Глава 27.
Скарлетт медленно поднималась по лестнице на этаж, где располагалась их спальня с Егором. О чем она думала, знает только сам Бог, но честно было бы заметить, что мысли образовывали целую карусель, оставляя неразбериху. Она еле дошла до длинного коридора и, сбив дыхание, устало поплелась в комнату. Войдя, она плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, но сон к ней не шел. Девушка пролежала долгое время, казалось, что она уже не в состоянии даже пошевелить пальцем, но вдруг резко села на кровати. Она вспомнила про шкатулку, ту самую шкатулку от матери. Скарлетт тихонько встала и дошла до стола. Открыв ящик, она села на шикарный мягкий стул, обтянутый красной кожей, достала заветную коробочку и открыла ее. Она достала письмо, похожее, на самом деле, больше не записку, и начала читать:
«Моя маленькая и милая девочка, я очень рада, если Егор отдал тебе эту шкатулку и ты читаешь это письмо. Я должна была передать тебе эти украшения, как память о себе. Никогда не повторяй моих ошибок, Скарлетт. Люби своего мужа, не бойся ничего, и ты будешь жить счастливо. Я вижу, что ты уже большая и совсем взрослая, но я всегда буду рядом, дорогая. Обещаю, я буду оберегать тебя в меру моих возможностей.
Твоя мама, Эмилия Браун».
Эмоции нагрянули совсем уж неожиданно. В душе что-то защемило от понимания того, что ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе, будь рядом матушка. Не было бы этих выговоров от старухи Клавдии, а во времена отсутствия отца рядом была бы мама. Тогда бы, возможно, Скарлетт не пришлось пытаться выйти замуж пять раз, хотя пятый раз пока что радовал и не нагружал чем-то из ряда вон выходящим. Да, муж имел свои особенности, но на них можно было с легкостью глаза закрыть, а если бы была рядом мама, которая знала о вампирах намного больше, потому что, как понимала Скарлетт, сама была одной из кровопийц, было бы замечательно.
Девушка аккуратно отложила письмо и рассмотрела кольцо. Камень на нем был слишком необычным. Девушка покрутила кольцо и случайно отстегнула камень. Она отложила его и рассмотрела место его крепления: кольцо было похоже на перстень с интересным узором. К сожалению, юная красавица не поняла, что это ключ и вернула камень на место. Далее к осмотру пошел кулон. Он имел каплеобразную форму и посередине насквозь имелся разрыв в форме изгибающейся линии, а так же на нем была нежным подчерком надпись «Moonlight». Скарлетт надела кулон, а остальное убрала по местам.
Она медленно перевела взгляд на часы и, резко спохватившись, побежала вниз, в столовую, где ее для подачи ужина терпеливо ждала служанка.
Люсиль подала на стол вареные овощи с жареной говядиной, а также молоко. Девушка медленно ела и размышляла о подарках от мамы и о том, как она смогла сделать содержимое письма таким, если не знала, как сложится судьба ее крошки. Или, может, мать знала, что уготовано ей?
Она не заметила, как все съела. Как только она взяла в руки стакан с молоком, Люсиль спохватилась.
— Что такое, Люсиль? — спросила с неким недоверием будущая королева.
— Все хорошо, Ваше Высочество!
И тут на Люсиль напало воспоминание. Перед глазами будто появилась картина того, как королева Марина дожидалась ее на кухне. Как только Люсиль пришла, женщина начала читать наказ: «Люсиль, ты должна поить Скарлетт ядом в малых дозировках, чтоб она не понимала и не знала об этом. Ты меня поняла?»
Ей ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть и произнести следом с уважением: «Все поняла, Ваше Величество. Сделаю в лучшем виде». Марина передала ей яд в маленьком сосуде и посмотрела так, что девица вздрогнула, осознавая, что если она совершит оплошность, расплата ее настигнет самая ужасная.
Служанке пришлось помотать головой, чтобы прийти в себя. Будущая королева пила молоко, и с каждым глотком у Люсиль сжималось сердце все сильнее.
Скарлетт допила напиток, даже не обратив внимания на привкус, и пошла спать. Близкая служанка будущего короля все прибрала.
Егор вернулся за полночь и лег рядом со своей женой. Он чуял, что с ней что-то не так, но понять, что именно, не мог.
Он ласково провел по ее щеке холодной рукой и поспешил извиниться за свою природную холодность, целуя место прикосновения. Скарлетт даже не поморщилась, будто совсем не заметила. Егор наивно улыбнулся, успокаивая свою интуицию тем, что она просто вымоталась. Последние дни были действительно тяжелыми. И он угрюмо наблюдал за ней, пристраиваясь поудобнее и обнимая.
Но наследник все не мог успокоиться. Внезапно перед глазами возник силуэт сегодняшней жертвы. Егор в своем выборе был более, чем уверен. Убитый мужчина не раз издевался над невинными девицами, и если ранее пострадавшие не оставляли за ним какого-то сочувствия, теперь он был готов отважно их защищать. Может, дело в том, что в его жизни появилась вот такая замечательная беззащитная Скарлетт.
Егор поднялся и зажег свечу. Из шкафа достал книгу, которую ему дал Антуан. Банально, конечно, но книга была не про любовь и не про светлые чувства. Она помогала мыслить всесторонне, помогая, таким образом, принять самое правильное из всех возможных решение. Наследник погрузился в чтение, убивая время.
Лишь на рассвете он вернулся к Скарлетт и снова обнял, зарываясь носом в мягкие волосы. Уже привычно вдохнул их аромат, напоминающий что-то, но сам Егор пока что не понимал что. Он убрал прядь, упавшую на лицо, и вздохнул.
Впервые за все время ночью ему было очень одиноко. Прошлой ночью так не было. Скарлетт будто была здесь, но будто и отсутствовала. Это наследнику категорически не нравилось.