25 глава
май, 1884 год
Случившееся в тот день изменит всё. Я думал, что судьба преподнесла мне достаточно испытаний, но был жестоко неправ. Время экзаменов — то, к чему я долго и ответственно готовился, и на кону стояла моя академическая карьера. То, что произойдёт далее, запустит цепь событий, которые вытеснят остатки человечности, делая меня тем, чего я сам так долго опасался. Мы с Оливером уже давно шли по тонкому льду, но теперь ситуация дойдет до крайности. В этой схватке, возможно, придётся принимать радикальные решения, чтобы вернуть контроль... или потерять его навсегда.
Я был голоден, пока шёл по коридору к лаборатории, где хранил запасы донорской крови. Голод, который уже перешёл грань терпения, подталкивал вперёд, не оставляя места для других мыслей. Мне нужно было утолить жажду.
Войдя внутрь, я по-прежнему ничего не подозревал, предвкушая лишь одно — избавление от мучений. Открыв шкаф, я увидел, что ни пробирок, ни флаконов с кровью нет в стеллаже. Не было ни одной чёртовой пробирки с кровью! Я замер, не веря глазам. Мои единственные средства удерживать контроль, сдерживать себя — все они бесследно пропали.
Машинально потянувшись к шкафу, где я хранил записи о своих исследованиях вампиризма, я с паникой желал увидеть аккуратные стопки бумаг, свитки заметок и схемы экспериментов, собранные за долгие месяцы. Но, открыв дверцу, застыл в оцепенении: и там было пусто.
Сердце пропустило удар, и холодок страха пробежал по позвоночнику. Сначала я принял это за ошибку — возможно, в спешке оставил их на рабочем столе или спрятал в другом месте. Но, шаг за шагом, я перебрал каждый уголок, скользил пальцами по пустым полкам, которые ещё помнили тяжесть тетрадей. Всё исчезло, словно кто-то вырвал из моих рук саму суть моих трудов и улик, на которых держалась моя жизнь. Ощущение утраты и надвигающейся угрозы сдавило грудь.
Паника, словно ком, застрявший в горле, перекрыла воздух. Пустота внутри требовала немедленно её заполнить, и с каждой секундой это желание становилось невыносимее.
Кто? Зачем? Как? Кому известно о моём тайнике?
Стараясь обуздать панические мысли, я перебирал в голове имена возможных подозреваемых. Оливер. Образ его лица всплыл перед глазами. Оливер — единственный, у кого были как мотив, так и желание отомстить. Только Оливер мог пробраться сюда и не оставить следов.
Не раздумывая, я направился на поиски этого глупца.
Разъяренно двигаясь по коридорам университета, я заметил его на пустой лестничной площадке, ведущей к лабораториям. Что он делал в корпусе нашего факультета? — уже был интересный вопрос. Мне удалось подловить Оливера. Подойдя почти бесшумно, я резко схватил его за плечо, разворачивая к себе, и произнес с холодной угрозой:
— Я знаю, что это ты. Где мои образцы? Зачем ты их взял?
Оливер только пожал плечами, наблюдая за мной с какой-то странной смесью интереса и спокойствия.
— Ты и вправду голоден, да? Какое неожиданное... неудобство, — Оливер нагло усмехнулся. — А что, если мне просто любопытно?
— Любопытно? Что тебе любопытно? Ты не понимаешь, с чем играешь, ты настоящий идиот, Оливер! — хрипел я, ощущая, как из-за ярости и голода едва сдерживаю своё обращение.
— А разве мне не должно быть интересно, как уважаемый ученый ночами жаждет крови? Ведь это я теперь решаю, кто ты на самом деле.
— Ты слишком многого не знаешь. И лучше тебе не лезть туда, куда не следует. Верни мои образцы, Оливер. Сейчас же!
Уверенность Оливера вызывала тревогу, и я понимал, что парень догадывается о правде. Я пытался взять себя в руки, но ощущение незащищенности не отпускало.
— Как думаешь, Люси будет интересно узнать, как ее дорогой и любимый Уилльям утоляет свою... жажду? Я ведь могу и рассказать, — с ещё большим цинизмом в ухмылке сказал парень.
Я ощутил ярость, закипающую в моей крови, и желание вмазать этому уроду по его слащавой ухмылке. С этими словами он сделал шаг ближе ко мне, и в его глазах мелькнул холодный блеск.
