27."новый коллега"
---
— Пожалуй, я всё-таки возьму выходной, — грустно вздохнула Джей, снова опуская швабру в ведро, чтобы прополоскать её.
— Ты заслужила. Насколько я знаю, ты за весь год ни разу не отдыхала. Сегодня должен прийти начальник с проверкой, так что не стесняйся — попроси, и он не откажет. — Ли слегка толкнул девушку в плечо и, улыбнувшись, продолжил собирать со столов остатки мусора.
Сейчас в его жизни было спокойно. Тот самый проклятый, но до мурашек прекрасный мужчина, которого Феликс в сердцах называл дьяволом, больше не беспокоил его. Всё будто бы пришло в норму. Однако с каждым днём внутри Ликса разгоралось странное беспокойство. Он не понимал, что это: вроде бы надо радоваться, что всё закончилось, но дурное предчувствие не давало покоя. К тому же, тот самый режиссёр не отставал со своим предложением о главной роли. Феликс уже отказывал ему и вежливо, и грубо, но тот был настойчив. После долгих раздумий, интуиция подсказывала согласиться — что он в итоге и сделал. И, кажется, даже не пожалел.
Сериал назывался «Ледяной ветер». Сюжет был сложным и многогранным, основанным на реальной истории девушки по имени Ким Нарин. Её обвиняли в череде преступлений: она обманывала людей, усыпляла их, а затем замораживала тела. Большинство её жертв были родственниками. До сих пор доподлинно неизвестно, чем она руководствовалась, но, согласно источникам того времени, девушка сама призналась, что получала от этого удовольствие. Именно эту леденящую душу историю и решили положить в основу сценария — в назидание тем, кого стоит остерегаться.
Съёмки шли полным ходом; было отснято уже четыре серии из пятнадцати. Феликсу неожиданно нравилось: работа помогала отвлечься и ни о чём не думать, кроме неё. Платили за роль немало — солидная сумма за каждую серию. Его продюсер старался изо всех сил: таскал по мероприятиям и интервью, пытаясь раскрутить. Однако уволиться из кофейни Феликс яростно отказывался, ссылаясь на то, что это его единственный шанс видеться с друзьями, чьи графики не совпадали.
Хан старался брать на себя всю тяжёлую работу, чтобы Феликс не переутомлялся. Тот и так выходил в кофейню в свои единственные выходные от съёмок, а на это требовались силы. После работы они проводили вместе всё свободное время, и большего им было не нужно. Сейчас они гуляли по парку, наслаждаясь прекрасной погодой и обществом друг друга. День был на редкость удачным, и прогулка казалась идеальным решением.
— Если честно, иногда это даётся непросто, — отвечал Ли на вопрос Джей о том, тяжело ли проживать чужие эмоции. — Самое сложное — вовремя остановиться. Иногда не получается, и потом долго не можешь прийти в себя. Но в целом — профессия невероятно интересная.
— Я смотрела четвёртую серию, она вышла два дня назад. Это было так круто, Феликс! У меня мурашки бежали по коже. Я давно не видела ничего подобного. Скажи, тот милашка Минги выживет? Я умру от любопытства, не дожив до следующей недели!
— Не могу сказать, Джей, прости. Я нарушу правила студии, и это плохо на ней отразится.
— Всё в порядке, Феликс, я понимаю.
— Если честно, мне тоже безумно нравится сериал, — наконец вступил в разговор Хан. — Столько экшена, столько драмы! И это ведь только начало. Даже представить не могу, что будет дальше.
— Я безумно рад, что вам нравится. Вы бы видели, как реагируют мои мама с сёстрами, а особенно Рейчел! Она обожает такие сюжеты и каждый раз просто заходится в крике, когда смотрит. Говорит, что гордится мной и никогда не забудет этот сериал. — Ли покраснел от смущения и, улыбнувшись, прикрыл лицо рукой. — Как же неловко, боже.
— Ты наша суперзвезда, Феликс, и мы все тобой очень гордимся, — тихо сказал Хан, поглаживая друга по спине.
Вечер пролетел незаметно. На завтра были назначены съёмки, так что ночные посиделки с Ханом не состоялись. Нужно было выглядеть свежим, чтобы гримёрам не пришлось замазывать тонну тонального средства под глазами. Поэтому, поужинав, Феликс помог убрать со стола и отправился спать.
