Глас проклятых

Во тьме комнаты настойчиво раздавался звон будильника, отчего Маша инстинктивно спрыгнула с кровати и босыми ногами пробежала по полу к письменному столу, чтобы отключить звук телефона. Девушка издала разочарованный стон, проводя ладонью по лицу, и тихо зевнула. Просыпаться ранним зимним утром было сравнимо с пытками. Она протирает слипшиеся глаза, на ощупь включая лампу, и поспешно натянула поверх майки длинную домашнюю тунику. Её кровать застелена мягким покрывалом с цветочным узором и несколькими мягкими подушками. На стенах висели фотографии с друзьями наравне с постерами любимых фильмов или самодельными коллажами из разноцветных вырезок журналов прошлых десятилетий. Напротив кровати возвышался шкаф, забитый книгами самых разных жанров и тематик. Там были и классические романы, и современные детективы, и научные статьи по истории, и учебники, и тетради. Между книгами стояли различные статуэтки персонажей видеоигр и сувениры, привезенные из семейных поездок по городам России.

В коридорах квартиры тихо, но Мария знала, что совсем скоро разыграется привычная суета. Младший брат Ярослав побежит в ванную первее всех, засиживаясь в телефоне и смеясь над смешными роликами в новостной ленте. Отец в свою очередь с бровями, сведенными к переносице, будет мешать ложкой в кружке с кофе и торопливо собираться на работу. Потому девушка просыпалась раньше мужского населения квартиры, чтобы собраться в институт в своем темпе.

Маша, все еще слегка сонливая, поплелась в ванную комнату. Свет от лампочки над зеркалом резал глаза, заставляя поморщиться. Она открыла кран и подставила ладонь под струю. Когда вода становится теплее, девушка приступает к утренней рутине. Мертвякова плеснула водой на лицо, проводя по бледной коже подушечками пальцев. Приятная прохлада воды снимает остатки сна, подарив чувство свежести и некой бодрости, несмотря на непроходящую в конечностях слабость после нескольких недель болезни. Легкий запах ментоловой пасты наполняет пространство вокруг при чистке зубов.

Девушка нахмурилась, не в силах выкинуть из головы размышления о внезапной природе болезни, настигшей её в последний раз. Мария ясно помнила вечер накануне. Она, закутанная в шарф, как в кокон, шла, опустив глаза в экран. Нарастающий гул - сначала тихий, а затем перешедший в хищный рев, - пробился сквозь пелену её невнимательности. Красный свет светофора пылал на тёмном фоне города. И вдруг - призрачный образ. Мать. Не реальная, сотканная из теней и воспоминаний, бледная и невесомая. Но крик... Крик казался болезненно настоящим, а рядом с Мертвяковой будто стоял кто-то холодный, с исходящим от фигуры трупным запахом. Голос, полный отчаяния и предостережения: «Осторожно!» Маша дернулась, отпрянула от дороги в последний момент. За спиной взревел мотор, воздух содрогнулся от мощи пронесшегося мимо автомобиля. Девушка осознала, что если бы не странные галлюцинации и преследующие образы покойной матери, то её могла сбить машина.

Как этот инцидент связан с болезнью, наступившей на следующий день? Мертвякова не знала, просто... интуиция подсказывает, что в призраке матери, предупредившей дочь об опасности, было нечто большее. Спасательный круг, но который взамен на помощь высасывает жизненные силы.

Наконец, девушка закончила чистку зубов. Затем она взяла расческу и нежно провела зубчиками по волосам, собрав их в высокий хвост на затылке. За дверью раздались первые шаги отца, твердые и тяжелые. Он прошел мимо ванной, и в кухне вспыхнул яркий свет, прогоняя остатки ночного мрака. Щелчок выключателя, и электрический чайник загудел, вода внутри забурлила и задрожала за прозрачной полоской с цифрами объема. Сергей бросил взгляд на настенные часы, его ладонь легла на бедро, а нога, беспокойно дергаясь в воздухе, отбивала нетерпеливый ритм.

- Ярик, вставай! Хватит валяться! В школу я вместо тебя собираться буду? - недовольство отчетливо прозвучало в его голосе.

Ярик, шаркая ногами в тапочках, неохотно вывалился из своей комнаты, направляясь в ванную, но ручка двери упрямо не поддавалась. Он откинул голову назад, словно призывая небеса в свидетели своего несчастья, и пожаловался отцу хнычущим голосом:

- Пап, там Маша застряла и меня не впускает!

