Последний из рода Нимаэ

Натаниэль

— Какого еще демона? О чем вы, сир Нимаэ? — спрашивает мисс Вёх, от негодования теряя контроль над собственным ядом. Кровь ее кипит, гнев клокочет, а распускаемая ей отрава, пытается проникнуть через поры на кожи, через нос, в легкие и внутренние органы. — Поясните! — требовала она, — о каком древнем демоне вы говорите?!

Высший Демон из Преисподней, чье имя за столетиями утеряно, наделил великим магическим даром трех достойных волшебников из семей — Маэльдир, Ньядэмэрис и Охтарир. От них и пошли магические рода, некоторые из которых до сих пор сохранились и продолжают существовать. Между этими тремя родами была распределена власть, так как они первые, наделенные силой.

Семья Маэльдир стала править в Рубиновом королевстве. Там, захватив большую часть территории, они главенствовали над простаками. Правили около сотни лет, распространяли свое влияние, показывали силу, отвечали на попытку захвата войной. Забирали земли себе, расширяя свои. В захваченных графствах, баронствах, княжествах оставляли регентов, с соответствующими титулами.

Регенты, назначенные правителем Рубинового королевства, создавали семьи, заводили потомство. В некоторых из них просыпалась магия. Дети создавали свои семьи, а их дети свои, и уже их дети, каждый из них, нес в себе магию. Так и появлялись чистокровные семьи, рода магов, берущих начало от первых — Маэдьдиров.

Семья Ньдэмэрис, правила в Туманном королевстве. История у нашего рода похожая. Не насыщенна войнами и захватами власти, как у Маэльдиров, но тоже красочная. Родоначальник нашего рода не узурпировал власть, топя в крови город за городом, он предпринял иную тактику.

Предок стравливал соседних правителей, князей, баронов, графов, одного за другим. Ему и его подданным не было необходимости сражаться, соседи делали все сами. Выжигали земли друг друга, оставляя их бесхозными, а предок, их выкупая, расширял границы.

Лишь одних не тронул.

Не смог видеть в глазах юной графини слезы и печалью. Она покорила его сердце своей красотой. В истории она зовется Серебряной Графиней. Говорят, те, кто светел волосами, бледен кожей и сер глазами, несет в себе наследие графини. Как шутил отец, я олицетворение графини, а брат первого предка-короля. Ведь он темноволос и кареглаз. В папу и деда. Под стать внешности графини был и ее ум, острый, цепкий, пытливый, порой расчетливый и временами изощренный.

Не устоял правитель и объединил земли своего королевства и серебряного графства на добровольной основе, подписав брачный договор. Дети от союза Туманного Правителя и Серебряной Графини дали начало роду Нимаэ. А Правитель прослыл в истории рода как Сводник. Не за то, что сводил любящих, а за то, что стравив соседей, стал единоправным правителем Туманных земель.

Семья Охтарир правила в Звездном королевстве. Но недолго. От силы два века. Охтрирцы изначально по природе своей кочевники. Терпели оседлость и ждали подходящей возможности, дождались, скинули с себя ярмо правителя первому заезжему магу со средним уровнем способностей и пропали. А через три столетия и самого рода не стало. Потомков не оставили.

А у Гранитовых островов, тогда еще континента, так короля и правителя не появилось. Люди, волшебники и нелюди, жившие в те года, монархом. Сами по себе. Хорошо это или плохо? Кому как.

Правление трех родов продолжалось на протяжении семи веков. Династия сменяла династию, но по традициям предков правили исключительно маги, простаки до власти не допускались. И живут они гораздо меньше магов. Их век всего сто лет, а маги же могут и тысячу лет прожить. Но, правило соблюдается до сих пор, народом и территориями руководит маг.

— К чему эта легенда, сир Нимаэ? — спросил граф Штейн.

— Чтобы вызвать древнего демона, нужно обратиться к ритуалу, на который он сам же поставил запрет. Ритуал основан на крови наделенного магией вампира, крыльях фей и хвостах лис. Печати, расположенные на континентах и островах, активируются частями сущности: кровью, крыльями, хвостами. Кроме этого нужны жертвы, своего рода точки опоры, отданные в дань демону, объединяющие отдельные ритуальные круги в один, в определенном месте. На каждом континенте, в центре бывшего королевства.

— Получается, — размышлял вслух граф, — у каждой печати уже есть жертва, — не отрицал, — остался только Рубиновый континент. Вампиры — Туманный континент, Лисы — Гранитовые острова, феи — наш континент.

