Айленд: Спасённая чудовищем.

​Рассвет окрасил небо Айленда в оттенки алого и золотого, словно кто-то разлил вино и мёд по бездонному синему холсту. Солнечные лучи ещё не коснулись земли, но верхний край облаков уже вспыхнул, предвещая новый, тревожный день. Лия не могла уснуть. Бессонница была теперь её вечной спутницей, еë личным стражем, не позволяющим забыть ни единого мгновения пережитого ужаса и обрушившейся на неё силы.

Каждый шорох в тишине казался ей шагом врага, каждое дуновение ветра — шёпотом о древней магии, что пробудилась в её венах. Она встала с кровати, её босые ноги утонули в мягком ковре, прежде чем коснуться леденящего мрамора пола в коридоре. Холод пробрал до самых костей, но она не отступила, словно хотела наказать себя за слабость.

​Окно было распахнуто настежь, и утренний ветер, свежий и влажный, мягким порывом проник в холл. Он принёс с собой нежный, бархатный аромат — красные лепестки роз кружились в воздухе, словно маленькие, трепещущие бабочки, оседая на шёлковый халат Лии. Она запахнула его поплотнее, ощущая, как тонкая ткань холодит кожу, и зябко поёжилась, но не только от холода, а и от трепета внутри. Этот трепет был новым, незнакомым. Он напоминал страх, но в то же время был наполнен предвкушением, как перед прыжком с большой высоты.

​Лия облокотилась о подоконник, вдыхая рассветный воздух полной грудью. Он пах свободой, влажной землей и травой, но в то же время в нём чувствовалась тревога — неуловимая, как шёпот за спиной, который разносится эхом по всему телу. Лепесток розы, мягкий, как поцелуй, упал на её светлые волосы. Она замерла, глядя на звёзды, которые одна за другой, как жемчужины на оборванной нити, таяли в наступающем свете. Звёзды, казалось, знали её тайну. Они мерцали, прощаясь с ночью, будто говорили, что её время тоже уходит.

​Рассвет. Снова, — подумала она, закрывая глаза.

— Как же всё сложно в этом мире. Ещё вчера у меня была Клара, моя подруга, мой свет. Сегодня она — враг. Вчера я была слабой, обычной девушкой, цепляющейся за жизнь, как за соломинку в бушующем море. А сегодня... сила течёт под моей кожей, в моих венах, в крови. Неведомая, древняя. Что-то избрало меня. Но почему? Может быть, во мне есть то, чего нет у других? Или я просто оказалась в нужное время в нужном месте, на пути этой силы? Она ощущается как огонь, что согревает и в то же время угрожает сжечь дотла. Если эта сила выбрала меня, ей, должно быть, виднее. Я согласна сыграть свою роль. Если это остановит Аримана, я приму эту ношу. Судьба, рок или случайность — уже не имеет значения. Я здесь, я человек, а где-то там, под магической завесой Айленда, людей пытают и убивают. Я должна это остановить. Я чувствую это каждой клеточкой, как биение собственного сердца. Но какой будет цена? В прочем, не важно. Я готова к любой.

​Лия смахнула лепесток с волос. Её пальцы дрожали, их кончики слегка покалывало, словно статическим электричеством. Она вернулась в спальню, где остатки тьмы Айленда робко уступали место свету её новой, сияющей силы. Она натянула одеяло до самого подбородка, укрываясь от тревожных мыслей, как от холодного ветра, и наконец провалилась в сон, который был полон теней и шёпота, но на этот раз шёпот обещал не забвение, а возрождение.

***

​Ближе к обеду её разбудил настойчивый голос Каина, как волна, вытолкнувшая её на берег из глубин сна.

— Лия, просыпайся. Дерек здесь. Он уже ждёт.

Она открыла глаза, и вместо привычной тяжести почувствовала необыкновенную лёгкость, будто ночь смыла с неё не только усталость, но и все земные тяготы. Каждая клеточка её тела вибрировала, наполненная энергией. Она встала и подошла к зеркалу, и не узнала себя в отражении. Её светлые волосы сияли, словно в них запутались солнечные лучи, глаза блестели, как звёзды, а кожа казалась гладкой и безупречной, без намёка на тёмные круги или усталость.

— Что это со мной? — прошептала она, касаясь своего отражения кончиками пальцев.

В её груди разлилось тёплое, пульсирующее ощущение, как эхо рассвета, как пробуждение чего-то древнего и могущественного. Это было не просто чувство, это была уверенность.

​Лия переоделась в тёмно-зелёное шёлковое платье, которое подчёркивало сияние её кожи и изумрудный оттенок глаз. Спустившись в библиотеку, она замерла на пороге. Воздух был пропитан тяжёлым дымом благовоний, который закручивался в воздухе. Дышать было тяжело. Каин стоял у окна, его тёмные глаза следили за ней с неприкрытой тревогой, словно он видел не её, а призрак. Дерек, сидя за массивным столом из тёмного дерева, листал потрёпанный фолиант. Его пальцы замерли, когда Лия вошла.