- Сами разбирайтесь. Не маленькие уже, - мужчина покачал головой, и его рука резким движением схватила чайник, прежде чем разлить кипяток по трем кружкам. Пар, поднимаясь из чашек, окутал лицо и наполнил кухню ароматом бодрящего напитка. Из холодильника он достал две пачки с йогуртом, поставив рядом.

Маша услышала писклявый голос брата, закатила глаза в легком раздражении и открыла дверь. Мальчишка стоял перед ней с взлохмаченными светлыми волосами, надув в недовольстве губы. На его плечах висела пижама с узором персонажей звёздных войн, а мягкие тапочки в свою очередь шаркали по линолеуму в выражении скуки своего хозяина. Ярослав пихнул старшую сестру локтем, получив в ответ от неё игривый подзатыльник, и скрылся за дверями.

Мария пошла на кухню, заняв свое место. Отец ничего не говорил, продолжая хмурится, и всем своим видом открыто показывать как его все раздражает. Она вздохнула, делая глоток кофе, и поморщилась от горького вкуса. Как папа пьёт такое месиво? Маша добавила две ложки сахара, немного молока и смогла наконец насладиться приятным нежным вкусом. Ярик продолжал медлить, собираясь в школу, но это не имело значения. Дорогу он знает, сообщение отцу напишет о прибытии в школу, а значит можно было не ждать его.

Девушка закончила завтракать, сполоснув в раковине чашку под прохладной водой, и побежала в комнату. Отец одевался быстро, после чего обычно ждал её у подъезда многоэтажного здания, чтобы прогреть машину перед предстоящей дорогой, пока дочка собиралась в институт. Он подбрасывал её по пути на работу, когда имелась возможность, и их графики совпадали друг с другом. Сергей работал оператором в какой-то спасательной конторе, принимая звонки со всей области, и работал по сменам.

Мария взяла в шкафу первое, что попалось под руку. Ну вот и все, теперь она готова столкнуться лицом к лицу с новым днем!

Девушка выскочила из комнаты и едва не столкнулась носом с соседней дверью. Ярослав лениво покинул ванную, даже не удосужившись убедиться, не проходит ли кто мимо комнаты. Маша прикусила язык, сдерживая ядовитое замечание, и сняла с вешалки в прихожей пальто. Зимняя погода не была милосердной, потому девушка старалась одеваться теплее, особенно после больничного. Неохотно, но всё же заботилась о своём здоровье. В сумраке коридора девушка отыскала свои ключи и покинула квартиру, закрывая за собой входную дверь несколькими ловкими движениями пальцев. Она бросила связку ключей в свой рюкзак, который прихватила на пуфике при выходе, и спускалась по ступенькам.

Дверь подъезда с легким скрипом подалась вперед, выпуская Марию на улицу. Контраст с теплом подъезда вызывает по спине волну дрожи, девушка невольно поежилась и натянула воротник своего пальто повыше. Двор многоэтажного дома, в предрассветной тьме, казался чужим и неприветливым. Тяжелые серые тучи, низко нависшие над городом, заслоняли слабый свет еще не проснувшегося солнца, создавая ощущение, что утро так и не наступило. Под ногами хрустел снег, Маша осторожно ступала по обледенелой дорожке. На стоянке рядом с детской площадкой стоял её отец, закуривая неторопливо сигарету с более спокойным выражением лица чем ранее, пока из машины доносились приглушённые голоса радио. Девушка открыла дверь пассажирского сиденья, занимая место, и положила рюкзак себе на колени. Она повернулась боком, взяв пальцами ремень безопасности, и пристегнулась. Маша вздохнула, откидывая голову, и посмотрела в окно, пока отец опустился рядом с ней за руль.

Девушка не могла не нервничать после долгого отсутствия в стенах института, выпавшая из водоворота студенческой жизни, непрекращающегося цикла лекций на слайдах презентации преподавателей и скромной компании друзей. Те в свою очередь не упустили момента запугать Марию слухами о недавно прибывшем в их немногочисленный город преподавателя по истории, сплетая вокруг его имени противоречивый гобелен из чрезмерной строгости к студентам или наоборот мнению о наконец-то единственном профессионале в богом забытом месте, в котором другие коллеги позволяли излишнюю расслабленность в работе и имея привычку вместо заданной темы ведать о незабываемых историях бурной молодости.