— Чьи части сущности потребуются для активации печати? — задала вопрос мисс Вёх, высказывая общее негодование, — эльфы, волшебники?

На этот вопрос я не знаю ответ, так как неизвестна личность Тени. Знаю только то, что последняя печать активируется частью сущности, которую в себе несет взывающий. А он может быть кем угодно. Как человеком, так и нелюдем. Неугадаешь.

— Этого, увы, я не могу сказать, — с сожалением, — но могу дать вам контакт Старшего. На Рубиновом он за порядком следит. Должен быть или в курсе, или выяснить все за кратчайшие сроки, — сказал, протягивая графу Штейну контакт Старшего, — поговорите с ним, возможно, он что-то подскажет, или вспомнит. — А потом скривился, понимая, что придется привлечь и Безголового. Ведь на его территории уже произошли смерти. Тот, кого называют Тень. Он организатор данного ритуала. — С Безголовым тоже надо бы поговорить, — и на этом откланялся.

— Благодарю за участие, сир Нимаэ, — поблагодарил граф.

Сир Моранис провожал меня до окна. У него, как я понял, есть или разговор, или просьба. Не отказал заместителю графа. Но напомнил о деле и сроках, которые поджимали. Ведь если Тень заберет последний часть сущности для ритуала связи и уложит на печать последнюю жертву, кто знает, чем это для мира обернется.

К тому же, нужно раскрыть дело с мертвыми кумихо. Сейчас, получив дополнительную информацию, уверен в том, что это всего лишь подражатель, пытающийся скрыть свое преступление за чужим. Вклиниться, обставить все так, что серия Гранитовых островов с отрезанными хвостами продолжается здесь, на Звездном. Мысли несли меня вперед, к Иви. С ней хотелось поделиться подозрениями и предупредить о вероятности угодить к преступнику в ловушку.

Древний понимал масштаб катастрофы, поэтому ввел в курс дела максимально кратко и по существу:

— Сир Нимаэ, мне нужно будет отлучиться по семейным делам, а граф Штейн, я не хочу оставлять его на второго заместителя, — причину не назвал, но раз просит меня об услуге, значит, она веская. — Поэтому я хотел бы попросить вас быть подле графа на какое-то время.

— Хм, — задумался, уточняя: — Под просьбой быть рядом, вы имеете в виду быть советником и правой рукой? Исполнять ваши обязанности, или же говорить от его имени? Уточните, сир Моранис.

— И то, и другое, сир Нимаэ. Мои обязанности включают в себя все вами перечисленные пункты.

— На какой примерно срок? — чтобы знать, на какой период времени брать у ордена стражей отпуск за свой счет.

— Несколько месяцев, — сказал вампир.

Я обещал дать ответ, как только разберусь с делами, одно из которых уже жжет руки, так как догадка, она на кончике моего языка. А все благодаря визиту феи, которая расставила все по своим местам. К тому же поспособствовал пониманию происходящего рассказ Иви о традициях лисьих родов и желании одной лисицы быть девой старшего дома.

Откланявшись, обратившись мышью, летел в отделение. Но там меня ждали новости, из ряда вон выходящие. Иви и Момоку похитили. Кто-то, по пути в отделение, напал на их машину. Автомобиль, влетевший в фонарный столб — всмятку, сколки стекла повсюду, оторванный бампер и передние двери. Все в крови. Там же, среди беспорядка нашлась палочка Иви. Она была сломана в нескольких местах.

Я был на грани срыва. Гнев и черная кровь клокотали, а родовые проклятия мелькали в разуме. Хотелось обрушить их на похитителя. Вывернуть наизнанку, как только что постиранное белье. Видеть обломки костей и рваные артерии с брызжущей кровью. Останавливало только то, что я не знал где Иви. Помог в этом начальник Доридж, отозвавший меня в сторону.

— Найдите их, сир Нимаэ! — и предоставил мне флакон крови. Знакомый запах. Иви, так пахнет ее кровь. — Я знаю кто вы, — сказал начальник Доридж, не уточняя, что имеет ввиду, — в ваших силах спасти мисс Грехт, всех заложников, а преступника задержать, — уточняя, — даже посмертно.

— Как прикажите, начальник Доридж, — и поклонившись, покинул отделение стражей, держа колбу с кровью в руках.

Иви

Последнее, что я помню, как заскрипело сцепление и завизжали шины по асфальту. Дальше столкновение с несколькими автомобилями, разбившееся окно и фонарный столб, а дальше похищение. Не только меня, но глупой тануки рядом. Кто, с какой целью? Хороший вопрос, ответ на который я узнаю, когда приду в себя и осмотрюсь. Пока что это не представлялось возможным, так как голова трещала, а картинка перед глазами расплывалась.

