17."Ты особенный щекастик"
-Итак, ребята, вы выполнили мою просьбу? — А Хо вопросительно оглядел аудиторию, но задержал взгляд на одних-единственных вечно прячущихся глазах.
В ответ дружное «да» прокатилось по залу.
— Это прекрасно! Я вами горжусь.
— Но, профессор Ли, мы же даже не представили вам наши общие проекты.
— А разве это обязательно, чтобы гордиться вами просто так? Я горжусь тем, что вы есть.
Как же его полюбили и студенты, и коллеги! За короткое время он сумел завоевать сердца всех. Объяснял он всегда ясно и терпеливо, никогда не ругался из-за несделанного домашнего задания, а спокойно предупреждал, что в следующий раз придется поставить двойку, и вежливо просил подготовиться к следующему занятию. Самое удивительное, что его все слушались — не перебивали, а ловили каждое слово, жадно впитывая знания. Его честность и открытость покорили студентов, сделав его всеобщим любимцем. Некоторые преподаватели, впрочем, судачили, что студенты ходят на его пары принарядившись, как на праздник, из-за его симпатичной внешности. А Хо лишь удивлялся, откуда у них после долгого рабочего дня находятся силы собираться в учительской и с таким жаром обсуждать каждую сплетню.
— Хорошо, тогда начнём. Времени не так много, так что если не успеем, остальные выступят на следующем занятии. Прошу прощения, что затягиваю, но хочу напомнить: список ваших напарников составляла не я, а компьютерная система, нечто вроде мини-робота. Итак, начнём. Посмотрим, кто первый в списке.
Сделав небольшую паузу, Ли прокашлялся и негромко назвал имена:
— Пак Унси и Ын Гоин, прошу к доске.
К своему удивлению, Хо успел выслушать уже почти всю группу — студенты выступали так быстро, чётко и слаженно, что Минхо не мог скрыть восторга и гордости. Остались последние три пары — и ещё один пункт учебного плана будет официально закрыт.
Последними в списке значились Чве Бомгю и Хан Джисон. Как же Ли ждал этого момента! Сидел будто на иголках, хотя на лице это никак не отражалось. Бомгю игривой походкой направился к доске, но, заметив, как дрожит от волнения напарник, остановился, мягко взял его за руку и потянул за собой.
— Пойдём, у нас всё получится, — прошептал Чве, замедляя шаг.
В этот момент Хо до боли сжал кулак под столом. Почему ему так невыносимо больно видеть, как другой касается его руки, смотрит на него и говорит ласковые слова? Ли понимал, что не имеет права даже смотреть на него, но чувства оказались сильнее разума. Собравшись, он слабо улыбнулся и произнёс слегка дрогнувшим голосом:
— Вы последние, ребята. Давайте смелее, мы все верим, что у вас всё получится.
Джисон и сам не понимал, чего боится и почему так дрожит. Ему был не важен этот проект — его волновало другое. Всё время их выступления профессор будет смотреть на него. Будет говорить, спрашивать, задавать вопросы. И Хан даже боялся подумать, почему именно рядом с этим преподавателем физики его сердце начинало бешено колотиться.
Сделав над собой усилие, Джисон взял себя в руки — и помогло ему в этом не крепкое рукопожатие друга, а взгляд профессора. Спокойный, проникающий в самую душу, он одним лишь молчаливым участием внушал ему уверенность. Сделав смелый шаг вперёд, Хан снял плёнку с их макета Земли и передвинул его к центру стола.
— Тема нашего проекта — «Как мы видим наше будущее». Я бы хотел предоставить слово своему напарнику, потому что знаю: он готовился дольше меня и волнуется меньше. Мне же нужно ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями.
— Хан Джисон, пожалуйста, не переживай. У тебя всё получится. Садись на моё место и спокойно прочитай свой текст.
— Что вы, профессор Ли! Это неуважительно — занимать ваше место. Я лучше постою, спасибо. Не хочу доставлять вам неудобства.
— Неудобства как раз будут, если ты не сядешь. — Хо на мгновение забыл, что они не одни в аудитории, и что все 150 человек смотрят на него. — Джисон, комфорт моих студентов для меня важнее всего. А до твоего места идти — как до Эвереста добираться. Так что садись.
Тот не стал спорить — не хотел давать повода для лишних пересудов. Теперь он сидел, смирённый, на месте профессора, а Хо, стоя рядом, не сводил с него довольного взгляда.
— Итак, Бомгю, если ты готов, можешь начинать.
— Да, конечно, профессор. Но если я начну без напарника, мне будет неловко. Джисон, присоединишься ко мне?
Хан несколько секунд смотрел на друга непонимающим взглядом, но потом до него дошло, что тот имеет в виду.
— «И как же мы видим наше будущее?» — начал Чве. — Мы с Ханом разделили тему на две части: «Наше будущее» и «Что мы знаем о планете Земля». С вашего разрешения, профессор, я начну первым.
— Конечно, как вам удобно.
Сжав кулак, Хо напрягся. Он и вправду удивлялся себе — ревновал, как сумасшедший, хотя они и не делали ничего предосудительного. Но горло сдавило от внезапной горечи.
