Смеркалось
Она ничего не помнила. Даже своего имени. Сон её, не имеющий смысла и сути, прервался совершенно неожиданно - она просто не смогла больше спать. Её вытолкнуло на поверхность сознания словно по щелчку, и этот же щелчок отразился в её голове ужаснейшей тупой болью.
Симона лежала в слегка накренённом от головы до пояса положении, сверля пустыми глазами белый потрескавшийся потолок, и не могла понять, где она. Это не её комната. Да что там комната, Реджинальд уже давно должен был её разбудить, потому что за окном солнце уже было по правую сторону небесной сферы. Как же это он забыл. Оставалось лишь надеяться, что её сын не забыл полить огород и прополоть его от сорняков, иначе ей придётся заниматься этим всю ночь.
Хм. Как странно. Эта комната была похожа на больничную палату. Смешно, правда? Она? В больнице? Ха! Чушь! Не может такого быть. Наверное, она всё ещё спит. Чёрт, как же чешется. Почему её шея перевязана какими-то бинтами? Она что, порезалась? Как можно порезать шею? И кто её бинтовал? И где, чёрт возьми, Реджинальд?!
Вопросов было много, больше, чем хотелось бы. И, как на зло, рядом не было никого, кто смог бы ей хоть что-то объяснить. Остаётся только ждать. Не станет же Реджи избегать её целый день, да? Не станет, нет, он хороший мальчик.
Дверь палаты тихонько скрипнула. Глаза крольчихи тут же метнулись к дверному проёму и уставились на него, как на кусок морковки. Морковка... Есть хотелось ужасно, а пить ещё сильнее.
В выбеленную комнатку вошла низенькая дама в таком же выбеленном докторском халате. Её жёлтая чешуйчатая кожа неприятно сверкнула в лучах уходящего солнца, и Симона прижмурилась. Наверное, она врач. Значит, что-то действительно случилось.
Д-р Лоффи, не глядя на кушетку своей очнувшейся пациентки, поставила на железный стол свой чемоданчик, открыла его, вынула какой-то странный приборчик, напоминающий двухголовую змею, и, наконец, обернулась. Её маленькие глазки, из-за очков кажущиеся огромными, стали ещё больше, когда она увидела, что Симона после двух дней бессознательной деятельности очнулась и даже реагирует на неё.
- Након-н-нец-то вы проснулись. - немного волнуясь, пролепетала ящерка, - Это просто чудо, что вы выжили.
Выжила? После чего? Да что происходит? Где её сын?
- Где Реджинальд? - не узнавая свой голос, прохрипела крольчиха.
Лицо Лоффи резко изменилось. Из радостного и немного нервного оно вытянулось и побледнело до цвета лимонной мякоти.
- Вы не помните? - осторожно спросила она, мысленно выстраивая у себя в голове ужасную догадку.
- Не помню чего? - всё так же не имея ни малейшего понятия о событиях этих двух недель, поинтересовалась Симона, - Что произошло? Почему я здесь? И кто вы такая?
- Меня зовут д-р Лоффи, - немного помедлив, представилась во второй раз ящерка, - Я являюсь вашим лечащим врачом. Что произошло и почему вы здесь, я сообщу вам позже. А сейчас вы должны пройти один небольшой тест.
- С какой стати, - неприязненно огрызнулась женщина на койке, предпринимая попытку приподняться на постели.
- С такой, что я должна либо подтвердить, либо опровергнуть свой диагноз относительно вас, - ни капли не смутившись, беззлобно ответила врач, - Нет необходимости волноваться, вы всего лишь должны будете прочитать один небольшой текст. Всего шесть строчек.
- Ладно, - спустя несколько секунд раздумий небрежно выплюнула Симона, складывая руки на талии ладонями друг на дружке, - Ну и что это за текст?
- Это вы должны будете мне сказать, - улыбнулась Лоффи, передавая своей пациентке лист бумаги с написанным на нём текстом печатными, но рукописными буквами.
