Последний из рода Нимаэ

Натаниэль

Как заместитель графа Штейна и говорил, прибыл он буквально через несколько минут. Вежливо постучавшись в дверь, получил разрешение зайти. Осмотреться я ему не дал возможности, а сразу провел на кухню. Там мой импровизированный рабочий кабинет.

Первым делом, как только вампир переступил порог, направился к стене, на которой в хронологическом порядке, на условной временной шкале, располагались фото жертв и запись о каждой из них. Мисс Изабелла была на данный момент последней. Со дня убийства прошло три недели. Новых жертв, или «Куколок», так их окрестили стражи порядка простаков, на улицах Звездного не появлялось.

— Это все за один вечер? — спросил вампир, показав на стену. Смотрел он на меня шокировано и удивленно.

— Почти, — уточняя, — кое-что появилось сегодня, после визита к миссис Портис.

— Значит, я ошибся, — в чем именно он не сказал, а я не настаивал. Показал на стол и предложил кофе. Тот не отказался, как и от ментоловой сигареты. Думается легче, мне так точно. — Вопросы, сир Нимаэ. Задавайте их, — ради них, родимых, я вампира и позвал.

— Сир Моранис. В каких отношениях вы состояли с мисс Изабеллой? — пояснил: — в личной комнате, — сделал акцент на слове «личной», — я уловил впитавшийся в ее вещи запах и легкий флер магии. Вашей, сир Моранис. Они не были новыми, или недавними, а достаточно долгими, сказал бы, ставшими неотъемлемой частью ее окружения.

— Ваш нюх вас не подвел, сир Нимаэ. Все так, как и сказали. Мой запах и магия, были частью ее жизни, как и наоборот. Бель была мне близка, крайне, — этих слов хватило.

Дальнейший расспрос не требовался, так как мог взбередить еще не зажившую рану. Потерявший любимого человека, будь он трижды нежитью, имеет право скорбеть и оплакивать, даже если не может. Особенно, если чувства были взаимны, а они были. Судя по запахам и магическому фону, въевшемуся в каждую часть ее гардероба, вплоть до постельного белья. Поэтому задал второй следующий вопрос.

— Фирма графа Штейна, как я полагают, представляла интересы мисс Изабеллы, — не вопрос, а факт, который сир Моранис подтвердил кивком головы, не словом, я же спросил: — причина? Ведь не просто так леди обратилась в очень уважаемую и элитную фирму? Один ваш ценник на консультацию стоит ее месячного гонорара за продажу кукол.

— Связи, сир Нимаэ, — пояснив: — одна леди, из приближенных графа Штейна, тоскующая по прошлому, моде того столетия, попросила за Изабеллу. Оплатив наши услуги инкогнито. Бель не в курсе, что у нее были поклонники из детей ночи, особенно такие влиятельные, — и усмехнулся, своим мыслям, так как вслух он сказал другое. Причину, по которой Изабелле понадобились адвокаты: — Один высокого статуса мастер кукол, выдвинул Бель обвинение в плагиате, затребовав внушительную сумму в качестве компенсации.

Знакомая ситуация, чую руку одного небезызвестного на Туманном континенте мастера-кукольника, который использовал свое слово и статус для присвоения чужих лавров, имея с этого и материальную выгоду, увеличивающую еще и счет в банке. Интересно, это он же, или другое лицо? Узнаем. Координаты того самого господина, с которым судилась мисс Портис, сир Моранис мне оставил, как и просьбу передать и от него привет.

— И последний, сир Моранис. Надевала ли мисс Изабелла кукольную одежду на люди? Выходила ли в ней в мир? Если да, то какие именно наряды? — вот тут вампир задумался, вспоминал, но так ничего подобного не вспомнил. И хотел было сказать, что если Изабелла и наряжалась куклой, то только дома, исключительно в кукольной комнате, как вспомнил:

— Один раз, сир Нимаэ. Было единожды! — его глаза горели азартом и адреналином. Алый зрачок пылал, и если бы кухню не заливал искусственный свет, в темноте горели бы две алые точки с дрожащим в центре зрачком, вытягивающимся и расширяющимся. — Как я мог забыть?!

— Чуть точнее, сир Моранис, — попросил вампира.

Он рассказал о слушание, на которое Изабелла пришла в том самом наряде, из-за которого они с антикварщиком и судились. Причина такого поступка проста. На платье, как и на аксессуарах — кружевном зонтике и перчатках, помимо личных инициалов девушки, стоял серийный номер мастерицы, сшившей кукольный наряд по заказу Бель.