​— Ты выглядишь...  иначе, — тихо произнёс Дерек. Его взгляд был изучающим, словно он был в глубоком потоке размышлений.

Лия улыбнулась, пытаясь развеять напряжение, но взгляд Каина в моменте заставил её сердце сжаться. Она увидела в нём не восхищение, а страх, который он тщетно пытался скрыть.

​Дерек указал на стул напротив.

— Садись, Лия. Ну, что я могу сказать... Я обыскал Хранилище вдоль и поперёк. Искал всë, что хоть как-то могло касаться твоих видениях — о парне с печатью, о женщине, что зовёт тебя. Ничего. Ни единой записи. Это значит, что ответы мы сможем найти только в тебе, Лия. Твоя сила хочет говорить, это очевидно, и мы должны помочь ей. Но, есть и хорошая новость. Ведь, если я не смог ничего найти, то и Ариман не сможет.

— Это хорошо, что он не сможет, но как сможем мы? — спросила Лия, опускаясь на стул. Она нервно теребила край платья, её пальцы чувствовали себя чужими, наполненными непривычной энергией.

— Медитация. Глубокая, — ответил Дерек, его голос был мягким, но твёрдым. — Ты должна погрузиться в себя, найти источник этой силы. Если ты готова — я проведу тебя. Готова?

— Я понятия не имею что я должна сделать, но да, я... готова. — её голос звучал неуверенно, но последние слова она произнесла чётко и решительно.

Дерек поднёс благовония ближе к её лицу, и густой дым закружился в воздухе, наполняя комнату ароматом сандала и мха. Лия закрыла глаза, сосредоточилась на дыхании, пытаясь представить, как свет разгорается в её груди. Но мысли совершенно не поддавались контролю. Образ Клары, её предательство, тьма Аримана, приближающийся ритуал Красной Луны — всё это мелькало перед глазами. Видений не было. Только обрывки чужих жизней, шёпот древних, что ускользал, как песок сквозь пальцы.

​Дерек нахмурился, его губы сжались в тонкую линию.

— Твоя сила спит, но она близко. Твоё подсознание сопротивляется. Но ты должна пытаться снова и снова. Нащупай эту связь.

— Дерек, может не стоит? — вступил Каин. — Может то, что у Лии не получается значит, что нам нужно не будить эту силу, а напротив — усыпить?

Дерек ничего не ответил.

Лия открыла глаза, чувствуя разочарование и усталость. С удивлением она заметила, как её ладони слегка мерцают, словно впитали дым благовоний, превратив его в свет. Она взглянула на Каина, но тот резко отвернулся, сжимая кулаки.

— Дерек, я не думаю, что у меня это получиться вот так... Когда вы рядом. Спасибо за помощь, я поняла что я должна делать, но мне кажется, у меня лучше получиться наедине. — Лия смотрела на лицо вампира и увидела в нём понимание и.. Одобрение?

— Тогда не вижу смысла больше здесь задерживаться. У меня есть и дела. Если я буду нужен, — Дерек обернулся к Каину, — позовите меня и я приду. А пока, позвольте.

— Я дам знать, Дерек. Спасибо. — сухо произнёс Каин.

​Когда Дерек ушёл, Лия подошла к Каину. Он всё так же стоял у окна, глядя на полуденное небо Айленда, которое сейчас было безмятежно-голубым. Её сердце сжалось от боли, когда она увидела отчуждение в его позе.

— Каин, — тихо позвала она. — Что с тобой?

Он медленно повернулся, и Лия увидела в его глазах глубокую, почти паническую тревогу.

— Я не знаю, что это за магия, Лия. Она пугает меня. Я видел, как сила ломает людей. Я видел ведьм, но их магия… она не была такой, как твоя. Твоя — древняя, могущественная. Слишком могущественная. Да и твоя ли она? Я сомневаюсь.

Лия замерла.

— Ведьмы? Они правда существуют? Я думала, это сказки.

Каин кивнул, его голос стал ещё тише, словно он делился запретной тайной.

— Да, но их почти не осталось. Их магия передаётся по крови, но она — дар и проклятье. В старые времена их было больше, но их судьба... Они платили за силу одиночеством, болью. А твоя сила… Она пугает меня больше всего именно потому что не похожа ни на что, что я когда-либо видел.

Лия коснулась его руки, её пальцы были тёплыми, как будто она держала маленький, пульсирующий уголек.

— Я чувствую себя лучше, когда открываюсь ей. Сильнее. Как будто я наконец-то жива.

Каин сжал её пальцы, его взгляд потемнел от тяжёлых мыслей.