Крольчиха, смотря доктору в глаза ещё взглядом, преисполненным подозрения, потянулась слабой рукой, к которой была привязана какая-то палочка, за предложенным ей предметом, взялась за него, и только когда удостоверившаяся в передаче бумаги д-р Лоффи отпустила лист, вернулась в прежнее положение. Взглянув на содержимое куска белёсой сухой материи, Симона всеми клетками своего тела почувствовала, что, во-первых, её дурят, во-вторых, ей нужно уходить отсюда как можно скорее. Так называемый текст представлял собой набор цифр, закорючек, греческих букв и символов родного ей языка. Ну, и пробелов, конечно же.
- Что это, - практически без интонации вопроса задала этот самый вопрос женщина, сама себе удивляясь, сколько в её голосе было необоснованного отвращения.
- Вы можете прочитать этот текст? - видимо, решив оставить требование объяснения Симоны без внимания, осведомилась ящерка.
- Ну, разумеется, нет! - не сдержавшись, воскликнула крольчиха, и слова её впитались в стены палаты, отчего от уголков комнаты даже немного отошла побелка, - И вообще, какой смысл во всём этом цирке?! Я - абсолютно здоровый монстр! И я требую, чтобы меня немедленно выписали отсюда и вернули к сыну!
- Прошу прощения, - стойко выдержав крик своей пациентки и при этом немного поправив съехавшие на нос очки, начала Лоффи, - Но как зовут вашего сына? Это нужно для заполнения вашей выписки, и сразу после оглашения его имени вы сразу же к нему вернётесь.
- Как зовут моего сына? - возмущённо переспросила женщина, - А как вы думаете?
- Ответьте на вопрос, - вдруг сурово припечатала врачевательница, без тени того настроения, которым обладала ещё секунду назад, смотря на Симону бликующими стёклами линз.
На несколько мгновений в больничной палате №218 воцарилась тишина. Крольчиха смотрела на свою, видимо, весьма серьёзно настроенную собеседницу и никак не могла понять, почему она не может ответить. Да это же абсолютно дурацкий вопрос, как зовут её сына! Ей ли не знать! Но тогда почему это имя, которое она ещё десять минут назад помнила, как своё, никак не приходит на ум? Как же его зовут... Как же... Как же...
Внезапно по всему её телу прошёлся холодок. Разум охватило состояние, очень близкое к панике. Ладони непроизвольно сжали простыню в кулаки. Почему она не помнит? Она что, ударилась головой? Или у неё амнезия? Но если это внезапная амнезия, то почему она помнила всё ещё совсем недавно, а сейчас с ней приключается такая штука?
- Вы не помните? - спокойным голосом спросила д-р Лоффи, беря с металлического стола папку, которую она принесла вместе со своим чемоданчиком, и открывая её.
- Не помню, - в исступлении подтвердила Симона, глядя куда-то сквозь стены и, возможно, всё здание.
- Это печально, - со вздохом прокомментировала эту непростую ситуацию врач, что-то вышкрябывая в содержимом папки когтем.
- Доктор, что со мной, - опять-таки без вопроса спросила крольчиха, и Лоффи отметила, как сильно она побледнела.
- У меня для вас весьма плохая новость, миссис Симона, - с горечью в голосе отозвалась ящерка, закрывая папку, - У вас очень быстро прогрессирующая болезнь Альцгеймера.
[============]
Отведённый срок в одну неделю должен был закончиться на рассвете. По истечении этой ночи нужно будет возвращаться, по-видимому, с пустым отчётом к главе королевской стражи и терпеть все её крики, пока она, наконец, вдоволь не набранившись, не расформирует поисково-спасательный отряд Дельта к чёртовой матери. И всё из-за того, что он не смог спасти бедного мальчика. Да что там не смог, он даже не нашёл ни его, ни каких-либо оставленных им следов. Какой позор...
