Глас проклятых

Мария шла по улице, шаги слегка замедлены усталостью после четырех пар. Ноги вязли в слякоти, оставляя за собой следы на растаявшем снегу. На плече она держала тяжеленую сумку - ведь внутри не только одежда, которую девушка собрала вчера, но и тетради с пеналом.

Василиса и Кира с подозрением отнеслись к происходящему в институте, засыпав Машу вопросами. Однако та заверила их, что всего лишь планирует ненадолго съездить к родственникам. Маша не хотела обременять подруг своими проблемами, полная решимости справиться с ситуацией самостоятельно. Зная, что Василиса и Кира живут с родителями, а Звягин снимает комнату в общежитии, она не хотела никого стеснять. К тому же ей не хотелось тревожить бабушку, и без того обеспокоенную, своими трудностями. Поэтому, теперь, Мертвякова совсем не знала куда ей деваться.

Больше вариантов не оставалось.

Ветер поднимал полы куртки, и Мертвякова машинально прижала её рукой, прячась от холода. Шаги, хоть и неуверенные, но твёрдые. Она не останавливалась, не оглядывалась назад. Каждый шаг - это маленькое сопротивление, маленькая победа над страхом и сомнениями. Единственное, что волновало её - это судьба младшего брата. Всё-таки, Маша оставила Ярика одного с отцом и его невесткой. Сердце сжималось от осознания, насколько одиноким мог себя чувствовать паренёк. Но... она будет навещать его, пока взрослые будут на работе, или встречать у школы, чтобы поболтать.

Девушка бродила бесцельно по улицам, знакомым и скучным, наблюдая за однообразной массой людей, и как бы сильно не хотела признавать это, но становилось неуютно. Решимость медленно таяла, как у бунтующего подростка, но она упрямо продолжала путь между витринами магазина и киосков, а затем села на лавочку в центре. Мария смотрела в одну точку, постукивая пальцами по ноге, и продолжала ломать голову над следующим пунктом своего маршрута.

Смелая идея вспыхнула в голове, и она резко потянулась за телефоном, спрятанным в кармане куртки. Пальцы быстро скользнули по экрану, найдя в контактах номер Моллигана. Она поднесла телефон к уху, затаив дыхание. Один гудок, второй, третий...

- Маш? Приятный сюрприз. Ты что-то хотела? - раздался спокойный голос. На заднем плане слышался редкий стук клавиш и гул студентов.

- Ты работаешь? Не отвлекаю? Просто... - пробормотала Мария, нервно покусывая губу. Девушка поморщилась, когда вдруг амулет на шее завибрировал и фигуры призраков за спиной недобро зашептались. Не нравилось им иметь дела с Моллиганом.

- Что случилось? - оборвал её Кристоф прежде чем она могла проблеять что-то еще, и дал понять, что ему нужна прямая информация. Он уже почувствовал по тону ведьмы - с ней стряслось неладное.

- Я сбежала из дома. Точнее... просто ушла. И не вернусь, - выпалила она, сжимая телефон в руке.

На другом конце провода раздался тяжелый вздох, а затем короткий, сухой смешок.

- И тебе некуда идти, моя маленькая непоседа, - произнес он с насмешкой. Факт, а не вопрос.

Мария фыркнула, но промолчала.

- Я приеду. Напиши, где ты, смс-кой. И не вздумай сбегать, пока я не приеду, - добавил он.

Связь прервалась.

Мертвякова так и сделала как он велел, после чего убрала телефон, и посмотрела по сторонам в ожидании. Голоса предков начинали надоедать, напоминая белый шум или помехи сломанного радио. Она медленно повернулась, встретив взгляды - или то, что она ощущала как взгляды - своих предков. Матери среди них не было. Это хорошо, иначе бы уверенность девушки испарилась в считанные секунды.