По серийному номеру, а также опираясь на показания самой мастерицы, и принесенным на слушание записям, с подписями и печатями начальника, Изабелла выиграла дело. А кукольная серия «Фламинго» продолжала пополняться. Привлекла внимание и вышла на обложки журналов.

— В каком именно она была наряде из этих, сир Моранис? — и показал на фото кукол, которые были похожи на ее создательницу, как одно лицо.

— В этом, — указал вампир на фото, а я запомнил.

И более к нему вопросов не имел, так как получил ответ на интересующий меня вопрос. И информацию, которая дала мне не только ниточку к разгадке, но и возможного, потенциального убийцу. Или хотя бы того, кто меня на него натолкнет. Чутье подсказывает, что найдя убийцу Бель, я найду и тех, кто оставлял «Куколок» ранее, десять, двадцать, пятьдесят лет назад. А я чутью доверяю, прислушиваюсь.

Дзинь! Звонок в дверь и я пошел открывать, а на пороге:

— Иви? — удивился не столько поздней гостье на своем пороге, сколько ее осведомленности. Я не говорил девушке где живу, не оставлял данные, когда заполнял бумаги на получение документа со статусом «Консультант». Если только магия поиска, которой Иви на должном уровне владеет. Задать параметры, привязать личную вещь, а она у нее есть, и готово.

— Нат, нужна твоя помощь, — но уточнила: — это не связано с расследованием.

— А с чем? — спросил, приглашая ее на кухню. Стоило девушке переступить порог, увидеть стену и временную шкалу с мертвыми девушками, уточнил, настойчиво предупреждая: — не лезь. Это дело не по твоим зубам, — и улыбнулся. Она было обиделась, как я добавил: — точнее тот, кто меня об услуге попросил.

— Поня-я-я-ятно, — протянула Иви, отворачиваясь от фото и записей, вдобавок отмахнувшись: — все равно я твой забиристый почерк не понимаю. Крючки, закорючки...

— Так в чем моя помощь нужна? — спросил, протягивая ей кофе, насыпав туда полторы ложки сахара и сухих сливок. — Если не с расследованием, то с чем? — вместо ответа Иви достала волшебную палочку и улыбаясь, попросила:

— Погоняй меня в магическом плане, — вот тут надо признать не ожидал.

В том, что Иви достойный маг-поисковик, я уже убедился, на личном примере, видя ее в своей квартире. А вот какова она, как боевой маг, мне только предстоит узнать. На собственной шкуре и щитах. Уточнив у нее, зачем ей моя помощь в боевых заклинаниях, попросил подождать пару минут на то, чтобы переодеться. Дома магией швыряться я не собираюсь. К тому же соседи, по большей части простаки. Да и мне еще жить здесь. Надеюсь, долго.

— Куда пойдем тренироваться?

— В парк! — народа там нет, да и поздно уже. Только охранники, которые осматривают территорию от силы пару раз за смену. Все за них делают камеры. И как только нашли подходящее место, сказал Иви: — нападай! — и выставил классический рассеивающий щит.

Иви, получив команду буянить в свое удовольствие, швырялась в меня низшими и среднего уровня боевыми заклинаниями и даже кое-какими проклятиями. Пыталась достать обманными маневрами и необычными связками из бытовых и боевых чар. Применяла ограничители. Не помогло. Хотя, если бы не магическое воспитание и реакция нежити, она бы меня достала. Но щит надежен. Какие-то ее атаки рассеял, какие-то отразил в нее же.

— Нат, ты монстр! — улыбаясь и смеясь, выдала мне Иви, падая на траву и тяжело дыша, — я на нуле, вообще ни капли магии не осталось, — и протянула руки, прося: — донеси до дома.

— Так уж и быть, — сказал, беря ее на руки. — Так ты мне скажешь, зачем все это? — спросил у девушки, которая, лежа на моем плече, упрямо делала вид, что дремала. — Начальник настоял? Или личная инициатива?

— Хм, — тяжело выдохнула Иви и посмотрела на меня, напоминая: — Первое. Так как меня повысили с детектива-архивариуса до детектива-стража, нужна боевая подготовка и защита. И если с физическими навыками я справлюсь и отработаю их на манекенах или экзаменаторе, то вот магию мне нужно будет применять на практике. Атаковать по условным целям.

