Глас проклятых

На следующий день в назначенное время Мертвякова стояла у центрального входа в парк. Сомнения терзали душу, но девушка не могла не заинтересоваться предложенной встречей с преподавателем. Она огляделась вокруг. Людей было немного: несколько мам с колясками, пожилая пара, проходящая мимо с лыжными палками в руках, и одинокий парень, читающий книгу. Моллигана нигде не было видно. Девушка присела на ближайшую скамейку и снова посмотрела по сторонам.

Парк изменился. Недавно здесь сделали ремонт: заменили старые аттракционы на новые, установили современные фонари, выложили плиткой дорожки. В детстве этот парк казался ей огромным и волшебным, наполненным тайнами и приключениями. Здесь она проводила целые дни, играя в прятки с друзьями, катаясь на качелях, которые скрипели так громко, что было слышно во всем районе, и строя шалаши из веток и листьев. Сейчас, после ремонта, парк стал аккуратным и ухоженным, но потерял часть былого очарования.

Маша вспомнила, как однажды, будучи совсем маленькой, потерялась в этом месте. Так увлеклась погоней за бабочкой, что не заметила, как отошла далеко от мамы. Она бегала по парку, звала родителей, но никто не откликался. Ей было очень страшно, и девочка была готова начать плакать, когда вдруг увидела знакомое лицо. Это был папа. Он взял дочь на руки, крепко обнял и пообещал, что больше никогда не оставит одну.

Воспоминания нахлынули на неё с головой, невольно заставляя влагу скопиться в уголках глаз. Как же ей сейчас не хватает мамы и папы. Того папы, который всегда был рядом и защищал от всех бед.

Мария посмотрела на время, высвеченное на экране телефона. Прошло десять минут. Неужели Моллиган передумал? Или что-то случилось? Мертвякова почувствовала легкое разочарование. Она уже успела настроиться на разговор, на эту возможность хоть ненадолго отвлечься от навалившихся на плечи проблем...

И тут девушка едва не подпрыгнула на месте от неожиданной тяжести мужской ладони, ложащейся на плечо. Кристоф стоял позади некоторое время, невольно наслаждаясь перед собой видом студентки. Рука мужчины, облаченная в черную кожу перчатки, упала с её плеча, перед тем как он обошел скамью и опустился рядом с миниатюрной фигурой.

- Прекрасный сегодня день, не так ли? Прошу прощения за опоздание, -произнёс он с легкой улыбкой, откидываясь назад, и повернул голову в сторону собеседницы. - Наверняка вы задавались вопросом об истинной цели нашей встречи. Признаюсь, с учебой это связано мало, но я подготовил для вас материалы для вашей курсовой. Выбрал тему, составил план и список литературы. Это меньшее, что я мог сделать, после всех принесенных мною неудобств для вас, Мария Сергеевна.

Моллиган положил сумку на колени, расстегивая молнию, и вынул папку черного цвета с собранными файлами. Мертвякова, не ожидавшая ничего подобного, приняла дар с высоко поднятыми бровями. Она не могла не чувствовать себя заинтригованной и открыла папку, пробегая взглядом несколько первых строчек. "Женские образы и обвинения в колдовстве в эпоху позднего Средневековья: социальные, религиозные и политические аспекты." Тема курсовой работы. Значит, он не забыл их разговор в библиотеке...

Внутри поднялась буря противоречивых чувств. Неужели Моллиган не мог предложить что-нибудь более нейтральное, что не затрагивало бы такие болезненные вопросы? Или он намеренно выбрал тему, которая заставит копнуть глубже в женскую природу, в её уязвимость и силу. Возможно, мужчина хотел, чтобы она нашла ответы на свои вопросы, разобралась в чувствах. В конце концов, история - это не просто набор фактов и дат, а отражение человеческой природы, стремлений, страхов и надежд. Кроме того, не стоило забывать и о самом Кристофе. Внимание и поддержка с его стороны, какими бы они ни были, льстили ей. Мысль о том, что он видит в ней что-то особенное, что он верит в её потенциал, грела душу. И, наконец, в ней проснулся исследовательский азарт. Женские образы, социальные, религиозные и политические аспекты... Это же настоящая кладезь информации!

