тихо и спокойно. Артур не сыпал привычными шутками, не комментировал каждую мелочь и не торопился заполнять паузы болтовнёй. Звягина словно подменили, хотя внешне и не скажешь.

— Ты чего такой... – начала Маша, но Артур вдруг свернул с тропинки и потянул подругу за рукав ветровки вглубь сквера.

— Пойдём тут. – с настойчивостью, спрятанной за лёгкой улыбкой, произнёс парень.

Тропинка сужалась, ветви кустов цеплялись за одежду, словно старались удержать ведьму и не дать ей пройти вперёд. Под ногами хрустел мусор из расколотых бутылок и смятых пачек от сигарет, а между деревьев пронеслась чья-то фигура, похожая на друга, но в чужой, потрёпанной куртке. Впереди виднелась полуразрушенная беседка с граффити на деревянных колоннах и похабными надписями.

Мария почувствовала, как её охватывает беспокойство. Пальцы нащупали в кармане амулет, и, пока её губы шептали заклинание, бирюзовый отблеск магии растекался в воздухе, растворяясь в окружающей зелени. Но на Звягина это никак не подействовало, и ведьма наивно поверила, что её который день продолжала преследовать паранойя и ничего больше.

Только вот в беседке их и правда ожидал второй... Артур. Или, если быть точнее, Руан. Девушка узнала юношу по шраму на левой брови, который не смогло спрятать ни одно перевоплощение. Его черты поплыли, как отражение в воде, возвращая себе остроту скул, серость кожи и яркость глаз.

— Глупо игнорировать интуицию, ведьмочка. – с насмешкой произнёс Руан. Ловким движением он выудил из кармана её телефон и подбросил в воздух, ловя с преувеличенной небрежностью. – О, чуть не забыл вернуть тебе эту безделушку.

Мария отпрянула, услышав смешок второго парня, принявшего свой облик, и толкнула Руэна. Он рассмеялся, не пошатнувшись, а тот, что в беседке, выпрямился и оказался по другую сторону от девушки, размахивая её смартфоном перед самым носом.

— Смотри-ка, бедный Артур... Он попал в больницу... – проворковал Руан с фальшивым сочувствием, прочитав многочисленные смски от Василисы. – Потеря крови... Укусы... Ты в опасности! Ох, какой ужас! И что ты будешь теперь делать? Покажешь свои фокусы?

Мертвякова сжала кулон сильнее, не колеблясь, и взмахнула рукой. Воздух вздрогнул от всплеска энергии. Старая балка, которая держала крышу беседки, с жутким скрежетом вывернулась из пазов и обрушилась вниз, поднимая тучи пыли и щепок. Но призраки не могли добраться до существ перед ними – их полупрозрачные руки протянулись к близнецам, но упёрлись в невидимую преграду. Вокруг Руана и Руэна пульсировали два синих кольца, мерцающих древними символами. Каждая буква дышала мощью, каждый символ переливался неестественным светом.

Колдун, создавший это заклинание, был не просто искусен в своём ремесле. Он владел магией так, будто она была продолжением его воли. И теперь эта мощь стояла между Марией и её врагами.

— Как больно... – преувеличенно потёр грудь Руан, нарушая тишину, и хихикнул.

— Защита. – прошептала Мертвякова, уставившись на свой амулет.

— Именно. А потому предлагаю сдаться без бессмысленной битвы. – Руэн говорил спокойно, но в его голосе звучала стальная уверенность. Он медленно протянул открытую ладонь, жест – одновременно приглашающий и не оставляющий выбора. – Уверяю, что убивать вас никто не собирается.

— По крайней мере, пока. – поспешил добавить Руан. – Откуда нам знать намерения нашей многоуважаемой хозяйки, верно?

— Вы и Отцу служили с подобным сарказмом? – бросила Мария, намеренно язвительно.

Глаза близнецов сверкнули гневом, а голоса слились в жутковатой гармонии, словно эхо в пустом соборе:

— Изабель ничто по сравнению с мастером.

— Отец – наш спаситель.

— Да, он строг, но он дал нам силу и порядок.

— Он наказывает, но никогда не придаёт своих.

— И лишь его защита и забота, подобно теплу солнца, может утешить наши души во тьме. – последние слова прозвучали почти как молитва, с неподдельным, пугающим благоговением.

И, стоило им отвлечься, как кто-то стремительно промчался перед ними и Руана отбросило в сторону. Он перелетел через полбеседки, врезаясь в перила, и дерево треснуло с сухим хрустом. Руэн рефлекторно отпрыгнул назад, вглядываясь в знакомые голубые глаза мужчины, прервавшего их милую светскую беседу.