С того дня, когда они с Минхо так сблизились, Джисон чувствовал себя совершенно опустошённым. Он пытался внушить себе, что всё хорошо, но его состояние говорило красноречивее любых слов. Окружающие давно заметили, что с ним творится что-то неладное, но никто не решался спросить напрямую. Накинув на плечи одеяло, он вышел на балкон. Это место стало его убежищем в последнее время; здесь голова хоть немного прояснялась, а мысли приходили в порядок. Он устроился в кресло и снова погрузился в раздумья.
Он постоянно думал о своих словах, но ещё больше — о Минхо. И каждый раз навязчиво возвращалась одна и та же мысль: «Не может этого быть! Нельзя полюбить, даже не зная человека». Эта идея сводила его с ума, и каждый раз он приходил к одному и тому же выводу: из этого не выйдет ничего хорошего.
В университете как раз начались каникулы, чему Хан был безмерно рад. Видеться с Минхо пока не было ни малейшего желания — не потому что не хотел, а потому что боялся. В этом году они заканчивали учёбу, и после каникул возвращаться туда уже не нужно было — разве что за дипломом, но до этого было ещё далеко.
После двух недель мучительных раздумий, сидя в своём кресле, Джисон принял решение. Оно казалось ему единственно верным — так они хотя бы не ранят друг друга сильнее. Достав из шкафчика ручку и лист бумаги, он принялся писать. На этом листке будет его ответ Минхо — то, что он никогда не сможет сказать ему в лицо. Он знал, что поступает как трус, и даже не пытался себя переубедить. Решение было принято, и менять он его не собирался. «Так будет правильнее», — снова и снова крутилось у него в голове.
Рука дрожала, мысли путались, невысказанные слова застревали в горле, образуя ком, который душил сильнее любой верёвки. Он исписал целый лист с обеих сторон — всё, что не смел произнести вслух. И, чёрт возьми, он заплакал. Слёзы, которые он сдерживал из последних сил, чтобы не почувствовать себя окончательной тряпкой. Он плакал, чувствуя, как сердце бешено колотится от одной только мысли о своём решении. Но он был уверен — так будет лучше. Ведь Минхо даже не представлял, сколько всего ему придётся терпеть, если Хан даст им шанс.
Собрав волю в кулак, он сложил листок вдвое, упаковал в конверт и плотно запечатал его стикером с котиком. В конце он вывел лишь одну букву — «М». Приняв успокоительное, он с трудом мог соображать. Но чтобы назавтра остались хоть какие-то силы, он отправился спать. Уснул он лишь под утро, от силы часа на два. Феликс был уже на съёмках, так что они не пересеклись. У Хана же был долгий день: сначала нужно было зайти в университет, а потом — сделать всё остальное.
---
Тем временем Феликса готовили к сложной сцене — смерти его героя-брата, который по сценарию жертвует собой ради него. Сюжет сериала был запутанным: каждая серия раскрывала одну историю, параллельно завершая другую.
— Феликс, начинаем через десять минут, — сообщила Кайла, ассистентка режиссёра, что-то помечая в своём блокноте.
— Хорошо, Кайла.
За короткое время они успели крепко сдружиться. Вообще, у Феликса сложились хорошие отношения со всей съёмочной группой, но ближе всех он сошёлся именно с Кайлой и коллегой-актёром Питом. Жизнерадостный и добрый Пит был тем человеком, с которым невозможно было соскучиться, и время с ним пролетало незаметно.
Сцену отсняли довольно быстро, и рабочий день Феликса подошёл к концу. Он уже попрощался со всеми и направлялся к выходу, как вдруг Кайла остановила его, попросив задержаться на пять минут.
Вся группа собралась в круг, а в центре стояли главный продюсер и режиссёр.
— У многих сегодня рабочий день уже закончился, поэтому приношу извинения, что отнимаю ваше время, — начал режиссёр. — Но мы с продюсером Исоном хотим представить вам нашего нового коллегу — Хван Хёнджина.
Из-за кулис, всё это время остававшихся в тени, вышел Хван — с утончённой грацией и не сходящей с лица ухмылкой. Он направился в центр и встал рядом с режиссёром.
— Прошу любить и жаловать. Он будет играть роль следователя Чхве Догана. Мы долго не могли найти подходящего актёра, но, увидев Хван Хёнджина, сразу поняли — роль для него. Хёнджин, добро пожаловать в нашу команду, в нашу дружную семью!