- Спасибо, мистер Моллиган, - искренне поблагодарила Мария, поднимая голову, чтобы встретиться со взглядом голубых глаз, и нерешительно добавила. - Но, если мы говорим сегодня не об учебе... то о чем?

Мертвякова смотрела на него большими зелеными глазами, полными юношеской растерянности. Кристоф в свою очередь видел смятение в душе перед собой, ум, жаждущий наставничества и признания. Это заставило что-то зашевелиться в сердце мужчины, название чему он пока не мог дать. Она спрашивает его о природе прогулки... Наивная девочка. Будто не замечала тонких намеков, которыми он осыпал на лекциях, и не понимала значение частых взглядов. Моллиган любил наблюдать за тем, как его действия влияли на людей, их сознания и изменяли их взгляд на мир. Игра в шахматы, только вместо фигур - человеческие души.

Он достал из внутреннего кармана пальто портсигар, открыл его и предложил студентке сигарету. Маша отказалась легким покачиванием головы и Кристоф усмехнулся про себя. Правильная девочка. Мужчина взял сигарету сам, закурил и, выпустив дым в воздух, продолжил беседу:

- Понимаете, Мария Сергеевна. Между учителем и учеником часто возникает барьер. Барьер из формальностей, оценок, предрассудков. Я же хочу сломать этот барьер. Я хочу увидеть в вас не просто студентку, а личность, человека с собственными мыслями, чувствами и переживаниями.

Моллиган заметил, как оттенок на её щеках стал ярче. От смущения или от интереса? Неважно. Главное, что есть реакция.

- Я помню вашу маму, - вдруг произнес Кристоф, стараясь придать своему голосу нотки ностальгии. - Мы были молоды, полны энергии и энтузиазма. Вместе размышляли об одних и тех же вопросах, спорили на исторические темы, мечтали о будущем. Она была умной и невероятно талантливой женщиной.

Наглая ложь. Но кто проверит?

- Когда я узнал о смерти Насти, меня словно ударили под дых, - голос Моллигана понизился до шепота, имя матери Мертвяковой прозвучало с нарочитой фамильярностью, - Я почувствовал, что должен что-то сделать. Поехать, поддержать вас, помочь вам. Но я был слишком занят, погряз в работе, в собственных проблемах... Я трусливо сбежал от горя и потери.

Мужчина потушил сигарету о скамейку и посмотрел Маше в глаза.

- А сейчас, когда я вернулся, я понял, что больше не могу откладывать это на потом. Я должен был увидеться с вами, узнать как вы живете, понять, нужна ли моя помощь.

Кристоф выдержал её взгляд. Пусть видит его искренность и заботу, все равно не распознает в них фальшивку.

- И знаете что, Мария? - он наклонился ближе, так, что их лица почти соприкоснулись. - Я рад, что вернулся в город. Вы замечательная девушка. Сильная, умная, красивая. Я буду рядом, когда вам понадобится моя поддержка. Как друг, как наставник, как... как тот, кто знал вашу маму.

Бросает ей напоследок парочку комплиментов. Универсальный ключ к сердцу любой женщины. Моллиган отстранился, оставив девушку наедине с мыслями. Увидел, как в её глазах зажглась искра. Искра доверия, надежды, может быть даже восхищения. Кристоф знал, что выбрал правильный путь.

- Ну что, Мария, - сказал он, улыбаясь самым очаровательным образом, - расскажите о себе. Что вас сейчас волнует? Чем вы живете? Что у вас на душе?

Он ждал. Ждал, когда Мертвякова откроется ему, расскажет о своих проблемах, о своих страхах, о своих желаниях и слабостях. Следующий ход в своеобразной игре на её стороне. В игре, в которой он всегда побеждал.

Слова преподавателя обернулись вокруг студентки словно теплое одеяло. Девушка чувствовала, как отступает ледяная корка, сковавшая её в последние дни. Заверения в поддержке и рассказы о маме звучали так искренне, так утешительно. Маша могла поверить каждому сказанному слову и рассказать обо всем, что лежало на душе.