— За такой короткий промежуток времени я не смогу рассказать всё о нашей планете, поэтому постараюсь быть кратким. Земля — третья планета от Солнца. Это единственное известное нам небесное тело с кислородной атмосферой, океанами и жизнью.
— На самом деле Земля имеет не идеальную сферическую форму. Из-за дисбаланса гравитационной и центробежной сил в районе экватора существует небольшое вздутие, напоминающее запаску.
— Скорость вращения Земли вокруг Солнца — 107 826 км/ч.
— Приливы и отливы вызваны воздействием Луны, спутника нашей планеты.
— Из-за изменения климата Земля теряет запасы льда. Подсчитано, что с 2004 по 2009 год его объём сократился на 40%.
— Один удар молнии может нагревать воздух до 30 000°C.
— Все континенты когда-то были единым целым.
— Что ж, Бомгю! Что я могу сказать? Ты молодец, я очень доволен. Можешь сесть, пока твой напарник будет представлять свою часть.
«Джисон, начинай», — Хо смотрел на него так, словно пытался одним взглядом передать всю свою веру и поддержку.
— Будущее... Наверное, это самая пугающая людей тема. Но если посмотреть с другой стороны, разве не захватывает дух от одной только мысли: а что будет завтра? Что случится через секунду? А через две? Кто знает... Мы все боимся своего будущего, тревожимся, что все наши надежды, силы и мысли окажутся напрасными. Если рассуждать с научной точки зрения, успех в будущем ждёт 99,9% людей. И остаётся вопрос: что же будет с оставшимися? Неужели им суждено всю жизнь терпеть неудачи? Я могу сказать одно: конечно, нет. Вам может казаться, что всё зависит лишь от логики. Она, безусловно, важна, как важны знания и опыт. Но есть кое-что ещё — мечты. Вы спросите: что они дадут? А мы ведь и правда иногда забываем, что мечтать — это полезно. Пока ты мечтаешь, ты можешь изменить многое в своей жизни. К чему я всё это? Приведу пример. Допустим, я не хочу учиться. У меня плохие оценки, я лентяй, и учителя только и делают, что жалуются моим родителям. О чём же мне мечтать? Конечно, о хороших оценках! Не для учителей, а чтобы доказать самому себе, что я могу учиться, могу быть лучшим в классе. И что же даёт мне эта маленькая мечта? Она даёт надежду не сдаваться. Я начинаю учиться как никогда, стараюсь узнавать больше, запоминать новое, каждый день читаю, пишу и развиваюсь. И что в итоге? Моя мечта сбывается — я на доске почёта, заканчиваю школу с красным дипломом. А потом я начну мечтать о чём-то другом — и это зависит только от меня. Если одна мечта исполнилась, это не значит, что нельзя мечтать дальше. Наше будущее — это мы сами. Просто нужно искренне поверить, что потом всё обязательно будет хорошо. И, знаете, не зря наша Земля круглая — может, это нам напоминание, что жизнь не вечна, и пока есть возможность, нужно мечтать, ценить и действовать.
Хан смущённо опустил голову — впервые он так смело говорил у доски, впервые поборол свой страх. От смущения он даже не заметил, с каким интересом его слушали. В аудитории повисла тишина. Рассмотрев в последний раз прекрасное лицо своего щекастого студента, Ли поднялся и сделал шаг в его сторону.
Хан опешил, но старался держаться уверенно.
— У меня действительно нет слов, Хан Джисон! Ты был настолько великолепен, что я не могу выразить своё восхищение. И не только я — всем очень понравилось. Ведь так, ребята?
После секундной паузы аудиторию взорвали аплодисменты. Хан покраснел ещё сильнее и растерянно заёрзал.
Профессор присоединился к овациям, громко хлопая, и подошёл так близко, что между ними осталось совсем немного места.
— Я так тобой горжусь, — едва слышно прошептал Хо, глядя прямо в сияющие радостью и смущением глаза.
— Вы все свободны, ребята! Впереди выходные, и я желаю вам чудесно отдохнуть. А потому хочу подарить каждому по небольшому сувениру.
Хо достал из шкафа большую коробку. Студенты по очереди подходили, получали подарки и, громко благодаря профессора, покидали аудиторию. Вскоре остался лишь Хан, который в спешке пытался собрать вещи — он забыл сделать это раньше и теперь торопился, чтобы не оставаться наедине с профессором.
— Пожалуйста, возьми. Я постарался сделать твой подарок особенным.
— Мне очень неловко, профессор Ли. Не стоило. Разве я чем-то отличаюсь от остальных? Огромное вам спасибо.
— Отличаешься. И даже не представляешь, насколько сильно, моё щекастое чудо. — Хо задержал взгляд на глазах парня, который, казалось, готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он аккуратно откинул непослушную прядь волос и, приблизившись, тихо произнёс: — Ты особенный. Не только потому, что безумно нравишься мне. Я знаю, что ты особенный во всём. Пожалуйста, не забывай об этом. А теперь беги домой и хорошенько отдохни. До встречи, моё чудесное чудо.
Хо напоследок подмигнул. Хан застыл, словно статуя, и лишь спустя несколько минут, осознав, что произошло, бросился прочь из аудитории.
— Чтоб тебя, профессор недоделанный! Почему я слушаюсь тебя, как маленький? Блин...