18."Вы будет звездой Феликс"
После той странной и пугающей ночи прошло уже две недели, но Феликс до сих пор вспоминал руки, что сжимали его так больно, глаза, готовые разорвать его в клочья, и голос, ставший для Ликса самой опасной слабостью — его уязвимым местом. Он ненавидел того мужчину всем сердцем, желал, чтобы тот исчез, и с ужасом думал о его обещании отомстить. Что забыла в этой истории его мама, та самая, что и мухи не обидит?
У неё и вправду был непростой характер. Сколько Феликс ни пытался вспомнить, когда мама в последний раз жаловалась на жизнь или даже на здоровье — не мог. Она всегда держалась молодцом, и делала это ради своих детей. Спросить её о связи с тем мужчиной он так и не решился, испугавшись, что она счтет его сумасшедшим, несущим бред. Поэтому он оставил всё как есть, а тот проклятый незнакомец с тех пор больше не появлялся.
— Ладно тебе, Ликс, пожалуйста, не думай об этом. Мне больно видеть тебя таким. Этот тип, наверное, просто ненормальный, который ради забавы прикалывается.
— Я бы с радостью не думал, но он, как назло, не выходит из головы. Не могу забыть его лицо, голос, интонации... До сих пор мурашки от этого голоса.
— Что за бред ты несешь, Феликс? Ты всё твердишь про его голос с той самой ночи. Я такого, пожалуй, даже в кино не видел. Я бы еще понял, если бы он пел или как-то демонстрировал вокальные данные. Но нет же, блин, он просто разговаривал с тобой, говорил — и всё! А ты будто влюбился в чей-то голос. Господи, я сейчас с ума сойду.
— Не начинай, Хан. Я не влюбился. Он мне противен, и я хочу его придушить. Свалился с луны и не дает спокойно жить. Я просто хочу, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.
— Ну, это время покажет. Я бы ему морду набил, засранцу. Не могу больше видеть тебя таким.
— А знаешь, лучше не думай об этом засранце. Скажи-ка лучше, как сам? Когда ты в последний раз рассказывал мне что-то о себе? Я только и делаю, что ною и жалуюсь, а ты и слова лишнего не скажешь. Мне уже стыдно перед тобой, ей-богу.
— Сейчас как дам по твоей одноклеточной голове! Разве ты можешь мне надоесть? Вы с Мином — единственные, кого я хочу защищать от этого злого мира, мои самые близкие друзья. И слушать вас, поддерживать — мне куда приятнее, чем говорить о себе. У меня-то ничего особенного не происходит: я не влюблен, за мной никто не бегает, и нет никого, кто зацепил бы меня так, как Сынмин, который плачет, едва вспомнив о том парне.
— Ой, какие мы важные! Никого нет, говоришь? — Ликс схватил друга за плечи и с легкостью запрыгнул ему на спину. — Тогда почему же от одного взгляда нашего профессора физики у тебя трясутся колени и дрожат руки?
— Да пошёл ты, Ли! — крикнул Хан, крепче придерживая друга за ноги, и помчался по дороге.
Ликс рассмеялся в ответ и обнял его ещё сильнее. Так они и добрались до общежития, смеясь и отпуская дурацкие шутки друг про друга.
— А ты, оказывается, тяжелее, чем кажешься, Ликс. Или на тебя так повлияла ночь с тем парнем... мужичком?
— Знаешь что? Пошёл ты, придурочный! И вообще, почему «парень-мужичок? — После небольшой паузы Ликс поймал на себе озадаченный взгляд друга.
— Если здесь и есть придурок, то только ты. Я тут про ту ночь намекаю, а тебя интересуют лишь слова. Я так сказал, потому что не знаю, сколько ему лет и как он выглядит. Вдруг он младше тебя, а просто кажется старше?
— Да нет, Хан, не думай такого. Между нами ничего не было. Он был таким странным... Я до сих пор не могу понять, что ему нужно. Он просто смотрел на меня всю ночь — просто смотрел, не проронив ни слова. А утром сказал лишь пару фраз: «Ты свободен, Феликс. Пока что свободен».
Хан округлил глаза, и на его лице расплылась понимающая улыбка.
— Вот теперь я всё понял. Почему раньше не рассказал концовку? Теперь я смело заявлю: это точно не последняя встреча. Он ещё заявит о себе. Но только не переживай, Феликс. Пойдём спать, завтра трудный день — две подработки. Чем больше будешь думать, тем сильнее запутаешься.
Ли молча кивнул и тихо последовал за другом.
На следующий день, как и предсказывал Хан, график был предельно загружен. Пока большинство однокурсников, вероятно, отдыхали или гуляли до утра, наслаждаясь бурной студенческой жизнью, для Феликса и Хана будни состояли из учёбы и работы. Они привыкли выживать в этом мире без посторонней помощи и не гнались за экстримом — их приоритетами были прилежная учёба и будущее, которое они строили сами.
Сейчас они заканчивали вторую смену в небольшом цветочном магазине с забавным названием «Malo», что с испанского переводилось как «Дурной путь». Хозяйка, большая поклонница этого языка, совместила любовь к цветам и испанской культуре. Она мечтала посетить Испанию: увидеть музей Прадо, уникальный остров Ибица, парк Гуэль и попробовать паэлью в аутентичном ресторане. Её небольшой бизнес приносил стабильный доход, что позволяло нанять и больше персонала, но пока ей хватало двух друзей-мечтателей. Сама она теперь работала mostly из дома, забирая крупные заказы на составление шикарных букетов — так было комфортнее и приятнее.
