Айленд: Спасённая чудовищем.

Проселочная дорога закончилась, уступив место выщербленному камню, ведущему к древней, массивной крепости Аримана. Лия едва успела пройти несколько десятков метров по территории, как ее окружили тени. Никаких слов, никаких угроз — лишь жесткое, небрежное движение, и две высокие фигуры в темных, бесшумных доспехах взяли ее под руки.

Тейя, выполнившая свою задачу, исчезла бесшумно, как утренний туман, но ее ментальный щит остался с Лией, сдерживая панику. Лия чувствовала холодные стальные пальцы на своих локтях.

«Спокойно. Ты — не жертва. Ты — подарок, который он не может игнорировать»

— Мне не нужна ваша помощь, — сказала Лия, обращаясь к охранникам, и в ее голосе прозвучало стальное спокойствие. — Передайте Ариману, что его ожидает гостья. Мне есть что ему сообщить, что его очень заинтересует.

Ее привели в обширную, мрачную комнату, которая, судя по длинному полированному столу и огромному камину, служила обеденным залом. Стены были увешаны гобеленами, устрашающими артефактами и оружием.

Сам Ариман сидел за столом. Он был одет небрежно — в расстёгнутую до середины груди шёлковую рубашку, которая демонстрировала его мощную фигуру. Его волосы были чистым серебром, падающим на плечи. Глаза — пронзительного, неистового синего цвета.

Рядом с ним на коленях стояла молодая девушка с поникшей головой и бледным лицом, прижав к горлу шёлковую ткань. На ткани медленно расплывалось алое пятно. Ариман, не отрываясь, пил из хрустального фужера. В этом акте было что-то глубоко интимное, безжалостное и демонстративное.

Когда Лию втолкнули в зал, он не повернул головы. Он допил до конца, поставил фужер на стол с легким стуком и, не глядя, отпустил рабыню, которая тут же рухнула на пол в обмороке. Один из прислужников мгновенно уволок её прочь.

Ариман медленно обернулся. Он посмотрел на нее снизу вверх, и его взгляд был полон ошеломляющего, неприкрытого интереса, смешанного с долей опасности.

— Лия, — его бархатистый голос был полон недоверия. Он встал, и в его движении не было театральности, только чистая, хищная грация. — Я должен признать, Каин всегда выбирал себе самые красивые вещи. Но чтобы она сама пришла ко мне... Я потрясен.

Лия стояла прямо.

— Я не «пришла». Я вернулась туда, где должна быть. И у меня есть предложение, которое ты не сможешь отклонить.

Ариман медленно обошел стол, его синие глаза изучали ее с ног до головы, задерживаясь на алой помаде.

— Очень смело, красавица. Возможно, бесстрашно. Или... невероятно глупо? Ты пришла ко мне, к твоему злейшему врагу, просить о милости? — Он приблизился, и Лия почувствовала запах крови и его собственного, терпкого аромата. — Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой, прежде чем Каин даже почувствует твое отсутствие? Или ты за этим и пришла? За скоротечным, но сладким концом?

— Я понимаю, — ее голос был ровным, почти скучающим. — Ты можешь убить меня. И Каин будет страдать. Так сильно, что вероятно, не доживёт до завершения твоего ритуала. А я точно знаю, что он нужен тебе живым. Ну, до поры до времени. Выходит, убивать меня сейчас ни к чему. Это только подарит ему мученический образ.

Ариман остановился, его взгляд стал жестким.

— Зачем ты явилась? Говори быстрее, пока я не передумал тебя слушать.

