28. «Неожиданный отъезд»
В университете имени Пак Джэ Хена Хан провёл лучшие годы своей жизни и никогда этого не забудет. Всё это время он жил с мыслями о светлом будущем, об успехе в профессии. Но в свой последний учебный год, в самый финальный семестр, все его помыслы, прежде занятые учёбой, физическими формулами и красным дипломом, полностью захватил профессор Ли. Он свалился как снег на голову, и каждая встреча с ним забирала у Хана все мысли и чувства. Никогда ещё он не думал о человеке так часто, как о своей будущей карьере.
Всё обернулось против него. Все попытки внушить себе, что он ничего не чувствует, потерпели крах. Экзамены были провалены, и отрицать это уже не имело смысла.
Хан пришёл в университет, чтобы забрать диплом, о котором мечтал все эти мучительные годы. Но даже когда его поздравляли, хвалили за усердие и труд, он не чувствовал ни капли счастья — ровным счётом ничего. Попрощавшись с преподавателями и директором, он быстро вышел из здания. Ведь здесь всё напоминало о нём, всё было с ним связано. Минхо проник в его душу и слился с ним воедино, позволил этим чувствам пропитать его до мозга костей.
Теперь всё это не имело значения. У Хана не осталось мечты покорить мир своим умом, не было желания стать лучшим учёным и прославиться. Он хотел только его. Его прикосновений, его взглядов, его губ. Хотел, чтобы он был рядом, хотел его любви. Хотел пропитаться им ещё сильнее, чтобы по жилам текла их общая кровь. Теперь у Хана была лишь одна зависимость, и это была вовсе не наука, а всего лишь возможность провести с ним ещё один день.
Но разум сильнее сердца. Собрав последние силы в кулак, он снова вспомнил, почему принял своё решение. Пусть сейчас будет больно — со временем это пройдёт. У него не было права тосковать и грустить. Его единственная задача — сделать так, чтобы Минхо никогда не пожалел о том, что их пути не сошлись.
Всю ночь до самого утра он просидел в раздумьях на своём любимом балконе, с чашкой чая, которая остыла быстрее, чем его мысли успевали улечься. Он сидел и терялся в догадках, пока пульсация в висках от усталости не напоминала ему, что организм не железный и требует отдыха.
Никто не знал о его решении уехать — ни мама, ни даже Феликс. Он представлял их реакцию и потому решил сообщить всё по смс, уже сидя в самолёте. Так будет легче. Он долго раздумывал, но больше всего хотел попрощаться с Хо в последний раз: увидеть его, вдохнуть его запах, ощутить этот ненасытный голод в его искреннем, чувственном взгляде, от которого кровь стынет в жилах и по телу бегут мурашки.
Снова замечтавшись, он мысленно проклял себя тысячу раз. Он попрощается с ним, но сделает это иначе — оставит кое-что для него. Свой ответ, который разобьёт сердце не только ему самому. Он боится даже думать, что будет с Минхо, который так старался, для него но хан трус, так и не смог принять до конца.
«Соберись», — тихо прошептал он, чувствуя, как прохладный ветерок щекочет щёки и обжигает глаза, полные слёз. Слёз ненависти к себе за слабость, за то, что позволил чувствам взять верх, за неверие в себя и за то, что сбегает, как последний трус.
До вылета оставались считанные часы. Чтобы хоть немного восстановить силы, он нехотя отправился спать, снова мысленно умоляя, чтобы Минхо хотя бы во сне не мучил его.
---
Утром Феликс проснулся от собственного будильника и на секунду опешил: он не слышал этот звук лет два, потому что ровно за пять минут до звонка его всегда будил Джисон, чтобы они не опоздали.
Всё ещё в лёгком шоке, Феликс нехотя потянулся, потирая сонные глаза.
— Мне кажется, я ещё сплю, — проворчал он в пустоту открытой двери. — Эй, просыпайся! Мы опоздаем на прощальную вечеринку!
Не получив ответа из соседней комнаты, он нахмурился.
— Ты что, прикалываешься?
Не стучась, он вошёл в комнату.
— Вставай, Джисон! Вообще не смешно...