Кристоф Моллиган.

— Вечно ты любишь испортить веселье, старина... – пробормотал Руан, поднявшись, и выгнул шею. Кости, что сломались при падении, вставали на место с противным щелчком.

Вместо ответа вампир появился рядом с наглецом и ударил в челюсть, отправляя в очередной кувырок в воздухе. Тот мгновенно перевернулся и приземлился на ладони. Руэн сорвался с места, когти вонзились в живот Моллигана с мокрым звуком. Его брат в это же мгновение оказался сзади, рука прошла сквозь спину вампира с хрустом рвущейся плоти. Кристоф застонал, но не согнулся. Наоборот, он выпрямился в порыве ярости, ударом в солнечное сплетение отшвырнув первого близнеца на землю. Второго он схватил за медные кудри и вонзил в ствол ближайшего дерева.

— Даже поцарапать меня как следует не можете. – хрипло произнёс Кристоф усмехнувшись.

— Мы просто разминаемся...

Они отряхнулись и понеслись на Моллигана с новыми силами.

Мужчина сражался безупречно, рассчитывая каждый удар и успевая поставить блок на ответные нападки противников, словно он предвидел атаки за секунду до их начала. Но братья оказались быстрее, действуя таким образом, словно они продолжение друг друга и им не нужны слова, чтобы знать, как поведёт себя близнец. Один атаковал в голову, второй в тот же миг бил по ногам, заставляя вампира разрываться между защитой сверху и снизу. И хотя Кристоф находил время отбиваться, Мертвякова понимала их хитрую тактику: они хотели измотать его.

Но что-то было не так. В их движениях сквозила странная осторожность. Руан уклонялся от удара по горлу, Руэн отводил когти в последний момент, будто вспоминая запрет. Они не просто не убивали — они боялись.

Боялись повредить ему слишком сильно. Опасались наказания? Или... кто-то приказал им не убивать? Изабель хотела избавиться от Кристофа сама?

Моллигану уже давно наскучила эта бесконечная возня. В один миг его рука впилась в лодыжку Руэна, пальцы сжались, как стальные капканы, и резким рывком он пригвоздил юношу к земле. Близнец взвыл, когда вампир перевернул его на живот, выкрутил руку за спину и начал методично ломать кости. Чтобы заглушить крики, Кристоф вдавил его лицо в грязь, заставляя глотать землю, пока Руэн извивался под ним, бессильно цепляясь пальцами за траву.

— Отпусти его! – Руан прорычал с долей отчаяния. Он сделал шаг вперёд, но в тот же миг Моллиган увесисто опустил колено на позвоночник брата.

— Стой на месте. – угрожающе произнёс Моллиган.

— Мы уйдём, если ты отпустишь его. – пообещал Руан. Руки взметнулись вверх в жесте капитуляции. Он не мог смотреть, как Руэна выворачивают наизнанку. – И тебе лучше поторопиться. Нам всем нужно вернуться в Петербург. Это ловушка. Ты приехал за Марией. За своей возлюбленной. А Родрига поймали и держат взаперти.

Мужчина изменился в лице, остановившись, и отвёл взгляд. Кристоф понимал, что мимикрии не лжёт – вряд ли бы смог в подобный момент притворяться достаточно убедительно. Значит, дела приобрели ещё один ужасающий оборот — и Моллиган не сумел сдержать своего обещания защитить младшего брата.

— Проваливайте, пока я не передумал. – прошептал вампир, выпрямляясь, и принялся поправлять кожаные перчатки на руках.

Руэн лежал на влажной земле, выплёвывая скопившуюся на зубах грязь, и Руан осторожно приблизился к нему, помогая подняться на дрожащие ноги. Тот, прихрамывая, схватил близнеца за рукав, и они поплелись прочь, исчезая между тонкими стволами деревьев.

Кристоф развернулся к Марии, сокращая расстояние между ними, и без слов притянул девушку к себе, одной рукой обхватив за тонкую талию, а другой прижимая её голову к своей груди. Он глубоко вдохнул, ощутив волну облегчения – хоть кого-то ему удалось спасти. И Моллиган обязательно найдёт способ помочь Родригу. Даже если ради этого придётся переступить через все правила, отбросить благоразумие и сражаться с Изабель без оглядки.

