Последний из рода Нимаэ

Натаиниэль

Нам с Иви было о чем поговорить. И не только о ее сущности, которую скрывали печати рода. А о том, что будет с ней. Ведь по правилам кицуне, завету предков, за то, что она скинула печать испытания, неважно, что не сама, Иви должна вернуться домой, в родное поместье и провести там долгих двадцать лет в уединении. Постигать суть и сущность ей предстоит иным путем, сложным и опасным для разума и души. Проходя испытание за испытанием.

Только перед тем, как она вернется на Гранитовые острова, в поместье, нужно привести во вменяемое состояние Мотидзуки, взять показания. Он, как свидетель произошедшего и участник незаконного брачного ритуала, сможет смягчить приговор. К тому же, с его показаниями мы закроем дело об отрезанных хвостах. Виновный найден и скоро предстанет перед судом, причина выяснена.

— Значит, лиса, — спросил по пути в отделение, нарушив висевшую между нами с Иви тишину.

— Все так, сир вампир, — улыбнулась Иви, заправляя прядь волос за уже обычное человеческое ухо. С моей помощью она временно вернула себе человеческий облик. И пока не закроем это дело, она будет официально волшебницей. Даже ее узор и тот, как прежде. Ничего нечеловеческого. — Давно? — спросила она о моем обращении.

— Второй год пошел, — сказал я, вспоминая и кратко пересказывая ситуацию, в которой мы с братом оказались.

И об избалованной наследнице, и об обещании, кинутом нам в спину главой рода Маэльдир, и о проклятии, которое медленно и болезненно съедало и убивало брата, и о истинной причине переезда на Звездный континент. Только переехав, следов пребывания наследника рода, я так и не нашел. Но Ю всегда крайне точен. Раз он сказал, что малефик здесь, значит, здесь.

Скорее всего, он находится под мощными печатями сокрытия. Или заклинанием «Отрешения», способного стереть личный след, оставив только остаточный. Но и против подобного рода заклинаний, найдутся чары и рунные круги, рушащие плетение удаленно, даже изнутри. И Иви как раз в этой области спец.

— Я помогу, — сказала она, уточняя: — как закончим с этим делом, — показала она на Мотидзуки, подхваченного чарами левитации, все еще спящего, — по последним координатам и отпечатку узора его магии я найду засранца.

— Спасибо, — поблагодарил и открыл перед ней дверь отделения.

Тут же прибежал начальник Доридж. В его взгляде плескалась благодарность. Он был рад, что с Иви ничего не случилось, что она вернулась в целости и сохранности. Сурово посмотрев на Момоку, связанную и идущую за нами на «Аркане», отправил ее с дежурными стражами в комнату допроса. Та вырывалась, брыкалась, материлась на родном языке, гневно смотрела на Иви, явно обещая отомстить. Но бесполезно.

Когда поток ругательств затих за дверью допросной камеры, начальник пригласил нас с Иви к себе. Там, уложив на диван Мотидзуки, мы с Иви коротко, опуская некоторые детали, вводили его в курс дела. Она рассказывала о прошлом Мотидзуки и Момоки, о традициях их семей, и о том, что планировала Момока. А я о том, что лиса все это делала по указке преступной личности, именуемой себя Тенью.

Рассказал о том, что на соседних континентах, с его подачи, были организованы массовые нападения с летальным исходом. На Туманном — на высших с магией вампиров, на Гранитовых островах — кицуне, здесь, у нас — на фей. Не рассказал лишь о том, с какой целью были совершены все убийства.

— Получается, остался только Рубиновый, — задумавшись, произнес начальник Доридж. Мы с Иви подтвердили. — Значит так, сир Нимаэ, — и сурово, с искрами гнева в глазах, сдвинув густые брови к переносице, посмотрел на меня, — приказываю вам подключить все ваши связи, и на Рубиновом, и на Туманном континентах, но найти этого гада! Не дать ему и дальше творить беспорядки!

И как раз, стоило начальнику эти слова произнести, от сира Мораниса пришло сообщение о том, что завтра вечером, в кабинете графа Штейна пройдет собрание древних. Мое присутствие обязательно. И потому что я следователь двух из трех преступлений, и потому что в ближайшее время стану правой рукой графа. Мне не нравилась перспектива встречи с Безголовым и Снежным, но хотелось увидеть Старшего и Баста.

— Разрешите откланяться, начальник Доридж? — спросил разрешения, смотря на часы. Еще пара часов и рассвет.

Начальник отпустил меня, а Иви просил задержаться. Причина — Момока. Эта драная лиса отказывается говорить на человеческом, только на лисьем. Иви нужна как переводчик. Ей не сложно. К тому же, нужно прижать эту тварь к стене и за все то, что она сделала, за все те жизни, которые отняла себе в угоду, посадить ее на долгие годы. В одиночную камеру, без окон, только с решетками.

