Глас проклятых

День, с самого утра решил испытывать терпение девушки. Ярослав разбудил её с отцом громогласным кашлем, раздавшимся на всю квартиру, и протяжными страдальческим стонами. Мария лишь тяжело вздохнула, закатив глаза при виде развалившегося на диване брата с планшетом в руках.

За окном слышался монотонный шум городского утра: гудели машины, кричали проснувшиеся вороны, где-то вдали залаяла собака. Но все эти звуки казались Маше сплошной какофонией. Сергей бродил из одной комнаты в другую при сборе на работу и попутно спрашивал советы по лечению сына у свекрови по телефону. Агафья Петровна - их семейный советник на все случаи жизни, кладезь мудрости и медицинских знаний, и это не было иронией. Бабушка Марии, врач до мозга костей, ушла на пенсию, оставив при себе этот непоколебимый авторитет.

За разговором с пожилой женщиной последовал следующий звонок, но Марии оставалось гадать, от кого именно. Вежливость мужчины сменилась повышенным тоном, а затем послышался хлопок дверей лоджии. Маша замерла, сдвинув брови к переносице, и медленно добавила в чашку с чайным пакетиком кипяток. На мгновение она бросила взгляд в угол комнаты, словно там прятался объектив скрытой камеры, запечатлевшей её выражение лица - этакая смесь недоумения, легкой тревоги и привычного раздражения.

Напряжение отца не было новостью. Мария уже не раз замечала, как в ожидании уведомлений мужчина протягивал руку к телефону снова и снова, или как он задерживается на работе после ночной смены, будто у него появились причины не появляться дома. Ну а что, дети уже все взрослые, и его внимание не нужно. Мертвякову грызло дурное предчувствие, но она отчаянно пыталась подавить это чувство, не желая тешить себя домыслами или ненужными поводом для беспокойства.

«Пока не узнаю наверняка» - убеждала себя девушка. С этой мыслью Мария повернулась к окну, где виднелся балкон и маячила отцовская фигура с сигаретой, тлеющей между пальцев. Она неторопливо сделала глоток чая, позволяя горячей жидкости согреть тело.

- Может, все-таки подслушать? - прошептала она, сдерживая порыв приоткрыть окно и узнать наконец, что за тайны прячутся за нервозностью мужчины. Маленький шпион в собственной семье.

От растущего искушения отвлек голос брата из соседней комнаты:

- Маш, принеси мне леденец! Горло болит!

С лёгким стуком девушка поставила чашку на кухонный гарнитур и, выуживая из пластмассового контейнера - импровизированной аптечки с внушительным арсеналом лекарств - коробочку "Стрепсилс", направилась в гостиную. В тусклом свете она метнула лекарство в Ярослава, укрывшегося под одеялами. Подросток вздрогнул, приложив руку ко лбу, где ощущалась легкая боль.

- Не благодари, дохлик, - Маша улыбнулась и поспешила увернуться от летящего в нее тапка брата.

- Кто бы говорил! Сначала первая заболеешь, а потом меня заразишь! - с пылом крикнул мальчик в спину сестре, но смолк когда отец вышел с лоджии.

Выражение лица Сергея было темнее тучи. Он молча смотрел на них несколько секунд, от чего даже игривое настроение Маши поутихло. Тишина стала такой плотной, что можно было резать ножом, и в ней слышалось лишь тихое тиканье часов на стене. Сергей медленно покачал головой, словно в разочаровании, и направился на кухню, оставив Машу и Ярослава в тягостном замешательстве.

"Что опять случилось?" - пронеслось в голове у Маши, пока она наблюдала за удаляющейся фигурой отца. Мертвякова в последний раз окинула взглядом гостиную. Теплый свет единственной включенной лампы на столе, разбросанные вещи брата то тут то там, застывшие в воде темного аквариума очертания рыб - всё это давило на неё, вызывая неприятное ощущение в груди.

"Скорее бы сбежать отсюда" - подумала она, едва сдерживая вздох. Девушка резко развернулась и почти бегом отправилась в свою комнату.

