Ответы(2)
ВНИМАНИЕ!
В данной главе будут присутствовать ответы на вопросы АСКа, если Вы не заинтересованы в подобных рубриках, можете не листать дальше
Вот и наступил сезон дождей. Грозовые ливни обрушились на землю так же неожиданно, как и недавно ушедшая жара, и это обстоятельство оказывало на поверхность планеты и всех её обитателей не просто пагубное, а разрушительное воздействие.
Как и ожидалось, весь урожай уже через несколько часов первого ливня побило тяжёлыми дождевыми каплями, даже некоторая скотина получила побои от стихии, слава Селестии, все фермеры успели укрепить свои хлева и стойла до прихода грозового фронта. Но это были ещё цветочки, ягодки будут тогда, когда размоет дороги, деревня превратится в одиноко стоящие в водяном массиве деревянные постройки, когда выйдет из берегов Базилика. Поэтому все поля и располагались на возвышенностях, как и пастбища для скота и ездовых лошадей.
Однако одному обособленному от остальных месту такая участь не грозила. Им являлся тот самый, старый, чёрнокаменный замок, о котором все уже начали забывать. Огромная область леса, окружавшая его, блокировала большую часть ливневых потоков, да и кроны защищали эту бренную землю от разъярённой стихии. Хорошо всё-таки, что два вечных постояльца этого поместья ещё в самом начале весны отремонтировали его крышу - было бы обидно, если бы старую проломило от нескончаемых дождей.
Вся вода с множества остроугольных крыш, закрывавших те или иные части особняка, стекала по желобам прямо на землю и ровными ручейками отправлялась в долгое путешествие по лесу. Всё верно, Фалации и Инкре потрудились и соорудили эти незамысловатые водоотводные механизмы, чтобы не размыло фундамент их жилища. Идея эта, помимо всего прочего, принадлежала именно Инкре, так как во Франции каждую весну размывало по три или даже по четыре дома, и людей переселяли в общежития.
Температура за окнами опустилась до двух градусов по Цельсию, и это при том, что ещё вчера температура воздуха составляла 42 градуса, и это только в тени. Перемены не всегда ведут к хорошему раскладу событий. Но таковая температура была только за окнами. В самом же замке ртуть в ещё не изобретённом термометре показывала бы ровно 23 градуса по Цельсию - вечный уровень, всё благодаря вентиляции.
Однако в гостиных за счёт расположенных в них каминов было немного теплее, градуса на полтора. В одной из таких тёплых и уютных комнат и расположилась влюблённая пара, состоящая из существ совершенно разных и притом враждующих видов. Однако на этот раз в гиперудобном кресле сидел хозяин всего поместья, а его возлюбленный с удовольствием восседал на коленях графа Фалации.
Инкре ещё никогда не было так спокойно на душе. То ли это было от смешения чарующего треска поленьев, пожираемых пламенем, и успокающего постукивания дождя по крыше, то ли такое душевное состояние художника достигалось тем, что у него было абсолютно всё - любимая, родственная душа, роскошное жильё, возможность писать всё новые и новые картины, великолепные пейзажи...
Что бы не приводило к такому эффекту, француз чувствовал себя самым счастливым существом на всём белом свете. Слушая, как трещат обломки еловых брёвен и как дышит вампир, Инкре и сам не заметил, как начал погружаться в сон. Фалации также поддался соблазну окунуться с головой в царство Морфея, но сдался он гораздо раньше художника, и тот его в этом не винил.
Дождь вызывал у вампиров непреодолимую слабость. Так было задумано природой для того, чтобы они не летали во время разбушевавшейся стихии и не ломали себе крылья. Вампир, конечно, и так летать не мог - крылья до сих пор были покрыты толстым слоем бинтов -, однако воздействию на графа погоды это никак не мешало.
Не помешало это и тому, что на плечо уже наполовину уснувшего француза легла холодноватая рука чернокостного мужчины, которая казалась на удивление тёплой, а одно из крыльев чуть дёрнулось, пытаясь укрыть собой Инкре, но, видимо, позабыв, что оно перевязано. Этот жест тронул художника - даже во время сна вампир старается обеспечить ему максимальный комфорт. И у него это прекрасно получалось.
