Глава 28. Путь домой.
Выйдя из Обеденного зала, Лия ощутила, как с неё медленно сходит броня притворства. Охранники, ставшие теперь почти почтительными, провели ее через запутанные коридоры, которые были столь же мрачны и холодны, как и сам Правитель.
Её временно разместили в роскошных, но безжизненных апартаментах, предназначенных, очевидно, для важных гостей. Как только массивная дверь за охранниками закрылась, Лия рухнула на ближайший диван. Она не могла позволить себе расслабиться, но ей нужна была эта минута тишины.
В ту же секунду в ее голове раздался знакомый, холодный голос Тейи:
«Отлично сработано, девочка. Ариман проглотил наживку. Он поверил в твое гневное отступничество и, что самое главное, в свою способность сломить Каина через тебя. Ты — его самый ценный трофей.»
Лия мысленно ответила, понимая что вслух говорить будет очень опасно. По истине здесь и у стен есть уши.
«Он согласился меня отпустить. И, возможно, Клару. Но я чувствую, что он хитрит. В его взгляде не было простого согласия.»
«Разумеется. Он не отпустит тебя, пока ты не выполнишь его театральное условие — публично обозначишь, что Каин не властен над тобой. А Клара…»
— Тейя сделала паузу.
«Он не согласился сразу, чтобы насладиться твоей покорностью. Клара не интересна ему больше . Она — использованный расходник. Он видит в тебе всего лишь жалкую женщину, которая мстит своему бывшему — вот, что сейчас главное. Это наша единственная защита. Но он не доверяет. Будь предельно осторожна. Мой щит ослаблен из-за расстояния, и его люди могут слушать.»
«Я поняла. Мне нужно подготовиться к празднеству. И я очень хочу увидеть Клару. »
Не успела Лия договорить, как дверь распахнулась. На пороге стоял прислужник Аримана, держа в руках бархатную коробку.
— Правитель Ариман передал это вам, как знак своего расположения и в честь вашего сегодняшнего триумфа над слабостью, — произнес прислужник с холодной вежливостью. — И он отправил за вашей служанкой. Она будет доставлена, как только Правитель будет убежден в ее полной безопасности для вашей персоны.
Лия взяла коробку. Внутри лежало массивное украшение: серебряный браслет в виде змеи, инкрустированный мелкими сапфирами, которые идеально соответствовали цвету глаз Аримана. Он был тяжелым и холодным. Браслет был не просто украшением — он был символом, который невозможно было не заметить. Он застегивался на запястье сам, и его прикосновение было прохладным и, казалось, слегка покалывало кожу.
«Это не просто подарок, Лия. Это метка. На глазах у всех. Теперь ты его демонстративное имущество. Он прекрасно знает, что Каин сойдет с ума, когда увидит это,» — прокомментировала Тейя в голове Лии.
— Отлично, — кивнула Лия прислужнику. — Мне нужно время, чтобы подготовиться. Передайте Правителю, что я буду блистать в его честь.
Прислужник удалился. Лия посмотрела на браслет. Он был прекрасен и отвратителен одновременно. Он идеально служил их цели.
***
Прошло около получаса. Лия уже поправила макияж и прическу и приготовилась к выходу, когда дверь снова открылась.
В комнату вошла Клара. Она была одета в простую, потрепанную одежду, ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. Ее привели нежно, но твердо. Она выглядела сломленной и испуганной, явно готовясь к худшему.
— Лия? — прошептала Клара, не веря своим глазам. — Они сказали, что... что ты попросила меня. Зачем? Чтобы отомстить? Поверь, ты не сможешь сделать со мной ничего такого, чего он ещё не сделал. Впрочем, мне уже плевать. Можешь хоть сейчас придушить меня, Я не буду сопротивляться.
Лия быстро подошла к ней, взяла ее за руки и, крепко сжав, заставила посмотреть ей в глаза.
— Закрой рот и жди здесь. Скоро мы вместе покинем Айленд и тогда уж я тебе всё выскажу.
Клара моргнула, ее глаза расширились от потрясения.
***
Празднество Аримана было устроено в главном дворе, освещённом тысячами факелов, и больше напоминало триумфальное военное собрание, чем пир. Его народ смотрел на Лию с неприкрытым любопытством. Она стояла рядом с Ариманом на возвышении, серебряный змеиный браслет сиял в свете огня, символизируя ее новую принадлежность. Она была живым, наглядным доказательством слабости Каина.
Праздник длился недолго, кульминацией стало краткое, язвительное объявление Аримана о том, что эта женщина, которой Каин не смог удержать, теперь свободна покинуть Остров по его милости, потому что она предпочла величие жестокости жалкому состраданию Каина.
После этого, когда шум толпы еще не стих, Ариман отвел Лию в сторону, в небольшую, темную галерею, выходившую окнами на море.
Ариман был пьян от успеха и вина. Он подошел к Лии, снова сократив дистанцию, и наклонился к ней.
— Ты блистала. Просто потрясающе, птичка. Я мог бы держать тебя здесь, наслаждаться тобой, пока Каин сгорает от ревности, — он коснулся кончиками пальцев браслета-змеи на ее запястье. — Но ты права. Медленная, публичная смерть его надежды — это лучше.
Его синие глаза сверкнули, и тон стал ледяным, пробирающим до костей, несмотря на его фривольный жест.