- Я не знаю с чего начать, - пробормотала она, ощущая, как ком подступает к горлу.

Моллиган мягко улыбнулся и ободряюще кивнул, нежно поглаживая студентку по спине.

- Не торопитесь. Расскажите мне то, что вам больше всего хочется.

- В общем... папа хочет жениться во второй раз. - с глубоким вздохом начала Маша, стараясь звучать ровно. - Я не знаю, как справится с этим. Он познакомил нас с этой женщиной и сказал, что они хотят быть вместе. Её зовут Ольга. Часть меня понимает, что ничего страшного нет в этом и многие семьи проходили подобный этап, но не могу смириться с осознанием, что мама по-настоящему умерла и будто... будто ничего больше не значит.

Моллиган внимательно слушал, не перебивая, время от времени сочувственно кивая. Мертвякова чувствовала, что он понимает её боль и замешательство, как человек старше и повидавший куда больше юной особы. Девушка замолкла в надежде сохранить самообладание, но не выдержала и слезы ручьем потекли по щекам. Кристоф достал из кармана белоснежный платок с его вышитыми инициалами и протянул ей, как следует джентльмену. Маша благодарно взяла ткань и вытерла мокрые дорожки на коже.

- Мне так жаль, Мария, - отозвался преподаватель в ответ, - Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но знайте, что вы не одна. Я рядом, и я помогу вам, чем смогу. Помните, что вы не обязаны нести это бремя в одиночку.

Мертвякова слушала, как завороженная, и ощутила себя такой маленькой и беззащитной рядом с мудрым и всезнающим мужчиной. Продолжала рассказывать ему о переживаниях, о своем разочаровании и злости, накопившейся внутри. Говорила об отстранённом поведении отца, как тот пытается наладить контакт между детьми и Ольгой, и, кажется, забыть о маме. Мария изливала душу о том, как тяжело видеть изменения в собственном доме и как на глазах рушится мир, который она знала.

- Они все хотят, чтобы я была сильной. Я должна поддержать отца, что это его жизнь и он имеет право на счастье. Но никто не спрашивает, чего хочу я! Никто не думает о моих чувствах! Он забыл о маме напрочь, словно её никогда не существовало. Даже фотографии убрал! Сказал, что это поможет ему двигаться дальше. Как будто она была не больше чем помеха, от которой нужно избавиться.

- Знаете, Мария, - Моллиган начал, тщательно подбирая слова, чтобы не потерять хрупкое доверие студентки. - Горе - это очень сложный процесс. Каждый переживает его по-своему. И нет правильного или неправильного способа скорбеть. Ваш отец, возможно, пытается справиться с болью, двигаясь дальше, и нашел таким образом способ пережить потерю. Вам тоже стоит отпустить маму... Но это придет со временем. И я пройду этот путь с вами рука об руку.

Тишина между ними затянулась, и Моллиган в следующий миг достал из кармана небольшой бархатный мешочек, протягивая подарок студентке.

- Это для вас, - тихо произнес он.

Мария неуверенно взяла мешочек и с осторожностью развязала. Внутри лежал серебряный кулон в форме переплетенных кельтских узлов. Он выглядел старинным и вызывал немало вопросов, откуда подобная драгоценность оказалась во владении Моллигана.

- Это амулет, - пояснил Кристоф. - Он сделан из серебра и заряжен особой энергией. Кулон защитит вас от негатива, поможет найти силы, о течении которых вы не подозревали в себе и, возможно, поможет справиться с трудностями.

Мужчина выхватил кулон из её пальцев, и склонившись к девушке, аккуратно надел на шею. Он отодвинул воротник куртки, позволяя цепочке упасть под слои одежды и лечь амулету на разгоряченную кожу. По спине Марии пробежала легкая предательская дрожь.

- Носите его всегда, как напоминание, что впредь мы связаны друг с другом.

Мария отвела взгляд, не найдя слов. Девушка давно дала понять Моллигану, что не верила в магические предметы и подобную суеверную чепуху, но не могла возразить на этот раз. Лишь кивнула в знак благодарности с искренней улыбкой.

