3."Хван Хёнджин "
Одно лишь упоминание имени Хван Хёнджина вызывало у всех смесь восхищения и страха. Высокий, брутальный и неотразимый вампир смешанных кровей — потомок кланов Вентур и Тореадор. Несмотря на грозный вид, этот дьявол вселял ужас абсолютно во всех, даже в старейшин, которые были старше его на тысячи лет и мудрее на целые века.
Но сколь бы столетий ни проходило, в Хёнджине менялась разве что причёска: её длина и цвет всегда зависели от его настроения. Впрочем, последние 150 лет не менялась и она. Никто, даже самые близкие друзья, не решался спросить о причине.
Внешность этого вампира была поистине чарующей. Со стороны ему вряд ли дали бы больше двадцати, хотя в следующем году ему исполнится 108 лет. Возраст вполне почтенный для его статуса, но до смешного малый для самого Хвана, который стыдился этих «детских» цифр.
Его густые волосы, спадающие чуть ниже плеч, были уложены с особым изяществом: левая прядь аккуратно заправлена за ухо, обрамляя лицо. Тонкие, но выразительные брови лишь подчёркивали его притягательность. Прямой и утончённый нос, а самое соблазнительное — непривычно пухлые для мужчины губы, которые ему чертовски шли.
Гардероб вампира не пестрел яркими красками, хоть это и было модно не только в мире смертных. Он навсегда остался верен чёрному. Сейчас он изящной походкой двигался по тёмному коридору своего особняка. Темнота была его союзником — она скрывала неестественную красноту зрачков и душу, не способную чувствовать ни радости, ни боли, ни тревоги. Ему было плевать, абсолютно плевать. Единственное чувство, завладевшее его разумом и сердцем, — жажда мести. Она была так сильна, что вытеснила все прочие эмоции.
Сегодня на нём были идеально сидящие кожаные штаны с ремнём, рубашка с леопардовым принтом на рукавах, чёрные лоферы. Волосы были слегка зачёсаны назад, что завершало образ, делая его до безумия сексуальным. Уверенная, почти хищная походка Хёнджина и его обворожительный вид не могли остаться незамеченными прислугой и всеми обитателями замка. Он унаследовал абсолютную красоту своих родителей, особенно матери. Он был её живой копией.
Медленный шаг прервал голос позади — его вторая рука, помощник и самый близкий друг, Ли Минхо.
— Здравствуй, господин. Не уделите ли вы мне минут пять-десять? У меня очень важная информация.
— Если ты ещё раз назовёшь меня «господином», я высушу из тебя всю кровь. И не клыками, а пылесосом. Достал уже, — закатив глаза, Хван повернулся к другу.
— Просто я слишком люблю над тобой издеваться. Господин Хван Хёнджин!
Озлобленный взгляд дал понять, что Хёнджин сегодня явно не в настроении для шуток.
— Ладно, понял, не в духе. Но у меня и вправду хорошая новость. Касается твоих родителей.
Одно это слово — «родители» — заставило Хвана замереть. Ноги стали ватными, а по телу пробежала дрожь. Он попытался скрыть предательский тремор и выступивший на лбу пот.
— Я слушаю, Минхо. Говори быстрее и по делу. Идём в кабинет. — Схватив того за плечи, он сжал их с такой силой, что кости хрустнули.
— Д-да, конечно, идём, — испуганный такой реакцией, Минхо поспешил за Хёнджином.
— Не молчи! Выкладывай уже!
— Так, Хёнджин, я попрошу тебя сначала успокоиться. Знаю, сложно, но постарайся. Я всё расскажу. Нам некуда спешить. Я и не надеялся найти хоть какую-то зацепку, ведь в прошлый раз ты сам пытался отыскать того паренька, но...
— Что ты сказал? Неужели нашёл его? Минхо, говори же!
— Да, но не его, а его знакомых. Получилось случайно, но очень кстати. После того как ты сказал, что уверен в том, что Феликс найдётся, я несколько суток провёл на территории людей. Это была пытка, друг, я обыскал всё, но безрезультатно. И когда я уже отчаялся, то услышал, как один из его приятелей, пьяным языком, бубнил собеседнику что-то вроде: «А Феликс опять не пришёл», «А Феликс опять струсил»... И так несколько раз.
— Минхо, ты, может, что-то путаешь? Сколько на свете людей по имени Феликс? Включи логику.
— Я бы не стал тебя из-за таких пустяков отвлекать, если бы не был уверен. Ты сам подумай. Он говорил именно о нём, Хёнджин, я уверен. И чтобы ты не сомневался, я покажу тебе одно фото, которое сделал случайно, когда собирался тебе позвонить.
На снимке был запечатлён тот самый Феликс, пытающийся довести до дома своего пьяного друга. Рядом с ними был ещё один незнакомый парень. Никто на фото не был знаком вампирам, и ситуация запуталась ещё больше.
— Знаешь, Хёнджин, я теперь и сам ничего не понимаю. Единственное, что мы знаем точно, — его зовут Феликс. И кто этот скромняга рядом с ним? Такой пьяный... и, что главное, такой молодой, — глаза вампира вспыхнули неестественным огоньком похоти.
— Слушай, если ты голоден, прикрой свой «зверский аппетит». По нему же видно, что он натурал. Ты хочешь сесть за... даже не знаю, как сказать культурнее... Он несовершеннолетний, так что успокойся, друг.
— А мне что, и помечтать нельзя? И, замечу, он совершенно не в моём вкусе. Я сразу понял, что он тот ещё недотрога. Лучше скажи, что будем делать с Феликсом.
— Его сладкая жизнь только начинается. А обещание, данное отцу, я выполню. Несмотря ни на что.