Захлопнув дверь, она привалилась к ней спиной, закрывая на мгновение глаза. Хотелось вдохнуть полной грудью, но напряжение сковывало, как тяжелые цепи. Заглянув в шкаф, девушка быстро натянула на себя вязанный бежевый свитер, синие джинсы и остановилась перед зеркалом, стоявшем на столе. Неуложенные, струящиеся по плечам светлые локоны, темные круги под глазами и перекошенный вид.

- Как будто меня бульдозером переехали, - усмехнулась Мертвякова, понимая, что ей нужно спешить, если не хочет опоздать в институт из-за всей семейной неразберихи вокруг.

Намек на улыбку в уголках губ тут же пропал, когда она вспомнила сегодняшнее число в календаре. Чертова отработка по истории... Моллиган соизволил парочку дней назад во время семинара напомнить время встречи, но из головы совсем вылетело то, что это должно произойти сегодня. Мысль о горе возможных вопросов от мужчины, учитывая его дотошность, вызвала неприятное покалывание в животе.

"Ладно..." - она успокаивала себя, - и не через такое проходили. Главное сохранять спокойствие". Маша схватила сумку, на бегу застегивая молнию пальто, и выскочила из квартиры с невысказанной молитвой встретить хоть немного покоя в стенах института.

Выйдя из подъезда, Маша едва не свалилась на асфальт в шаге от того, чтобы оправдать собственную фамилию. Вчерашняя слякоть замёрзла, представляя собой угрожающую ледяную поверхность. Подождать отца и поехать в машине? Спасибо, но девушка предпочла избежать поездки с бомбой замедленного действия.

*****

День проходил как множество других до него: тишина кабинета по прибытии, томительное ожидание прихода друзей, звонкий смех и улыбки друг другу при встрече, появление преподавателя.

В расписании стояло две пары, никто бы не заметил, как стремительно они пролетели. Для Мертвяковой занятия вовсе проходили как в густом, обволакивающем тумане, где слова преподавателя звучали издалека, а буквы учебника расплывались, превращаясь в непонятные символы. Девушка медленно наклонилась к стене, веки слипались против воли, но верная подруга Василиса вместе с друзьями всегда находилась рядом в трудную минуту. Острый кончик её ручки вонзился в кожу Маши, сбрасывая остатки сна. Девушка тихо ойкнула, потирая локоть, и бросила сердитый взгляд на Ясаеву. Та, казалось, ничуть не раскаивалась в своеобразных методах «мотивации» - во взгляде пылала непреклонная жажда знаний, а также уверенность в том, что она не позволит своим товарищам отставать от неё.

- Не спи, иначе слайды лекции в беседу не отправлю. Что ты ночью делала?

- Морально готовилась к встрече с энергетическим кровососом, - Мария пробормотала, потирая глаза, - Ладно, вру. Мы с Кирой просто засиделись в тик-токе перед сном, отправляли друг другу всякую дичь...

- По вам это видно... - с долей упрека отозвалась Василиса, многозначительно стрельнув глазами в сторону рыжеволосой девушки на другой стороне стола.

Голова Киры мирно покоилась на сложенных руках. Раскрытая тетрадь, с нетронутыми страницами лежала рядом - безмолвное свидетельство полного погружения в царство Морфея. Даже неутомимая Ясаева оказалась бессильна перед непробудностью сна. Казалось, только Артур разделял бодрость Василисы, превратившись в живой генератор вопросов: он устроился за партой впереди, забрасывая преподавателя каскадом уточнений - начиная от темы лекции и заканчивая дикими гипотетическими сценариями, рождающимися в самой глубине его фантазии. Мертвякова, наблюдая за разношерстной компанией, невольно улыбнулась, положив подбородок на ладонь. Она, как прилежный студент, вновь продолжала конспектировать слайды с проектора, стараясь не поддаваться общей атмосфере полудремы. Василиса мягко толкнула её в бок локтем, привлекая внимание, и понизила голос для последовавшего любопытного вопроса:

- Моллиган тебе всё-таки назначил отработку?