- Хватит! - прошептала девушка твердо, оглянувшись, и нахмурилась. Мария выпрямилась, подняв голову. - Я здесь хозяйка. Вы - мои предки, но это не дает вам права судить меня на каждом шагу! Я не просила этих способностей, но теперь они мои, мы с вами связаны и я прошу хоть немного не лезть в мою жизнь. Если Моллиган опасен, то я могу сама в этом убедиться!

Призраки замерли, их шепот стих, но в их глазах читалось недоверие и сомнение.

- Я уважаю вас, но если вы хотите быть частью моей жизни, вы будете уважать и меня. Я не позволю вам управлять мной или осуждать каждый мой выбор. - продолжила Мертвякова и демонстративно отвернулась, сжав пальцами куртку. - Если вы не можете молчать, то лучше уйдите. Но если останетесь, помните - я здесь главная.

Собственные слова казались до ужаса нелепыми и смехотворными, девушке захотелось провалиться под землю, но... ведь это то, что советовал Кристоф, не так ли? Он прав, нужно начинать устанавливать власть, иначе Мария сойдет с ума от нескончаемого шепота покойных родственничков. Призраки переглянулись, что-то поворчав, но вскоре их фигуры растворились в воздухе.

Спустя получаса к парковке у ближайшего торгового центра подъехала знакомая серая машина, и окно со стороны водителя плавно опустилось. Мертвякова встала со скамейки, приближаясь к автомобилю. Моллиган наклонился вперед, улыбаясь краем губ, и кивнул в знак приветствия.

- Ну что, беглянка, залезай.

Мария, обогнув автомобиль, молча открыла дверь. В салоне пахло кожей и кофе. Девушка опустилась на пассажирское сиденье, положив тяжелую сумку на колени. Кристоф бросил взгляд на скромные пожитки студентки и взял, чтобы положить назад.

- Вид у тебя не очень. - пробормотал мужчина, задерживаясь взглядом на её лице, на котором отпечаталась заметное истощение. На глубоких тенях, которые легли под глазами. И на очаровательно надутых губках. Неужели обижалась из-за его поддразниваний? Знала бы она, что это подстегивает его ещё больше...

- Заткнись. - буркнула она, скрещивая руки на груди, и отвернулась.

- О, ещё лучше, - Моллиган включил передачу, и машина плавно тронулась с места. - Ты хотя бы надела что-нибудь потеплее под эту куртку? Или решила, что твоя красота согреет тебя в мороз? Не удивлюсь, если ты бродила по улицам половину дня.

- Кристоф, хватит, - Мария бросила на него взгляд, но в её глазах не было злости, только усталость.

- Ладно, ладно, - мужчина поднял руки в мнимой сдаче, прежде чем обратно положить их на руль. - Но ты бы хоть предупредила о своём побеге, а не звонила в последний момент.

Мертвякова промолчала, положив локоть на край окна и прислонила руку к щеке, поглядывая в сторону мужчины. Невольно рассматривала его. Приглаженные тёмно-каштановые волосы, гладкое лицо, чётко очерченные скулы. Губы сжаты в тонкую линию. Моллиган волновался, хоть и пытался это скрыть за привычной невозмутимостью и парой шуточек. Непривычное сверлящее ощущение поселилось в его груди.

- Почти приехали, Маша, - тихо проговорил Кристоф, не отрывая взгляда от дороги. Его голос, обычно бархатистый и уверенный, сегодня звучал приглушенно.

Автомобиль плавно катился по мосту, его колеса мягко шуршали по мокрому асфальту, оставляя за собой легкий след на февральской слякоти. С неба падали редкие снежинки, смешиваясь с грязью. Мост позади, и машина въехала в тихий спальный район с серыми пятиэтажками. Их окна тускло светились в надвигающихся сумерках, на стенах видны следы времени - трещины, облупившаяся краска, ржавые балконы.

Автомобиль замедлил ход, повернул во двор, где горки снега превратились в серую кашу. Колеса аккуратно объехала лужи, машина дрогнула на неровностях асфальта. Двор тихий, только где-то вдалеке слышен детский смех и лай собаки.