— До завтра, — попрощался с Иви, прижимая ее к себе. — Вечером, как только освобожусь, напишу, — сказал девушке, касаясь завитков ее волос, заправляя за ушко прядь. Она тут же вспыхнула щеками и кончиками ушей. Сердечко ее забилось чаще. Кровь побежала быстрее. — Как жаль, что время наше на исходе, — сказал чуть слышно, склонившись к ее плечу, — не то я бы... — но что именно, не закончил, так как наш разговор проходил на глазах начальника.

— Нат, я... — запнулась Иви, опуская взгляд, закусывая нижнюю губу, — разрешаю вкусить ее, — я едва себя сдержал. Чувствовал, как зажигаются алым радужки глаз, как кончики клыков царапают кожу. Еще немного и я раскрою себя.

Чтобы этого не произошло, отпустил Иви из своих объятий и покинул кабинет начальника. И уже за пределами отделения стражей, убедившись, что за мной никто не следит, и никто меня не видит, обратился летучей мышью. Возвращение домой стало избавлением от соблазна вернуться и сделать то, на что получил разрешение. Перед глазами Иви, изгиб ее шеи, бьющаяся в экстазе жилка и терпкий, манящий запах крови, полной магической энергии.

— Зараза! — ругнулся я, опустошая бутыль, отпуская возбуждение.

Смущенное, раскрасневшееся лицо Иви все еще перед моими глазами. Но обжигающая глотку жажда стихла, голод пропал. Я остыл, а значит, можно в душ и спать.

***

На следующий вечер, к назначенному графом Штейном и сиром Моранисом времени, я прибыл в фирму. На этот раз через парадную дверь. По просьбе заместителя графа я прибыл первым. Был подле него, тогда как сир Моранис встречал остальных гостей, приглашенных на собрание. Пока тот отсутствовал, мы с графом Штейном обсудили обязанности, которые перейдут мне от сира Мораниса. Граф, как я был удивлен выбором своего заместителя.

— Значит, сир Нимаэ, Абернатти увидел в вас потенциал и перспективы, — сказал граф. — И я с его мнением солидарен. Лет через сто, двести, в этом я уверен, вы сможете стать вторым моим заместителем, потеснив сира Рейнарда. — Тот как раз отсутствовал. По личным причинам. — Или и вовсе основать свой клан. Дружественный нашему, — вот на этих словах я замер. Но чтобы не повисла тишина, ответил:

— Я не рвусь к власти, граф, — поклонившись в благодарность за слова и доверие, которое тот мне оказал. — По мне куда интереснее раскрытие преступлений, чем офисная суета и замкнутое пространство. Но я не отказываюсь от своих слов и данных обещаний. Пока сир Моранис отсутствует, я буду вашим заместителем.

— Как и всегда благородно, сир Нимаэ! — произнес Безголовый, даже аплодируя. Снежный же напротив, смотрел на меня так, словно я навозная муха, которую даже раздавить противно. Скорее всего он все еще не отпускает обиду за примененное против него проклятие. Ситуацию спас Старший:

— Натаниэль, рад тебя видеть! — он прибыл с Бастом, в роли заместителя.

Друг, как только оказался рядом со мной, притянул к себе и сказал, что безумно рад нашей встрече, даже при таких обстоятельствах. Ответил ему взаимностью. Мне было уютно и спокойно рядом с ним, как со старшим братом. Пусть мы даже названо ими не являлись.

Когда все прибывшие древние и их заместители, а также непосредственные стороны, потерявшие своих собратьев, расположились на предложенных местах, началось обсуждение почти завершенного ритуала призыва. Громко, с матом и обвинениями в адрес друг друга, могучие и властью наделенные высказывали свое мнение по теме данного собрания. Больше всех возмущался Безголовый и поддакивающий ему Снежный.

Чуть меньше реплик вносил глава клана вампиров с Гранитовых островов. Как и старший лис из правящей семьи кицуне, весьма грубо, чаще всего с матом на родном наречии. Воздержался от возгласов Старший, смотря на других с сожалением. Наблюдала за всем со стороны мисс Вёх. Не вмешивалась, словно ее тут не было. А граф, время от времени, напоминал присутствующим, где те находятся, просил сбавить обороты.

— Натаниэль, твое слово! — сказал граф.

Наконец-то древние остыли и пришли к консенсусу, что никто из здесь присутствующих отношения к убийствам и ритуалу призыва древнего демона не имеет. Что каждый или жертва, или потенциальный ключ к открытию врат в преисподнюю. Видя злые и встревоженные взгляды глав кланов и семей, я начал историю с прошлого года. Когда прибыл на Туманный континент, чтобы почтить память погибшего брата.