- Ага, после пар пойду, - удрученно подтвердила Маша, коротко кивнув.

- Ну, тогда могу только пожелать тебе удачи, - бросила девушка напоследок перед тем, как недовольный взгляд преподавателя остановился на переговаривающихся между собой студентах, и похлопала подбадривающе подругу по плечу.

"Счастливых вам голодных игр," - невольно промелькнуло в голове Марии, пока она опустила взгляд на лист тетради и продолжила скользить ручкой по бумаге.

Слова Василисы о скорой встрече с историком мгновенно вернули к действительности, и в животе зародилась ледяная волна новообретенной тревоги, от которой захотелось сжаться в комок и исчезнуть. Она совсем не знала чего ожидать от иностранного преподавателя. Мария не раз замечала, как его взгляд намеренно останавливался на ней, пугающий до пробегающего по спине холода, и за её взволнованной реакцией не менее часто следовала хищная ухмылка. Хотя нет, бред... Девушка списывала подозрения на разыгравшиеся воображение и недостаток сна. На кой черт она понадобилась старику?

Прозвенел звонок. Преподаватель закончила с выдачей материала лекции, вежливо попрощавшись со студентами, а следом за тем ученики со скрипом стульев поочередно поднимались, бросали тетради в сумки и громко обсуждали планы на предстоящий день. У кого-то из девчонок запись на маникюр, у вторых - нескончаемые уроки вождения, а третьи обещали начать подготовку к экзаменам. Конечно, если перед этим выиграют бой с манящими в небытие подушками на кровати.

Маша смотрела на подруг, легко и непринужденно собирающихся уйти, и в груди стало нарастать тяжёлое чувство. Она обняла их на прощание, но этот нежный жест не смог отогреть душу.

Идя по коридору к лестнице, она увидела высокую темную фигуру, маячившую наверху. Встреча, которая её ждала, отбрасывала тень на настроение девушки.

Мистер Моллиган, сложив руки на груди, прислонился бедром к перилам, наблюдая за бегущей секундной стрелкой циферблата на наручных часах. Под пиджаком проглядывала жилетка, под ней - белая рубашка в синюю полоску, создававшая приятный контраст с мрачными оттенками его одежды. Галстук сидел идеально ровно. Он стоял там, словно давно ожидал получить внимание студентки, но позволял ей проститься с друзьями. Мария замялась под его взглядом, делая неуверенный шаг вперед и ожидая его слов.

- Пройдёмте, Мария Сергеевна, - бархатным баритоном произнёс Кристоф.

Мужчина отстранился от перил, позволяя студентке пройти первой. Он слегла наклонил голову, рассматривая фигуру перед собой. Маленькая на фоне его высокого роста, а светлые волосы, обрамляющие лицо, и фарфоровая бледность кожи усиливает впечатление хрупкости девушки. Кристоф задержал взгляд на мгновение, затем, словно вынырнув из собственных раздумий, последовал за ней, неспешно поднимаясь по лестнице. С каждым шагом он невольно обращал внимание на её легкую походку, на тонкие запястья, проглядывающие из-под рукава свободного свитера, и на силуэт, казавшийся почти невесомым. В его взгляде читалось любопытство с намеком на восхищение.

Поднявшись на второй этаж, он почувствовал, как напряжение, сковывающее его до этого, немного ослабло. Тишина библиотеки окутала их, словно теплый плед, - запах старой бумаги и пыли смешивался с ароматом кофе из расположенного неподалёку буфета. Кристоф остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной лаконичной табличкой с надписью "Библиотека".

- После вас, - тихо произнес Моллиган, распахивая дверь и приглашая её пройти в просторное помещение.

Девушка поблагодарила преподавателя кивком, перешагивая порог, и посмотрела вокруг с любопытством. В библиотеке Маша бывала два или три раза за время обучения в стенах института. Встретила их высокая стойка с библиотекарем за ней. Женщина читала, поправляя тонкую оправу очков на переносице, и делала на страницах книги записи карандашом. Она подняла взгляд на новых посетителей, наклонила голову слегка вперед, как бы признавая их присутствие, и вернулась к чтению.