Один факт о новом историке был, однако, стопроцентно точным и весьма любопытным. Мужчина - иностранец, живущий большую часть жизни в России, с корнями французской аристократии. Что же такая благородная персона забыла в маленьком городке? Выбирает живописный уголок для строительства летнего поместья, где будет проводить для местной аристократии литературные вечера, украшенные фортепианной музыкой в исполнении изящных гувернанток или его дочери? Маша посмеялась от собственных красочных фантазий в голове. Перечитала классики.

Девушка откинула голову, посматривая на мелькавшие за окном улицы, окутанные морозным туманом в замысловатом танце падающих с неба снежинок. Снег мерцал под яркими фонарями, чьи желтые лучи дрожали в ледяном воздухе. Тротуары усыпаны людьми, спешащими на работу, то тут то там - их фигуры, закутанные в теплые пуховики и шарфы, сливались в единый поток. Воздух отяжелел от выхлопных газов, спускающимися из череды выстроенных в ряды автомобилей на дорогах.

Отец завернул за угол, приближаясь к трехэтажному тусклому зданию, огороженным по кругу черными прутьями, и потянул рычаг передач вниз. Машина плавно остановилась перед воротами. Институт Марии имел несколько корпусов по всему городу, которые переполнялись снова и снова с ежегодной волной первокурсников, и её группа затерялась в одном из зданий бывшего детского сада. Поставили парты со стульями, поименовали табличками с названиями предметов получившиеся аудитории, добавили проекторы и результат вполне себе подходил для обучения студентов.

Маша поблагодарила коротко отца за поездку, выскочив из автомобиля. Тёмные и неприветливые окна здания казались безжизненными, и только в паре окон раздевалки на первом этаже можно было заметить признаки жизни.

Девушка продолжила свой путь к входу, тишина окутывала её, резко контрастируя с городским шумом, который она оставила позади. Она пришла раньше обычного наплыва студентов, намеренно ища этот островок спокойствия. Дома, среди постоянного гула семейной жизни, тишина и одиночество были драгоценными вещами, мимолетными и часто ускользающими. Здесь она могла дышать, могла собраться с мыслями и подготовиться к мелькающим в будущем испытаниям.

Девушка прошла через дверь, поставила рюкзак на скамейку и поспешила снять с плеч тяжесть верхней одежды. Рядом раздался знакомый голос охранницы, приятной на вид женщины средних лет с кудрявыми до плеч волосами и нежной улыбкой. Студентка вежливо поздоровалась с ней. Повесила одежду на крючок, закинула рюкзак обратно на плечо и поднялась на второй этаж в одну из длинных аудиторий института.

Маша шла с телефоном в руке, включенный фонарик освещал ей путь впереди. С одной стороны, ей нравилось бродить по темным коридорам, вспоминая, как в детские годы озорные ребятишки в школе специально выключали свет ради догонялок и громкого смеха. Но если смотреть на ситуацию с другой стороны, то в ней шевелился страх. Артур Звягин, приятель из её круга общения, имел привычку приходить раньше неё и сидеть в темноте тихо, как мышь. Вот Марии и не хотелось подпрыгнуть от испуга с утра пораньше.

Мария положила рюкзак на вторую парту, занимая стул у стены. Тут она чувствовала себя комфортно и уютно. Впереди сел бы Артур, а слева верная подруга Василиса с двумя её косичками на плечах и быстро двигающимися пальцами в стремлении записать каждое слово лекций. Недалеко от преподавателя, вдали от надоедливых одногруппников с их нескончаемыми проделками, и непримечательное местечко.

Девушка напевала себе под нос, успокаивая беспокойный разум, и шла в проходе между рядами, чтобы открыть несколько окон. Прохладный ветерок стал приятной переменой в аудитории. Теперь можно было заниматься своими делами, ничем и никем не отвлекаемая до прибытия друзей. Её рука касалась бумаги при написании аккуратных букв в заданной на дом табличке с описанием очередной войны из многих других в мировой истории. Из-за болезни Мария едва успевала писать дома море лекций, выполнять задания и рисовать схемы, и теперь приходилось заканчивать работу в темпе вальса.

Новый преподаватель либо предан своему делу, либо чертов псих. Конечно, девушка не сомневалась, что знание истории пригодиться не только для построения карьеры, но и для понимания жизни вокруг неё, однако.... мужчина беспощаден в своем подходе к обучению студентов.