Кристоф внимательно смотрел на зеркало заднего вида, паркуясь напротив одного из подъездов, и выключил двигатель. Мертвякова обвела взглядом пессимистичный пейзаж, не многим отличавшийся от двора собственного дома, и повернула голову к Моллигану.

- Что такое? Не ожидала, что я буду жить в серенькой панельке?

- Ты создаёшь совсем другое впечатление, - ответила Мария с лёгкой долей иронии. - Преподаватель с таким стилем... не ожидаешь увидеть тебя в подобном месте.

Кристоф повернулся к ней, его глаза блеснули в полумраке салона. Он наклонился чуть ближе, как будто делился секретом. Его прохладное дыхание щекочет.

- Вдруг это проверка? Останешься ты со мной или нет, если я живу в простом сереньком домике, вместо роскошного номера пятизвёздочного отеля. Хотя, едва бы я нашел таковые в этом богом забытом месте, - произнёс он, его тон был игривым, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. - Ты же не думала, что я сразу покажу тебе всё своё богатство и спрятанные миллионы?

Маша засмеялась, коротко и звонко.

- Так себе проверка, - парировала девушка, её взгляд скользнул по его пиджаку, идеально сидящему на нём под расстёгнутым пальто. - Когда твои костюмы достаточно громко говорят о твоих средствах.

Кристоф откинулся на спинку сиденья, его смех был тихим, но искренним. Он провёл рукой по подбородку, словно размышляя над её словами.

- Почему ты так уверена, что я не беру их в прокат? - спросил Моллиган с притворной невинностью, в глазах читался явный вызов продолжить словесную перепалку.

Мертвякова изогнула бровь и наклонилась, повторяя позу мужчины. Девушка расстегнула воротник куртки, взяв пальцами амулет, и сказала с напускной важностью:

- Ты забыл, что имеешь дело с ведьмой? Призраки всё рассказали мне о тебе.

Конечно, её слова не больше чем шутка, но неожиданно лицо Моллигана посуровело и он отвернулся. Повисла тишина. Мария неловко заёрзала на сиденье, не понимая в чём дело, но не решалась заговорить снова.

- Поверь, если твои предки расскажут обо мне, то вряд ли ты будешь смеяться. - прошептал мужчина скорее сам себе, но Мертвякова услышала его слова. По её спине пробежала дрожь.

Кристоф, уловив испуг девушки, ничего не добавил. Он просто вышел из машины. Мария последовала за ним наружу, прихватив сумку с заднего сиденья, и шла позади высокой фигуры мужчины. Моллиган достал из кармана ключи и открыл дверь, пропуская девушку.

- Второй этаж, - коротко бросил он, поднимаясь по лестнице, и забрал тяжелую сумку из рук девушки. Его джентльменские жесты не были проявлением заботы или привязанности, а скорее привычка и показатель хороших манер, полученных в детстве.

Ещё немного и они оказались во временном пристанище Моллигана. Мария опешила, переступив порог. Кристоф не переставал удивлять, точнее яркий контраст между его загадочностью и квартирой, которая, казалось, застряла во времени. Девушка мотала головой, рассматривая каждую деталь с любопытством, пока снимала куртку и сбрасывала обувь. Блеклые обои, старый календарь с перекинутыми страницами, портрет Ленина... "Неужели он правда здесь живет?" - пронеслось у Мертвяковой в голове. Место никак не вязалось с образом элегантного, утонченного Кристофа, каким она его знала. Скорее, это напоминало декорации к советскому фильму.

- Располагайся. Можешь переодеться в комнате, обещаю не подглядывать. - сказал Моллиган с легкой улыбкой, положив сумку на пожелтевший диванчик в комнате, и хотел вернулся в коридор, но остановился в дверном проёме и указал на джинсы девушки. - А это безобразие ты отнесешь в ванну.

Мертвякова недоуменно нахмурилась, проследив направление взгляда мужчины, и посмотрела на грязные пятна на ткани после прогулок по февральской слякоти.