Несмотря на пренебрежение студентки к посещению этого места, перед Мертвяковой раскинулся не просто склад книг, а сердце здания, где прошлое встречалось с будущим. Высокие стеллажи тянулись до самого потолка, уставленные томами кодексов, учебников и монографий. Кожаные переплеты поблескивали в свете ламп, книги готовы поделится секретами с читателями. Вдоль одной из стен расположился ряд дубовых столов, на краю которых лежали стопки научной литературы, забытые конспекты и потрепанные папки.

Тут нашлось несколько студентов, склонившихся над записями. Тишину нарушал редкий шелест страниц и мерный стук клавиш. В противоположном конце зала, у большого окна, залитого дневным светом, стояли несколько компьютеров с белым экраном. Обучающиеся, поглощенные поиском информации в электронных базах данных, торопливо набирали запросы в стремлении выловить необходимые сведения.

Мария прошлась вдоль столов и, выбрав место в тихом уютном уголке, села и достала тетрадь по истории. Кристоф расположился рядом с девушкой, сложив руки на столе, терпеливо ожидая её готовности к предстоящей беседе.

Он взял тетрадь девушки, листая страницы с аккуратным почерком, и просмотрел наличие записей. Какая прилежная ученица... Все темы законспектированы от начала и до конца, выполнены домашние задания и имеются все таблицы, рисунки, вклеены карты. Моллиган одобрительно хмыкнул перед тем, как посмотрел на девушку. Мертвякова заметно нервничала. Вертела ручку между пальцев, краска отлила от лица, плечи застыли в одном положении.

- Чудесно, за конспекты я поставлю вам отлично, - Кристоф ободряюще улыбнулся краем губ, возвращая записи, и в раздумье потер подбородок. - Теперь позвольте мне задать вам парочку вопросов из учебной программы.

Мария сдержанно кивнула и сосредоточенно нахмурила брови в попытках вспомнить темы, обсуждаемые с прошлым преподавателем, место которого занял мистер Моллиган.

- Основные причины первой мировой войны, - послышался первый вопрос со стороны мужчины, удививший девушку своей простотой.

- Ну, можно сказать, что причины представляли собой совокупность политических, экономических и социальных факторов, которые постепенно накапливались год за годом, - неуверенно начала Мария, сжимая пальцами ручку, и сделала глубокий вдох - Рост национализма и милитаризма. Каждая великая держава стремилась к превосходству, что подпитывало гонку вооружений. Европа разделилась на два враждебных блока, и в случае нападения на одну из сторон в войну сразу же вступали остальные страны. Слабость дипломатии, недоверие, экономическая конкуренция, проблема Балкан... Сараевское убийство стало лишь искрой, подорвавшей пороховую бочку.

Мария закончила с ответом, поглядывая краем глаза в сторону мужчины в ожидании реакции. Моллиган, не скрывая истинного изумления, приподнял бровь при следующих словах:

- Неплохо. У вас грамотная речь, приятно слушать. Редкость в наши будни, - Кристоф не каждый день позволял себе хвалить студентов, - Сможете ли рассказать о влиянии великой депрессии на мировую политику?

Мертвякова, почувствовав волну уверенности и, воспряв духом, с готовностью кивнула:

- Кризис привел к массовой безработице, нищете и социальному хаосу, что в свою очередь подрывает доверие к демократическим институтам и их подходам, поэтому восходил фашизм и нацизм, благодаря обещаниям о восстановлении порядка и простых решений проблем, - слова плавно лились с её губ, словно река. Девушка откинулась на спинку стула, положив ногу на ногу, и оживленно зажестикулировала руками. - Также кризис использовался, как оправдание для наращивания военной мощи. Снижение международной торговли и ослабление в принципе сотрудничества между странами, изоляция государств друг от друга, подрыв Версальской системы... Все эти последствия великой депрессии создали благоприятную почву для глобальной катастрофы.