Постепенно тишина начала рассеиваться - сначала с легкого шороха открываемых дверей, затем с невнятных разговоров, разносившихся по аудитории. Студенты прибыли, заполняя места рядом друг с другом. Мария подняла голову, как будто вынырнув из своих раздумий, и взглянула на входящих. Она тихо наблюдала за их движениями, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Затем, словно луч света, в дверях появилась Василиса. Её шаги полны энергии, а улыбка - заразительна. Она окинула взглядом аудиторию, быстро отыскала Марию и поспешила к ней. После долгих, мучительных дней разлуки им не терпелось заключить друг друга в объятия. Их взаимодействие было коротким, но оно наполнило её чувством защиты и комфорта. Василиса достала наконец тетрадь с пеналом и устроилась рядом. Пока остальные студенты ожидали начала лекции, переговариваясь между собой или погружаясь в свои телефоны, девушки тихонько шептались, обмениваясь последними новостями и впечатлениями.

Мария, прислонившись к Василисе, тихо спросила:

- Ты что-нибудь можешь рассказать ещё об историке? То, что он иностранец, я поняла, но может что-то еще?

Василиса, с хитрой улыбкой на лице, наклонилась ближе к Марии. Её глаза блестели от предвкушения сплетни, и она прошептала:

- Его зовут Кристоф Моллиган. Говорят, что он устал от суеты большого города и ищет жизни поспокойнее.

Мария удивленно вскинула брови, услышав необычное имя.

- Моллиган? Звучит как что-то из старинного романа, - пробормотала она, задумчиво нахмурившись.

- Ага, и он сам тоже из той же эпохи! - подтвердила Василиса. - Он жутко старомодный и строгий. Представляешь, он терпеть не может современных технологий! Старик принципиально не использует проектор и предпочитает писать лекции на доске. Я едва успеваю что-то писать за ним.

- Серьёзно? - спросила Мария. М-да, она уже предвкушала волну негодования и бессилия перед лицом подобных увлекательных лекций. - А что еще? Ну, мне же надо знать к чему готовиться...

Василиса сделала театральную паузу, словно смакуя каждую деталь.

- Он очень требовательный, - прошептала она, прикрыв рот ладонью. - С ним лучше не шутить и не опаздывать. Опоздавших, наверное, в темницу сажает! И вообще, кажется, ему больше нравятся студенты, которые знают латынь, чем современная молодежь.

Девушки переглянулись, сдерживая смех. В этот момент их внимание привлек звук отодвигающихся стульев и скрипа обуви. Глаза Марии расширились от осознания, что за их спинами в аудиторию вошел преподаватель. Ей оставалась только надеяться, что мужчина не слышал поддразнивания Василисы.

Девушка повернула голову, ожидая увидеть какого-нибудь старичка или неловкого мужчину с нелепым акцентом в русских словах, но...увиденное впечатлило студентку. Взгляд голубых глаз Моллигана был прямым и пронзительным, казалось оценивая каждого, кто находился в комнате. Преподаватель одет в классический темный костюм, который подчеркивал статную фигуру. Рубашка с высоким воротником-стойкой и небрежно завязанный галстук дополняли образ. Лицо гладкое, без единого намека на щетину или морщины, с твердыми чертами лица. Каштановые волосы безупречно уложены.

Жестом руки он велел студентам сесть на места. Кристоф приближается к кафедре, с легкостью преодолевая расстояние, и занял свое место у стола. Его движения уверенные, каждое действие - отточенное и выверенное. Мужчина казался воплощением порядка, который воцарился в кабинете в момент его появления. Кристоф не стал терять времени на приветствия или вступительные слова и сразу достал из стопки на столе потрепанный журнал в твёрдой обложке. Преподаватель раскрыл его на нужной странице и, не торопясь, просмотрел список студентов, сверяя имена с лицами присутствующих. Мария переглянулась с Василисой, не понимая, почему рядом не наблюдалось присутствие еще двух их друзей. Ясаева показала на телефон и девушка проверила сообщения в общем чате. Оказалось, что оба отсутствующих пропустят первую пару. Кира прогуляет, боясь строгого профессора, а Артура ждал поход ко врачу.

Произнося имена, мистер Моллиган слегка наклонял голову, всматриваясь в каждую личность поглубже. Вдруг Мария услышала свою фамилию и спрятала телефон под пеналом.

- Мария Мертвякова.

- Я здесь! - Маша поспешила поднять руку, чтобы привлечь внимание.

