Вкус крови

Они ехали долго, и больше всего Скарлетт либо спала, либо ела, очень редко смотрела в окно кареты, потому что пейзаж был одним и тем же на протяжении всей дальней дороги и все больше надоедал. Егор смотрел только на свою супругу, ведь то, что происходило за окном его мало волновало.

Итак, через трое суток они добрались до замка с красивым названием «Беллеза делла Луна» (с итальянского — «Лунная красавица»). Его стены были высокими, из красного кирпича, а на верху крыши красовался герб королевской семьи и шпиль с их флагом. По бокам перед длинной лестницей красовались статуи дракул, а вокруг дворца росло множество кустов колючего шиповника и крыжовника. Все это нагоняло ужас и в это же время говорило о роскоши и почете хозяев этого замка.

Огромные деревянные двери с ручками из золота в форме льва открылись, и из здания вышел высокий, статный мужчина во фраке и белых перчатках. Он медленно и вальяжно подошел к Егору и произнес:

— Здравствуйте, Ваше Высочество! — после этих слов он поклонился ему в пояс.

— Здравствуй, Луис! Занеси наши вещи и затопи печь.

— Есть, Ваше Высочество!

Луис занес все вещи, служанки разбежались по своим местам и занялись уборкой, а супружеская пара занялась осмотром своего жилища. Муж заботливо водил свою любимую по комнатам, рассказывал о них, а та в свою очередь внимательно слушала и все запоминала. Вот дело дошло до спальни. Красное дерево, темные стены, тяжелые шторы — все это говорило о классическом вкусе обладателей этих вещей. Почти все комнаты в этом доме были такими элегантными.

Больше всего молодой жене понравились библиотека, спальня и огромный зал, но пугали ее комнаты в подвале и чердак.
Также здесь имелся сад, но он был в плачевном состоянии. Цветы все высохли, а деревья стояли голыми без коры, будто не было слуг, которые могли бы поухаживать за растениями. Это было пугающе, но Скарлетт и Егор должны были уделить внимание этому месту и привести его в порядок.

После осмотра молодые пошли кушать. Слуги подали на стол. Супруги расправились с роскошными блюдами, поданными не менее красиво, но бывшая Браун поесть смогла, к сожалению, только через силу, оставаясь расстроенной от видов бедного сада. Но она отметила, что Егор ел меньше, чем обычно, будто он тоже расстроился из-за этого, но девушка поняла, что у мужа случилось что-то другое. На лице наследника играли скулы.

— Егор, у тебя все в порядке? — спросила она, выходя из-за стола. Оставив грязную посуду слугам, жена подошла к мужу и по-доброму положила ладони на плечи, а затем сразу же наклонилась, обняла его со спины и поцеловала в щеку. Юноша в ответ только повернул голову, требуя повторить поцелуй, но теперь в уста. Скарлетт без стеснения коснулась губами его губ, почти невесомо, и улыбнулась.

— Все хорошо, — тепло ответил супруг.

Позволив себе немного ребячества, Егор каким-то странным образом обнял Скарлетт за талию и усадил на колени, тем самым заставил взвизгнуть. Но уже совершенно не по-детски он соединил их губы вновь, будто жены было мало. Сплетаясь языками, они взаимно забрались руками в волосы друг друга. Девушка нашла в себе силы отстраниться.

— Я же вижу, что что-то не так. Кого ты пытаешься обмануть?

Егор вздохнул, не желая говорить на эту тему.

— Егор, пожалуйста, давай договоримся, что у нас не будет секретов друг от друга? Я же понимаю, что ты не такой человек, как все. Ты вампир, и тебе иногда… нужна кровь.

— Я не охотился уже очень долго, поэтому постоянно чувствую какую-то слабость, а пойти уже просто не могу, потому что не хочу оставлять тебя одну здесь, — объяснил Егор, проводя ладонью по щеке любимой женщины.

— Ничего страшного не случится, тем более я устала и хочу спать, а ты иди… не волнуйся обо мне, хорошо?

Голос супруги для Егора был успокоительным, которое действовало быстро и безотказно. Она могла просто улыбнуться — злость уже отступала. И наследник невольно вспомнил мудрость своего отца: «Мужчине, который стоит у власти, важна женщина, стоящая за его спиной!» И он только теперь осознал полностью причину этих слов. Эта самая женщина была своеобразной опорой, поддержкой. Она всегда подскажет и не даст рубить с горяча, и именно она в нужный момент откроет второе дыхание.

По своей вампирской природе Егор принюхивался к естественному запаху жены, до последнего пытаясь себя вразумить, чтобы даже не думать, какой может сладкой оказаться ее кровь. Он помнил запах, будто тот отпечатался где-то. И Егор очень этого боялся, потому что понимал, что Скарлетт его за это не простит, а хрупкая, еще совсем молодая семья разлетится в щепки.

Наследник уткнулся носом в шею, пытаясь взять над собой контроль, и прикрыл глаза, позволяя себе насладиться одним лишь запахом.

— Отдыхай, — совсем ласково произнес он, поражаясь своему же тону.

Никогда ранее он особо не задумывался над судьбами его пассий, но то были лишь мимолетные, беспорядочные связи. Он мог позволить себе оторвать голову несчастной даме или выпить кровь до последней капли (как он однажды поступил с бедным дядюшкой Эдвардом), но не теперь… Скарлетт, по сути, другая.

Скарлетт — лучик света в темном царстве, этакий ангелочек. Она не такая, как те дамы. Она просто… просто Скарлетт. Она отличается от них да вот хотя бы тем, что она его жена, она его смысл жить.

И девушка поднялась с его колен, оставляя одинокое ласковое прикосновение на плече. С улыбкой, словно шутила, откланялась и покинула столовую в сопровождении одной служанки.

В покоях Скарлетт сидеть не стала, сразу же пошла на террасу, откуда увидела мужа, покидающего дворец с поникшей головой. Она натянула улыбку, понимая, что он по-другому никак не сможет. Он ускорился в силу своих способностей и быстро исчез из поля зрения, а девушка только грустно смотрела туда, где смазанный силуэт перестал быть видимым.

— Ваше Высочество, Вам ничего не нужно? — поинтересовалась служанка.

Скарлетт, оперевшись о перила, даже не повернула голову, но ее передернуло от обращения. Высочество… теперь она ровня наследнику, также высока. А потом ее ждет и Величество. В это с трудом верилось.

— Нет, можешь быть свободна, — с несвойственным равнодушием ответила Скарлетт, но этому равнодушию еще придется учиться и учиться, чтобы не выдавать в будущем ни единой эмоции, потому что единственным, кому можно будет открыться, останется Егор, который, увы, не всегда сможет быть рядом.