— Понятно, — сказал, помня свои экзамены в группу по охоте и зачистке, — так как я опытнее тебя в магии, не отказала себе в удовольствии и воспользовалась мной, как тренировочным снарядом, — Иви не отрицала, а я не возражал, предлагая: — всегда к твоим услугам. Если захочешь, даже пару связок покажу, или некоторые незаконные проклятия. Их в моем репертуаре множество.

—Ну да, мастера беспалочковой магии, мага крови, к тому же темного малефика попробуй поймай, — посмеялась Иви, спускаясь с моих рук. — Спасибо тебе, Нат, — сказала Иви, подняв на меня взгляд, держа за руки. На вопрос за что, ответила: — за то, что появился в моей жизни.

— За это, Иви, не благодарят, — уточняя, — чаще всего проклинают.

На эти слова она улыбнулась и прижалась к моему плечу, прося вот так, побыть рядом. Но недолго, так как ей вставать через несколько часов, а у меня, как и говорил в голосовом сообщении, есть еще одно нерешенное дело.

— Спокойного дня, Нат, — пожелала мне Иви. Ответил девушке тем же:

— И тебе спокойного, Иви, — убедившись, что она ушла, обратившись к сущности, подпрыгнув вверх, взлетел мышкой.

Домой вернулся буквально через несколько минут. Скинув уличную одежду, намыв за гостями посуду, переодевшись в пижаму, лег спать. Закрыв глаза, провалился в темноту небытия. А проснулся на закате дня. Свежим, отдохнувшим, полным сил. Как и в прошлый вечер, никаких сообщений от Иви или от ее начальника не поступало. Ни вызовов, ни запросов. А это значит, что я могу навестить одного антикварщика, располагающего нужной мне информацией.

***

По данному сиром Моранисом адресу, я приехал человеческим способом, на такси. Но перед этим, будучи дома, сущность высшей нежити для надежности спрятал за дополнительным щитом. Мало ли в лавке старьевщика окажется какой-нибудь артефакт, или распознающий сущность амулет. Зашел в лавку, как и все покупатели, через дверь. А за прилавком он — маэстро Рильен. В чем я, собственно, и не сомневался. Его почерк профессионального мошенника с другим не спутаю. Он же ему не изменит.

Этот старый, хитрый лис, все такой же. Идеально выбритый. Одежда с чужого, знатного плеча в идеальном состоянии, с иголочки, отглажена, воротник накрахмален. Волосы, которые тронула почтенная седина, зачесаны назад, а длина перетянута кожаным шнурком. Бледные губы в улыбке, широкой, обворожительной. Взгляд, смотрящий прямо в душу, так и вселял веру в каждое слово. Как и голос, текущий в уши елейным маслом или медом.

Дождавшись своей очереди, с улыбкой обратился:

— Уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени, маэстро Рильен? — подняв на меня взор, услышав знакомый голос, просиял, воскликнув:

— Сир Нимаэ! Какими судьбами в Звездном?

— По вашу душу, маэстро Рильен.

И всё, улыбка с его губ пропала, горящий энергией взгляд потух, а в конечностях появилась дрожь. Сердце же заколотилось, как бешеное, гоняя горячую от страха кровь. Значит, этот херов лис помнит вынесенное судьей Туманного континента предупреждение о том, что повторись история с фальсификацией, штраф с шесть нулями и выговор, превратятся в срок и блокировку магии. А он, именно этим, здесь, на Звездном и занимался, думая, что его тут не достанут и не разоблачат.

— Вы-вы-вы, — он, заикаясь, бледнея и серея на глазах, отступал назад, к стеллажу, думая, что те его спасут, — узнали и пришли меня... арестовать...

— Всему свое время, маэстро Рильен, — сказал, не развеивая его опасения по поводу блокировки и срока, — для начала поговорим.

— О чем?

— О мисс Портис, и о вашем прекрасном заведении. Расскажите мне, маэстро, кто его настоящий владелец? — с улыбкой спрашиваю и натыкаюсь на животный и всепоглощающий страх.

Доселе ему неведомый ужас сковал дыхание, ускорил сердцебиение и поселился во взгляде. Мысль о владельце данного заведения напугала даже больше, чем мой визит с неблагоприятными новостями. Видимо, страшный он человек, этот владелец, или не человек, раз Рильен его боится сильнее блокировки магии.

— Н-н-н-нет... — отказал мне маэстро, позорно сбегая в подсобное помещение, по пути активируя защитные артефакты и амулеты, блокирующие всю магию, кроме его собственной. Признаю, был бы человеком, было бы проблемой. Но я более не человек, поэтому:

— Я хотел по-хорошему...