— Ты в моей власти, Уилльям, — прошептал он. — И мне лишь нужно щелкнуть пальцами, чтобы разрушить все, что ты создал. Так что теперь стоит вопрос в том, на что готов ты ради своей маленькой тайны.
— Угрожать мне — худшее, что ты мог придумать, Грейвс, — под наплывом эмоций и голода я напором прижал парня к стене, в надежде, что смогу хоть немного разбавить его самоуверенность. — Верни всё, что принадлежит мне, по-хорошему. Иначе ты пожалеешь об этом.
— Далтон — знакомая тебе фамилия?
Мурашки пробежали по моей спине, а ярость постепенно превращалась в беспомощное отчаяние. Я даже подумать не мог, что он сможет выудить информацию о моём прошлом.
Отпустив его, я молча смотрел, ожидая, что он собирается делать дальше.
— Теперь, Уилльям, перейдем к условиям нашего... договора, — чуть наклонив голову, сказал он, скрестив руки на груди. — Во-первых, тебе придется признать, что отныне ты не в состоянии решать, что лучше для Люси. Она сама вправе выбрать, с кем ей быть.
Я стиснул зубы, ощутив прилив злости, но быстро осознал бесполезность сопротивления. Оливер явно наслаждался моей реакцией и продолжил:
— А еще, мне нужно твое содействие в исследованиях, доступ ко всем образцам и записям, которые ты хранишь. У тебя ведь столько интересного... Ты, должно быть, изучаешь нечто очень редкое и... опасное, — он произнес последние слова с нажимом, намекая на мою тайну.
Я хотел было возразить, но Оливер жестом остановил меня.
— О, и еще одно, — добавил он, его голос стал тише, почти шепотом, — ты должен питаться, как обычный человек. Никакой донорской крови. Думаю, ты понимаешь, зачем это нужно. Я хочу, чтобы ты ощутил... голод. Голод, который рано или поздно приведет к срыву, и тогда ты окажешься полностью зависим от меня.
— Ты совсем умашлишенный, малолетний идиот! Ты знаешь, к чему это может привести? Оливер, ты даже не понимаешь! Ты не понимаешь, что в таком состоянии я могу навредить всем! Я буду опасен и мне будет сложно контролировать себя. Я могу навредить даже тебе, чертов ты кретин!
Оливер усмехнулся, не отступая, и его взгляд стал еще более хладнокровным:
— Ты забываешь, Уилльям, что это я держу тебя под контролем. А если ты вдруг потеряешь рассудок и начнешь вести себя необдуманно, вряд ли твой секрет останется долго скрытым. Знаешь, что интересно? Я узнал кое-что о твоем прошлом.
Парень, замечая моё напряжение и растерянность, сделал шаг вперед, его голос зазвучал еще тише и еще опаснее:
— Я знаю, кем ты был пятнадцать лет назад. Знаю, кем ты был, кого любил и кого лишал жизни. Ты же не хочешь, чтобы кто-то снова начал задавать вопросы о загадочно исчезнувшем лорде Уилльяме Далтоне?
— Но Люси... — в полной беспомощности тихо произнёс я.
— Ты и так опасен, Уилльям. Я просто немного подогрею твой голод, чтобы напомнить, кто ты есть на самом деле, — он наклонился ближе, его голос превратился в холодный шепот. — К тому же, я уверен, что ты постараешься не допустить, чтобы она пострадала, тем более, от твоих же клыков.
Злоба во мне смешалась с чувством бессилия перед угрозой, которую он представлял. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с предложенными условиями — как бы это унизительно ни было, с условиями безрассудного дурака, который совсем не понимал, насколько всё это опасно.
После того, как Оливер ушёл, я остался стоять посреди лестничной площадки, среди осквернённой пустоты, которую сам не мог принять. Всё, что происходило за эти последний час, давило мне на грудь тяжёлым камнем. Оливер отнял у меня не только контроль, но и право на нормальную жизнь.
——————————————————————————————
Каждое движение давалось с трудом. Казалось, я утратил силу и самого себя. Встреча с Люси была неизбежной. Оливер оставил мне слишком мало пространства для выбора. Я знал, что должен встретиться с ней, чтобы поставить точку. Чем больше я откладывал, тем больнее было бы расставание.
Голод, изводивший меня, теперь стал почти невыносимым. Оливер забрал всё, что помогало мне сохранять человечность. Мой рассудок цеплялся за последние остатки здравого смысла, но голод вытеснял их, словно разбушевавшаяся река, смывающая всё на своём пути.
