14 "Конец?"
Коридоры снова казались бесконечными. Джунг Хван почти бежал, шаг за шагом поднимаясь вверх. Лестница скрипела под ногами, сердце билось в ушах. Он не оборачивался. Он не мог.
~ Это всё бред. Это сон. Нет. Это... — мысли путались.
Он вылетел из библиотеки, вдохнул ночной воздух, как глоток спасения. Только теперь осознал, что руки дрожат. Он пошёл быстрее, почти на автопилоте добрался до общежития и закрылся в комнате. Упал на кровать, глядя в потолок.
А внизу, в подвале, всё ещё стоял Хюн Шик. Он не двигался, только смотрел на древний круг, как на собственную могилу.
Хюн Шик — Я же предупреждал, — сказал он вслух, сам себе. — Люди бегут от тьмы, даже если в ней их ждёт свет.
Утро было странно тихим.
На паре Джунг Хван сидел дальше, чем обычно. Ни одного взгляда. Ни одного сообщения. Он старался быть незаметным. И всё же чувствовал — он рядом.
Хюн Шик вёл лекцию безукоризненно. Но голос был глухим, чуть медленнее, чем обычно. Глаза — холодные. Он смотрел на класс, но будто никого не видел. Особенно — его.
После пары он просто вышел, даже не взглянув в его сторону.
День сменял день.
Они избегали друг друга.
Но напряжение нарастало, как гроза на горизонте. Внутри — обоих.
И когда однажды Хюн Шик не пришёл на пару — Джунг Хван вдруг понял: ему не хватает этого взгляда. Этого молчаливого присутствия. Этой опасности.
Прошла неделя.
Пары вели разные преподаватели. Говорили, что Хюн Шик взял внеплановый академический отпуск. Никто не знал, когда он вернётся. Или вернётся ли вообще.
Джунг Хван сидел в библиотеке, листая те же конспекты, которые когда-то читал вместе с ним. Его взгляд был пустой, движения — механические. Он не ел нормально, не спал. Всё внутри будто выгорело.
"Я сбежал. Я же сам его оттолкнул."
Вечером он решился. Пошёл туда — в ту самую старую библиотеку. Дверь была заперта. Каменная, холодная, словно там больше никогда никого не было.
Но на полу, у порога — лежал листок бумаги. Старая фотография, обожжённая по краям.
На ней — Хюн Шик. Сто лет назад. В глазах — та же печаль.
А с обратной стороны — надпись чернилами:
«Некоторые исчезают, только если их забывают. Не забывай меня.»
Рука Джунг Хвана дрожала. Он вжал фото в ладонь, как будто мог вытащить его обратно силой воли.
~ Где ты, чёрт побери... — прошептал он.
На следующий день.
В университете появляется новый студент — переводной. Высокий, с бледной кожей, глаза серые, взгляд пристальный, как у хищника.
Он садится недалеко от Джунг Хвана, кивает ему как старому знакомому. А потом — почти невинно спрашивает:
Хан Рэвун— Ты ведь был близок с профессором Хюн Шиком, верно?
~Ты кто такой?
Хан Рэвун— Просто интересуюсь. У меня есть к нему... старый интерес. Очень, очень старый.
И он улыбается — так же, как однажды улыбался Хюн Шик. Только холоднее.
Имя нового студента было странным — Хан Рэвун. Он появился будто из ниоткуда. Никто не видел, как он сдавал экзамены. Никто не знал, откуда он перевёлся. Но его сразу приняли. Слишком быстро.
Джунг Хван сначала просто наблюдал. Он не разговаривал с ним, не отвечал на его кивки. Но с каждым днём напряжение росло. Хан всё чаще оказывался рядом. Всё чаще говорил загадками:
Хан Рэвун— Некоторые бессмертные слишком привязываются к людям. А потом исчезают. Это... ошибка.
~О чём ты вообще говоришь?
Хан Рэвун— А разве не хочешь узнать, где он?
Джунг Хван замер. Молча.
Хан Рэвун— Тогда приходи в полночь. На ту же лестницу. Где ты отвернулся от него. Может, на этот раз ты выберешь иначе.
Полночь. Та же старая библиотека.
Он снова стоит у двери. Только теперь — она приоткрыта.
Внутри свечи горят сами собой. Воздух пахнет кровью и древними травами.
Хан стоит у круга. И в центре круга — тень. Она движется, пульсирует, как дым. Из неё еле слышно звучит голос.
Хюн Шика — Джунг... Хван...
Это голос Хюн Шика.
~Что ты с ним сделал?!
Хан Рэвун— Я только забрал то, что он должен был давно отдать. Душу, которую он украл, когда стал бессмертным. Он нарушил правила.
Он полюбил. Он попытался быть... живым.
Хан Рэвун— Я просто завершаю цикл.
Джунг Хван бросается к кругу, но Хан резко ставит руку между ними. Сила отталкивает его, как удар током.
Хан Рэвун— Ты можешь уйти. И всё забудется. Или... ты можешь отдать часть себя, чтобы вытащить его.
~Что ты имеешь в виду?
Хан Рэвун— Если ты войдёшь в круг — ты свяжешься с ним навсегда. Половина его проклятия станет твоим. Ты постареешь медленно. Ты увидишь слишком много. Ты потеряешь обычную жизнь.
Хан Рэвун— Но ты сможешь вытащить его.
Тень в круге слабо движется. Хюн Шик шепчет:
Хюн Шик — Не надо... Не жертвуй собой... Ты должен жить.
Он стоял на пороге круга.
Тень Хюн Шика звала его — тихо, слабо, почти прощально.
А голос Хан Рэвуна звучал всё отчётливей:
Хан Рэвун— Ты ещё можешь выбрать. Сейчас или никогда.
И Джунг Хван сделал шаг назад.
~Прости... я... не могу...
Он развернулся и ушёл. С каждым шагом чувствовал, как внутри что-то ломается, умирает. Но он шёл.
Потому что боялся. Потому что не хотел потерять себя.
Когда он вышел на улицу — небо было затянуто тучами. Мелкий дождь ударил по лицу, как пощёчина. Он шёл, не разбирая дороги, пока снова не оказался у общежития. Закрылся в комнате.
Сел на кровать.
И... заплакал.
Беззвучно, впервые за долгое время. Потому что понял: он потерял что-то, что нельзя вернуть.
Прошло два месяца.
Жизнь шла. Университет жил своей рутиной. Джунг Хван сдавал сессии. Ходил на пары.
Смеялся с друзьями. Даже иногда улыбался.
Но каждый вечер, ложась спать, он слышал в ушах шёпот:
Хюн Шик — Не надо... Не жертвуй собой... Ты должен жить...
И каждый раз думал: а что, если я ошибся?
Однажды он вернулся в библиотеку. Всё было запечатано.
Никакого круга. Никаких свечей. Только пыль, книги и пустота.
Он нашёл тот самый лист с фотографией.
Развернул. А на обороте — другая надпись, которой раньше не было:
"Даже если ты ушёл — я жду. Я всё ещё там. В тени. В тебе."