Глава 18.
Скарлетт дрожала, стоя перед своим драгоценным и желанным мужчиной, кусая губы и проклиная себя за то, что она просто встретила его. Перед глазами мелькали картинки первой встречи с Егором, чтения приказа главой Валеи, дороги в Мендиву, споров с девицами, неудач на уроках, дней, проведенных с ребенком, изгнания из дворца, возвращения, нескольких свиданий с наследником. Как вчера Браун слышала порочный шепот, предупреждающий о том, что наследник непременно испортит ее.
Девушка была готова проклинать наряд за столь тугой корсет, из-за которого в легкие не поступало необходимое количество кислорода. Финальное решение… это так важно. И Браун вовсе не сомневалась в том, что Егор испытывал к ней самые лучшие чувства, но не могла знать его решения, ведь он ясно обозначил его тревогу за ее жизнь.
Скарлетт вспомнила, как тяжело ей было, когда осталось пять самых лучших девиц королевства, а она подвернула ногу. Данное обстоятельство грозило всему, чего достигла девушка во дворце. Их осталось трое, когда она робко заявила Николаю о чувствах к его сыну. Их осталось двое, и они стояли перед наследником в королевском зале.
Браун осознавала, что Бриана — девица, стоящая рядом, была лучше во много раз: училась, пела, танцевала лучше, чем кто-либо из всех соперниц. А Скарлетт помимо того, что не очень преуспевала в искусстве, учебе, успела еще и вылететь из дворца.
Девушка опустила взгляд в пол, чувствуя, что наследник снова заметил ее босые ноги, но теперь она не оправдывалась изношенностью обуви: ей так было комфортней. Она желала оставаться настоящей в любой момент и, руководствуясь таким тонким намеком, говорила Егору, что ее душа не изменится, и она так и будет капризной девочкой из Валеи.
Обе девушки, как и все остальные, находящиеся в королевском зале, понимали, сколь трудно наследнику принять последнее решение, касающееся его будущей невесты. Одна из них должна будет остаться во дворце, другая — навсегда покинуть ставшие родными стены.
Взгляд наследника на Бриану выглядел озадаченным, он перевел глаза на Скарлетт и, казалось, извинялся. Его разрывало на части: ему хотелось уберечь полюбившуюся девушку от скорой смерти, но отпускать для этого совершенно не хотелось.
Егор теребил в руках бархатную коробочку. Кто-то из зала поторопил его: «Ваше Высочество, быстрее!»
Наследник многозначно кивнул в сторону Браун, будто спрашивая, готова ли она ему дать положительный ответ. И девушка едва заметно кивнула. Юноша протянул руку, приблизив Скарлетт на удобное расстояние, и опустился перед ней на одно колено, склонив голову, но уверенно произнеся главный вопрос: «Ты выйдешь за меня?» Теперь он держал шкатулочку в одной руке, протягивая для избранницы. Браун растерянно обернулась, увидев хмурость на лице королевы, будто что-то пошло не так, как должно.
Сердце девушки пропустило удар. Тишина зала давила психологически, ведь народу было много: послы, подданные, гости из соседних королевств, придворные дамы, мужчины, принимающие участие в государственных делах… Кто-то вдруг шепотом спросил у своего товарища: «Чего она медлит? Такого шанса разбогатеть для всей Валеи больше не будет!» И эти слова девица услышала вместе с наследником, стоящем перед ней на одном колене, но не поднимающимся из-за осознания того, что церемонию нужно закончить; услышали и король с королевой и юной королевной, причем Полина сумела даже вычислить взболтнувшего.
— Да, — ответила девушка с минимальной уверенностью, поэтому повторила несколько громче, чтобы услышал весь зал. Егор улыбнулся, открывая коробочку и доставая из нее кольцо. Скарлетт протянула руку, позволяя наследнику обозначить ее, как женщину занятую.
Юноша поднялся, заключив девушку в объятия и позволив себе понаблюдать за тем, как униженная Бриана покорно поклонилась и поспешила скрыться среди толпы. И, конечно, Егор очень хотел поздравить Скарлетт с этим событием поцелуем, но он уже достаточно отступил от традиционных торжеств. Он не должен был вставать на колено, ведь член королевской семьи не может преклоняться перед подданными, даже когда делает предложение руки и сердца.
Люди начали аплодировать, кланяясь наследнику и его новоиспеченной невесте. Марина и Николай встали с тронов, улыбнувшись и также захлопав в ладоши.
С этого дня Скарлетт не участвовала в конкурсе за сердце будущего короля. Теперь она являлась самой настоящей невестой.
— Ты помнишь свое обещание? — прошептала Скарлетт, пока зал не стихал.
— Про благословение твоего отца и бабушки? Помню, мы поедем в Валею через неделю.
— Зачем ждать?
— Время налогов. К Руферу есть вопросы, — тактично бросил Егор. — Это не значит, что я делаю это, чтобы ты отстала, Скарлетт! В моей жизни сейчас появятся дополнительные хлопоты. Сразу после свадьбы мы с тобой покинем Мендиву.
— Для чего?
— Порядок такой: наследник женится и уезжает в другой дворец набираться опыта к правлению. Все нужно подготовить… и к свадьбе, и к нашей жизни, моя дорогая.
— Я поняла тебя, — улыбнулась девушка, выдохнув с облегчением.
Марина нахмурилась, услышав разговор сына с девкой, сказала об этом своему мужу, который в общем-то все слышал сам, но Николай как обычно закрыл глаза на все, ведь Егор уже считался взрослым, поэтому обладал способностью решить, что ему делать стоит, а что нет. Тем более для Скарлетт это важно, как для воспитанницы бабушки Клавдии. Уж король не по наслышке знал, какого влияние старухи на девиц.
Егор, как того требовал обычай, отстранился на шаг, держа свою невесту за руку, сообщая о том, кто она такая. Каждый, кто находился в зале, должен был ее запомнить и сообщить за пределами дворца. Скарлетт кивнула гостям, получив в ответ полноценный поклон. Она усмехнулась, чувствуя какое-то возвышение, ведь совсем недавно каждому должны была кланяться она. Но усмешка с лица исчезла, когда она увидела в толпе себя… то есть девушку с внешностью один в один, только… прозрачную? Людей, стоящих сзади нее, можно было разглядеть запросто.
— Я горжусь тобой, доченька Скар, — улыбнулась девушка, произнеся это спокойно, но Браун услышала ее слова так, будто она стояла рядом.
«Она назвала меня доченькой? Это моя мама? Эмилия Браун? Это она? Мамочка!» — испуганно думала Скарлетт, сжимая руку Егора. Он посмотрел туда же, но не видел присутствия мертвой матери своей невесты.
Юная Браун видела свою мать в зале, возможно, единственная, и мысль об этом убивала, но девушка продолжала держаться достойно, даже когда поднималась с Егором, чтобы поцеловать руки родителей жениха. Матушка вышла в центр зала, где до этого стояли они, и глупо улыбалась, осознавая, что она могла возвыситься также.
Но нет… Эмилию заметила еще и королева, которая нашла в себе дерзости кивнуть с улыбкой. Старшая Браун часто мучила ее, посылая кошмары или воспоминания в виде сцен, где молодую мать потрошили на кусочки. Сюда Эмилия пришла с миром, чтобы просто проследить, что ее маленькую Скар никто не обидит.