Азур уже несколько минут сидел на большом покатом камне у самого бережка небольшого ручейка, который нёс свои ледяные водные потоки через весь лесной массив Эзервуда, и размышлял о том, что ему нужно будет делать, когда его сокрушительный провал подвергнется публикации. Его изгонят из деревни? Конфискуют всё его имущество? Казнят? А что будет с этими молодыми ребятами? С Юке, с Леньоном, с Чарльзом? С Тулианом? Что с ними будет? Как с ними обойдётся высший орган право- и здравоохранения? Тоже казнит?
Вероятнее всего. Наверняка на той площади, где стоит, окружённая аккуратной каменной кладкой, раскидистая липа, уже строят плахи. А его самого повесят в самом центре. Боже, он всех подвёл. Снова. Ведь говорил ему тогда старший брат: "Не умеешь - не берись". Как жаль, что его уже нет рядом... Как же этому маленькому, закованному в серебристые доспехи с голубыми вставками и перьями на шлеме скелетоподобному монстру сейчас был необходим совет его ленивого, но безгранично мудрого в делах житейских братца... Господи... Паресс... Почему ты ушёл так рано и так внезапно...
Командир и сам не заметил, как пустил слезу. Потом ещё одну.. И ещё... И вот он уже не мог сдерживать бурные соляные потоки, крупными каплями стекающие по его скулам, вытекающие из носового отверстия, забирающиеся в рот... Сплюнув горько-солёную жидкость, молодой монстр стёр с лица свидетельство своей слабости одним неуклюжим движением руки, скрытой в отсвечивающем серебром в лунном свете, пробивающемся сквозь густые кроны непомерно высоких деревьев, наруче, но это не особо-то и помогло - глазницы по-прежнему были переполнены едва-едва голубенькой субстанцией.
- Капитан?
Этого ещё не хватало. Он же велел им разбирать лагерь. Какого чёрта здесь забыла Юке? Она ведь была самой энергичной и бойкой девчонкой из всех членов Дельты, она сейчас должна с патриотизмом сворачивать спальные мешки, а не бегать за капитаном отряда. Да и к тому же, эта светло-красная лиса никогда бы не стала интересоваться моральным состоянием собеседника, она считала это такой же слабостью, как скелет слёзы. Впрочем, она наверняка здесь не за этим.
- Уже закончили? - решив сразу же отсечь все остальные вариации разговора, откликнулся командир.
- Да, сер, - исправно ответила воительница и тут же добавила, - У вас всё хорошо?
- С какой стати ты этим интересуешься? - ответил вопросом на вопрос паренёк, и Юке почувствовала, что правильно сделала, заговорив со своим начальником именно в таком ключе.
- Вы плакали, - сразу же выложила все карты на стол лисичка, вот только своего фулхауса, к сожалению, не увидела, - Это из-за того, что мы до сих пор не нашли того парня?
- ... Да, - немного помолчав, согласился Азур.
- Джина тоже плачет, - как-то невзначай поделилась девушка, - И тоже по этой причине.
Джина была человеком. Невысокая, полноватая, но очень задорная, она всегда находила способ поднять настроение как себе самой, так и другим. Ни один сбор у костра под вечер не обходился без её баек о каких-либо духах или сказок северных морей, где она родилась. Улыбка никогда не сходила с её кругленького симпатичного личика, и многим парням это очень нравилось. И вот теперь она плакала. Из-за него.. Надо же, даже такую ничем не сломимую женщину довёл до края.. Он не достоин носить имя командира... Нет... Не достоин... Скоро рассветёт, и он вернётся в свою деревню, с этими словами подойдёт к Этерне, сдаст ей броню и оружие, лишит себя титула рыцаря и вернётся во Францию, в свой родной город. Нечего ему было здесь делать.
- Ясно, - протянул Азур, ещё больше согнувшись в спине и оперев локти на колени.