Они встали вскоре со скамейки, гуляя по полупустым дорожкам парка, и Мертвякова впервые за долгое время разговаривала с кем-то так легко. Слова падали с губ сами друг за другом, раскрывая мечты и потаенные мысли хозяйки, перемешиваясь со звонким смехом то тут то там, после остроумных реплик преподавателя. Говорили обо всем: о внезапном побеге девушки из кафе, о друзьях и забавных случаях из их совместных приключений, студентка не могла не поделиться слухами о Моллигане в стенах института и дразнила за его устрашающую репутацию.

Мария представляла собой маленького птенца под крылом новообретенного наставника, не подозревая темных мыслей за очаровательной улыбкой преподавателя.

Молодая, доверчивая, легкая добыча для любого проходящего мимо хищника.

Удивительно, что Кристоф вцепился в неё первый. У Мертвяковой совсем не было защиты. Ни в холодных безразличных семейных узах, от которых она прятала свои настоящие раны. Полная зависимость от мнения и поддержки Моллигана.

Конечно, он чувствовал, как тени цеплялись за студентку, огрызались на присутствие нечисти рядом с ней, пытались дотянуться костлявыми лапами и разорвать на кусочки. Но они слабы. Амулет на шее даст им силы, напитает их и сделает их присутствие более заметно для Марии, но недостаточно, чтобы навредить Моллигану, как в тот день на кладбище. Что же делать с её предками потом... когда силы пробудятся в полной мере... он подумает над этим позже. Всему свое время.

Они неспешно подошли к выходу из парка, на другом конце от предыдущего, и остановились у ограды. Ранний закат догорал, расплескивая последние отблески золота на голых ветвях деревьев.

- Начинает темнеть, - сказал Моллиган и достал простенький потрепанный телефон с крошечным экраном. - Вам следует поехать домой и отдохнуть. Завтра начало новой учебной недели и первых зачетов. Спасибо, что согласились прогуляться. Я отлично провел время. И позвольте мне заказать такси для вас.

- Не стоит, я сама доберусь до дома. Тут недалеко, - попыталась возразить девушка, но Кристоф уже набирал номер.

- Я не принимаю слово нет. - мягко, но настойчиво он оборвал от дальнейших препирательств. - Куда вас отвезти?

Маша назвала адрес, смущенно потирая ладони, и тихо вздохнула. Кристоф передал его диспетчеру и сделал собственную пометку в голове, сопоставляя информацию с той, которую нарыл на девушку. Ага, прописана в одном месте, судя по официальным документам, но живет в другом. Ладно, главное, что теперь он точно знает, где искать студентку.

Через несколько мгновений к парку подъехала обещанная машина. Моллиган жестом пригласил Марию пройти вперед и галантно открыл заднюю дверцу. Он отмахнулся от очередных благодарностей, вместо этого наклонившись к окну и обратившись к водителю:

- Довезите девушку с комфортом и держите вам на чай, - он протянул мужчине несколько купюр из кармана, больше чем стоила поездка, и тот с радостью принял щедрый подарок.

Затем Кристоф закрыл дверцу, и такси медленно тронулось с места. Когда машина скрылась за углом, мужчина остался один, окутанный сгущающимися сумерками и отдаленной городской жизнью. Холодный ветер, усилившийся с наступлением вечера, трепетал пальто. Он стоял неподвижно, уставившись в темноту, где только что исчезла Мария, и что-то дрогнуло. Неужели это было все? Закончена очередная сцена в тщательно отрепетированной пьесе? Ощущение странное - смесь удовлетворения от хорошо выполненной работы и пустоты.

Моллиган стряхнул с себя мешающие мысли, достал сигарету и прикурил её от зажигалки, пламя которой озарила неестественное алое свечение его глаз.

Голод назревал, вот и причина мешанины в голове нашлась. Пора поохотиться.

