Вкус крови

Дорогой читатель, тебе, наверное, интересно знать, что произошло, когда вербена сожгла кожу наследника. Однако я могу тебя заверить, что ничего уж такого там не произошло.

Егор твердо вел Скарлетт в свои неприступные покои, где их разговору не мог помешать ни один человек. Усадив девушку на стул, он тут же отдернул руку. Мельком посмотрев на ладонь, юноша оценил критичность бедствия и решил в итоге просто проигнорировать очень неприятное жжение.

— Где ты была, Скарлетт? Куда ты исчезла, дорогая? — руки Егора поместились на щеках отважной девушки, получив новую порцию вербеновых ожогов. — Почему ты не вернулась к отцу? Скарлетт, прошу, не молчи! Тебя так долго искали!

— А зачем? Я не хочу выходить за тебя, — тихо произнесла девушка, поразив наследника прежде всего интонацией. Голос звучал так спокойно, словно девушка обсуждала с ним погоду. Браун казалась очень взрослой дамой, которая будто бы уже давно замужем и вела домашнее хозяйство без мужа.

— Я хочу, чтобы ты была рядом, — твердо сказал Егор, ища в глазах девицы хоть что-то, что могло подсказать ему выход из ситуации, но Скарлетт опустила взгляд, начав ковыряться в ногтях, воспользовавшись своей вредной привычкой.

Неуютная атмосфера так и царила здесь. Наследник осознавал, что потерял ту буйную девицу, выгнав из дворца. Каким образом она могла оказаться среди волков, он не понимал и даже не хотел предполагать. Вина его захватывала и не хотела отпускать. И почему-то у него не было желания воспользоваться своей способностью и отключить чувства, или он не хотел, потому что не хотел, чтобы полюбившаяся девушка считала его чудовищем, ведь он, на самом деле, станет таким, если совершит такой простой, но ошибочный поступок.

— Егор, почему?.. — девушка хотела спросить что-то, чем могла разозлить наследника и заодно привести себя в чувства, но подняла глаза, посмотрев на него, и мысль пропала, оставив это тяжелое почему в воздухе.

Она тонула в глубоких глазах небесного цвета. Пользуясь воспоминаниями, Браун мысленно попыталась приделать к ним вены, выпирающие только тогда, когда вампир жаждал крови, но не смогла. Подействовало юношеское очарование. Нет, Скарлетт помнила, как он тогда выглядел, но теперь это не ужасало.

Девушка бессильно опустила голову, потому что помнила, сколь много ей внушали, что вся королевская семья — это зло, сколько раз ей рассказали, увы, правдивую историю о гибели матери. Волки пытались сделать так, чтобы она начала ненавидеть вампиров. Оборотни тогда победили в многовековой войне, ведь все признаки указывали на то, что Скарлетт такая последняя.

Егор незаметно сделал шаг, приблизившись к возлюбленной максимально близко. Браун чувствовала его тяжелое дыхание, а он, конечно, слышал ее ритм сердца и обжигался вербеновым запахом с короткого расстояния. Он сглотнул, наклонив голову и соприкоснувшись лбом с ее головой, тут же получая ожог, но он старательно пытался это игнорировать.

— Тебе же больно… — вырвалось у Скарлетт, но она протянула руку, поместив ее на его щеку, затем и вторую.

— Пусть так! — прошептал наследник, облизывая губы.

Последовало обжигающее, но мимолетное касание губ по инициативе девушки, которая не понимала, что творила вообще. Она будто спрашивала у Егора разрешения для чего-то большего, и он позволил, потянувшись к ней, затянув в такой развязный, страстный и пошлый поцелуй. Юноша буквально игрался с ее губами, покусывая и зализывая укусы до крови языком, но девица не отталкивала его, доверившись целиком и полностью. Браун,  будучи менее опытной в поцелуях, уступала, но вскоре пошла выплясывать танго, переплетаясь с языком наследника.

Скарлетт отступила, почувствовав, как сжигалась кожа под ее рукой, когда уже можно было сознаться на нехватку воздуха. С бешеной одышкой она смотрела на то, как медленно ожоги затягивались, что явно не очень нравилось наследнику: то ли это было неприятно, то ли он хотел побыть слабым.

В душе девушки тут же появилась обида на саму себя прежде всего за то, что потеряла такой нужный контроль. Ну вот где осталась ее голова? Ей вдруг захотелось вернуться и вступить в борьбу с оставшимися соперницами, чтобы потрепать всем нервишки. Особенно она хотела напомнить о себе королеве.

Егор зачем-то провел пальцами по губам девушки, но он знал, что пытался распознать причину трещин, найдя сразу же несколько: поцелуи с волчонком и постоянное пребывание на морозе.

— Скарлетт, выходи за меня! Ты не пожалеешь! — наследник не понимал, почему произносил эти слова. Он хотел видеть ее рядом всю вечность, которой наказан. — Я обещаю…

— Позволь мне присоединиться к моим соперницам…

— Их теперь сотня, — торопливо пробормотал юноша. — Бал скоро.

— У меня нет платья.

— Сошьют. Возвращайся к своим недоподругам! — щеки Егора запылали в смущении. Дело было во влюбленности или в чем-то другом. Юноша уже точно определил род чувств к девице, а вот Браун все еще сомневалась.

Скарлетт чувствовала, как дрожали ее губы после такого поцелуя. В помещение ворвалась Алишия, которой Егор отдал приказ проследить за девушкой. Кивнув на прощание, он позволил женщинам удалиться.

Передвигаясь по запутанным и долгим коридорам дворца, Браун с новым потоком сил и энергии рассматривала какие-то мелочи, находя все новые и новые. Она спешно протараторила старшей воспитательнице какую-то странную историю, что приключилась с ней в день, когда она уехала отсюда. Женщина только улыбнулась, пригласив девицу в новую комнату, где размещался десяток соперниц.

С приятной дрожью в губах, но с яркой улыбкой Скарлетт прошла к свободной постели, плюхнувшись на нее. Она вспоминала и сравнивала наследника с Джастином, понимая, что Егор нравился ей больше. Учиться приходится на ошибках. Браун знала, что совершила огромную ошибку, когда спровоцировала наследника отдать приказ об ее изгнании, но теперь она не жалела.

«Почему я вела себя как дура?» — думала она, проговаривая, что наследник действительно прекрасен. Он сегодня дал ей почувствовать, какого ему сдерживаться, подсказав, что, так или иначе, девушке следует быть осторожней.

Несомненно, день впереди у них предстоял очень насыщенный. У Егора, как у наследника престола Эниты, стояло множество занятий и даже выезд с отцом за пределы дворца к подданным. Скарлетт ждали уроки, ведь ей предстояло догонять остальных, а еще с нее сняли мерки для платья и помогли определиться с тканью.

«Я не забуду этот поцелуй, милая Скар,» — написал наследник на пергаменте и глупо улыбался Антуану, когда тот прочел эту строчку.

И эти двое уснули глубокой ночью после мечтаний о прекрасном будущем с улыбками на лицах. Скарлетт недолго пришлось поворочаться, ведь она уже привыкла чувствовать рядом волчью шкуру. Она улыбалась вспоминая приятное покусывание ее губ Егором. Это казалось правильным.