я наконец-то счастлива
Утром Аня, нацепив маску служебного рвения, уехала в отдел.
Мы остались втроем: я, Жан и Дед. Воздух в кухне можно было резать ножом — густой, пропитанный недосказанностью и запахом старого дерева.
— Ну и что делать будем? — нарушила я тишину, разглядывая трещинку на столешнице.
— Я, если честно, в полной растерянности, — Жан нервно поправил манжеты.
— Женёк глупый ещё, совсем щегол, — я хмуро посмотрела на Деда. — А если он от голода сорвется? Наворотит дел, которые мы уже не разгребем?
— Не нагнетай, Илонка, — Свят тяжело вздохнул. — Нормально всё будет. Мальчишка сообразительный.
— А вы хоть знаете, где он сейчас? — Жан переводил взгляд с меня на деда.
Свят отрицательно качнул головой. Я сделала то же самое, стараясь, чтобы лицо оставалось каменным. На самом деле, пока я освобождала этого недоумка от цепей, я успела закинуть ему в карман жучок. Старые привычки опера иногда бывают полезны. Прибор показывал, что наш беглец засел в каком-то заброшенном здании на окраине.
Прихватив с собой бутылочку свежей крови (чисто из милосердия, а не потому что соскучилась), я направилась туда, не обронив ни слова
Здание встретило меня запахом плесени и крошащегося бетона. Я бродила по пустым коридорам, пока чуткий нюх не уловил знакомый металлический аромат. В глубине одной из комнат, за шатким столом, сидел Женёк. Он отрешенно крутил в руках красно-белый стаканчик из-под фастфуда.
— Привет, — я сделала шаг из тени. Пока я шла к нему, меня не покидало странное чувство: воздух вокруг вибрировал чем-то родным, до боли близким.
— П... п... Привет, — Женя вздрогнул. — Как ты меня нашла?
— Карманы проверять надо, агент 007, — я кинула ему бутылку. — Держи, а то смотреть на тебя тошно.
Женя жадно вцепился в подношение.
— О-о-о, спасибо... А что в карманах? — он пошарил по куртке и выудил мой жучок. Покрутил его перед носом. — Ты следишь за мной, что ли?
— Со вчерашнего дня.
— А кто ещё знает, что я здесь?
— Никто. Зачем тебе столько стаканов? Да и вообще, где ты их взял? В этом морге филиал «Макдака» открыли?
— Да просто нашел тут... — он отвел глаза.
— Не ври мне, — я сузила зрачки. — Ты здесь не один. Рожай быстрее, Жень, у меня терпение не резиновое.
— Ну вообще-то я хотел появиться эпично, — раздался за спиной голос, от которого у меня внутри всё перевернулось.
Мир замер. Я медленно обернулась. Мои глаза округлились, а сердце, кажется, забыло, что оно не должно биться.
— Да ну... не может быть...
— Помнишь, я тебе всегда говорил? — парень, стоявший в дверях, криво усмехнулся. — Всё невозможное возможно.
— Клим!
Я бросилась к нему, как ребенок, забыв про всю свою дерзость и напускной цинизм. Мы обнялись так крепко, что, будь мы людьми, у обоих хрустнули бы ребра. Но вдруг реальность ударила под дых. Я резко отпрянула.
— ГДЕ ТЫ БЫЛ?! — я начала орать, срывая голос. — Я искала тебя, мудака, везде! СУКА!
С каждым выкриком я наносила удары по его плечам, вкладывая в них всю боль последних десятилетий. Клим даже не шелохнулся. Он стоял, принимая мой гнев, и не отступал ни на шаг.
— А разве Свят тебе ничего не сказал? — тихо спросил он.
— Сказал, что ты мёртв! На вопросы вообще не отвечал, морду кирпичом строил!
— Ну, я же его родственник, — Клим горько усмехнулся. — Он не мог меня просто прихлопнуть. Поэтому я пролежал под камнем чёрт знает сколько времени. В глубокой заморозке.
Я смотрела на него, и слезы — настоящие, горячие — жгли глаза.
— Я рада, что ты жив. Боже, как я рада.
— Жень, выйди-ка, — Клим кивнул мелкому. — Нам поговорить надо. Нормально.
Парень спорить не стал — исчез за дверью через секунду.
— Знала бы ты, как я скучал, — Клим подошел ближе, заглядывая мне в душу.
— Я тоже, Клим. Но ты зря пацана подставил. Так дела не делаются, даже среди наших.
— Это было не специально, — он пожал плечами. — Я же за справедливость. Но чувство свободы движет нами двумя, вспомни. Сколько наших полегло просто так, потому что Дед со своими Хранителями заигрался в «порядок»?