— Отпусти меня, Ариман. Только в твоей власти принять такое решение и позволить мне покинуть остров. Я не хочу больше иметь никакого отношения к вашему миру. Я сожалею, что обстоятельства сложились так, что я оказалась рядом с твоим врагом. Это самая большая неудача в моей судьбе, — ее голос наполнился тонкой, но убедительной фальшивой горечью. — Я видела слабость Каина, видела его моральное падение, его попытки прыгнуть выше головы. Но ему никогда не дотянуться к твоему величию. Я поняла это, когда гуляя по Айленду увидела постаменты с твоей фигурой, и увидела, как твой народ смотрит на них с благоговением и уважением. На Каина никто так не смотрит...  Мое предательство, моя свобода — это медленный, разъедающий яд для него. Это гарантирует, что к моменту, когда тебе понадобится его кровь, он будет настолько эмоционально опустошен, что не сможет сражаться. Он придёт к тебе сам , когда узнает , что я покинула Айленд с твоей на то милости. Это все, что я напоследок смогу сделать, чтобы выразить тебе своё почтение.

Ариман откинул голову, издав долгий, гортанный смех:

— И почему же, позволь спросить, Каин впал в такую немилость ? Кажется, совсем недавно, ты была о нем другого мнения.

— Я всегда была такого мнения, но боялась себе в этом признаться. Ариман... Ты не предлагал мне остаться подле тебя, ты выпустил меня на Торги. Каковы были мои возможности? Мне пришлось смириться. Да, не скрою , у меня есть и личные причины ненавидеть Каина. Всё дело в его неверности... Но это не столь важно. Я точно знаю, что именно ты достоин победы и я хочу принять в этом свое скромное участие, нанеся своим уходом удар по Каину. Возможно именно он и будет сокрушающим. Считай это жестом повиновения тебе и жестом отмщения Каину.

— Какой изысканный, театральный финал для нашего героя! Ты превосходишь мои ожидания, Лия. Должен признать, ты возбуждаешь во мне нечто большее, чем просто жажду. Ты оказалась таким милым маленьким злом, Я восхищён!

Лия сохранила бесстрастное лицо.

— Я рада, что мы нашли общий язык. Ты силен и коварен, Ариман. И честно признаться, мне было страшно вот так просто прийти к тебе и просить о свободе, но продолжать находиться рядом с таким жалким существом, как Каин, у меня больше не было сил. Уж лучше смерть, чем это...

​Лия сделала шаг вперед, и этот жест был очень дерзким.

​— И в доказательство своих намерений я принесла тебе важную информацию, — Она понизила голос до заговорщицкого шёпота:

— Селена — не твоя правая рука, а верная слуга Каина. Она использует свою позицию, чтобы саботировать твои планы и снабжать Каина информацией. Я знаю это наверняка, а ещё знаю, что она была его... предпочтением. Она прыгнула к нему в постель ещё с момента его возвращения на Айленд. Я отдаю тебе и эту слабость Каина, чтобы ты мог ею воспользоваться.

Ариман снова застыл, но на этот раз его глаза сверкнули удовлетворением.

— Селена... Я чувствовал, что эта маленькая змея играет на два фронта. Ты подтверждаешь мои подозрения. Отличный ход. Это стоит твоей свободы.

— Есть и еще кое-что, — добавила Лия. — Но Я не смею наставить, только просить. Клара. Как бы там ни было, но она предала меня. Она заняла моё место и так бездарно... Я хотела бы забрать ее с собой, чтобы иметь возможность отомстить.

Ариман поднял бровь, демонстрируя снисходительную скуку.

​—  Какая она предсказуемая, эта ваша женская ревность. Я подумаю над твоим предложением. Твоя свобода... На это я согласен. Клара... Я подумаю. Насладись моим гостеприимством пока я решаю как мне поступить. И ещё, в таком случае, не откажешь ли мне в чести посетить моё сегодняшнее празднество? Хотелось бы показать моему народу, что Каин не смог удержать в руках даже хрупкого человека, куда уж ему до власти.

— Почту за огромную честь и благодарю тебя, Правитель! — Лия склонила голову в низком, почтительном поклоне.

​Ариман сделал жест рукой.
​— Иди, Лия. Мои люди направят тебя.

Она вышла из зала, не оглядываясь.
И только в коридоре позволила себе выдохнуть — один раз, коротко, будто выпустила пулю, которую держала во рту всю встречу.