Вкус крови

— Не гневайтесь, Ваше Величество, за плохие вести, но Скарлетт Браун не вернулась в окрестности Валеи, — доложил слуга. Наследник, который уединился с отцом впервые за долгое время, напряженно посмотрел на короля, осознавая, что тот переходит в состояние бешенства.

— Разве вы не должны были убедиться, что девушка добралась до дома? — строго спросил Николай, поднявшись с трона. — Кто сопровождал ее в дороге?

— Они должны были, — покорный слуга склонил голову, указав на стражей, стоявших за его спиной.

— Где вы двое были, когда девушка покидала дворец? — в голосе короля затаилась какая-то злая игра. Он знал ее как свои пять пальцев. Затишье перед бурей, можно это так назвать. — Где вы были, я спрашиваю?

— Ваше Величество, Скарлетт велела нам ее оставить.

— А кто она такая, чтобы вам приказывать? Отправляйтесь, куда хотите, но девушка должна быть здесь к вечеру! — Николай прокричал эти слова так, что даже его сын невольно вздрогнул.

Девушка нужна была во дворце, и это связано со свадьбой наследника лишь частично. Марина напомнила о том, чья все-таки она дочь. И цена Браун возросла в разы. Тут же начались поиски, выяснения, крики, скандалы. Но это все мелочи, потому что дело могло зайти и до казни.

Егор помнил, как закровоточила рука девицы и как он почти потерял контроль. И если бы он не нашел над собой самообладание, Скарлетт уже бы не было в живых.

Где же она скрывалась? Бабушка Клавдия перед ее отъездом заявила, что не хотела больше видеть в Валее маленькую, но уже опороченную Скар, хоть девушка еще и не вляпалась в порок с головой. Она скрылась в лесу, в странном поселении людей, называющих себя не деревней и не чем-нибудь другим, а стаей. Но Скарлетт не замечала своей ошибки, потому что рано ложилась спать. Зато она могла знать, что сюда не мог сунуться наследник, потому что вокруг росла вербена, которая, по народным преданиям, не пропустит вампира без его ослабления. Как только Браун закрывала глаза, рядом с ней ложился спать огромный волк, согревающий ее своим теплом, но уходил, пока она еще спала.

Что касается Егора, на территорию волков он соваться попросту боялся, поэтому, наверное, в его голове даже не появлялась мысль о том, что Скарлетт могла оказаться среди них.

И дни летели безуспешно до тех пор, пока дороги не замело снегом, а число девиц на выданье не сократилось до сотни. В день, когда в бальном зале дворца установили рождественскую ель, Браун прибыла обратно во дворец вместе со скрученной по рукам и ногам стаей волков. Ее близких друзей расшвыряли по клеткам в подвале, а саму девушку первым делом отвели на поклон королевской семье, но Скарлетт, словно решив повторить все с самого начала, не склонить головы ни перед королем, ни перед королевой, ни перед наследником, ни перед принцессой. Она стояла напротив них, чувствуя какую-то защищенность, потому что буквально была пропитана вербеной.

— Скарлетт, ты забываешься! — повысил голос Николай.

— Вы тоже, — девушка усмехнулась, гордо подняв голову еще выше.

— Неслыханная наглость, — вырвался упрек с уст Марины.

— Разве Ваш сын еще не нашел невесту? — Скарлетт саркастически улыбнулась, оглядывая каждого члена семьи.

— Отведите ее к друзьям! — приказал наследник холодным тоном.

Девушку взяли под руки, уводя прочь. А ты, дорогой читатель, задумался, почему моя героиня так себя вела? Нет? Как же так? Это самозащита. Мы же знаем, что лучшая защита — это нападение. Во дворце, откровенно говоря, на члена королевской семьи напасть не получится, поэтому девушка нападала поведением, вызывая на поединок. Да и замуж за Егора она все еще не хотела; если быть точней, теперь не хотела вообще ни под каким предлогом.

Камеры с решетками закончились, поэтому Скарлетт швырнули к тому самому человеку-волку, который согревал ее каждую ночь. Конечно, днем он оставался человеком и довольно красивым юношей, испытывающим к Браун какие-то чувства, ставшими недавно взаимными.

Девушка села рядом с юношей, положив голову на его плечо. Он аккуратно обнял ее, незаметно прижав ближе.

— Джастин, прекрати ее обнюхивать! — заметила Мелодия, грозно посмотрев на сына из соседней клетки. Скарлетт улыбнулась, подняв и повернув голову к нему; он сделал также.

— Боже, братишка, ради всего святого, держи себя в руках! — захохотал Джереми, сидя за решеткой напротив.

Тяжелые шаги не смутили никого. Джастин робко потянулся к губам своей подопечной и, соприкоснувшись, покраснел, как помидор. Как будто их ударило током, они отскочили друг от друга через мгновение, но уже через секунду снова соединили губы в новом и теперь уже весьма страстном поцелуе. Руки юноши застряли в спутавшихся волосах девицы, а ее руки приклеились накрепко к его шее.

Беспорядочный темп приближающихся людей ничуть их не смутил. Только когда кто-то из мужчин прочистил горло, Скарлетт отстранилась, с ужасом увидев наследника, короля и четырех стражей. Джастин покорно опустил голову, не желая сталкиваться с грозными глазами.

— Ты прибыла сюда, чтобы войти в расположение моего сына, Скарлетт, — произнес Николай.

— Я никогда не хотела быть женой Вашего сына! — воскликнула девушка, поднявшись на ноги. Она подошла к «двери» и вцепилась ладонями в решетку. — Ваш сын хотел меня, поэтому я здесь задержалась.

— А ты не боишься за Ричарда?

— Вы ему ничего не сделаете, потому что я с ним никак не связана, — самоуверенно произнесла Скарлетт. Она видела, как Егор метался из-за слышимого запаха вербены, но не понимала, почему Николай оставался таким же сильным и уверенным.

— Твоя мать хотела быть королевой.

— Возможно, если бы она меня воспитывала, я бы и хотела приблизиться к престолу. Но ее убили. Ваше Величество, не напомните, кто отдал приказ? И Вы хотите, чтобы я после этого вышла замуж за Вашего сына?

— Откуда ты знаешь?

— Птичка певчая напела… — задумчиво произнесла девушка, отходя от решетки. — У Вашей супруги была приближенная. Славная тетушка Луиза… она и поведала мне, потому что сочла это своим долгом. Как никак, она с моей матушкой дружила.

На лице Николая появился оттенок глубокой задумчивости. Он не понимал: как Луиза могла рассказать о смерти Эмилии, если сама умерла через неделю после этого.

Егор чувствовал, как звучала в голосе Скарлетт ненависть. Ей было обидно за свою мать, с которой ее разлучили в самом раннем детстве, и ее можно было понять.

Он протянул руку, молча потребовав ключ от этой камеры у стража; тот быстро среагировал и сам открыл дверь. Наследник жестко схватил ее за руку, выведя из клетки. Девушка хотела рвануть обратно, но Егор уже уводил ее, применяя всю оставшуюся силу, терявшуюся из-за вербены на одежде Браун.