- Ты помешан на чистоте и порядке. - буркнула девушка, неохотно кивая в знак понимания, и прошла в единственную комнату, служившую и гостиной, и спальней, и личным кабинетом, судя по всему.

- К сожалению или счастью, но да. - усмехнулся сухо мужчина, закрывая за ней дверь, и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок и переодеться самому в что-то более свободное, чем классический костюм.

Маша тем временем опустилась на жёсткий диван, стягивая с ног джинсы, и потянулась к сумке. Расстегнула, достала пижамные шорты со растянутой старой футболкой. Взгляд цеплялся за новые детали вокруг. Аккуратно сложенная стопка книг на столе, сверху которой лежал раскрытый учебник по истории со страницами, отмеченными яркими закладками. Рядом небольшая стопка распечатанных статей и проверочных работ студентов, на которых уже были выставлены оценки красной пастой. В керамической вазе на окне стояли бутоны красных роз. На спинке стула висел один из пиджаков мужчины, из кармана выглядывал уголок белого платка, сложенного в треугольник. Похожий до сих пор сохранился у Маши, оставшийся после прогулки в парке, который она перебирала часто пальцами во время ночных бесед по телефону с Моллиганом.

Закончив переодеваться, девушка встала и потянулась, чтобы размять ноющую спину... и почувствовала как в животе предательски заурчало.

Голод. Со вчерашнего дня девушка почти ничего не ела, не считая булочки из столовой и стаканчика с дрянным кофе из автомата в институте.

Прислушавшись, Мертвякова уловила звук льющейся воды в ванной и задумалась насколько неприлично будет рыться на чужой кухне в поисках еды. Она знала, что не должна, но голод оказался сильнее приличий.

Девушка сложила снятую одежду стопочкой, дабы избежать возможного ворчания со стороны Моллигана, и открыла со скрипом дверь. Мария кусает нижнюю губу, ощущая себя воришкой, и на цыпочках крадётся вперед по коридору. Кран за дверью на пути закрывается. Она немного подождала, пока следом не послышался шорох одежды и двинулась дальше.

Кухня перед ней была маленькая и тесная, с выцветшими обоями, старой плитой и потрепанным кухонным гарнитуром. Над входом висела икона. Маша подобралась ближе к холодильнику. Открыла дверцу, ожидая увидеть обычный набор продуктов и может парочку кастрюль, но вместо еды её встретили ряды медицинских пакетов. Каждый из них был наполнен густой, багровой жидкостью. Кровь. Запах железа, слабый, но ощутимый, ударил в нос, вызывая в горле горький ком подступающей тошноты. На этикетках указаны группы крови, даты сбора, резус факторы. Всё было словно в стерильной лаборатории, а не в обычном кухонном холодильнике.

По коже Мертвяковой пробегает волна мурашек. Амулет на шее затрепетал, а в голове раздался презрительный смех нескольких призраков. "А мы говорили, что упырь он, а ты не слушала." - причитала то одна, то другая женщина. Румянец отхлынул от лица Марии. Лицо сделалось бледным, как снег.

Невозможность поверить в увиденное парализовало её.

Мысли метались из стороны в сторону, сталкиваясь в хаотичном вихре.

Зачем? Зачем Кристофу столько крови? Откуда он её взял? И, самое главное, что он с ней делает?

Дышать становилось всё труднее.

Фразы, оброненные Моллиганом за время их общения, всплывали в памяти, обернувшись в новые, зловещие значения. Девушка привыкала к своим магическим способностям, училась жить с призраками предков. Она была настолько сосредоточена на себе, что у неё не оставалось времени обдумать предупреждения родственников, их значение и осознать самую очевидную вещь.