Рассказал о похищениях и обращении в вампиров молодых магов, за спинами которых нет могущественных предков и древних родов. О допросе Зейна, об его словах, о неком преступном субъекте по имени Тень. Дальше о деле с лисами, о их отрезанных хвостах, которые те держали в руках. Эту информацию я получил от Мотидзуки, со всеми прилагающимися фото и отчетами криминалистов. Их я предоставил. И последнее — это мисс Вёх, которая поведал о произошедшей беде здесь, на Звездном континенте.

— Если бы мисс Вёх не пришла к графу Штейну с просьбой найти виновного в смертях ее подопечных, пазл бы не сложился, — закончил я свой рассказ. — Не зная о произошедших убийствах в соседних странах, невозможно сделать вывод, что происходит тот самый ритуал. По отдельности эти смерти ничего не значат. Со стороны может показаться, что это очередной маньяк, идущий на поводу больного рассудка.

— Кто будет следующим? — сдерживая рык и клокочущий гнев, спросил Безголовый.

— Остался только представитель человеческого вида, наделенный магией. Но не простой волшебник, а потомок древнего рода. В идеале подошел бы наследник одного из трех королей-основателей, — ответил я на вопрос, а Безголовый, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза, растянув губы в улыбке, усмехнулся:

— Ну, потомок рода Ньядэмэрис перед нами, — показал на меня, уточняя, — только на роль жертвы не подойдет, так как мертв. Потомок Маэльдиров отчаянно, из-за вас же, сир Нимаэ, скрывается. Его не найти без должного мастерства. А вот род кочевников Охтарир истлел несколько столетий назад. О его потомках ничего не слышно. Никаких упоминаний и записей. Так что... — и пожал плечами.

— Кто сказал, уважаемый Безголовый, что потомков рода Охтарир не осталось? — спросил друг у древнего вампира. — Если вы о них не слышали несколько столетий, это не значит, что род пропал в веках. Прямая ветвь, да, истончилась, но побочная, семья Охтэ все еще существует, — все присутствующие смотрели на Бастьена, сказавшего эти слова. На вопрос графа Штейна откуда он знает, вампир ответил: — Я второй наследник рода Охтэ. Прости, Нат, — обратился ко мне друг, — что не сказал раньше.

— Ничего. Главное, сейчас сказал, — и спросил: — наследник семьи, как у него с магическими практиками? На каком уровне?

Баст тут же помрачнел, говоря, что старший брат давно отошел от магических дел. Преподает теорию в магической школе. Закладывает базу в умы детей. Демону же для ответа на призыв нужен маг, который не забросил семейное искусство. Практикующий волшебник. Значит, брат Бастьена на роль последней жертвы не подойдет. Но кто? Этим вопросом задались все здесь присутствующие.

— Знали бы мы истинную личность Тени, — высказала свое мнение мисс Вёх, — то было бы проще понять его дальнейшее действия, мотивы, — и посмотрела на меня, спрашивая: — сир Нимаэ, а этот Зейн, он все еще отбывает срок в тюрьме? — я подтвердил, назвал место и камеру, в которой тот содержится.

Тогда мисс Вёх предложила обратиться к лучшему менталисту из древних мастеров, чтобы тот с парнем поработал и ввел его в транс. Возможно, под гипнозом он увидит и скажет больше, чем мне. Гости были согласны предоставить информацию о магах разума. Обещали прислать графу Штейну список возможных кандидатов в ближайшее время.

На этом собрание было решено распустить. До выяснения личности Тени.

Стоя подле графа Штейна, провожая гостей, ловил на себе безразличные, пустые взгляды гостей с Гранитовых островов. Благодарные и счастливые от Старшего и Бастьена, желающего пообщаться со мной чуть дольше. Глава Туманных вампиров, задержавшись, хотел позвать меня на личный разговор, но я отказался. Вежливо и тактично отказал, сказав, что занят. Рыкнув, сверкнув алой радужкой, Безголовый ушел. А я, как только закрылась дверь за древним вампиром, рухнул на стул, опуская голову на сложенные на столе руки.

— Вы справились, сир Нимаэ! — сказал сир Моранис, опуская руку на мое плечо.

— Благодарю, — пробормотал, смотря на часы. — Мне пора, граф, сир, — и откланявшись, пошел к Иви, которая ждала меня в клубе «Ёкай». Как и Мотидзуки. Как написала Иви, ему есть что рассказать. Не заставляя ее ждать, обернувшись мышью, полетел в клуб. Что-то мне подсказывало, что это наш с ней последний вечер. И уже завтра я ее не увижу...