— Запомни одну вещь, Лия. Ты уходишь свободной, но ты уходишь по моей милости. Ты думаешь, ты навредила только Каину? Ты привязала себя ко мне крепче, чем думаешь. Твоя ненависть и твое предательство — это теперь моя собственность. Если ты посмеешь когда-нибудь вернуться, или если я услышу хоть слово, что ты работаешь против меня на Большой Земле... — он сделал паузу, его дыхание опалило ее ухо. — Я не просто верну тебя. Я верну тебя, чтобы Каин увидел, как я забираю у тебя всё, что пожелает моё развратное, жестокое, кровожадное сердце. Я возьму тебя всю. До последней капли. И он будет благодарен мне за то, что я оставил ему честь смотреть на это. Поняла?
Лия выдержала его взгляд, ее лицо было чистым, без страха.
— Ни за что на свете я не вернусь сюда. Мне здесь нет места. Я больше не вынесу ни секунды рядом с ним. И я не смогу удостоиться чести быть рядом с тобой, Ариман. Мне здесь просто нечего делать.
Ариман оттолкнулся от нее, рассмеялся, отмахнулся, как от надоедливой, но красивой игрушки.
— Удостоиться чести? Я бы мог помочь тебе ее лишиться, если бы не тот факт, что после Каина ты мне не интересна. Бери свою жалкую подружку , или кем она тебе сейчас приходиться, и идите. Мои люди доставят вам обратно, прямо в вашу жалкую человеческую жизнь.
***
Вскоре обе девушки уже стояли на скалистом берегу. Неподалеку, на скрытой посадочной площадке, их ждал компактный, черный самолет с заглушенными двигателями. Никаких прощаний, никаких слов. Клара, все еще в шоке, села в самолет, повинуясь безмолвному жесту Лии, и пристегнулась.
Лия обернулась. Над крепостью Аримана все еще горели факелы. Где-то вдали, на Острове, Каин, возможно, только что узнал о ее «предательстве».
Лия заняла свое место.
Самолет быстро набрал высоту, пробивая ночную тьму. Лия прижалась лбом к холодному иллюминатору. Внизу оставался Айленд. Остров.
Она должна была чувствовать триумф. Она добилась своего, ушла живой, спасла Клару и отправляется домой, чтобы запустить череду событий, которые спасут всех в итоге. Но не было ни радости, ни облегчения. Только острая, режущая боль.
Дом. Она летела домой, в свой тихий, зеленый, правильный Элмвуд. Но ее сердце осталось там, на острове, в спальне особняка, что скрывается за высокими коварными воротами. Она улетела, чтобы спасти его, но цена спасения — его вера в ее предательство. Она улетела, чтобы уничтожить Аримана, но ощущала себя так, словно вырвала часть себя.
«Когда-то я мечтала отсюда сбежать...» — прошептала она про себя, и металлический браслет на ее запястье холодно зазвенел. «А теперь... Теперь я мечтаю только о том, чтобы вернуться. Вернуться и увидеть его глаза. И объяснить, что этот позор — самое великое доказательство моей любви. Однажды это случиться, но сейчас... Сейчас мне так горько, как никогда прежде.»
Остров Айленд, ее тюрьма и ее цель, остался внизу. Они были свободны. Но лишь временно, впереди предстояло сделать ещё очень многое.
***
Черный самолет, личный транспорт Аримана, совершил бесшумную посадку на частном аэродроме в паре часов езды от Элмвуда. Никаких таможенников, никакого контроля. Все было организовано быстро и чисто, словно они были не беглецами, а важными дипломатическими гостями.
Как только Лия и Клара сошли с трапа, их сразу же встретил черный внедорожник. Водитель, хмурый мужчина в строгом костюме, молча открыл двери и, едва дождавшись, когда девушки сядут, тронулся с места. Это были люди Аримана, его «услуга», которая напоминала о незримом, но тяжелом ошейнике, который он набросил на шею Лии.
Элмвуд встретил их утренней тишиной и запахом скошенной травы. Все здесь было слишком нормальным, слишком зеленым и слишком мирным после черного камня и красных теней Айленда.
Клара, которая сидела, вцепившись пальцами в подол своего потрепанного платья, наконец нарушила молчание, когда машина въехала в знакомые улицы городка.
— Лия... Что. Происходит? — Голос ее был хриплым. — Они... Они говорят, ты предала Каина. Ты попросила меня, чтобы... чтобы отомстить мне. Но ты спасла меня, ты забрала меня оттуда! Я не понимаю. Я думала, ты ненавидишь меня! Ты и должна ненавидеть...
Лия не повернула головы, глядя на пролетающие мимо дома. На ее запястье холодом отзывался браслет-змея.
— Я действительно ненавижу тебя, Клара. За то, что ты позволила Ариману использовать себя. За то, что ты оказалась такой предсказуемой и сломанной. Ты предала меня, и провела себя как мерзкая дрянь. Тебе нет прощения. Но это не значит, что я оставлю тебя умирать. Не от его руки, Клара. А теперь заткнись.
Наконец, внедорожник остановился. Водитель кивком попросил девушек на выход и после того, как они покинули авто стремительно удалился. Наступила тишина.
— Нам нельзя идти домой. Да и вряд ли наша квартирка всё ещё пустует. — тихо произнесла Лия. Только сейчас, впервые за долгое время, она посмотрела Кларе прямо в глаза.
— У тебя есть ровно пятнадцать минут, чтобы успокоиться и перестать трястись, — продолжила Лия через вдох, ее голос был тихим, но стальным. — А потом ты будешь слушать. Все, что ты видела, Клара — это правда, но с изнанки. Только боюсь, что тебя это больше никак не касается.