У обычного мужчины не было бы ведьмовских кулонов, книги заклинаний и знаний о Мертвяковой. Или Кристоф завладел всем этим, будучи другом её матери в прошлом? Или... это все ложь? Зачем призракам так злиться на него, если он дружил с ней? Моллиган может предал её маму, оставил одну, ранил? В конце концов, поступил неправильно, когда отбросил её в сторону после смерти, не зная даже причины кончины, и объявился с протянутой рукой помощи её дочери только через семь лет.

С каждой новой мыслью страх усиливался, перерастая в первобытный ужас, от которого немели конечности и голова совсем переставала соображать.

Внезапно тишину прорезали шаги, приближающиеся к кухне. Маша вздрогнула, оборачиваясь на звук. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, вырвется из груди. В дверном проёме появился Кристоф. Он был одет теперь более непринужденно - темно зелёного цвета пижамные брюки и обтягивающая черная футболка. Волосы влажные и растрёпанные, на лице блестели капли воды. Брови нахмурились, когда он уловил открытую дверцу холодильника и паническое выражение лица Мертвяковой.

- Не так ты должна была узнать правду.

Моллиган сделал шаг вперед, но Маша отшатнулась.

- Не подходи!

- Не нужно бояться. - понизил голос Кристоф и произнёс как можно более спокойно, подняв ладони в мирном жесте. - Я знаю... это выглядит пугающе, но я не хочу навредить тебе.

Мужчина сделал ещё один шаг, и Мария снова отступила, прижавшись спиной к стене.

- Держись от меня подальше! - воскликнула она, ощущая, как магия начинает пробуждаться, готовая вырваться наружу. Слабое изумрудное свечение окутало хрупкую фигуру.

Кристоф заметил это. Он замер, осознавая, что любой неосторожный шаг может спровоцировать мощный взрыв, подобный тому, который произошел на кладбище. Контролировать себя Мертвякова не умела, тем более в столь подвешенном состоянии.

- Маша, прошу тебя, успокойся. Я тебе не враг. Да, я приехал в твой город не случайно. Я стал свидетелем магии твоего рода ещё много лет назад, знал о твоём даре... и я хотел помочь тебе. Мать умерла, не успев открыть тайну силы, спрятанной в тебе, а бабушка давно отреклась от ваших предков и забыла о ведьмовстве, как о страшном сне... Разве я мог оставить тебя одну в неведении?

Кристоф сделал паузу, пристально глядя ей в глаза.

- Поверь мне, Маша. Мне очень жаль, что ты узнала об этом таким образом. Твои призрачные друзья давали много подсказок и наверняка теперь ты думаешь о них... Хотя, такие слова, как нечисть и упырь могут значить несколько существ. Мы будем более конкретны... Я вампир. Это трудно принять, но я не представляю для тебя никакой опасности... Просто... Дай мне один шанс.

Маша не верила ни единому слову. Его речи звучали как ложь, чтобы заманить в ловушку, но она не нашла в его голубых глубинах ни злобы, ни коварства, а только спокойствие и тень вековой усталости. Девушка продолжала прижиматься спиной к стене, не зная как поступить. Кристоф тем временем медленно и обдуманно приближался к ней. Моллиган остановился в паре шагов, протянул руки, и осторожно коснулся её плеч.

- Я не хочу причинить тебе боль. - повторил он с нежностью. - Со мной ты в безопасности, слышишь?

Мертвякова неуверенно кивнула, позволяя вампиру заключить её в объятия. Все чувства, обостренные до предела, кричали ей о необходимости оттолкнуть мужчину и убежать. Но вместо этого, Мария обхватила его руками в ответ, крепко прижавшись к нему, и положила голову на грудь Моллигана. Мужчина мягко укачивал девушку, прикрыв глаза, и провёл ладонью по её светлым прядям. Пальцы с трепетом перебирали её волосы, покалывая от чуждого ему и давно забытого жеста. Когда паника начала отступать, а мысли проясняться, девушку охватило другое чувство - любопытство. И вспыхнули прошлые подозрения и замешательство, требующие ответов.

- Ты правда знал мою маму или нет? - выдохнула она, спрашивая дрожащим голосом, и отстранилась от Кристофа.