- Значит, вы выздоровели, приятно это знать. - Кристоф произнёс вежливо, без капли эмоций в голосе, но в глубинах его холодных голубых глаз на мгновение промелькнула интрига. - Справку покажете. И нам с вами предстоит обсудить ваши оценки, определить тему курсовой... Для экзамена вполне достаточно результатов, полученных во время работы с прошлым преподавателем, но мне хотелось бы убедиться в наличии ваших знаний несколькими встречами после занятий.

Брови Марии взметнулись вверх от удивления после слов профессора. Девушка никогда в жизни не ходила на отработки или другие подобные мероприятия, и получать данный опыт не стремилась. Какие к черту дополнительные встречи? Курсовая? Мертвякова переглянулась с подругой, которая виновато улыбнулась краем губ. Совсем забыла рассказать о написании работы по истории в этом семестре.

По учебным планам студенты готовили темы по гражданскому праву, но оказалось, куратор что-то напутала, и передала информацию неправильно. Да и бог с этой историей, но писать курсовую с «мистером безупречностью» желания не возникало. Если он так дотошно проверял каждый аспект результатов по его дисциплине, то можно ожидать море правок и потерянных нервов. Маша тяжело вздохнула, кивая в знак понимания, и записала на краю листа в тетради время для встречи с Моллиганом. Кристоф сдержал смешок, заметив досаду на лице молодой особы.

Теперь пришло время занятия. Честно, он не ожидал, что ему понравится столь скучное дело вроде преподавания, но разговаривать часами о любимом предмете, делиться знаниями и опытом приносит удовольствие, даже если некоторые зеваки предпочитали спать на партах или терять даром время в телефонах. Их дело. Спрашивать на защите курсовой и экзамене он будет всех одинаково. Тогда и начнется забава. Ох, что-то мысли мужчины унесли его вдаль от пределов кабинета... Нужно сосредоточиться.

Моллиган положил на стол журнал, вставая к кафедре, и перелистнул страницы блокнота в кожаной обложке. На листах написаны несколько тезисов его сегодняшнего рассказа, красной ручкой на начерченных от руки полях выведены заметки, рядом зеленой пастой нарисованы боевые позиции войны, очертания формы солдат и оружия. Кристоф говорил о Второй мировой войне с необычайной живостью, словно был не просто преподавателем, пересказывающим факты из учебника, а свидетелем тех далеких событий. Он оперировал датами, цитатами и географическими названиями с такой легкостью, будто все это - часть его жизни. Голос, обычно спокойный и сдержанный, наполнялся эмоциями, когда мужчина рассказывал о трагедии войны, о героизме простых людей и о жестокости тех времен. Моллиган имел репутацию строгого, требовательного человека, но отдавал всю душу на лекциях. Он перемещался по аудитории, не задерживаясь на одном месте: подходил к доске и чертил мелом линии фронтов и планы военных операций; возвращался к кафедре, положив по обе стороны локти. Словно вел студентов за собой сквозь историю, предлагая им взглянуть на события с разных сторон.

Мария невольно заслушалась, подперев щеку и делая записи в тетради. Голос мужчины излучал уверенность, был глубоким и приятным для ушей. Девушка улыбнулась, присматриваясь к преподавателю, наклонила голову, словно оценивала его внешний вид. Василиса закатила глаза, заметив, как подруга потерялась в своем мире от вида мистера Моллигана, и мягко толкнула её локтем. Мертвякова тихо посмеялась, смиренно кивая, и вернулась к конспекту.

Слова Кристофа обращались ко всей аудитории, но казалось, что порой его глаза были прикован к одному человеку. Время от времени, как бы невзначай, Кристоф бросал быстрые взгляды на Марию. Сходство с фотографиями, найденными в интернете, было бесспорным. Живой огонёк юности в зелёных глазах, вздернутый кончик носа и светлые волосы в высоком хвосте, кожа бледная, со слабыми линиями вен под ней казалась хрупкой, как фарфор. Моллиган искал ответы на свои вопросы в её чертах лица, в выражении глаз, в положении тела. Он казался исследователем, разгадывающим тайну, которая давно его интересовала. Ценный золотой ключик к его планам, к цели, которая вынудила пойти на такой забавный шаг как примерка роли профессора.