*****

Встреча в парке положила начало череде других. После занятий в институте они встречались на нейтральной территории, Моллиган забавлялся осмотрительностью студентки и её тревожностью, но послушно следовал правилам их тайных посиделок в уютных кафе или дорогих ресторанах, если у Кристофа получалось своей настойчивостью разбить решительность Марии не принимать столь роскошные жесты со стороны мужчины. Они обменялись номерами телефонов. Мертвякова колебалась и сначала не хотела, чувствуя себя неловко, но согласилась после убедительного аргумента. «Связь с преподавателем, у которого вы пишите курсовую работу никогда не помешает. Не так ли, Мария Сергеевна?» Ох, она до сих пор не могла забыть, какой улыбкой Моллиган одарил её в тот день.

И он оказался прав в своих словах. Разобраться в плане и в списке литературы, составленными Кристофом, оказалась работой не из легких. Мария звонила ему поздними ночами, упрекала преподавателя в указании книг и статей прошлых столетий или просила его пояснить смысл оставленных мужчиной заметок и рекомендаций.

А потом, неожиданно для самой Мертвяковой, она частенько писала преподавателю смс о прошедших ужинах или походов в кино с новой женщиной отца, или как уставала на учебе. Кристоф никогда не отталкивал девушку в подобные моменты, а наоборот - его ответы дарили чувство тепла и спокойный сон.

Отцовская фигура, которой не было так давно в жизни студентки. Друг. Наставник. А может, и робкая влюбленность расцветала в Марии. Она не знала и не могла ответить точно, но осознавала, что присутствие Моллигана становилось для неё незаменимее с каждым днем.

Только вот иногда с ней происходили странные вещи... Маша могла предчувствовать мелкие события: когда позвонит телефон, кто зайдет вот-вот в кабинет, какая погода будет завтра. Эмоции при этом становились ярче и не всегда поддавались контролю. Девушка быстро решила, что причина в тревоге перед надвигающейся сессией и не заостряла внимание на подобных пустяках. Но... во время сильного гнева и разочарования лампочки над головой Мертвяковой внезапно перегорали или на телевизоре начинали мелькать помехи.

Потом последовали голоса. Тихие. Шепот и не более, который девушка принимала за ветер или воображение.

Но самым пугающим стали сны...

Мертвякова резко распахнула глаза, ощущая на своем теле множество чужих рук, облачающих её омытое тело в погребальный саван. Безликие женщины хлопотали вокруг, напевая песни и украшая девушку богатыми ожерельями с кольцами. Морозный воздух обжигал легкие, но холод шел далеко не от зимней стужи. Он проникал глубже, в саму кость, от жуткой картины, развернувшейся в центре деревушки. Занесенная снегом площадь, освещенная багровым отблеском костров, своим видом заставила Марию впасть в оцепенение. Люди. Они расхаживали повсюду, разодетые в рубахи и сарафаны, расшитые зловещими символами, пляшущие в безумном хороводе. Мелодия, исторгаемая старинными дудками и хриплыми мужскими голосами, резала слух, напоминая вой зверя. Но не это пугает, а их перекошенные бледные лица. Приклеенные улыбки, растянутые до ушей, обнажали желтые зубы, а в пустых, безжизненных глазах плескался животный голод. Они двигались с какой-то механической, неестественной грацией, будто марионетки в руках невидимого кукловода.

В самом центре круга, под высоким деревянным столбом, стоял грубо сколоченный стол, накрытый черной тканью, а вокруг разбросаны поленья и клочки сена. Маша сопротивлялась, пыталась вырваться из хватки фигур, несших её вперед.

Одна из безликих женщин поцеловала синими губами девушку в лоб, не обращая внимания на личинок, посыпавшихся из прогнившего рта. Легкое прикосновение убаюкало Мертвякову, конечности будто налились свинцом и послушно легли на стол. Накрыли льняной простыней, сделалось тело худым и иссохшим, как подобает умершему. Вокруг встали двое в черных балахонах. Они медленно разложили острые ножи, пучки сухих трав и кости животных.

Запах. Он давил на сознание, сплетаясь из ладана, гниющих лепестков цветов и крови, заставляя желудок судорожно сжиматься. В воздухе витала густая атмосфера страха и безысходности, пропитанная древней, темной магией.

