Вкус крови

Для всех девушек, сражающихся за сердце наследника, будни во дворце постоянно приносили какие-то сюрпризы, порой очень неприятные. Каждый день комнаты пустели на несколько мест. Проходил жесткий отбор. Одна ошибка — ты едешь домой, правда, на Скарлетт это правило, видимо, не распространялось. Она привлекла чем-то наследника, и ее жизнь начала изменяться, причем сама невеста не понимала, в какую сторону началось движение ее чувств. Егор ей не был противен, даже при том, что он съел дядюшку Эдварда, но сомнения в нем вызывала именно эта ситуация.

В комнату Браун и ее соперниц привели швей, которые принялись рассказывать о качестве той или иной ткани. Воспитательницы объяснили, что королева велела сшить платья к предстоящему балу. Кто-то задал вопрос, как они будут успевать, ведь девушек еще много. Ответ был примерно таким: «Бал состоится, когда вас останется пятьдесят!»

Так или иначе, все ринулись оценивать качество тканей на ощупь. Скарлетт осталась сидеть на своем месте, перенося на бумагу что-то из воспоминаний с сегодняшнего урока каллиграфии. Она изредка поднимала голову, замечая то какую-то кроваво-бордовую ткань, то ткань с приятным переливом от одного оттенка к другому.

Пересечения с Егором внезапно прекратились. Браун не видела его вот уже около недели и жаждала встречи, понимая, что их, пусть и чертовски короткие, диалоги важны для нее.

В коридоре раздался хохот, заставивший девицу снова поднять голову. Смотря прямо за решетку, она улыбнулась. Егор дал о себе знать. Он не в отъезде. Может, просто занят. Внимание привлек мальчишка, которому наследник что-то говорил.

— Когда меня обратят? — сорванец дернул юношу за рукав кафтана.

— Оно тебе зачем вообще?

— Не хочу быть смертным! 

— Стив, посмотри на меня! Я похож на счастливого с этим проклятым бессмертием? — наследник повысил голос, но быстро сообразил, что здесь шуметь особо нельзя, поэтому последнее слово прозвучало очень тихо.

— Ты сейчас женишься, и все у тебя наладится. Дети пойдут. Напомни, сколько тебе лет потребовалось, чтобы решиться на заведение семьи? 

— Один ребенок. У меня будет один ребенок. А ты знаешь, что ждет девушку?.. Она умрет сразу после родов.

— Чего? — мальчик хмуро посмотрел на Егора.

— Девушка, которую я хочу себе в жены, не похожа на ту, кто согласиться на обращение. Дальше дело в моем эгоизме: если я женюсь на ней, подпишу ей смертный договор; не женюсь, умру со скуки. А если все-таки женюсь, через пару лет буду вдовцом.

Наследник заметил любимое лицо за решеткой окна. Скарлетт опустила взгляд на бумагу, снова принявшись что-то записывать, словно и не наблюдала за ними. Юноша с грустью заметил, что она сегодня не такая, как обычно. Ему, конечно, тоже мало встреч с ней, но он доступно объяснил причину своего отсутствия в диалоге со своим племянником. Сомнения, которые ему подкинула заботливая сестрица, сопровождали его все время; он даже просыпался от кошмарных снов, хоть и сам был кошмаром многих простых смертных людей.

Браун, набравшись какой-то смелости, подняла взгляд, закрыла рот ладонью, поддавшись эмоциям. Ее затрясло, а по щекам потекли слезы. Минута откровения.

— Это она? — Стивен снова дернул наследника за рукав.

Скарлетт не понимала, что творила, но чернильница полетела на пол, целый лист бумаги разлетелся в воздухе мелкими кусочками, а стол каким-то образом упал. Воспитательницы сразу подбежали к девушке, схватив за руки, пока она чего-нибудь еще не сотворила.

Соперницы принялись перешептываться, говоря что-то вроде «она же сумасшедшая!», «и такая на наследника претендует?». Но именно это сумасшествие нравилось Егору, именно оно, наверное, так приманивало… или просто так было решено свыше.

— Сообщите королеве!

Браун с грустью осознала, что это распоряжение приравнивалось для нее концом нахождения здесь. Вот-вот ей прикажут возвращаться в Валею, хотя она туда возвращаться не собирается. Вот-вот наследник убьет Ричарда, как обещал. Все надежды и шансы Скарлетт, казалось, рухнули с оглушающим грохотом.

Наивные глаза теряли тот самый блеск, говорящий о счастье. В них читалась только боль и страх. Мысли девушки, потерявшей самообладание, занялись рассуждениями об этой ситуации. В голове вязались целые фразы, кричащие об обвинениях во всех грехах наследника.

— Что случилось? — уже раздался голос королевы. Воспитательницы принялись объяснять, что выбирали ткани с девушками, а Скарлетт сидела что-то писала, а потом внезапно начала все швырять. — Отпустите ее!

Марина сама подошла к дрожащей девушке. Взяв Браун за руку, она повела ее куда-то. В момент пересечения с наследником дрожь Скарлетт усилилась в несколько раз. Королева поняла, что девица узнала о том, что ее ждет совсем уже скоро.

Двери в какое-то помещение открыли две служанки, а затем и закрыли их. Марина пригласила девушку сесть за стол.

— Не бойся, милая, — женщина натянула улыбку и слегка сжала ладонь Скарлетт, протянув руку через стол.

— Я умру…

— Мы можем тебя обратить.

— Чтобы я стала таким же чудовищем, как Ваш сын?

— Прости, я тебя не понимаю, — королева нахмурилась.

— Егор меня сюда заманил угрозами, иначе бы меня здесь не было вообще. Я должна была сыграть свадьбу, но мой жених пропал. Потом появился Ваш сын и сказал, что Ричард будет здесь, пока я не выйду замуж за наследника. Я не знала, что Егор — это и есть королевич, и…

— Я поняла тебя, Скарлетт, — вздохнула Марина. — У него бывают такие… выходки.

— Пожалуйста, отпустите меня домой. Я здесь чужая.

— Но здесь есть множество историй твоей матери. Не хочешь остаться ради нее?

— Я ее не знаю… вообще.

— Не переживай, я распоряжусь, чтобы Ричарда отпустили и отвезли в Валею.

Скарлетт скрестила руки на груди, невольно выдав ощущение незащищенности и слабости перед главными лицами королевства. Марина, конечно, заметила этот жест и обратила свое внимание на такое, но беседовать с девушкой по этому поводу не сочла нужным. Но тревога в душе хрупкой и совсем юной Браун росла…

Возрастала и тревога в Эните. Государство стремительно падало в глазах других царей, королей, императоров и князей. И все из-за бунтов крестьян, жалующихся на своих господ. Любой из государей мог сейчас объявить войну, воспользовавшись слабостью подданных, и, если эта война начнется, она продлиться настолько, что Егор успеет занять трон.