Айленд: Спасённая чудовищем.

Лия сделала глубокий вдох, прежде чем открыть входную дверь. На мгновение ей показалось, что она снова перешагивает порог этого особняка впервые, переполненная светлым, почти слепым доверием. Сейчас же на сердце было тяжело от предчувствия скорого разговора и осознания его истинных, тайных последствий.

Она мягко прошла по холлу, стараясь не издавать лишних звуков. Эти несколько секунд тишины, которые она выигрывала, ощущались необходимой передышкой перед прыжком в пропасть.

Лия нашла его в кабинете. Он стоял у огромного окна, спиной к ней, но не смотрел на ландшафт. Его внимание было полностью сосредоточено на обрывке пергамента, который он держал в руках. Как только она вошла, он не обернулся, но она почувствовала его золотой взгляд, пронизывающий ее разум.

«Я скучал по тебе. Где ты была?» — Его психический импульс был тихим, почти нежным, но с явным требованием ответа.

Каин медленно отложил документ на стол, наконец, повернувшись. Его движение было неспешным, а его поза была расслабленной, демонстрируя готовность к миру.

— Ты закончила свои медитации? Что-то вышло? — Ровным, спокойным тоном спросил Каин. В его голосе звучала не требовательность, а надежда услышать отрицательный ответ.

— Нет. Как обычно, только схватываю кончик нити, и она тут же ускользает, — Лия пыталась звучать спокойно, но ее голос всё равно выдал лёгкую дрожь. — Мне кажется, нам стоит обсудить...

— Стоит, — Каин поднялся. Он обошел массивный стол, и сократив дистанцию протянул ей руку. — Я ждал. Ждал, когда ты придешь ко мне. Когда ты будешь готова к разговору.

Лия сделала шаг и вложила свою руку в его. Его кожа была теплой, бархатистой. Это прикосновение было одновременно лаской и напоминанием об их связи.

— Как мы дошли до этого, Лия? С самого первого мгновения я делал все, чтобы защитить тебя. Я всеми силами старался делать так, чтобы ты не видела во мне опасности. Я, как мог, пытался смягчить для тебя все события. Я пытался быть тем, кто тебе нужен. Мы дали друг другу обещания, помнишь? В первый наш с тобой разговор я просил тебя лишь об одном — о честности. Я в чем-то сейчас не прав? — Его голос понизился, в нем настойчиво звучало требование.

Напряжение в комнате росло, воздух становился густым, и Лия физически ощущала, как ее собственная энергия начинает резонировать с его подавляющей, но пока мягкой силой.

— Да, все так и было, — уже сквозь слезы выдавила из себя Лия.

— Тогда почему? Ответь мне, Лия, почему ты решила, что должна рискуя собой, ввязываться во всё... это? Почему ты перестала верить в меня? — Каин взял ее лицо в ладони, его большие пальцы гладили ее скулы. Он склонил голову, его глаза были полны неподдельной тревоги. — Ты думаешь, я слаб? Что я не смогу защитить тебя?

— Я не перестала верить в тебя, и никогда не перестану. Я просто начала верить и в себя тоже... — последние слова Лия произнесла почти шёпотом. — Я люблю тебя, Каин. Я восхищаюсь тобой, твоей силой, твоей душой... Но ... Неужели ты правда не понимаешь, какие именно твои слова возвели между нами эту стену?

Каин наклонился. Он не ответил словами, а поцеловал ее — это был глубокий, долгий поцелуй, полный искренней привязанности и боли. Он хотел, чтобы их связь сгладила конфликт, чтобы она почувствовала его любовь и сдалась.

Лия ответила на поцелуй, и на мгновение ее воля дрогнула. Ей хотелось остаться в этой защите. Но она разорвала контакт первой, отвернув голову.

— Я понимаю, — Каин отступил на полшага, его губы слегка блестели. Его голос был твердым. — Тебя задело мое предложение передать эту силу Селене. Я знаю, как это звучало, и я понял, что сделал ошибку. Я не считаю тебя слабее. Просто за нее мне не страшно. Я с лёгкостью могу пожертвовать ею, чтобы спасти тебя.

— А что, если меня не нужно спасать? — Лия выпрямилась, и этот жест был актом бунта. — А если теперь я могу защитить себя сама? Такой я тебе не нужна? Тебе уже не интересно?

— Прекрати, — Каин сделал ещё один шаг назад. Его лицо начало каменеть. — Мы сейчас скажем лишнего, и я не хочу, чтобы мы жалели об этом завтра.

— Нет, дело не в том, что ты можешь сказать мне сейчас, дело в том, что ты думаешь! Вот что важно! — кулаки Лии сжались так сильно, что послышался скрежет, и в этот момент они заиграли знакомым золотым сиянием.

Каин сразу заметил вспышку силы. Выражение его лица стало ледяным. Его глаза, только что полные любви и тревоги, вспыхнули алым.