Лекция подошла к концу, когда в коридоре раздался резкий и пронзительный звонок, прервавший размышления Кристофа о влиянии войны на последующие поколения. Мужчина закрыл блокнот, легким кивком головы поблагодарил студентов за внимание и отошел от кафедры. Они в свою очередь начали собирать свои вещи, с шумом переставляя стулья, захлопывая тетради и обсуждая прошедшее занятие. Мария, медленно складывая принадлежности в рюкзак, взглянула на Кристофа. Девушка увидела, как он изучающе смотрит в её сторону, и на мгновение их взгляды встретились. Румянец разливается по щекам студентки и она поспешила отвернуться. Мертвякова поднялась со своего места и направилась к выходу вместе с Василисой, которая с увлечением рассказывала о чём-то, жестикулируя и не отрываясь от подруги.

Коридор института, словно растревоженный улей, гудел и бурлил энергией. Толпы студентов сливались в единое целое, заполняя пространство какофонией звуков. Каждый спешил по своим делам: кто-то на лекцию, кто-то на встречу с друзьями в курилке в заснеженном дворе здания, а кто-то просто наслаждался свободой между занятиями. Стены, выкрашенные в светлые тона и украшенные объявлениями, афишами и плакатами, которые создавали хаотичную, и в то же время живую и динамичную картину. Мария и Василиса, покинув аудиторию, с трудом пробирались сквозь студентов к следующему кабинету. Внезапно их внимание привлекла рука среди учеников. Это была Кира, которая, махнув ладонью, поспешно приближалась к ним. Её рыжие волосы сияли под светом ярких ламп на потолке, а глаза, полные озорства, нацелены на Марию и Василису.

- Девчонки! - воскликнула Кира, обнимая их обеих.

- Хэй, ты где была? Почему прогуляла пару? - беззаботное выражение лица Василисы моментально сменилось серьёзным и непреклонным. В голосе зазвучали стальные нотки. - Кира, тебе проблем перед сессией мало? И так со всех сторон преподы завалили.

- Да ладно вам, - замялась Кира, сделав неуверенный шаг назад от гнева подруги. - Я так испугалась идти на лекцию старика после того, как он мне на прошлой паре двойку влепил. Лучше потом все у вас узнаю, чем снова рисковать попасть под его суровый взгляд!

В этот момент к их небольшой группе присоединился Артур. Он выглядел слегка вялым, но на его лице сияла улыбка. Парень немного опирался на стену, словно ему требовался отдых.

- Привет всем, - поздоровался он, устало улыбаясь. - Я только что сдал кровь и благополучно выбрался из этой треклятой больницы. Думаю, что теперь могу считать себя настоящим героем.

- О, Артур, ты как раз вовремя! - воскликнула Василиса, обнимая его за плечи. - Рассказывай, как ты после сдачи крови?

- Да так, - махнул рукой Артур. - Немного слабость, но ничего, всё пройдет.

- Ты поел хотя бы что-нибудь после? - Ясаева спросила с подозрением, поднимая бровь, и скрестила руки на груди. Не получив ответа от друга, девушка закатила глаза, но не стала начинать ссору.

Мария посмотрела на своих друзей. Она знала, что они всегда поддержат её, как бы ни складывались обстоятельства. И в этом шумном и хаотичном коридоре, окруженная своими друзьями, девушка чувствовала себя не такой одинокой, как в начале учебного дня.

Кристоф вышел из аудитории чуть позже, оставив позади себя стихший гул голосов и ощущение проведенного занятия. Он шел по коридору, сохраняя спокойствие и невозмутимость, но внутри него бушевала буря эмоций. Мужчина наблюдал за студентами, которые спешили по своим делам, и среди них его взгляд вновь выхватил Марию, идущую вместе с друзьями в сторону лестницы. Он замедлил шаг, давая им возможность пройти вперед, и затем направился следом. Моллиган не отрывал взгляда от Марии, изучал её жесты и мимику, стараясь уловить каждую деталь, каждое изменение в её поведении. Видел, как она оживленно общалась с друзьями, смеялась и жестикулировала, совсем не похожая на ту задумчивую студентку, которая сидела в аудитории всего несколько минут назад. Кристоф не спешил, позволял себе наслаждаться этим моментом, зная, что скоро он сможет приблизиться к ней, что его план обретёт реальные очертания. Мужчина чувствовал прилив сил и воодушевления. Сердце билось чаще, и в груди разливалось приятное тепло. Он был готов пойти на все, чтобы достичь своей цели. И его присутствие в стенах университета яркое доказательство его решимости.