Хоровод двигался быстрее, мелодия становилась неистовее, а улыбки на одинаково молодых лицах все более отвратными. Казалось, они вот-вот сорвутся в дикий, неконтролируемый припадок.

Люди в балахонах подняли ножи, и отблеск костров отразился в лезвиях. Вдруг раздался громкий знакомый для Марии голос матери:

- Постойте! Не время ей умирать. Время ей узнать предков своих.

И тут, словно по щелчку пальцев, реальность перевернулась. Деревенская площадь исчезла, растворившись в клубах дыма. Запах гнили и ладана сменился ароматом воска и дерева. Мертвякова схватилась за грудь, делая шаг назад, задыхаясь от сковывающего ужаса. Она обнаружила себя в просторной, полу мрачной церкви. Высокие своды давили величественностью, а сквозь узкие окна пробивался слабый, предрассветный луч. На длинных скамьях, предназначенных для прихожан, сидели молодые женщины. Все как одна, одетые от традиционных одежд до простых джинсов и рубашек, напоминали пленку, запечатлевшую образы каждого столетия. Они разглядывали Машу как редкую диковинку. В их глазах не было враждебности, но присутствовала потусторонняя отрешенность, принадлежащая миру мертвых.

- Мы - это ты, а ты - это мы. - последовал тихий хор голосов - Мы - Мертвяковы. Те, кто отдал жизнь слишком рано. Те, чья кровь течет в твоих жилах, дочь наша.

Теперь девушка видела сходство. В высоких скулах, в светлых кудрях, в изумрудном цвете глаз. Она - их отражение, их продолжение. Она - их наследие. Мама сидела ближе всех и мягко взяла руку Маши в свою:

- Мы пришли, чтобы показать тебе, кто ты есть. Мы пришли, потому что ты в опасности и сила нужна тебе, как никогда раньше. Демон увязался за тобой... Страшный человек... И сердце мое материнское разрывается на части. Прими нас и мы сможем тебя защитить. Амулет на груди твоей связан не с нечистью, спрятанной за добрыми улыбками, а с нами.

Женщина рядом, чьего имени не знала Мертвякова, встала со скамьи и положила руки на хрупкие плечи, повернув к себе лицом. Незнакомка стояла в платье льняном сарафане, которые носили в прошлом крепостные крестьяне, но шея была изуродована глубокими ранами, оставленными чьим-то клыками. Их взгляды встретились и слова проникали в саму душу Марии.

- Ты - Мертвякова. И у тебя есть сила. Сила, которую ты пока не осознаешь, но вот-вот раскроешь, и мы будем вместе. Навсегда с тобой.

Сердце колотилось, как пойманная в клетку птица, ребра сдавливало в тиски. Маша резко распахнула глаза, хватая ртом воздух, а холодный пот липкой пленкой покрывал тело.

Девушка лежала в собственной постели. Знакомые обои, книжные полки, заваленные учебниками и фэнтези, старенький плюшевый медведь под боком. Все на местах, но ощущение парализующего ужаса никуда не делось. Кулон на груди, подаренный накануне Моллиганом, настойчиво вибрировал.

- Машка, вставай! Ты все на свете проспала! Опоздаешь на пары! - яростный шепот и тряска за плечо вырвали из остатков кошмара.

- Ярик...что случилось? - пробормотала Мертвякова, пытаясь сфокусировать взгляд.

- Да ничего. Дрыхла, как сурок. Уже почти восемь, а у тебя первая пара через пол часа. Вставай давай! - мальчишка явно был взвинчен и недоволен, что он проснулся от миллиона будильников вместо сестры.

Маша вяло села на кровати, проводя рукой по лицу. Ничего необычного больше не происходило. Запах кофе из кухни, крики ворон за окном, сонный Ярик, торопящий её в институт. Но сон... Не был похож на обычный кошмар. Он ощущался как нечто большее.

- Я... мне просто приснился дерьмовый сон... - сказала Маша, стараясь звучать спокойно, чтобы не напугать младшего брата.