— Лия. Что ты от меня скрываешь? — Он не ждал ответа, его спокойствие рухнуло.

«Впусти меня, покажи мне это! Я имею право видеть, что тебя разрушает! Открой свой разум, сейчас же!» — Голос Каина прозвучал в ее голове, на этот раз не как толчок, а как проникающий бур, пытающийся прорвать ее череп, полный страха потерять ее и ярости от ее неповиновения.

Но Лия не поддалась. Она чувствовала сильнейшее давление, в висках застучало, в ушах звенело, но она устояла. В какой-то момент она почувствовала присутствие Тейи, словно она была рядом и прикоснулась к ее запястью в жесте поддержки. Она вытеснила голос Каина из своего разума, заменяя его густой, непроглядной тьмой.

— Нет. Тебе нечего больше делать в моих мыслях, — сказала она с неумолимой окончательностью. — Я не позволю этому случиться, пока ты пытаешься это использовать против меня. Твоя защита стала моей тюрьмой.

Каин стоял безмолвно, его спина вытянулась, как струна, а его плечи, казалось, держали вес не только острова, но и всех веков. Впервые он выглядел беспомощным перед ее эмоциональным коллапсом и необъяснимой силой.

— Против тебя? А кто тогда за тебя, Лия? И ты ли это вообще? Я тебя не узнаю...

— Ты сказал мне когда-то, что если будет совсем невыносимо, чтобы я сказала тебе об этом, — Лия сделала последний, решающий шаг. — Так вот, теперь это совсем невыносимо, Каин. Я всего лишь хочу быть равной тебе. Если тебе это не подходит, значит, и я тебе не подхожу.

— Хорошо, я тебя услышал. Надеюсь, это не последнее твоё слово. — произнес он, его голос был глухим и окончательным.

— Возможно, но сейчас я чувствую именно так.

Он не попытался коснуться ее снова. Его последним жестом был сухой, властный кивок, закрывающий эту тему.

Лия резко развернулась и покинула кабинет. Слезы лились ручьем — они были на сто процентов настоящими, но вызваны не его властью, а осознанием ее собственной лжи и тяжести предстоящего побега. Ей было нестерпимо сдерживать всхлипы, но она старалась, чтобы Каин не увидел ее слабости.

« Это была самая страшная ложь, Каин. И самая правдивая. Ты действительно меня любишь, но ты душишь меня этой любовью. Ты привык видеть меня слабой, но меня уже тошнит от этой роли. Ты многого не знаешь и мне так жаль, что я не могу тебе этого рассказать, но так велела Тейя , а значит так нужно. Айленд должен быть трансформирован, а значит я должна сделать все так, как она мне скажет. Это важнее сейчас, чем что бы то ни было еще.»

***
Лия стояла в спальне, которую ранее занимали Клара и Алексис и комната, казалось, дышала молчаливым укором. Слёзы высохли, оставив кожу холодной, но внутри всё горело от тревоги и решимости. Каин, убежденный в том, что ей просто нужно «остыть», дал ей временное пространство для маневра — единственную ошибку, на которую она так рассчитывала.
Она начала одеваться. Никакой спешки, никакого лишнего шума.  Она не просто бежала; она готовилась предстать перед своим злейшим врагом. Только сейчас она поняла, что знает о Внимание так мало, но всё из того, что она знала пугало ее до дрожи. Она стянула с себя домашнее платье, накинула облегающее шелковое,  глубокого, черного цвета. Поверх — длинный, удобный плащ, подаренный ей Каином. Высокие кожаные сапоги, которые обеспечивали бесшумный шаг, завершили образ.

Она подошла к зеркалу, придирчиво осматривая себя. Красота — это власть. Она должна быть неотразима. Она уложила волосы в пучок, вытянула несколько вьющихся прядей у лица, накрасила губы тёмно-алой помадой, словно рисуя боевой знак.

«Я иду к Ариману.  Я иду к врагу, чтобы предать того, кого люблю. Мне придется лгать, чтобы выжить. »

Чувство вины застилало разум. Она закрыла глаза.

«Каин, я тебя люблю. Ты — мой мир, мой якорь. Но эта любовь не даёт тебе увидеть истины. Ты не оставил мне выбора, кроме как сделать то, что я считаю правильным. Иначе нам не победить. Ты простишь меня. Должен простить, когда это закончится. Когда ты увидишь, ради чего я это сделала и по каким причинам.»

Жалость к самой себе была сильна, но она заставила себя подавить ее. Лия понимала,  что не должна выглядеть испуганной жертвой; она должна была выглядеть королевой, сменившей направление.

Она вышла из комнаты, скользя тенью по коридорам. Особняк спал, тяжелое молчание было почти осязаемо. Каждый скрип пола под сапогом отзывался паникой в сердце. Она знала, что Каин, хоть и отложил разговор, чувствовал ее присутствие в особняке, но не мог точно определить ее состояние из-за барьера Тейи.

