Трещина в броне.
События той ночи оставили глубокий след в душе каждого из нас. Мы победили, но победа эта далась нам слишком дорогой ценой. Ранение Турбо и мое собственное, пусть и легкое, царапина, стали суровым напоминанием о том, насколько хрупкой может быть жизнь на острие ножа. Напряжение последних недель, страх, адреналин – все это, наконец, нашло выход. Я, запершись в своей комнате, дала волю слезам. Они текли по моим щекам, обжигая кожу, словно каждая капля была пропитана болью и страхом.
Турбо повезло. Пуля прошла по касательной, задев плечо. Он быстро пошел на поправку, хотя и был вынужден на время оставить тренировки. Но физические раны заживают быстрее душевных. Я видела, как изменился Турбо после той ночи. Он стал замкнутым, молчаливым. Его глаза, раньше горевшие холодным огнем, теперь казались потухшими, словно что-то внутри него сломалось. Он избегал меня, словно боялся, что я увижу его слабость.
А я видела. Видела трещину в его броне, которую он так старательно выстраивал вокруг себя. И это пугало меня. Пугало, потому что я не знала, как ему помочь. Как пробиться сквозь эту стену молчания, которую он возвел вокруг себя.
Ребята тоже чувствовали перемену в Турбо. Они старались поддержать его, отвлечь, но все было тщетно. Он словно отгородился от всего мира, ушел в себя.
Адидас, как всегда, сохранял спокойствие. Он понимал, что Турбо нужно время, чтобы справиться с тем, что произошло. Но и он не мог скрыть своего беспокойства.
– Он изменился, – сказал он мне однажды вечером, когда мы сидели в штабе. – Стал каким-то... другим.
– Я знаю, – ответила я тихо.
– Что с ним происходит, Марьяна? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. – Ты знаешь?
Я покачала головой. Я не знала, что происходит с Турбо. Но я чувствовала, что он нуждается в помощи. И я была готова ему помочь. Но как?
Я решила действовать осторожно. Я начала с малого. Приносила ему в штаб его любимый чай, старалась завести разговор, хотя бы на нейтральные темы. Он отвечал коротко, односложно, но я не сдавалась.
Постепенно он начал оттаивать. Стал больше разговаривать, даже иногда улыбаться. Я видела, как он борется со своими демонами, как старается вернуться к прежней жизни. И это давало мне надежду.
Однажды он пришел на тренировку. Он еще не полностью восстановился, но упрямо выполнял все упражнения, стараясь не отставать от остальных. Я видела, как ему тяжело, как он превозмогает боль. И в этот момент я поняла, что он не просто сильный. Он несломленный.
После тренировки он подошел ко мне.
– Спасибо, – сказал он тихо, глядя мне в глаза. – За то, что... не бросила меня.
– Я бы никогда тебя не бросила, – ответила я, вкладывая в эти слова весь свой смысл.
Он улыбнулся. Это была настоящая улыбка, не та вымученная, которую я видела в последнее время. И в этот момент я поняла, что трещина в его броне начала затягиваться. Что он возвращается.
Но я также понимала, что это только начало долгого пути. Пути к исцелению, к принятию, к прощению. И я была готова пройти этот путь вместе с ним. Потому что я знала, что он стоит того.
Мы шли рядом, молча, но между нами была та невидимая связь, которая возникает между людьми, прошедшими через огонь и воду. Связь, которая сильнее слов. Связь, которая может выдержать любые испытания.
И я верила, что наша связь выдержит.