- Ну и что? Они у всех бывают, просто забей. А теперь быстро в душ и бегом на автобус, иначе тебе влетит от Васи! Она уже мне сообщение настрочила с вопросами где ты потерялась. - Ярослав махнул рукой и выскочил из комнаты, продолжая ворчать себе под нос.

Маша поднялась наконец с мягкого матраса, поплелась в ванную и посмотрела в зеркало. Там отражалась молодая девушка с уставшим взглядом и темными кругами под глазами. Обычная студентка, но что-то изменилось. Она не была больше просто Марией Мертвяковой. Она не знала, что это значит, но сон пробудил нечто древнее, уходящее корнями в глубокое прошлое. Встреча с предками не случайность, а знак, который предстоит разгадать.

*****

Коридор института гудел голосами, пока студенты сновали из стороны в сторону во время обеденного перерыва. Маша сидела на подоконнике, сжимая в руках пластиковый стаканчик с прохладной водой из кулера. Рядом на кожаном диванчике расположились подруги.

- И вот, понимаете, лежу я на погребальном костре посреди какой-то деревни, а вокруг пляшут хоровод куча народу, - рассказывала Мертвякова, поморщившись от воспоминаний.

- Бред какой-то, - констатировала Кира, пожав плечами. - Тебе просто пора завязывать ужастики читать на ночь. Мозги уже кипят.

- Мне кажется, ты просто устала, - добавила Василиса в поисках логичного объяснения и поддерживая точку зрения Киры. - Впереди сложная сессия, отработки Моллигана, теперь ещё мачеха появилась. Неудивительно, что ерунда снится.

- А может, ты просто скучаешь по маме, - предположила Кира, немного смягчившись.

- Может быть, - неохотно согласилась Мертвякова, видя в этом смысл. Слова подруги попали в точку. Возможно, это просто подсознательное желание увидеть маму дало подобный отклик во сне. - Знаете, думаю мне нужно посетить кладбище и проведать её.

Василиса и Кира скептически переглянулись. Они знали, что Маша тяжело переживала смерть матери, и посещение могилы всегда давалось нелегко.

- Ну, если ты считаешь, что это поможет... - неуверенно сказала Василиса.

- Бери меня с собой! - воскликнула Кира.

- Спасибо, девчонки. Но, думаю, я поеду одна.

В коридоре в это же время Моллиган на ходу просматривал конспекты предстоящих лекций и уже хотел пройти мимо, но чуткий слух уловил знакомые интонации. Мария Сергеевна. Мужчина замедлил шаг, притворяясь, что ищет в сумке ручку. Вылавливал обрывки фраз: "...на кладбище...", "маму проведать", "...очень давно не была...".

Кристоф мгновенно сложил воедино пазл.

Девушка собирается посетить могилу матери.

Внутри что-то зашевелилось, не жалость, разумеется, а расчетливый интерес. Это шанс. Золотой шанс. Моллиган знал, что Мария обладает невероятной магической силой. Мужчина чувствовал кроющуюся ауру. Потомок древнего рода, о тайне которого знали немногие, рода, связанного с темными загробными искусствами и забытыми языческими ритуалами. Но чтобы сила проявилась, нужен катализатор. Место захоронения матери - то, что нужно.

План продвигался вперед стремительнее, чем ожидалось, и удача освещала путь. Он не испытывал к студентке никаких теплых чувств, а относился как к ценному инструменту, который он должен использовать с максимальной эффективностью.

"Я предложу ей свою помощь, -- размышлял Кристоф, скрываясь за дверью ближайшего кабинета. -- Представлю это как жест участия и поддержки со стороны друга."

Моллиган представил картину: Мария, стоящая у могилы, окутанная атмосферой скорби и печали. В момент, когда юная душа станет наиболее уязвима, он должен действовать. Ненавязчиво, осторожно подтолкнуть к осознанию скрытой власти. Шепнуть нужные слова, пробудить древние инстинкты.