Работа с цветами доставляла Феликсу огромное удовольствие, и он не чувствовал усталости. В отличие от Хана, который страдал жуткой аллергией на тюльпаны и многие другие растения. Единственные цветы, которые он переносил, были розы — странно, но с детства именно на них аллергия проявлялась слабее. Он принимал прописанные врачом лекарства, которые помогали, но вызывали постоянную слабость. Каждые полчаса он выходил на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ликс не раз просил его бросить эту работу, но Хан упрямо стоял на своём.
После магазина друзья отправлялись в кафе, где работы было куда больше. Хан сразу занимал место за барной стойкой — он обожал создавать коктейли, смузи и кофейные напитки, поражая клиентов необычными трюками и игривой улыбкой. В его смены народу всегда было больше — люди ценили его мастерство.
— Хан, ты сегодня как-то слишком бодр, не скажешь, что полдня провёл среди цветов, — Ликс подошёл к барной стойке и облокотился на неё.
— Не знаю, сам в шоке. Обычно к этому времени уже еле стою, а сегодня, кажется, повезло.
— Простите, можно вас? — раздался голос женщины, уже готовой сделать заказ.
Ликс быстрым шагом направился к ней, вежливо улыбнулся и слегка поклонился в знак извинения.
— Приношу свои извинения, я заставил вас ждать. Вы готовы сделать заказ? Я весь внимание.
— Всё в порядке, молодой человек. Да, я хотела сделать заказ и кое о чём спросить, но, пожалуй, сначала мне стоит обсудить это с мужем. Извините за бестактность. Можно мне куриный шашлык и пасту болоньезе? А напиток — холодный апельсиновый сок.
— Конечно. Ваш заказ будет готов минут через десять, — Ликс снова вежливо улыбнулся, не подав вида, что слова женщины вызвали у него лёгкий шок и беспокойство. Что она хотела обсудить? Стало даже немного страшновато. Однако из-за насыщенного дня он быстро забыл об этом.
К концу смены они устало убирались: Хан наводил порядок за барной стойкой, Джей протирала столы, подметала пол и зачастую дополавливала посуду, а Ликс мыл полы и чистил окна, двери и зеркала. Справившись быстро, они сели обсуждать прошедший день.
— Джей, я тебя сегодня в зале почти не видел. Года пропадала? — Хан отпил из стакана холодный кофе, блаженно прикрыл глаза и стал ждать ответа.
— Ну, как сказать... Сначала наш охранник, балда Сем, не мог разобраться с камерами и попросил меня всё настроить. Я два часа ему объясняла, но без толку. Потом попросили помочь на кухне. Ненавижу! — злобно прошипела девушка. — Я ведь официантка, а не разнорабочая! Я не жалуюсь, честно, но иногда просто хочется провалиться сквозь землю. За всю эту额外ную работу мне не платят, и обидно не из-за денег, а из-за того, что никто не ценит твой труд.
— Джей, не расстраивайся. Поговори с господином Хином, он тебя поймёт и всё наладит.
— Знаю, он бы исправил, но мне самой неудобно поднимать эту тему. Он и так нам много помогает, всегда так добр к нам... — Девушка сама не заметила, как расплылась в широкой улыбке при воспоминании о боссе. Это не ускользнуло от внимания Джисона, который, слегка усмехнувшись, принялся изучать её лицо, следя за мимикой. Ему хватило этого, чтобы понять — это не случайность.
— Говоришь, очень добрый, наш господин Хин?
— Да, и ещё безумно красивый! Особенно когда улыбается — у него ямочка на одной щеке, это так мило... Он всегда приходит рано утром проверить, всё ли в порядке, просит меня приготовить кофе с собой. А когда берет его, всегда улыбается и говорит: «Спасибо, милая Джей, твой кофе ещё никто не превзошёл». И подмигивает! — Джей снова блаженно улыбнулась, глядя в окно.
— Наконец-то призналась! Я с самого начала знал, что ты по уши влюблена.
— Что? Нет, конечно! — Джей поперхнулась водой и нервно сглотнула.
— Не бойся, подруга. Разве влюбляться — это плохо? — Ликс успокаивающе погладил её по спине и, улыбнувшись, посмотрел на Хана. Тот лишь закатил глаза.
— Мне было стыдно признаться даже самой себе. Но давайте на сегодня закроем эту тему, ладно?
— Конечно, Джей. Пойдёмте лучше погуляем в парке, развеемся.
Они гуляли до поздней ночи, веселясь от души. Затем разошлись: Ликс и Хан — в общежитие, Джей — домой.
Рано утром телефон Ликса разбудил его настойчивым звонком. На пятый раз он сонно поднес аппарат к уху.
— Алло? — нервным, спросонок голосом бросил он. — Кто это и что вам нужно?
— Доброе утро, Ли Феликс. Значит, я не ошибся номером. Простите, что звонлю так рано, но у меня свободное время только утром, и я бы хотел сразу перейти к делу, чтобы не отнимать у вас время.
— Было бы просто замечательно, уважаемый. Я безумно хочу спать.
— Представлюсь: я Ин Но, продюсер киностудии WIAJIH. Мне очень хотелось бы встретиться с вами. Пожалуйста, не отказывайтесь сразу — давайте обсудим всё лично, и тогда вы решите. Я пришлю вам адрес кафе; я буду ждать вас сегодня вечером. До встречи, Ли Феликс! Я очень жду её. Вы будете звездой, Феликс, я вам это обещаю.
— Я ничего не понял... Но если вы так настаиваете, то я приду. Всего хорошего, уважаемый Ин Но.