Тихонько хихикнув так, чтобы не помешать отдыху любимого, белокостный мужчина окончательно закрыл глаза и позволил лёгкой дремоте окутать себя полностью. Однако долго в таком состоянии побыть ему не удалось. Такую сладостную, желанную тишину в клочья разорвали уже ставшие привычными голоса. Однако сегодня они отличались от тех, которые навещали их с Фалации обычно.
Зевнув и лениво потерев глаза, художник приложил палец ко рту, таким образом невербально сообщая интервьюерам, чтобы те были капельку потише.
- Пожалуйста, постарайтесь сохранить тишину, - чересчур тихим шёпотом попросил Инкре, - Фал за сегодня устал больше, чем обычно, и вряд ли согласится, да и вряд ли сможет ответить на ваши вопросы. Поэтому, прошу вас, обращайтесь только ко мне и, пожалуйста, не будите его.
Голоса, переговорившись друг с другом о чём-то своём, спустя недолгое время дали своё согласие, и француз мягко им улыбнулся.
- Тогда прошу. - всё так же шёпотом произнёс Инкре, нежнейшим образом поглаживая руку вампира, лежащую у него на плече.
Один из голосов, принадлежащий, как показалось художнику, молодой девушке, по решению всех остальных решил взять на себя роль первого интервьюера, а потому "прокрался" к самому "уху" француза, начав нашёптывать ему свой первый вопрос.
- Инкре, а вот мы тут долго думали, а что ты предпочитаешь в еде? Просто ты очень мало ешь, и... Ну... Может, Фалации сможет готовить для тебя любимое блюдо почаще?
- Что правда, то правда. - не без улыбки, таким же шёпотом отозвался интервьюируемый. - Я действительно мало ем, но это только потому, что большего мне и не нужно. Я ведь скелетоподобный монстр, нам по определению для насыщения нужно гораздо меньше, чем другим монстрам. Но, отвечая на ваш вопрос, мне очень нравится то заморское блюдо, которое Фал готовил неделей ранее. Такая... Ну, как бы... Похлёбка с молодыми побегами с... Сои, кажется... И со скатанным в шарики мясным фаршем. Вот. Очень вкусная вещь. Надо будет попросить его приготовить ещё одну порцию...
- Ух ты, даже от описания слюнки текут. - с искренним восторгом отозвался голосок. - Но я всё же перейду ко второму вопросу, да?
- Конечно. - дал согласие художник.
- Так вот, ам... Если бы была возможность, что бы ты подарил вампирке на день рождения?
- Как ты меня назвала? - послышался ответ совершенно не ожидаемого индивида. У Фалации был очень острый слух, даже во сне он мог услышать тишайший шёпот. Что, собственно, и произошло. Лениво потянувшись, вампир грозным взором оглядел комнату.
- М-милый, прости, я тебя разб-будил, ты, ты прости, что я им позво-... - Инкре не успел договорить, ибо не такой уже сердитый взгляд графа перешёл на него самого. В следующую секунду француза полностью успокоил поцелуй в лоб.
- Не беспокойся о такой мелочи. - мягко отозвался Фалации. - Я всё равно не спал.
Тут же характер голоса чернокостного мужчины сменился на более строгий. Взгляд масляно-жёлтых глаз вновь сделался недовольным и вновь обвёл комнату по диагонали.
- Так как ты меня назвала? - всё продолжал допытываться ответа вампир, пока Инкре обеспокоенно пытался перевести его внимание на себя, дабы никто не пострадал. - Ну давай же. Сказала один раз, скажешь и второй.
Интервьюер, видимо, понял свою ошибку и отвечать не спешил, лишь заминался, что-то мямлил и никак не давал внятного ответа. Однако всё подходит к концу, и неловкая пауза исключением не стала.
- П... Прости... Те... - чуть ли не прошептал дрожащий голосок.