- Как думаете, была ли возможность предотвратить вторую мировую войну? - без промедления задал Кристоф следующий вопрос, вполне удовлетворенный высказываниями студентки и заинтересованно поглядывая на нее.

- Думаю да, но для этого потребовался бы целый комплекс мер, такие как более острая реакция на агрессию со стороны Германии, укрепление сотрудничества между странами, разумная экономическая политика и понимание намерений Гитлера, - студентка сухо усмехнулась. - Но для этого требовалась кардинальная смена мышления и политики великих держав, а они занимались внутренними вопросами и не были готовы идти на риски. Поэтому, предотвращение войны в тех реалиях маловероятна.

Моллиган застыл, словно переживая далекие воспоминания с отстраненным взглядом, и слова Марии проходили мимо его ушей. Девушка заёрзала от затянувшегося молчания со стороны преподавателя, мысленно повторяя свои слова. Казалось, ответ вполне логичный и верный...

Вдруг мужчина произнес нечто выходящее вон из ряда обсуждаемых ими вопросов:

- Слышали вы когда-нибудь легенды о древних ведьмах?

Девушка взметнула брови вверх, издав тихий смешок.

- Изучая историю, невозможно пропустить эти легенды, - заметила Мария со сталью в голосе. - Правда, меня всегда поражала та легкость, с которой средневековое общество было готово обвинять и преследовать женщин.

- Да, страхи и предрассудки толкают людей порой на ужасные вещи, - задумчиво пробормотал Моллиган и кивнул, подбадривая тем самым студентку продолжить.

- С одной стороны, рассказы про ведьм и магические способности подарили нам множество сюжетов, тайн, своего рода фольклор... Но чаще всего они также становились удобным способом оправдать жестокость, ненависть и невежество, - с резкостью в голосе закончила девушка, её лицо приняло суровое выражение, а челюсти едва заметно сжались.

- А что, если бы магические знания все-таки существовали? Вы никогда не чувствовали в себе их отголоски? - настойчиво продолжил Моллиган.

Марии пришлось приложить усилия и сдержать вспыхнувшее в ней желание закатить глаза, не понимая, в какую сторону ведется необыкновенная беседа. Что за чушь он несет? Небось старческий маразм дает о себе знать.

- Ну, ходили слухи вокруг моей бабушки, - призналась Мертвякова, но с явным скептицизмом. - В моем детстве бабушка жила в деревне, и многие приходили к ней за отварами и настоями или просили о помощи. Жители побаивались её и уважали.

- И что вы думаете об этом сейчас? - поинтересовался Кристоф с лукавой улыбкой.

- Бабушка - врач, и по моему мнению, её помощь не выходила за рамки профессии. Никакой магии, - решительно заявила Мария, уверенная в собственной правоте, и подняла подбородок вверх.

Кристоф сумел сдержать рвущийся на свободу смех и не возразил её мнению. Точнее заблуждению. Только вот не собирался прекращать увлекательную игру в кошки мышки, испытывая студентку вопросами.

- Раз мы заговорили о сверхъестественных существах, то что вы думаете о вампирах, Мария Сергеевна? - произнес он с намеком на издевку, намеренно обращаясь к девушке по имени и отчеству. - О бессмертии, если говорить конкретнее. Люди так желают ощутить его, лелеют мечты о вечной жизни и восхваляют их в произведениях искусства.

Мертвякова поднесла ладонь ко рту, скрывая улыбку. Моллиган заметил этот жест и приподнимает бровь. Как мило, девушка воспринимала существование вампиров, не более как старые сказки, не подозревая кто мог сидеть напротив неё самой. Снисхождение смягчает свечение алого ободка вокруг зрачков Кристофа, пока он с интересом ожидал услышать мысли студентки.

- Бессмертие дает много возможностей, - голос девушки прорезал тишину. - Ты свободен от правил общества и оков смертного тела со всеми его рамками, перед тобой открывается целый мир. Хотя, я бы не хотела стать вампиром. Моя человечность, чувства, те простые радости, наполняющие жизнь, и связи с дорогими мне людьми... Принять бессмертие означает потерять все разом.