- Нет, мы никогда не были знакомы лично. Это была ложь, - признался мужчина без колебаний, зная, что этот момент рано или поздно всё равно бы наступил. - Я был знаком с твоими предками лишь в восемнадцатом веке и наши пути разошлись не самым мирным способом. Вот почему их призраки таят на меня обиду и так недолюбливают.

Мария криво улыбнулась и отвела взгляд в сторону, скрещивая руки на груди. Правда - горькая пилюля.

- Тогда откуда ты знаешь что моя бабушка... отреклась от своих сил?

- Все предельно просто. - Моллиган пожал плечами, прислонясь плечом к стене, и улыбнулся уголком губ. - Ты не замечала, что женщины твоего роды умирали молодыми? Только единицы достигали пожилого возраста. Благодаря ритуалу отречения. Я читал об этом в книге заклинаний. Одна женщина передает свой дар другой, как правило дочери. Мужчины не имели магических способностей. По такой же схеме и в принципе все получали свой дар. Умирала бабушка, силы пробуждались в матери, а после смерти матери все блага переходили к дочери.

- Значит, бабушка смогла состариться, только потому что отказалась от колдовства и отдала всю магию моей маме? - Маша нахмурилась, пытаясь осознать всё сразу.

- Да. Мне довелось заглянуть в мысли Агафьи Петровны. - хмыкнул Кристоф, садясь на край подоконника. Для него это было не больше, чем увлекательная головоломка, которую он разгадывал так долго, и его глаза горели озорством, но... нужно сдерживаться в присутствии Мертвяковой. - Как бабушка, она, возможно, и хороша, но как мать... сомневаюсь.

Маша бросила на него взгляд, толкая вампира в бок, как бы побуждая продолжать рассказ и не затягивать с паузами. Девушка потерла локти, пытаясь справиться с дрожью. Она не была уверена, готова ли увидеть новую сторону бабушки, но хотела знать всю истину.

- Ладно, ближе к делу. - Моллиган прочистил горло, возвращая привычный твердый тон, и продолжил. - Ты наверняка замечала, что чувствуешь себя слабой и истощенной после использования магии?

- Ну да, - Мария кивнула, храня в памяти яркие воспоминания о том, как пролежала три недели на кровати после инцидента на кладбище.

- И ты была болезненным ребенком.

Мертвякова задумалась. Да, она постоянно мучилась от простуды, бронхитов и вечной усталости. Врачи разводили руками, списывая всё на слабый иммунитет.

- И что с того? Все дети болеют.

- Дело в том, что твоя магия неразрывно связана с предками. - начал Кристоф терпеливо объяснять. - С призраками, которые усиливают твои способности. Они - источник твоей силы, но у этого есть своя цена, как у всего в мире вокруг нас. Они помогают тебе, делают сильнее, но взамен питаются жизненной энергией.

Девушка молчала, переваривая услышанное. Это звучало безумно, нелепо, абсурдно. Но что-то внутри откликалось на слова вампира, признавая правду. Всё вставало на свои места. Все необъяснимые явления, странные ощущения, болезни... Всё имело смысл. Но от этого он не становился менее ужасающим. Её умершие родственники использовали её, питались жизнями друг друга из поколения в поколение, разрушали собственный род.

- И как это относиться к бабушке? - прошептала Мария, уставившись пустым взглядом в пол.

- Когда твоей мамочке было двенадцать, то наша уважаемая Агафья Петровна пугала её тем, что умрет не через пару лет, а несколько недель, и бедная девочка останется наедине с отцом алкоголиком, брошенная на произвол судьбы. - Моллиган не смог скрыть насмешливые нотки, смешанные с явным презрением. - А дальше весь этот чертов обряд, и Настенька стала полноценной ведьмой, будучи ребенком. Раньше положенного времени.

- Нет... Это не может быть правдой... - судорожно отозвалась Мария, качая головой. П щекам покатились дорожки слёз. - Бабушка... она никогда бы...