— Пришла в себя, глупая тануки? — спросила меня Момока на родном для нас наречии, касаясь капли крови, текущей по щеке. — На вкус и правда человеческая. Не намека на лисью! — рассмеялась она. — Вот что испытание и родовой блок делают!

— Ты! — рычала я, пытаясь вырваться.

— Я! — ответила Момока, подходя ко мне и с силой сжимая лицо когтями, — Я и только я буду девой дома Мотидзуки!

Значит, я была права. Радует, что чутье меня не подвело. Печалит, что я стану последней жертвой в ее ритуале «Присвоения». Ведь убив меня, перед этим разорвав блокирую сущность печать, выпустив лису на волю, она присвоит все мои хвосты. Станет как минимум семихвостой, а может и восьмихвостой. Тогда она и правда сможет встать подле Шиджиро. И плевать что хвостов у меня всего два. Не это важно, а то, что я буду мертва, а она займет пустующее место невесты.

— А просто к роду Мотидзуки обратиться, нет?

Я тянула время, надеясь на то, что Нат спасет меня, как и тогда, с гулем. Он на удивление скор на явление и жесток расправу. А именно этого я и хотела. Вывернуть ее наизнанку. За все то, что она натворила, за те жизни, что забрала. А то, что это кумихо? Неважно. Они такие же мальчишки, как и я. Даже младше, еще не ступившие на путь постижение сущности.

— Ты думаешь я не обращалась? — рычал Момока, являя свою лисью физиономию. — Но нет! У него уже есть невеста, говорили они. Помолвка и брачный договор подписаны! — передавала она слова старейшин, обеих семей.

— Поэтому ты решила вас с ним узами брака соединить? А перед этим от меня избавиться, чтобы не мешала!

Это всего лишь предположение, пальцем в небо, но я оказалась права. Так она и собиралась сделать. Даже Шиджиро заранее, чтобы не сопротивлялся, похитила. И уже в подвенечное хаори облачилась и Мотидзуки одела. Все подготовила и продумала. Устроила аварию и похищение. А смерти свалила на Тень. Умно. И это сработало бы, не будь рядом со мной первоклассный малефик и маг крови, способный найти кого угодно. Правда, Нат что-то задерживается. В прошлый раз он быстрее появился.

— Церемония! — воскликнула она, словно вспоминая о забытом. — Нэока, будешь моей подружкой невесты! — сказала она, показав на все еще спящего Шиджиро, облаченного в алые свадебные одежды. — Наши руки соедены, сердца бьются в унисон... — начала она читать ритуальную речь, отпуская сущность и хвосты в количестве шести штук на волю. На силу, близкую к его, ответил лис Мотидзуки. Сам же он не проснулся. Момока же продолжала речь: — душа к душе, хвост к хвосту...

Но, слова застряли в ее глотке, язык не шевелился. Она начинала истошно кашлять, хрипеть, захлебываться слюнями и харкать кровью. Не просто так, а по воле одного очень опасного, злого и темного малефика, идущего путем крови и проклятий. Магия, от него исходящая, была настолько темная, густая, давящая и замогильная, что печать рода, на меня наложенная, слетела и разбилась, являя мой настоящий лик и сущность.

За спиной, что странно, распушились четыре черно-белых хвоста, на макушке проявились ушки, а человеческое лицо стало лисьим, с черным носиком и вытянутой мордочкой. Глаза, зеленые, в миндалевидном разрезе. А кожу покрыл легкий серый пушок. Ногти стали когтями. С истинным обликом вернулось и обостренное обоняние. И теперь, видя Ната таким, в гневе и с магическими потоками в руках, я поняла, что он от меня и всех все это время скрывал. И продолжал бы это делать, не произойди все это. А Нат бы ни кем иным, как

— Высший вампир! — испуганно взревела Момока, отползая назад, к стене, ища защиты у холодного камня.

— Не угадала! — зло прошипел Нат, показывая алую радужку и белоснежные клыки. — Я вампир-малефик, идущий путем древних практик и проклятий! — лиса от страха грохнулась в обморок, а Нат, тут же остыв, махнув на нее рукой, посмотрел на меня, говоря: — красивая лисичка! — и протянул руку со словами: — пойдем отсюда?

— Пойдем, — ответила я, протягивая свою руку, — сын ночи и крови! Нам с тобой есть о чем поговорить...