Мы встретились с ней в небольшом саду за университетом. Место, где деревья смыкались в тенистый полог, стало нашим тайным убежищем. Я выбрал его специально — чтобы лишние глаза и уши не были свидетелями того, что я собирался сделать.
По пути я ловил себя на мысли, что любой прохожий мог стать моей жертвой. Я избегал смотреть людям в глаза, стиснув зубы так сильно, что они почти хрустели.
Она уже ждала. В её глазах читалась надежда и волнение. Люси шагнула ко мне, пытаясь прочитать по моему лицу, что скрывалось за ледяным выражением.
— Привет, ты... опять был занят в лаборатории?— спросила она, её голос дрожал, словно она боялась услышать ответ.
Я кивнул, избегая взгляда.
— Ты выглядишь измученным... всё в порядке?
Люси коснулась моей руки, и это прикосновение обожгло меня. Я отступил, словно её тепло было невыносимым.
— Нам нужно поговорить,— начал я бездушно. Её лицо помрачнело, но она сохранила молчание, ожидая, что я скажу дальше. — Мы не можем продолжать.
Она выглядела так, будто мир рухнул под её ногами. Люси сделала шаг вперёд, её руки дрожали.
— Уилл, что ты говоришь? Почему? Что я сделала не так?
— Ты ничего не сделала. Просто это невозможно. Всё это было ошибкой. Я ошибся.
Она замерла, словно не веря своим ушам. Затем слёзы брызнули из её глаз, и она шагнула ко мне, её руки обхватили моё запястье.
— Ты врёшь! Я знаю, ты врёшь! Я видела, как ты на меня смотрел, как ты... любил меня. Почему ты делаешь это? Скажи мне правду!
Я отступил на шаг, вырывая руку.
— Потому что я не могу любить тебя. Ты заслуживаешь лучшего.
— Как?.. Как, Уилльям? — она упала на скамью, закрыв лицо руками, её плечи сотрясались от рыданий. Я стоял, словно статуя, неспособный пошевелиться.
Бедная, наивная девчушка. Я никогда не любил её, это была лишь человеческая, хрупкая привязанность, которая пробуждалась во мне, пока я скрывал в себе чудовище. Голод по крови вынуждал меня смотреть на мир по-другому. Тёплые людские чувства притупились.
— А как же твоё обещание?.. ты мне говорил, что мы поженимся и уедем с тобой! Помнишь?.. Уилл, ты же обещал, ты целовал мои руки, смотрел в мои глаза, ты улыбался мне искренней улыбкою! — мучительно плакала девушка.
— Я использовал тебя, — нанёс последний удар я, прежде чем исчезнуть в тени сада. — Забудь меня, Люси.
Её плач и запах — цветочный, нежный — преследовали меня даже тогда, когда я скрылся за деревьями.
——————————————————————————————
После нашего разговора Люси не могла смириться с моим решением. Её нежный взгляд, который прежде наполнял меня теплом, теперь искал встречи, ответа, даже намёка на мои настоящие чувства. Она пыталась найти меня в университетских коридорах, приходила к библиотеке, где я обычно проводил время, даже присылала письма, на которые я не отвечал. Но я избегал её. Это было необходимо.
Чтобы утопить боль, Люси начала проводить больше времени с Оливером. Он, как хищник, почувствовал её уязвимость и постепенно завоёвывал её доверие. Он был обходителен, очарователен, а главное — в любой момент готов утешить её. Я знал, что это часть его замысла, и каждое мгновение их общения терзало меня больше, чем я готов был признать.
Несмотря на обещание, данное Оливеру, я знал, что не позволю ему диктовать свои условия. Лишение крови превращало меня в того, кем я больше всего боялся стать, и я не собирался этого допускать.
Ночи в Оксфорде стали моим единственным убежищем. Я скользил по тёмным улицам, словно тень, выслеживая тех, кто не вызывал подозрений. Каждая охота пробуждала во мне зверя, от которого я так долго убегал.
Хищнические инстинкты постепенно заполняют пустоту внутри меня, вытесняя то, что осталось от человеческой натуры. Но я не мог позволить Оливеру победить. Его контроль был иллюзией, и я обязан был сохранять этот обман.
Перед Оливером я делал вид, что голоден, измождён, почти сломлен. Это льстило его тщеславию и позволяло мне наблюдать за ним, не вызывая подозрений.