Кристоф сидел неподвижно, не перебивал девушку, не пытался оправдать действия пожилой женщины, не проявил ни малейшего удивления или сочувствия. Он ожидал подобной реакции. Типичный круг из отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия. Мужчина видел это множество раз за долгую жизнь. Моллиган не поражался людской жестокости и их способности родителей обрекать на ужасную судьбу даже собственных детей ради ложных благих намерений или из эгоизма. Вампир давно перестал верить в доброту и справедливость. Агафья Мертвякова хотела избежать ранней смерти и ей было плевать на страдания дочери. Кто-то другой мог поспорить с его мнением, яро повторяя раз за разом, что у женщины не оставалось иного выбора и ребенок стал обладателем великой силы для своего же блага. Нельзя спорить с доводом, что жизнь малышки не была бы лучше и с отцом алкоголиком. Но разве это сравнимо с магией, не предназначенной для юного возраста. С магией, пожирающей изнутри? С магией, которая без надлежащего контроля и в буре эмоций могла повлечь катастрофические последствия с невинными жертвами и раскрытием тайны о существовании людей, отличных от других? Маша ещё многого не понимала, и если она хочет выжить, то придется становиться сильнее. И Кристоф поможет девушке в этом, ради неё и собственных планов. О чем пока знать Мертвяковой не обязательно.

Мария всхлипывала, вытирая слёзы на щеках, плечи дрожали. Вампир тихо вздохнул, обвивая девичью талию рукой, и прислонил к своему боку.

- Идём, тебе нужно отдохнуть. - успокаивающе шептал он, ведя девушку обратно в комнату.

Мертвякова следовала и не сопротивлялась, словно все силы покинули её за одно мгновение. Мужчина мягко сжал её пальцами, давая знак остановиться, и в считанные секунды расправил кровать, продемонстрировав малую часть вампирских способностей. Уголок губ девушки невольно поднялся, и она покачала головой. Затем, будто обращаясь с ребёнком, Кристоф подвел её ближе и усадил на край. Он присел рядом, сохраняя между ними небольшое расстояние.

- Ты сейчас слишком взволнована, слишком растеряна. Тебе нужно поспать.

Маша не ответила, смотря в одну точку перед собой и ощущая себя невероятно опустошенной.

- Завтра. - продолжил Моллиган. - Мы продолжим разговаривать. Я отвечу на все твои вопросы. Я тебе всё расскажу. Но сейчас отдохни. Тебе нужны силы.

Кристоф поднялся с кровати и подошёл к окну. Мужчина задернул шторы и приглушил свет в комнате, надеясь создать атмосферу покоя и уюта. Мертвякова задержала на нём взгляд, опасаясь закрывать глаза рядом с... вампиром. В ответ на опасения, кулон задрожал и девушка ощутила прохладное прикосновение рук мертвецов. Предки защищали Марию, всегда были рядом, и впервые это странно утешало. Кроме того, ведь Моллиган ни разу не причинял ей вреда. Ну в том смысле, в котором могли вампиры. Верно? Клыки держал при себе.

Она опустилась на матрас, пружины заскрипели под весом. Девушка обвила руками подушку и потянулась к одеялу, но Кристоф опередил её движение. Вампир укрыл Мертвякову, похлопав напоследок по плечу, и выпрямился.

- Спи. - прошептал он и отступил, задерживая взгляд на её фигуре в последний раз. - Всё будет хорошо. Обещаю.

Мужчина покинул комнату, оставив Машу одну. Моллиган понимал, что ей будет трудно найти покой, её мучали новые страхи и сомнения, которых становилось с каждым днем всё больше, как снежный ком. Но вампир надеялся, что девушка успокоиться и поучаствует себя лучше. Завтра им предстоит долгий и трудный разговор. И Кристоф должен быть готов ответить на все её вопросы и, возможно, рассказать о себе больше, как бы болезненно не было возвращаться к прошлому.