После тягостного разговора с подругами день в институте превратился в пытку. Каждая лекция казалась бесконечной, а концентрация ускользала, словно песок сквозь пальцы. Преподаватели читали тексты монотонно, а студенты вокруг казались не более чем размытыми силуэтами на фоне собственных, бушующих мыслей. Сон, предки, кладбище - все это кружилось в голове, переплетаясь с обрывками университетских знаний, создавая хаотичную кашу, которую было невозможно переварить.

Наконец, прозвенел спасительный звонок, возвестивший об окончании занятий. Маша, чувствуя себя выжатой как лимон, поспешила к выходу, где её уже ждали Василиса и Кира. Они в который раз высказали свои соболезнования по поводу её кошмара и предложили разные способы расслабиться, но девушка лишь устало улыбнулась, пообещав подумать над их предложениями. Она знала, что на самом деле ей нужно было совсем другое - тишина, покой и возможность разобраться в собственном разуме.

Попрощавшись с подругами, Мертвякова побрела к автобусной остановке. В кармане куртки завибрировал телефон, сообщая о новом сообщении, но у Марии не было сил на него отвечать. Она достала смартфон из кармана только для вида, не желая ловить взгляды прохожих, и машинально открыла новостную ленту, пролистывая бесконечные заголовки о политике, экономике и светской жизни.

Но ничто не могло отвлечь от навязчивых мыслей о предстоящей поездке. Каждый заголовок, каждая фотография казались бессмысленными и незначительными по сравнению с тем, что происходило внутри. Она чувствовала себя так, словно не принадлежала этому миру, стояла на пороге чего-то неизведанного и пугающего, и ей оставалось ждать автобуса, который должен был отвезти к этой неизвестности.

Кристоф наблюдал за Мертвяковой издалека, держась в тени толпы, будто опытный хищник, выслеживающий свою добычу. Он видел, как она попрощалась с подругами у выхода из института, плечи, поникшие от усталости, медленные шаги в сторону автобусной остановки. Внутренняя тревога росла, сомнения боролись с крепнувшей решимостью.

И он знал, что сейчас - идеальный момент, чтобы вмешаться.

Он следовал за ней, сохраняя дистанцию и стараясь не привлекать внимания. Моллиган видел, как она достала телефон и погрузилась в экран. Но он знал, что это лишь временное укрытие. Ему было необходимо пробить эту стену, завоевать доверие и подтолкнуть студентку к тому, что он запланировал.

Когда Маша встала на остановке, Кристоф почувствовал циркулирующий бурным потоком адреналин в венах. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, и уверенным шагом направился к ней. Мужчина подошел сзади и мягко похлопал девушку по плечу.

- Мария, - произнес он тихим, но отчетливым голосом.

Студентка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Увидев Кристофа, она немного смутилась.

- Кристоф... простите, мистер Моллиган, - пробормотала она, пряча телефон в карман. - Я не ожидала вас здесь увидеть.

Кристоф улыбнулся теплой, ободряющей улыбкой.

- Я просто проходил мимо, - солгал он, глядя ей прямо в глаза. - И увидел вас здесь одну, погруженную в свои мысли. Куда вы направляетесь?

Мертвякова немного замялась, не зная, стоит ли раскрывать правду. Впрочем, после всех проведенных вместе дней или выслушанных им проблем студентки было глупо что-то скрывать. Все равно после встречи с мамой, Мария бы не сдержалась и позвонила бы мужчине в поиске новой капли утешения.

- Я... я собираюсь поехать на кладбище, - призналась она.

Кристоф кивнул с пониманием.

- Я так и думал, - сказал он. - Слушайте, у меня все равно сегодня свободный вечер. Почему бы мне вас не подвезти? Это будет быстрее и удобнее, чем на автобусе.

- Спасибо, - сказала Маша, глядя на преподавателя. Она улыбнулась робко, но искренне, принимая охотно компанию мужчины, с которым её связывает столь окрепнувшее доверие. - Я буду вам очень благодарна.

Кристоф улыбнулся, и в глазах промелькнул едва заметный огонек триумфа. План сработал. Она попалась в его ловушку.

- Отлично, - сказал он. - Тогда идем. Моя машина припаркована за углом.