Наконец, она достигла задней калитки, ведущей в сад. Она потянула на себя тяжёлую кованую решетку, и старая петля жалобно скрипнула. Лия вздрогнула и ускорила шаг.

Пробираясь сквозь заросли, чтобы избежать открытых участков, она на мгновение зацепилась плащом за старый, толстый куст роз у самого края территории. Шипы впились ей в запястье. Она резко отдернула руку. На землю упало несколько темных капель крови, окропив сухую землю.

Лия посмотрела на алые пятна, затем на тонкую полоску глубокого пореза на своей коже.
«Кровь на прощание. Возможно, не самый лучший знак,» — подумала она, но продолжила идти, не дав себе остановиться. Это было лишь малой частью цены, которую она должна была заплатить.

Только когда она вышла за пределы видимости особняка и начала свой путь по просёлочной дороге, она почувствовала изменение в воздухе.

Рядом с ней, совершенно бесшумно, возникла фигура. Она была высокой, одетой в легкие, струящиеся одежды. Кожа Тейи была молочно-белой, а волосы — чистым золотом, которое, казалось, притягивало тусклый свет луны. Это была Тейя, снова как во плоти, реальная и осязаемая.

— Ты молодец, Лия, — произнесла Тейя. Ее голос был мелодичным и спокойным, словно вода в горном ручье.

— Ты... ты здесь, — прошептала Лия, чувствуя, как страх уступает место удивлению.

— Я здесь, чтобы ты не споткнулась на последнем шаге. Это критический момент. Твой внешний вид безупречен. Ты идёшь к нему, как королева, а не как беженка, — Тейя улыбнулась, и в этой улыбке не было жестокости, только ледяная мудрость. — Это правильно.

Они шли рядом. Тейя не спешила и не торопила.

— Твое главное оружие —  твоя воля. Ариман должен увидеть в тебе не рабыню, сбежавшую от хозяина, а женщину, которая осознала его истинную силу и пришла к нему добровольно, — объяснила Тейя. — Он ценит красоту, но больше всего он ценит возможность сломить Каина. А твой уход — это самый болезненный удар для его гордыни. Он сочтёт это выгодным поворотом событий.

— Я не знаю, что говорить...

— Ты скажешь, что не можешь больше терпеть слабость и заблуждения Каина. Ты скажешь, что больше не хочешь занимать сторону того, кто заведомо проиграет. Ты пришла к Ариману, потому что только он, истинный носитель древней власти, может освободить тебя, а взамен ты дашь ему информацию, которая ему нужна. Ты скажешь ему, что тебе жаль, что ты оказалась на стороне его врага, и что преклоняешься перед его смелостью и коварством. — Тейя положила тонкую руку на плечо Лии. Прикосновение было прохладным и укрепляющим.

— Он не прочтет мою ложь? И какую информацию я ему могу дать, чтобы не навредить Каину ?

— Я буду с тобой. Я буду ментально воздействовать на него. Каждое твое слово будет звучать для Аримана как эхо его собственных мыслей о победе и величии. Он будет настолько ослеплен своей победой, что не увидит ни твоей любви к Каину, ни моего присутствия. А информация... Ты расскажешь ему о предательстве Селены.

Лия резко остановилась, и ее глаза наполнились ужасом.

— Но... Селена... он же ее убьет! Я не могу этого сделать, Тейя, это слишком жестоко! — прошептала она, и в ее голосе снова появилась дрожь.

Тейя тоже остановилась и повернулась к Лии. Её золотые волосы казались льдом при лунном свете.

​— Успокойся, Лия. Он не убьет её. Ариман уже давно это подозревает. Ты лишь подтвердишь то, что он и так знает, и дашь ему повод действовать. Он не станет ее убивать, пока не использует. Она нужна ему, чтобы она могла до конца сыграть свою роль. Он попытается ею манипулировать, а это даст нам возможность спасти её позже. Не волнуйся об этом, это необходимый шаг.

​Лия медленно кивнула, впитывая эту холодную логику.

— А Каин... Он простит меня?

Тейя посмотрела на неё с серьёзной, но ободряющей нежностью.

— Когда всё закончится, он простит. Он поймет. Он слишком сильно любит. А пока... пусть побудет наедине со своими мыслями, Лия. Ему необходимо осознать, что он потерял, чтобы понять, как сильно он тебя ценит. Этот урок нужен ему не меньше, чем тебе — эта сила. Ты не предаёшь его. Ты спасаешь вас обоих. И весь Айленд следом.

Лия почувствовала, как её тело и душа, наконец, приходят в согласие. Жалость и вина уступили место холодной, чистой цели. Она посмотрела на Тейю, и в этом взгляде была не только благодарность, но и начало нового, крепкого союза.