- Так-то лучше. - снисходительно проговорил Фалации, устраиваясь поудобнее на излюбленном месте. Рука его по-прежнему прижимала к телу хозяина плечо Инкре, который, видимо, был рад, что всё обошлось без грубой брани, о чём говорила его облегчённая улыбка.
- Так, ам... - несмело возобновил свою речь интервьюер. - Можно нам... Продолжить?
Такая перспектива графу не очень понравилась, о чём говорил не слишком жизнерадостный блеск в его ярко-жёлтых очах, однако вампир всё же согласно кивнул, откидывая голову на спинку кресла.
- Хорошо. - оживился голос. - Так, эм, Инкре, так что же ты подарил бы Фалации на день рождения?
- Даже не знаю... - озадаченно произнёс художник, задумчиво потирая рукой подбородок. - Я даже не знаю, когда у него день рождения... Да и...
В этот момент француз печально взглянул на серьёзное лицо графа, который, казалось, вновь погрузился в мир грёз.
- Я не думаю, что празднование его дня рождения принесёт Фалу хоть немного радости...
Наступила неловкая пауза. Несколько голосов-интервьюеров, неуютно себя чувствуя, покашливали, прочищая голос(простите за тавтологию). Однако вскоре Инкре встрепенулся, и на его лице вновь засияла его прежняя жизнерадостная улыбка.
- В любом случае, я что-нибудь придумаю. - с счастливой искоркой в глазах произнёс художник, поглаживая возлюбленного по руке. - Какие у вас ещё есть вопросы?
- Да, одну секундочку. - облегчённо выдохнула, проговорил голосок, ещё раз прочистив "горло". - Только можно задать несколько вопросов господину Фалации?
- Отчего нет, задавай. - сонным голосом и вновь неожиданно врезался в разговор граф, всё ещё пребывая в кресле с закрытыми глазами. - Если, конечно, духу хватит.
- Хехе, хехехе.. - нервно просмеялся голос. - Кхрм, ам, первый вопрос. Если в том будет необходимость, ты сможешь сделать Инкре вампи-..?
Интервьюер даже не успел закончить фразу, когда глаза Фалации резко распахнулись. Через внезапно распахнувшиеся окна в имеющую форму перевёрнутого эллипса комнату ворвался не просто сильный поток, а шквал холодного северного ветра, который только чудом не сорвал с отверстий в каменных стенах шторы, каждая весом в несколько килограммов.
- Нет. - грозно прорычал граф, лимонными от злобы глазами обводя гостиную, будто выискивая, на чём можно выместить ненависть к этому разговору.
- Н-н-нет так н-нет! - всполошился голос, тут же умолкнув на несколько минут, чтобы вампир смог хотя бы немного прийти в себя. Правда, помогло не время, а тёплое объятие француза, которое пришлось аккурат на шею графу, а затем и лёгкое, но чувственное поглаживание тонких, белокостных пальцев по чёрной скуле.
- Тише, любовь моя... - ласково прошептал художник, целуя Фалации в остов нижней челюсти. - Всё хорошо. Всё в порядке. Я с тобой.
Ярость вампира после "употребления" такого сильного успокоительного постепенно начала гаснуть и вскоре совсем исчезла, уступив место спокойствию с нотками раздражительности. Конечно же, на поцелуй Инкре граф ответил, приподняв его подбородок двумя пальцами и нежно поцеловав того в "губы", из-за чего лицо белокостного мужчины украсил лёгкий радужный румянец.
- Прости, дорогой, я снова потерял самообладание. - с сожалением сознался Фалации, ласково стукаясь со своим спутником жизни носами.
- Это в данной ситуации естественно, Фал. - незамедлительно, с улыбкой ответил тому художник, поглаживая щёку любимого. - На твоём месте так поступил бы каждый.
- П-прошу прощения, но мы м-можем вернуться к вопросам?.. - робко спросил ещё не ушедший интервьюер, смешно шмыгнув "носом". На что Фалации скрепя сердце и со вздохом отчаяния всё же дал положительный ответ, который несказанно обрадовал голос.