Кристоф наклонил голову на бок, размышляя. Слова Марии, подобно ключу, отворили дверь в потайную комнату его души, которую он считал навеки погребенной во тьме и не был готов открывать.

Перед глазами возник залитый солнечным светом берег реки. Трава, покачиваясь под легким летним ветерком, напоминала изумрудное покрывало, усыпанное сверкающими каплями утренней росы. И вот он - молодой человек не старше семнадцати на вид, его точная копия, с беззаботным смехом, бегущий по открытому простору, будто стремясь выкрикнуть песню своей души всему миру.

- О, Кристоф! Как ты не понимаешь? Элизабет прекрасна! Пшеничные локоны, играющие на щечках ямочки от изгиба её нежных губ в улыбке! То, как добра она... Ангел во плоти! - он пал на колени, поднимая ветвь, словно рыцарскую шпагу. Его волосы, каскадом раскинувшись по плечам, торчали в диком беспорядке, а карие глаза горели неистовым восторгом. - Я отдам ей всё! Весь мир! Моё сердце, тело и душу! Я украду её из плена родительского дома, и покажу все чудеса, что скрываются вокруг нас. И если смерть постучит в её двери, то я пожертвую собственной жизнью!

- Вот же глупец... - шептал себе под нос Моллиган, не понимая, в каких облаках витает парень, и покачал головой. - Общение с Марселем плохо на тебя влияет, Родриг. Ты уже перенял его тягу к драме.

Теперь, когда девушка озвучила эту простую, но пронзительную истину, мужчина начинал понимать поведение брата. Юноша, запечатленный в воспоминаниях, жил каждым днем с пламенной страстью. Его сердце билось в унисон с каждым новым мгновением, с каждым, кто встречался на его пути. В его неутолимой жажде жизни, в его открытости миру и заключалось истинное счастье, прежде не омраченное тенью искушений, чьи шепоты рано или поздно пытались затянуть в свои сети всех. Моллиган вспомнил, понимал, но с горечью отмахнулся от искренности и невинности в речах Мертвяковой, прекрасно зная к чему может привести подобная чепуха.

Из воспоминаний мужчину вырвал раздавшийся за стенами библиотеки гам. Дверь приоткрылась, и в просторное помещение зашел Андрей Геннадьевич, преподаватель уголовного права. Низенький мужчина с короткой стрижкой, сочетающий в своем стиле классику с более современными элементами одежды. Простенький серый пиджачок с синей рубашкой, джинсы и черные мужские туфли, в левой руке мужчина носил потрепанный дипломат. Он оглянулся по сторонам, а студенты, работающие за компьютерами или поднявшие головы от конспектов на столах, вопросительно посмотрели на него в ответ.

- Ребятки, можно вас попросить освободить библиотеку? Прощу прощения за неудобство. Другие кабинеты все заняты, а проводить пару как-то надо, - вежливо попросил Андрей Геннадьевич, терпеливо ожидая, когда ученики соберутся покинуть свои места, и прошептал себе под нос с намеком на юмор в голосе. - Что ж за день сегодня такой.

Мария вздохнула, безмолвно соглашаясь с преподавателем по уголовке. Кажется, день не задался не только у неё.

Девушка встала со стула, закидывая тетрадь с ручкой в рюкзак, но не решалась уйти. Ей оставалось надеяться, что его список вопросов иссяк. Заметив стоящую студентку, Алексей Геннадьевич следом посмотрел на притаившегося в углу коллегу и приблизился к ним.

- Мистер Моллиган, надеюсь, я не помешал вам.

- Нет, что вы. Все в порядке, мы найдем место для продолжения беседы. - отозвался историк с безразличием и пожал руку мужчине. Свободная рука Кристофа привычно легла на пуговицу пиджака, поправляя собравшуюся вокруг ткань. - Мария Сергеевна, пройдемте со мной.

