Вкус крови

Покинуть Валею пришлось через несколько дней. Скарлетт, тяжело вздыхая, легла головой на ноги своего жениха, подняв свои на сиденье. Она не смотрела на родные пейзажи, потому что с ней был более важный Егор. Девушка рассматривала черты лица, а позже принялась расстегивать и застегивать пуговицу на рубашке, торчащей из-под кафтана.

— Устала? — спросил юноша, проводя рукой по щеке. Он весь день наблюдал, как Браун резвилась с детишками и развлекала беременных подруг. Удивление захватило его сознание, ведь она откуда-то черпала энергию с рассвета и до заката и вот только теперь позволяла себе выдать свою усталость с потрохами.

— Без них как-то не так, — честно призналась Скарлетт, наконец, опуская руки, оставляя пуговицу расстегнутой. — Что дальше будет, Егор? У меня же нет будущего, правильно?

— Не думай об этом, пожалуйста. Ты устала, отдыхай, — наследник произнес это с несдержанным вздохом.

Его напрягало, что девушка слишком часто спрашивала про ее будущее, и он чувствовал себя чудовищем, осознавая, что не желал того, чтобы она умерла при родах. Он боялся повтора истории Эмилии Браун. Егор постоянно рассуждал, терзался в сомнениях.

— Ты можешь рассказать мне про маму? — спросила Скарлетт, прикрывая глаза на несколько секунд. Она подняла глаза, а Егор наклонил голову на бок, пересекая взгляды.

— А что тебя интересует? — начал юноша довольно резко, — Как она познакомилась с твоим отцом или как утопила в сети своей нежности и меня, и моего отца? Она была прекрасна в те дни, и, знаешь, я не жалею о нашей с ней близости. Невинность твоя матушка отдала мне, Скарлетт. Она проходила такой же путь, как ты, только боролась за сердце моего папы и покинула стены дворца после финального сражения, когда отец выбрал мою матушку. В отчаянии она приехала не обратно в Валею, а ко мне, я тогда жил недалеко от Мендивы… — Егор зачем-то понизил голос до шепота, — И тогда мы… согрешили. Мы провели вместе около двух месяцев, а потом она сказала, что ей пора бы вернуться домой, и все закончилось. Я ничего не слышал о ней до тех пор, пока ее родители не погибли. Там какая-то мутная история, но я думаю, что их загрызли волки. И как-то так вышло, что сразу после конца срока траура Эмилия вышла замуж за твоего отца… прямо на сорок первый день. Помню, через три года мы встретились, а она как раз была беременна тобой. И даже большой живот не остановил нашу страсть, около недели ни она, ни я дома не появлялись. Сама, наверное, догадываешься, чем мы занимались. И одним вечером я, видимо, что-то задел. Отошли воды, а я испугался. Пришлось относить ее домой, но ночью в Валее нас никто не заметил. Она кричала, и мне приходилось быть рядом. Повитуха пришла на крик, пыталась помочь, а когда ты уже закричала, Эмилия бессознательно упала. Я испугался, поэтому, пока старуха с тобой возилась, дал ей своей крови. Не зря, потому что твоей матери пришлось обратиться. Потом ушел и увиделись мы вновь, когда в моей семье узнали о том, что она отказывается питаться кровью. Как правило, таких вампиров убивают, и… В общем, это все.

— А ты уверен, что влюблен в меня, а не в мою матушку? — спросила Скарлетт, вновь протягивая руки к пуговице.

Наследник вновь вздохнул, убедительно проводя руками по щекам такой хрупкой девушки. Браун подскочила с дивана и вдруг засмеялась, подражая звонкостью смеха. Она быстро уронила несколько подушек на пол и уселась на них, принявшись стягивать сапоги с ног юноши, затем протянула руки, которые Егор с сомнением сжал в своих ладонях, и дернула так, чтобы ее жених упал к ней.

— На этот вопрос я не хочу знать ответа, — Скарлетт упала на подушки всем туловищем, подняла ноги и закинула на сиденье, а наследник повторил за ней, заулыбавшись, ведь он смог уловить тонкую грань различия между той, которая стала его невестой, и той, которая долгое время была его любовницей, вселяя в его семью разногласия и едва ли не лишая его права на статус наследника Эниты. Браун расслабленно повернулась на живот и положила голову на грудь наследника, шагая пальцами по рукаву кафтана.

Уединение в карете не могло прерываться на протяжении всего пути. Егор сообразил и немного приподнялся, стягивая кафтан, накрывая немного замерзшую девушку и обнимая ее.

Скарлетт лежала, прислушиваясь к ровному дыханию, но сама желала услышать хотя бы тихий стук сердца. Но в грудной клетке, кроме обмена кислородом, ничего не происходило. Ни малейшего намека на удар важнейшего органа. Откуда-то появились вопросы: а как он все воспринимает, как он живет, тяжело ли ему питаться. Вспомнив дядюшку Эдварда, засомневалась, ведь она не помнила ни малейшего намека на переживания или страхи на его лице, когда она застала его.

Путаясь и теряясь в догадках, она уснула в теплых объятиях жениха и чувствовала почему-то какое-то спокойствие: может быть, от того, что знала, что Егор в случае чего защитит. Его откровение по поводу матери нисколько девушку не смутило, будто она руководствовалась девизом: ну, было и было.

Наследник почувствовал себя одиноким, но тут же мысль откинул, ведь он не мог жаловаться: рядом с ним лежала самая лучшая, как ему казалось, девушка на планете. Она была готова отдать ему себя целиком и полностью. Уровень доверия только рос, а темы разговоров каждый раз становились все откровеннее и откровеннее. Чувства не отступали, будто и не собирались уходить совсем, поэтому Егор был уверен, что нашел своего человека.

Аккуратно, чтобы не разбудить, он собрал длинные волосы на затылке, чтобы они не мешали Браун спать, ведь дорога и без этого тревожная. Он ощущал присутствие оборотней поблизости, поэтому был наготове, если что-то от него потребуется.

Скарлетт не переставала его удивлять, и он обреченно покачал головой, смотря на узоры на потолке. Она сегодня бегала, резвилась, пела и танцевала с подругами. И Егор, конечно, не упустил возможности послушать, что она говорила о нем, и остался довольным.

Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что такое сон, но вскоре бросил попытки, начав представлять, какой будет свадьба. Определенно роскошной, пышной, громкой. В Европе о невесте наследника Эниты уже поговаривали, что она ведьма, чародейка и прочие совсем не святые существа. Но Егор знал, что Скарлетт до поры до времени останется самым простым человеком.