- Не убивайтесь вы так, - вдруг резко сменила тему лисица, - Все совершают ошибки. И все мы смертны. Этот мальчик сам пошёл в лес без охраны, вот и поплатился.
Как всегда, её стиль жизни "В своих бедах виноват только ты" давал о себе знать. Стиль этот, как по мнению капитана, был совершенно глупым и неправильным. Ведь если кто-то убил твоего сына, значит, ты сам виноват в этом? Тогда зачем вообще существует судебная власть, если всё и так ясно? Вздор.
- Нет, Юке, - возразил Азур, - Мы - поисково-спасательный отряд Дельта, лучшая в этой сфере работы команда. Мы должны найти хоть что-нибудь, что указывало бы на то, что Реджинальда уже не спасти. Труп, разорванную одежду, какие-либо предметы, да что угодно. Но мы не нашли совершенно ничего. В нашем случае это просто непозволительно.
- Так же, как и ваше самобичевание на этой почве, - ловко обратила речь капитана в другое русло девушка, - Иногда просто ничего не остаётся. Если преступником был не вампир, он наверняка уже давно уничтожил все улики, свидетельствующие о его злодеянии. Если же это был вампир, то он обитает в гораздо более глубокой чаще леса, чем та, в которой мы искали, и скорее всего унёс свою жертву именно туда, дабы ему никто не мешал её осу-..
- Хватит, - перебил её скелетоподобный монстр, не желавший слушать ничего из того, что лисичка пыталась ему донести.
- Прошу прощения, - сконфузилась девица, - Но всё же примите отсутствие улик как должное. Иногда всё, что остаётся от человека, - это память о нём.
- И это печально.. - вполголоса прокомментировал эту грустную мысль паренёк.
- Да.. - согласилась Юке.
- Капитан!! - вдруг раздался из-за деревьев клич Леньона, - Вам стоит на это взглянуть!
- Ты можешь сказать и так! - не желая, чтобы его заплаканное лицо видели соратники, прикрикнул в ответ Азур, - Что там у вас?!
- У нас гость, - чуть погодя, вероятно, раздумывая, стоит ли принимать предложение командира, ответил молодой человек, - Представился Реджинальдом.
Что? Он это сейчас серьёзно? Нет, это, должно быть, злая шутка и кроме того очень неудачная. Даже скептик Юке хмыкнула от абсурдности такого известия. Нет, это точно ложь.
- Прекрати дурачиться, Леньон, - чуть-чуть обиженно, но уже потише приказал монстр.
- Сер, это чистая правда! - не сдавался голос из-за деревьев, - Я же говорил, что вам стоит на это взглянуть!
- Наверняка опять порезался собственным клинком и не хочет говорить напрямую, - с усмешкой высказала, пожалуй, более правдоподобное предположение лисица.
- Заткнись, Юке! - тут же запротестовал Леньон, всё ещё находясь где-то в нескольких метрах от пары монстров, - Капитан, прошу вас, верьте мне! Ещё семь наших могут подтвердить мои слова!
А вот это уже был веский довод. Не мог же он целенаправленно подговорить аж семерых своих сослуживцев. Не мог же, правда? Это было бы по меньшей мере глупо. Тем более Леньон склонностью к розыгрышам не отличался, хотя этот разговор с самого своего начала походил на очень плохой анекдот. Придётся поверить.
Командир нехотя поднялся с большого, покатого и очень холодного камня, на котором сидел чуть больше двадцати минут, и, не обращая внимания на закатывание глаз своей былой собеседницы, двинулся в том направлении, откуда звучал голос его подчинённого. И всё же Азур сомневался. Как. Только этот вопрос и кружил в его голове, наворачивая уже бог весть какой круг. Хотя всё может быть, верно?
Выйдя к остальным членам Дельты, скелет первым делом мысленно сосчитал их. Действительно семь. Вот только Леньона не было видно. Неужели всё-таки соврал? И сейчас вся эта цирковая труппа разразится смехом от того, что он повёлся на эту самую простую и неправдоподобную уловку? Наверняка так оно и будет. С минуты на минуту... Да... С минуты... На минуту...
