На острие ножа.
Ночь опустилась на город тяжелым, черным покрывалом. Улицы, днем шумные и многолюдные, сейчас казались пустынными и зловещими. В воздухе висело напряжение, предчувствие беды. Мы получили информацию, что "Разъездовские" готовят крупную акцию против нас. Где и когда она произойдет, мы не знали. Оставалось только ждать, быть начеку, готовыми к любому повороту событий.
В штабе "Универсама" царила нервозная тишина. Ребята чистили оружие, проверяли экипировку, переговаривались короткими, отрывистыми фразами. Каждый из нас понимал, что эта ночь может стать последней. Что мы балансируем на острие ножа, и одно неверное движение может стоить нам жизни.
Я сидела в углу, наблюдая за ребятами. Боль в спине немного утихла, но все еще давала о себе знать. Я старалась не показывать своего беспокойства, но внутри все сжималось от страха. Я знала, что "Разъездовские" – опасный противник, что они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить "Универсам".
Турбо подошел ко мне и сел рядом. Он молча протянул мне стакан воды. Я взяла стакан, сделала небольшой глоток. Его близость, его молчаливая поддержка, придавали мне сил.
– Все будет хорошо, – сказал он тихо, словно прочитав мои мысли.
Я кивнула, не веря своим словам. Хорошо не будет. Мы это знали.
Внезапно раздался звонок телефона. Адидас взял трубку, выслушал сообщение и резко встал. Его лицо было мрачным.
– "Разъездовские" напали на наш склад, – сказал он. – Нужно выдвигаться.
Мы быстро собрались и вышли на улицу. Ночь встретила нас холодным, пронизывающим ветром. Мы сели в машины и помчались к складу.
По дороге Адидас рассказал нам план действий. Мы должны были окружить склад и взять "Разъездовских" в кольцо. Главное – не дать им уйти.
Когда мы подъехали к складу, слышалась стрельба. "Разъездовские" уже были внутри. Мы выскочили из машин и бросились к складу.
Завязалась перестрелка. Пули свистели над головой, рикошетили от стен. Мы продвигались вперед, стараясь не попадать под обстрел.
В какой-то момент я увидела, что Турбо ранили. Он упал на землю, схватившись за руку.
– Турбо! – крикнула я, бросаясь к нему.
Я упала рядом с ним, стараясь закрыть его своим телом.
– Уходи, – прохрипел он. – Спасайся.
– Нет, – ответила я, прижимаясь к нему. – Я тебя не брошу.
В этот момент пуля просвистела рядом с моей головой. Я почувствовала, как что-то горячее обожгло мне щеку.
– Марьяна! – крикнул кто-то.
Я посмотрела на Турбо. Его глаза были закрыты.
– Турбо! – позвала я его, слезы застилали мне глаза.
Он не отвечал.
Внезапно все стихло. Стрельба прекратилась. "Разъездовские" были обезврежены. Но цена победы оказалась слишком высокой.