Мертвякова отвела взгляд, пока Моллиган не скрылся за дверным проемом. Едва уловимый цокот языка, полный скрытого недовольства, затерялся в гуле студенческой толпы. В голове девушки ворочался вопрос: зачем, ради всего святого, она снова понадобилась этому Моллигану? И, словно в ответ, Кристоф резко остановился у подножия лестницы, развернувшись на каблуках своих оксфордов, испещренных мелкими морщинками кожи. Мария невольно расширила глаза и в доли секунды отступила на шаг. Сегодня в строгом расписании дня не было пункта «впечататься носом в грудь преподавателя».

- Вы не откажетесь выпить со мной по стаканчику кофе? - беспечно поинтересовался Кристоф. Увидев замешательство студентки, он с улыбкой добавил. - Будет разумнее обсудить учебные темы в более комфортной обстановке, нежели в коридоре. Напиток за мой счет и... что-нибудь перекусить. Вы, несомненно, голодны в столь поздний час.

Предложение застало девушку врасплох. Маша никогда не представляла себя с кем-либо из преподавателей в неформальной обстановке и опасалась слухов, которые могли последовать, если их поймают вдвоем вне стен института. Студенты любили свежие сплетни, распространяя любую новость со скоростью лесного пожара, а правдивая она или нет - никого не волновало. Но, уже через пару минут Мертвякова покинула здание бок о бок с Моллиганом.

На часах время близилось к четырем, зимние сумерки укрывали улицы в объятья надвигающейся тьмы. Город вокруг окрашен в глубокие серые и приглушенные белые тона. Небо предстало тяжелым, беззвездным пространством, нависшим над головами проходящих мимо Марии людей.

Моллиган сливался с мрачным окружением, не похожий на проходящих мимо жителей русской глубинки. Широкие шаги преодолевали с легкостью путь вперед, но неосознанно замедлялись для девушки рядом с ним.

Уличные фонари отбрасывали слабое желтое свечение на толстый слой снега, усеянного следами и запятнанного городской грязью. С одной стороны высились редкие худые деревья с чудаковатой паутиной из голых ветвей, покрытых мерцающим слоем инея. С противоположной стороны дорога представляла собой мозаику красных задних фонарей автомобилей и редкими вспышками синего цвета от проскакивающих в веренице машин экстренных служб.

Кристоф неторопливо прокладывал дорожку, спрятав руки в карманы пальто, пока Мертвякова с опаской шагала по скользкому асфальту. Упасть в компании преподавателя и опозориться, судя по событиям дня, невероятное завершение череды приключений... но допускать его девушка не желала. Маша завернула вместе с мужчиной за угол, рассматривая яркую вывеску расположившегося среди улицы кафе.

Дверь с легким скрипом открылась, над новыми посетителями тихо звякнул колокольчик, возвещая об их появлении. Белоснежные кирпичные стены со сводами арочных окон притягивали к себе свет, отражая его на деревянные прилавки, окрашенные в темно-зеленый. Атмосфера царила неторопливая и умиротворяющая, в часы, когда многие не покладая рук трудились на работе. Свежие булочки лежали в ряд за стеклом, соблазняя аппетитным видом. На меловой доске на стене виднелись позиции меню.

Маша услышала, как заурчал живот от разнообразия предложенной еды, пока Моллиган делал заказ. Воздух, пронизанный ароматом кофе и свежей выпечки, пригласил их остаться.

Мертвякова заняла столик перед окнами, сбросив с плеч пальто на стул рядом, и позволила себе расслабиться. Моллиган устроился напротив, словно тень, неотступно следовавшая за ней. Следом подоспел официант с подносом, осторожно поставив на стол две кружки кофе и тарелку с парой блинчиков, политых сладким клубничным сиропом. девушка, одарив юношу вежливой улыбкой, и взяла серебристые столовые приборы. Ей не терпелось приступить к угощению. Кристоф неотрывно наблюдал за ней, потягивая свой напиток.

