Вкус крови

Егор улыбался, держа Скарлетт за руку, когда они вместе шли на поклон к валейской главе. Он прокручивал эпизод, где его возлюбленная практически кричала на старуху из-за такого пустяка, как платье, и молча злорадствовал, мысленно приговаривая, мол, так ей и надо.

— Вот что ты улыбаешься? — спросила Браун, повернув голову в его сторону.

— Да вот думаю, как тебе твою старушку не жалко? — не сдержавшись, наследник залился смехом и приобнял девушку за плечо.

На поляне уже собралась толпа. Женщины принялись перешептываться о приезде наследника, что, конечно же, не скрылось от его внимательных ушей. Юные девицы завидовали Скарлетт из-за того, что ее жених столь красив и богат, а им не удалось даже попытать удачу в схватке за его сердце, ведь возраст еще не подошел. А юноша только усмехнулся, притянув Браун за талию к себе поближе. Он прожигал девиц глазами, заставляя тех скромно отвести взгляд.

— Егор, уже вся Валея в курсе, что ты наследник и мой будущий муж, — произнесла девушка ему на ухо, славливая взгляды, кричащие о невоспитанности молодежи. — Перестань!

— Они пялятся на меня, а ты не возражаешь! — упрекнул Егор невесту.

— Пусть пялятся! Важно же, как ты к этому относишься, а я в тебе уверена, — Скарлетт улыбнулась, чувствуя, как наследник ослабил хватку на талии. Он, однако, удивился такой мудрости, слетевшей с уст, но понял, что ему возлюбленная доверяла, вручая несуществующие ключи от ее счастья. И Егор уже мысленно давал самому себе обещание, что сделает ее счастливой, что она не умрет при родах, как все аналогичные женщины, даже если для этого ее придется превратить в такую же тварь, как он сам, потому что она заслужила большего, чем жизнь длинной в человеческую. Тут же наследник засомневался, а сделает ли вечность Скарлетт счастливой? Может, им стоит принять решение вместе?

Егор даже не заметил, как Адольф занял свое место, а два стража встали по бокам от него. Он кивнул нескольким семьям, чтобы они вели себя, как обычно. Королевские стражи встали за спиной наследника.

— Ваше Высочество, когда нам ждать указа? — тихо спросил один, не привлекая внимания посторонних.

— Нужно ждать, пока он себя выдаст. Сразу после оплошности пойдет Скарлетт, к ней у него особое расположение духа, и тогда, как только он позволит себе лишнее, вяжите и уводите с глаз моих, — четко произнес наследник, даже не повернув головы, будто говорит в пустоту, но стражи услышали и согласились с таким планом, делая вывод, что их будущий правитель, вопреки всем слухам о его провалах в учебе, все-таки умен и достаточно хитер. Его отец в войнах тоже часто дожидался момента оплошности противников и наносил следом несколько мощных ударов, подбадривая армию щедрыми наградами из личной сокровищницы.

— Здесь не хватает, — сказал Руфер, тщательно пересчитав очередной мешочек. Один страж позволил себе лишнее, подойдя к пожилой женщине и зарядив ей смачную пощечину.

Егор хмуро посмотрел на старушку, стоящую перед главой, и сразу понял, почему не хватало: на полевые работы она не годилась, торговать очевидно тоже.

— Помилуйте, сударь! Я ведь одна: детей нет, внуков тем более! — принялась женщина оправдываться. Мужчина горько сплюнул, кинув мешочек с деньгами в сундук, и отметил что-то в тетради.

Наследник подтолкнул Скарлетт локтем, и девушка побежала на поклон следующей прежде, чем с места тронулся кто-либо другой.

— Скарлетт, давненько я тебя не видал! Похорошела как! — глаза Адольфа загорелись нехорошим огоньком. — Где была? Что видела?

— А Вы разве не знаете? Я замуж выхожу? За государя будущего нашего! — гордо произнесла девушка, кланяясь, но не из уважения, а потому, что так заведено. Браун небрежно бросила такой же мешочек на столик перед главой. — Больше денег не ждите. Меня не было, у отца столько собралось.

Егор поразился внезапной грубости в голосе его возлюбленной. Это будто повторялось постоянно, и он вдруг пожалел, что не мог читать мысли, которые кружились в голове девушки.

— Ах, негодница! — Руфер схватил Скарлетт за руку, вызвав сразу же гнев наследника, выражавшийся в венках, проступивших у глаз, но Егор, к счастью, быстро взял себя в руки.

— Эй, мужик! Сказала же она, что занята теперь! — наследник подошел к поклонному месту, указав стражам ждать.

— А ты кто? — небрежно осмотрел одеяние юноши Руфер. Егор, откровенно говоря, любил игры с переодеванием, поэтому теперь открыто залился смехом и только показал левый безымянный палец, когда успокоился. На пальце было кольцо-печать, такая система была удобной для королевской семьи и приближенных. Адольф, узнав изображение на печати, вытаращил глаза.

— Ты серьезно не ждал меня в гости после третьего предупреждения? Ты серьезно заигрывал с моей невестой? Ты серьезно обижаешь тех, кого тебе поручил мой отец? — кричал наследник, поражая всех внезапностью.

Жители Валеи замерли, радуясь, что, наконец, этого гада уберут, но трясясь от страха перед гневным юношей.

— Ваше Величество…

— Я до Величества еще не дорос! Высочество, это не сложно? Почему они знают, а ты нет? — продолжил тираду Егор, затем вдруг замер и повернулся к землякам своей невесты. — Детей уведите!.. и женщин!

Скарлетт только перехватила его руку, смотря в глаза и переживая из-за количества крика, которое она еще ни разу от него не слышала. Она словно давала понять, что не уйдет. Девушка, казалось, смягчала гнев. И у Егора вдруг остались силы распорядиться, чтобы Руфера и его слуг заперли где-нибудь и отправить весточку в Мендиву с просьбой об отправке специальной повозки для преступников.

Браун позволила жениху поместить руку на щеке, наследник принялся поглаживать нежную розовую кожу. Скарлетт все-таки смущалась взглядов мужчин и немного стыдилась. Но она еще не знала, от какой расправы уберегла Руфера. Егор был готов оторвать ему голову прилюдно только за то, что тот сидел дотронуться до нее. Мужчины тоже облегченно вздохнули не только от радости, что им не пришлось наблюдать кровавое месиво, но и от гордости за девушку, выросшую у них на руках. Адольфа спешно увели стражи, и на поляне повисла тишина. И через несколько минут кто-то закричал простое, но дьявольски приятное: «Слава наследнику! Слава нашей Скарлетт!»

Когда Егор несдержанно обнял ее, Скарлетт увидела отца, стоящего рядом с Куперами, а наследник радостно слушал их реплики.

— Радуешься за свою дочь, Браун? — бодро говорил Томас.

— Он не вампир, Томас, понимаешь? Старейшины и я почти были уверены, что он вампир, но он вошел в наш дом без приглашения, не среагировал на вербену! Я за нее спокоен.

— Может, ее неудачи в плане замужества стоили того. Она уже счастлива, Гарри.

Скарлетт быстро отстраняется от плеча Егора и чихает, прикрывая нос и рот руками, а наследник несдержанно хихикает, вспоминая знаменитую народную примету. Кто-то чихнул — значит, правда. Юноша не объяснил, но для себя отметил, что Томас Купер говорил правду: Скарлетт чувствовала себя счастливой рядом с ним.