— Жалко их, конечно... — я отвела взгляд.
— Мне на них было наплевать, — отрезал Клим. — Я тебя уберечь пытался. Думал, тебя казнили давным-давно. Они же скрывали от тебя силу. Я боялся, что ты не справишься, когда она прорвется. Ты её раскрыла?
Вместо ответа я расправила за спиной белоснежные крылья. В пыльном воздухе заброшки они сияли почти свято.
— Как видишь.
— А как получилось? — в его глазах блеснул азарт. — Я тебя в прошлом и злил, и смешил — ни черта не действовало. Что стало триггером?
— Страх, — призналась я, и голос мой дрогнул. — Страх смерти. Или просто страх быть ненужной. Ты же знаешь, это мой главный кошмар.
— Знаю. Но мне-то ты всегда была нужна. Что тогда случилось, в тот вечер?
Воспоминания
— ВСЁ! КЛИМА БОЛЬШЕ НЕТ! — голос Свята громом катился по дому.
— Но...
— Я СКАЗАЛ — ВСЁ!
С этими словами дед толкнул меня. Сила первородного была такова, что я отлетела к стене, больно ударившись затылком.
— Пойми, Илона, он настоящая мразь. Нельзя таких друзей выбирать, он тебя на дно тянет!
— Со мной он другой! — кричала я, захлебываясь обидой. — Я найду его! Он не мог просто умереть!
К двору с визгом подъехали машины. Свет фар разрезал темноту.
— Это за тобой, — Свят помрачнел. — Прячься. Живо!
— Я отомщу! — я чувствовала, как внутри закипает что-то темное и мощное. — Отомщу за всех! Я одна осталась, и хрен вам, а не моя голова!
Дед посмотрел на меня и невольно отпрянул. Я поймала свое отражение в зеркале: мои карие, почти черные глаза пылали настоящим пламенем.
— Ну, чему быть, того не миновать... — вздохнул Свят. — Беги, внученька! Я их задержу.
Он прижался спиной к двери, в которую уже начали ломиться Хранители.
— Не собираюсь я прятаться, как крыса! — ярость затопила сознание.
— Это всё из-за тебя, Свят! Из-за твоего дурацкого закона!
Дверь рухнула. Хранители окружили меня, и холодная сталь ножа прижалась к горлу.
— Не убьёте! Не посмеете! — голос дрожал, но я заставила себя смотреть прямо в глаза самому мерзкому из них.
— Такие, как ты, должны быть стерты, — процедил он. — Ты слишком залежалась на этом свете.
Я не дослушала. Сила начала разрывать тело на куски. Из-под кожи на спине брызнула кровь, ноги стали ватными, а глаза озарились багровым светом. Боль была невыносимой, хотелось упасть и выть, но вместо этого я почувствовала толчок. Я вырвалась из хватки оцепенелых от ужаса Хранителей, выбила окно телом и взмыла в ночное небо. Кровь от крыльев и порезов стекла стекала по телу, но я летела всё выше, чувствуя невообразимую, пьянящую свободу.
Наше время
— А я-то волновался за тебя, — Клим мягко улыбнулся. — А ты, оказывается, вон какой стала.
— Ну что делать-то будем? — я стряхнула морок воспоминаний. — Пацан, Женёк этот, он хороший. Хоть и балбес. Я нутром чую.
— Да, пацан толковый. Много ему Свят не договорил?
— Да он знает только то, что он вампир. Про стихии и остальное — ни сном, ни духом.
— В своем репертуаре дед... — Клим покачал годовой. — Ладно, хрен с ними.
Я даже не заметила, как за окнами заброшенного дома сгустились сумерки.
— Поеду я. Домой пора.
— Не знал, что ты теперь так туда рвёшься. С чего вдруг?
— Чтобы «семья» не разревелась, — я хмыкнула, пряча улыбку. — Переживать начнут, ментов вызовут... лишний шум.
— Ха-ха-ха! Ну давай, иди. Пока, Илона.
Мы обнялись на прощание. Я вызвала такси и поехала в город. Впервые за долгое время я была по-настоящему, до краев счастлива. Весь мир вокруг казался декорацией, а единственной реальностью было то, что Клим жив.
По приезде домой на меня тут же обрушился шквал родительского (в кавычках) гнева.
— ТЫ ГДЕ БЫЛА?! — Аня подскочила ко мне, едва я переступила порог.
— Тебя ебёт? — лаконично поинтересовалась я, проходя на кухню.
— Представь себе! Ты хоть понимаешь, что Хранители могут подумать, если ты пропадаешь на весь день?