Этот момент спокойствия нарушила незваная мелодия, пронзившая тишину и донесшаяся из рюкзака студентки. Мария с тихим звоном вилки отодвинула тарелку в сторону, протягивая руку в поисках телефона, затерявшегося в глубинах кармана. На экране высветилась череда уведомлений с сообщениями из мессенджеров от родни или друзей. Щеки девушки покрылись румянцем, когда она осознала сколько времени не давала о себе знать. Быстрыми касаниями пальцев по клавиатуре Мертвякова отправила сообщение бабушке, уверяя в благополучии, и упомянула где она. Со стороны Кристофа раздался смех.

- Кажется, кто-то всерьёз обеспокоился вашей персоной, - произнёс он, балансируя на тонкой грани между насмешкой и холодным клиническим наблюдением. Моллиган, словно хищник, прекрасно понимал, что задержал студентку, видел, как тревога вспыхнула в зеленых глазах, и почти физически ощущал, как шестерёнки в её голове лихорадочно вращаются, пытаясь найти выход.

kirochka: ты в кафе с нашим историком!?

umnysha: читала я однажды фанфик с подобным сюжетом...вы ничего до этого в кабинете не делали? кроме учебных вопросов конечно же.

arthur666: вы по...

Маша зарделась сильнее, сердце забилось в груди, как испуганная птица, и она поспешно выключила телефон, обрывая нить, связывающую её с этой неловкой ситуацией.

«Вот идиоты...» - пронеслось у неё в голове, хотя в глубине души она и сама прекрасно понимала, что в подобной ситуации не стоило ожидать чего-то иного. Мария уже предвкушала шквал вопросов, который обрушится на неё, как только она переступит порог дома.

- Простите, - пробормотала девушка, торопливо поднимаясь с места, - мне пора. Можем ли мы обсудить все остальное... онлайн? - спросила она, натягивая на плечи пальто. И тут её словно молнией ударило осознание - у историка не было ни единого аккаунта в бескрайних просторах интернета. - Позже... завтра, - выдавила она, словно торопясь сбежать от собственной оплошности.

С этими словами Мертвякова, словно ураган, вылетела из уютного кафе, оставив Кристофа наедине с тишиной, собственными мыслями и наполовину пустой тарелкой с блинчиками, политыми алым сиропом.

*****

Маша откинулась на мягкую спинку дивана, держа в руках шуршащую пачку чипсов. На экране телевизора мелькали кадры одного из тех нелепых сериалов, которые тянулись по эфиру ближе к полуночи. Рядом, погруженный в глубокий сон, Ярик прижался щекой к подушке, казавшийся таким безмятежным, словно младенец. На тумбочке лежали таблетки, а рядом одиноко стоял полупустой стакан с водой, словно безмолвный свидетель недавней болезни. Температура подростка наконец-то вернулась в норму, и Маша могла позволить себе передышку, отпустив тревоги на некоторое время. Тяготы сумбурного дня, словно старая обувь, были сброшены за порог, унеся с собой поток остроумных подколов друзей и оставив после себя лишь тихое эхо.

Вдруг Маша подскочила от раздавшегося в прихожей шума. Инстинктивно она положила руку на плечо брата, стремясь укрыть его от вторжения ночного беспокойства и вернуть в царство мирных сновидений. Ярик, нахмурив брови, лишь недовольно пошевелился, но не проснулся. Девушка уловила суетливый шорох одежды, тяжёлое дыхание и приглушённое ворчание. Она поднялась с дивана, отложив упаковку со снеками, и выглянула в коридор. Отец проскользнул мимо неё, ключи от машины звякнули в его руке, нарушая ночную тишину. Мертвякова прислонилась плечом к дверному проему, скрестив руки на груди, пытаясь скрыть волнение, но узел тревоги от неожиданного отъезда родителя предвещал нечто недоброе.

- Папа, ты куда?

- По работе вызвали. Присмотри за мелким. Если что случится, то звони мне или бабушке. - торопливо давал указания Сергей, надевая ботинки, и открыл входные двери.

- Ты когда вернёшься? - с тревогой произнесла Маша, но отец уже исчез из квартиры, оставив за собой гнетущую тишину.