— Ты цела? – произнёс мужчина, проводя руками по телу ведьмы в поисках синяков и ссадин. Только убедившись, что с ней действительно всё хорошо, он освободил её из объятий, но не отпуская совсем. Его ладони остались лежать на предплечьях возлюбленной.

— Я в порядке... – кивнула Мертвякова, чувствуя, как холод его пальцев.

— Если бы с тобой что-то случилось...

— Я в порядке. – настойчивее повторила она. – Со мной ничего не случилось... Правда... Думаю, что я просто не успела понять всю чертовщину, что произошла передо мной. Они были точь-в-точь как Артур… Я даже не знала, что он в больнице… Из-за меня… Если бы не я, никто бы не пострадал…

— Ты ни при чём. – прервал её Моллиган, вцепляясь пальцами в её волосы, словно пытаясь через это прикосновение передать уверенность. — Да, наша жизнь превратилась в безумие. Да, это пугает. Но мы справимся. Слышишь? Вместе. Я больше не оставлю тебя. Никогда.

Вампир опустил взгляд, добавив более неуверенно:

— Нам нужно вернуться в Петербург как можно скорее и найти Родрига.

Мария кивнула и уже открыла рот, чтобы ответить, но вздрогнула от раздавшегося неподалёку шороха. Девушка подумала, что это вернулись близнецы, но нет. Из-за кустов, отбиваясь от тонких веток, слегка запыхавшись, выбралась Василиса. Русые волосы Ясаевой растрепались, одета она была в потрёпанную кожанку, а в руке сверкнуло лезвие крошечного складного ножа.

— Вася... – Мертвякова застыла, уставившись на подругу с широко раскрытыми глазами. – Что ты здесь делаешь?

— Ярик слил, куда ты отправилась с этим псевдо-Артуром. – фыркнула Ясаева, приглаживая волосы ладонью, и сложила нож, прежде чем спрятать его в кармане. – Я не могла просто сидеть и гадать, жива ли ты. Кира осталась с настоящим Артуром в больнице, а я сюда.

— Но я же сказал, что разберусь… – вмешался Моллиган, едва приподняв бровь в лёгком раздражении.

Василиса оглядела его с головы до пят таким взглядом, будто само его присутствие было личным оскорблением для неё. Ясаева была уверена в том, что на этого вампира нельзя положиться, и не спешила менять своего мнения. Кристоф почувствовал волну её презрения, но лишь закатил глаза, избегая ненужного конфликта. Мертвякова закрыла лицо ладонью, улыбаясь, и не смогла удержаться от вопроса:

— Где ты отрыла этот складной нож?

— Слава Богу, что она не взялась за канцелярский. – пробормотал Моллиган и тихо ахнул, когда Мария в ответ ткнула его локтем. – Кхм... Просто мысли вслух.

— Значит, вы теперь вернётесь в Питер? – задумчиво пробормотала Василиса. Её пальцы нервно перебирали край рукава, а глаза избегали прямого взгляда, метались по сторонам. Ком в горле сдавил дыхание, и она сглотнула, ощущая, как пересохло от волнения. — Можно мне с вами? – выдохнула она наконец. — Я тоже хочу помочь Родригу. Мы… В последнее время стали близки.

Тишина повисла на долю секунды.

— Близки? – повторил Моллиган, будто он поймал себя на мысли, которую не хотел допускать. Брови резко сдвинулись, затем одна из них непроизвольно подскочила вверх. К этому его жизнь старшего брата не готовила. Мужчина на мгновение позабыл, как в былые времена Родриг купался в женском внимании, словно тот вновь стал ребёнком после заточения в склепе. — Насколько… близки, Ясаева?

— Достаточно, чтобы волноваться за него больше, чем просто из вежливости.

— Ах... Вот оно как...

— Кристоф! – протянула Мертвякова, дёрнув вампира за рукав. — Она не враг. И если говорит, что хочет помочь — значит, искренне. Мы берём её с собой. Точка.

Моллиган неохотно согласился, и они друг за другом двинулись к выходу из сквера. Кристоф задержался на мгновение, будто он всё ещё взвешивал правильность этого решения. Затем почти театральным движением вытянул руку, ладонью вверх, в преувеличенно-галантном жесте – пропускал дам вперёд. Ведьма проигнорировала очевидную колкость в этом и взяла лучшую подругу за руку, мужчина лишь смиренно последовал за ними, осматривая окрестности на предмет опасности.

Он не знал, что их ждёт впереди. Не знал, чем обернётся это странное союзничество. Но надеялся, что их ожидало последнее сражение с Изабель, и скоро этот кошмар закончится.