- Итак, кхрм.. Г-н Фалации, стали бы вы и дальше бороться за свою жизнь, если бы не Инкре? Я говорю о том зимнем инциденте. - довольно смело задал и уточнил свой вопрос интервьюер, ожидая услышать в ответ минимум нецензурную лексику. Однако ответ графа был более чем спокойным, даже радостным.
- Наверное, нет... - с лёгкой улыбкой прошептал вампир, ласково глядя в глаза француза, зрачки в которых приняли форму песочных часов и знака вопроса. - Мне было бы совершенно не за что бороться... Да и... Я и так ужасно устал от жизни. Инкре для меня - словно спасательный круг.
С этими словами Фалации любовно провёлся тыльной стороной ладони по виску и щеке своего возлюбленного, который чуть не плакал от такого ответа, и вновь подарил ему чувственный, полный вечной любви поцелуй, на который француз незамедлительно ответил тем же. Однако такую идиллию и романтику осмелились нарушить.
- П-простите, но вы всё же можете сделать это чуть позже. - озвучил свои мысли голос. - Обещаю, ещё три вопроса вам обоим, и мы оставим вас в покое. Идёт?
- Идёт. - это маленькое слово пара сказала одновременно, в одинаковой интонации, что их немного рассмешило, и по каменной гостиной, обитой мехом для тепла, прокатилась волна лёгких, почти что детских смешков.
- Отлично! - встрепенулся интервьюер, готовясь задать первый из последних вопросов. - Инкре, Фалации, вы знаете о существовании "мультивёрсов"?
- Мульти-чего? - недоумённо и снова в унисон переспросили скелетоподобные монстры.
- Ясно, не знаете. - сделал свой вывод голос, откашливаясь для второго вопроса. - А вы знаете Эррора и Инка?
- У этого Инка имя немного похоже на твоё. - с усмешкой прокомментировал вопрос голоса граф, поглаживая руку Инкре своей.
- Да, забавно. - с улыбкой согласился француз, млея от подобных ласк. - Нет, мы не знаем, кто это такие, но уверен, они - замечательные люди.
- Кхрм, итак, последний вопрос. - подошёл к апогею своего дела интервьюер. - Вы хотите завести ребёнка?
Инкре от такого вопроса моментально погрустнел и потупил взгляд в пол. Фалации же, казалось, вот-вот снова выйдет из себя, ибо его взгляд грозился спалить всё живое на земле кроме своего ангела. Однако его остановил тихий ответ художника.
- Конечно, хотим. - печально проговорил француз, прижимаясь к груди своего мышонка и тем самым заставляя его лицо медленно наливаться жёлтой краской. - Но, боюсь, традиционным путём это сделать не получится... Есть вариант с усыновлением, но... Кто в наше время захочет отпустить ребёнка в такую семью...
- Прими мои глубочайшие соболезнования, Инкре... - с сожалением и виноватой ноткой тихо проговорил голос. - Вы обязательно обретёте своё счастье, вот увидите.
Через минуту в комнате воцарилась долгожданная тишина. Лишь гул ветра за окном, танец дождя по крыше и треск поленьев в камине несильно нарушали её.
[==========]
Вопросы к Автору
Любимое блюдо?
Не думаю, что у меня есть какое-то одно любимое блюдо, поэтому для меня всё, что не включает в себя перец, любимое.
Есть ли любимые и нелюбимые пейринги?
Нет, мышата, я не особо люблю творить по каким-то отдельным, незафиксированным пейрингам. Вселенная VampireTale включает в себя авторский пейринг, то есть он зафиксирован и принят в широкие массы, а это значит, что других быть не может. Да, любители Jasper/Suave, я говорю про него.
Когда-нибудь работали соавтором/бетой/гаммой или были ли ими?
Нет, никогда, я по своей природе социофоб и не люблю работать в команде. Я - творец-одиночка.
[==========]
Реджинальд сидел в своей комнате и всё никак не мог понять, где он мог видеть такой клык. В дверь постучали.