Он не договорил, поняв, что друга и вправду нет. Что ещё страннее — кровать была аккуратно заправлена, а с вешалки исчезли его любимые oversize-свитеры, которые он обычно боялся убирать в шкаф.
— Что за хрень?!
Он выбежал из комнаты и схватил телефон, чтобы дозвониться и выкричать в трубку все известные ему маты. После восьмой безуспешной попытки он в отчаянии швырнул телефон на кровать.
— Издевается, что ли? Вообще не смешно! Я придурка этого придушу!
Феликс смахнул со лба непослушные пряди и, услышав сигнал сообщения, резко вскочил. Увидев имя отправителя — Джисон — он быстро разблокировал телефон.
«Феликс, ты, наверное, уже ненавидишь меня, я знаю. И ещё я знаю, что ты высказал все маты от волнения. Но не переживай за меня, со мной всё хорошо. Я просто не смог сказать это вам всем в лицо, поэтому пишу. Я уезжаю, а точнее, уже уехал. Искать меня не стоит. Причину когда-нибудь расскажу, но сейчас, Феликс, я должен побыть один и просто разобраться в себе. Возможно, ты никогда не простишь мне этого поступка, но, пожалуйста, знай: я вас никогда не забуду. Я тобой очень горжусь. Ты так многого достиг в свои юные годы, и я знаю, что впереди у тебя ещё немало побед. А я... я испугался, Феликс. Испугался своих же чувств и не нашёл другого выхода. Береги себя, пожалуйста. Спасибо тебе за всё. Я искренне благодарен за каждую минуту, проведённую с вами. За остальных не переживай, я и им написал. Береги наших, береги себя и, пожалуйста, присматривай за моей мамой».
— Сраный гном! Я убью его!
Феликс не хотел признаваться, но он плакал — плакал, как девчонка.
— Ну почему же так? — это было единственное, что он смог выговорить, прежде чем опуститься на пол и снова горько разрыдаться.
Еле успокоившись, он понял, что опаздывает на вечеринку. Ни сил, ни желания идти туда не было, но диплом нужно было забрать. Наскоро накинув первую попавшуюся одежду, он выскочил из квартиры, хлопнув дверью.
— Чёртовщина какая-то... Хан, я дождусь этого момента и обязательно врежу тебе по морде за этот поступок!
---
На вечеринке Феликс не задержался надолго, но отказать друзьям и педагогам в просьбе остаться на пару часов не смог.
— Я правда не понимаю, почему он так поступил, — Сонмин сегодня тоже был не в духе.
— Ты не представляешь, как я хочу это узнать, — нервно проговорил Ли.
— А может, так и вправду будет лучше? Он в последнее время был сам не свой, мы все это видели. Но он же ничего не стал рассказывать — значит, там что-то очень личное и серьёзное.
— Личное? — Феликс оскорбился. — Я знаю его с пелёнок! У нас никогда не было секретов друг от друга! И я не могу поверить, что он так поступил. Мы все переживаем за него! Мне интересно, кому от этого легче стало?
— А ты видел профессора Ли таким потерянным? Я его ещё не видел, а он постоянно кого-то ищет глазами.
Феликс обернулся к Хо и увидел на его лице самую настоящую боль. Минхо стоял в стороне от всех, постоянно проверял время на часах и нервно потирал затылок уже раз пятнадцатый. И тут всё встало на свои места. Пазл сложился.
— Ну конечно, он сбежал из-за него! Как же я сразу не догадался? Вот же романтика...
— О чём ты, Феликс? О профессоре Ли?
— Я не думаю, что он в курсе насчёт его отъезда.
— А мы сейчас об этом и узнаем. Он идёт к нам.
— Ребята, всем привет! А где наш гений физики? Я смотрю, ему диплом не очень-то и нужен, да? — нервно улыбаясь, Минхо старался не показывать, как сильно переживает.
— Это долгая история, профессор... — Феликс хотел что-то добавить, но его перебил Мина с младшего курса, который в спешке подбежал к ним и что-то сказал Минхо.
Лицо профессора изменилось в одно мгновение, и от былой уверенности не осталось и следа.
— Прошу меня извинить, очень срочные дела. Хорошего вам отдыха.
И профессор растворился в толпе, оставив Феликса молча глотать слова, которые он так и не успел ему сказать.