Азур рвано выдохнул и прикрыл в изнеможении глаза. Боже, как же он хотел просто сорваться с места и убежать отсюда далеко-далеко, хоть в лес, хоть обратно в деревню, хоть куда, лишь бы подальше отсюда. Но нельзя. Он - командир целого отряда. Он не должен ничего бояться. Не должен ведь, да?..
- Леньон, ну где ты там?! - вдруг ни с того ни с сего прокричала та самая Джина, которая уже вроде бы и не плакала. Выдавала её недавнюю истерику только её гнусавость из-за всё ещё забитого слезами носа.
- Мы уже идём! - был ей ответ, и скелетик приготовился к худшему.
Из всё ещё не разобранной палатки медпомощи вышли двое. Первым был высокий, статный, с отливающими золотом бежевыми коротко подстриженными волосами человеческий юноша, которому навскидку можно было дать не более двадцати пяти. Шагал он ни быстро, ни медленно, а просто спокойно, выстукивая по редко каменной и более травянистой лесной подстилке серенаду низкими каблуками своих высоких тёмно-серый сапог. Доспехов на нём не было, и одет мужчина был только в длиннорукавную белую рубашку с широким красным поясом и расходящимися полами и тёмно-коричневые штаны. На поясе у него висел его любимый гравированный клинок, доставшийся ему от отца, которого все знали как героя Майронии. Леньон вёл рядом с собой, чуть подталкивая ладонью в спину, босого и совершенно несчастного мальчика-крольчонка в изгаженной засохшей грязью одежде, держащего в руках синеватую плечевую сумку, ремень которой разорвался. Уши его безвольно шлёпали по спине и плечам, а тёмные глазки, из которых то и дело выкатывались прозрачные капельки, смотрели куда-то под искалеченные дорогой лапы. Разбитый нос его был забит кусочками ваты, и из-за этого ему приходилось дышать через рот.
- О боже... - только и смог прошептать Азур, застыв на месте не в силах поверить в увиденное.
А вот Юке такой впечатлительностью не страдала. Она тут же подбежала к ребёнку, чем немного его испугала, опустилась перед ним на одно колено и дотронулась пушистыми ладонями до щёк мальчика.
- Малыш, не бойся, - мягким, утешающим тоном заговорила лисица, и все оторопели, ибо раньше она так ни с кем не разговаривала, - Теперь ты в безопасности, тебе ничто не угрожает. Мы - твои друзья. Мы тебя защитим.
То ли это было результатом того, что Юке смотрела ребёнку в глаза, то ли того, что было уже темно и свет давали только зажжённые стоячие факелы, но девушка совершенно не заметила, что этот самый ребёнок горько усмехнулся.
- Как тебя зовут? - продолжала лисица.
- Р... Редж-жинальд... - стараясь выглядеть максимально испуганным и утомлённым, едва проговорил крольчонок, - Я хочу к маме... Пожалуйста, отведите меня к маме...
- Хорошо-хорошо, - полностью проникшись к этому несчастному созданию, в столь юном возрасте познавшему такое горе, торопливо согласилась Юке, - Сегодня же утром ты уже будешь с мамой. Только сперва расскажи нам, что с тобой произошло? Как ты оказался здесь?
Реджи уже знал, что сказать. На протяжении всего его пути рука об руку с Фалации, который под злобно зыркающим взглядом Инкре согласился сопроводить его до места расположения отряда Дельта, он вместе с вампиром сооружал свою легенду, в которую поверили бы все - и в отряде, и дома, и даже в королевском замке. Поэтому, шмыгнув забитым засохшей кровью носом, который он по неосторожности разбил, поскользнувшись на камнях у ручья, Реджинальд слёзно начал свой рассказ.