— И это тоже меня тревожит. Я не хочу, чтобы она забрала тебя. Не хочу тебя потерять.

​Лия посмотрела ему в глаза, чувствуя, как тепло в её груди разгорается, отзываясь на его прикосновение.

— Не потеряешь, Каин. Я здесь. С тобой. Я всё та же Лия.

Но его глаза не верили. Они видели в ней не её, а нечто чуждое, нечто, что могло забрать её у него навсегда.

​Они стояли слишком близко. В воздухе висело напряжение, которое было почти физически осязаемым. Каин притянул её к себе, его губы нашли её губы. Поцелуй был голодным, полным отчаяния и желания, как последний глоток воздуха для утопающего. Его руки скользнули вниз по её талии, притягивая ещё ближе, и Лия задохнулась, растворяясь в тепле его тела. Она запустила пальцы в его тёмные волосы, её кожа горела под его касаниями, и это было прекрасно. Он прижал её к стене, его губы спустились к её шее. Лия выгнулась, её сердце билось в бешеном ритме в унисон с его сердцем. Платье соскользнуло с её плеча, и Каин прошептал её имя, его голос был хриплым от страсти.

​В этот момент её реальность разлетелась на осколки. Когда Лия открыла глаза, перед ней был не Каин. Она стояла в пустыне, под бездонным звёздным небом, а песок обжигал её босые ноги. Рядом с ней был другой мужчина. Его руки прижимали её к себе, он смотрел на неё с безграничной любовью и болью, его тёмные глаза были как бездонные колодцы, поглощающие свет. На его груди пылала печать и она пульсировала, как живое сердце, словно выжженный огнём след. Лия взглянула на свои руки — они были не её, длинные, с тонким сиянием, как звёздная пыль. Она была той девушкой из видений, с искрящимися кудрями, которые развевались на ветру. Мужчина притянул её к себе ближе. Его губы коснулись её, и он прошептал на древнем языке:

— Ты –– моя вечность.

Лия понимала его, хотя слова были чужими. Она коснулась печати на его груди, и острая, пронзительная боль обожгла еë ладонь.

​Лия вскрикнула, возвращаясь в реальность. Острая боль в ладони и холодный пот на лбу были единственными якорями, удерживающими её в настоящем. Каин держал её, его лицо было бледнее мрамора, его взгляд полон испуга.

— Лия, это произошло снова? — его голос дрожал.

Она посмотрела на свою ладонь — на ней алел ожог, повторяющий собой печать на груди мужчины из её видения. Кожа вокруг него покраснела, пульсируя в такт с её сердцем.

— Найди лист бумаги и что-то, чем можно это зарисовать! Каин, быстрее, пожалуйста! — почти вскрикнула Лия.

Каин, не задавая вопросов, быстро принёс лист и карандаш. Она в спешке зарисовывала символ, её пальцы тряслись.

— Это… он, — прошептала Лия, чувствуя, как сила бьётся в её венах. — Это тот знак. Я коснулась его и он отпечатался. Нужно показать это Дереку!

​Каин сжал её руку, его голос дрожал от ужаса.

— Я где-то видел эту печать, возможно в старых книгах. Не помню, где именно… Она древняя, Лия. Нам нужно к Дереку срочно. Мы должны найти способ остановить эти видения, разорвать эту связь. Это слишком, Лия. Это может быть очень опасно. Нужно найти способ... Возможно перенаправить их, может быть, передать это Селене.

Лия вырвала руку. Её глаза вспыхнули внезапной яростью.

— Перенаправить? На Селену? Почему ты настолько мне не доверяешь, Каин? Я не слабая! Я хочу быть частью этого, а не прятаться за чьей-то спиной!

Каин шагнул к ней, его руки потянулись к её лицу, но она отстранилась.

— Лия, я просто боюсь за тебя. Как же ты этого не понимаешь ?! Я видел, как сила уничтожает. Селена могла бы понять эту магию, взять её на себя. Я не хочу, чтобы она сломала тебя!

Лия отвернулась, не желая больше смотреть ему в глаза.

— Я не твоя вещь, и не такая уж и слабая, раз смогла не сойти с ума на этом острове!

Тишина повисла между ними. Каин, не найдя что сказать, вышел из комнаты.

​Лия осталась одна, сжимая в руке зарисованную печать. Она смотрела на ожог на ладони, шепча:

— Кто ты? Что ты хочешь от меня?

Она подошла к окну. Полуденное солнце играло в стекле, и Лия увидела своё отражение. Но это было не её лицо.

Изумрудные глаза девушки, с искрящимися волосами, смотрели на неё из отражения. Её взгляд был древним, полным силы и печали, словно она видела тысячелетия. Лия коснулась стекла, и отражение исчезло, оставив только её собственное лицо и холод, пробирающий до костей.