— Что могут? Что я завалила кого-то? Фигня, Ань. Ничего они не сделают.
— Где ты всё-таки была? — спросила она уже спокойнее, заметив мой странный блеск в глазах.
— В самом лучшем месте на земле, — я улыбнулась так искренне, что Аня даже растерялась.
— Илон, может, у тебя переходный возраст? — подал голос Жан из угла. — Смена настроения за секунду. То яд, то сироп.
— Он самый, Жанчик, — я взяла стакан крови со стола и осушила его одним глотком.
— Что-то ты больно улыбчивая, — прищурился Дед. — Давно я тебя такой не видел.
— И не увидите больше, пользуйтесь моментом.
— Кались, что произошло? — Жан хитро подмигнул. — Влюбилась?
— Ага. В тебя.
— Польщён, польщён! — он картинно приложил руку к сердцу.
— Ведете себя как дети! — фыркнула Аня.
— Да пусть развлекаются, — Свят потеплел. — Пошлите посидим, покумекаем, по бокальчику опрокинем.
— А вот это дельное предложение, — поддержала Аня.
— А мы тебе ничего и не предлагали! — хором выдали мы с Жаном и рассмеялись.
На мгновение в комнате воцарилась идиллия. Даже Дед улыбнулся:
— Вы не представляете, как я счастлив, когда у вас всех хорошее настроение.
— Знал бы ты его причину, старый, так бы не радовался, — подумала я про себя.
Тут в дом вплыла Ольга.
— О-о-о, — протянула она, оглядывая нашу честную компанию. — А ты, Илона, смотрю, всё ядом прыщешь?
— А как иначе? Кстати, как и ты, дорогая.
— Естественно.
— Мои нервы официально кончились, — простонал Жан. — Я не выдержу их двоих в одном помещении.
— А как вы вообще подружились? — спросила Аня, переводя взгляд с меня на Ольгу.
— Не твоё дело, — в один голос отрезали мы.
— Вот вам хоть слово сказать можно?
— Свят махнул рукой. — Ай, ладно, всё равно вас не исправить. Оленька, присаживайся.
— Ну вот, вся семья в сборе, — резюмировал Жан.
— Не вся, сосунка нет, — напомнила я.
— Ой, я про него и забыла вообще, — Ольга зевнула. — Сдох?
— Не дождёшься, тебя ещё переживёт.
— С его-то репутацией это вряд ли, — вставила Аня.
Тут в дверь постучали, и на пороге возник капитан Жалинский. Я аж глаза закатила.
— Я думала, ты в Москве давно. Вот скажи мне, что тебя тут держит, а?! Медом намазано?
— В деле появился новый поворот, — он прошел в комнату. — Я продолжаю работать.
Мы синхронно и незаметно убрали кровь со стола. Аня заметно занервничала, сжав подол платья.
— Он в курсе... — шепнула она, глядя на нас. — Того, что мы...
Она замялась под нашими тяжелыми взглядами. Ольга не выдержала и громко рассмеялась.
— Блять, Аня! — я хлопнула ладонью по столу. — Ну ты в своём уме?
— Мне, конечно, сложно в это поверить, — подал голос Жалинский, — но я стараюсь принять это как должное.
— Не надо ничего принимать, — Дед процедил это сквозь зубы, и голос его стал угрожающе низким. — Советую рвать когти в свою Москву и забыть всё это как страшный сон. Ради твоего же блага.
— Ань, можно тебя на пару слов? — Жалинский проигнорировал угрозу.
Они вышли в коридор. Вдогонку им я не удержалась и крикнула:
— Покупай презерватив!
Мы с Жаном и Ольгой зашлись в приступе хохота.
— Думаю, в этом нет необходимости, — отсмеявшись, заметил Жан.
— А наш Жанчик всё скрещивается и скрещивается, и до сих пор не смог ни-че-го, — подколола его Ольга.
— Не нуждаюсь в твоих комментариях, — огрызнулся он.
Когда Аня с Иваном вернулись к столу, вид у них был таинственный.
— Слушайте, дом-то не резиновый, — я обвела всех взглядом. — Лопнет когда-нибудь от такого количества секретов.
— Ну вы нам расскажете, что так долго обсуждали? — спросил Свят.
— С убийствами это никак не связано, — отрезала Аня. — Это личное.
— Как скрытно, — хмыкнула Ольга, прихлебывая из своего бокала.
Вечер продолжался, и за этим столом, полным вампиров, ментов и тайн, я чувствовала: буря только начинается. Но теперь мне было наплевать. У меня снова был Клим.
От автора:
Как вам?) Планируется стекло.