Финал
Они не спали двое суток. Всё, что раньше казалось стратегией, теперь стало гонкой со временем. Инкубационный период вируса сокращался, как будто Вера ускорила процесс — возможно, с помощью новых заклинаний. Люди в городе начали заболевать. Сначала — кашель, потом головная боль, галлюцинации, а после — смерть. Несколько тел даже начали самовоспламеняться. Магия внутри вируса вырывалась наружу.
Сесилия стояла над проектором, рассматривая карту города. Горели десятки точек — вспышки, уже подтверждённые. Центр, юг, жилой квартал Восточной Зелии. Но главное — здание «Монден Индастриз». Там, по их данным, находилась девочка-носитель. Ребёнок, в чьей крови жил первичный вирус. Жертва, заложник, инструмент.
— Мы не можем просто вытащить его, — сказал Эйден. — Если он умрёт, вирус может вырваться окончательно. Или Вера может запустить что-то худшее. Ты сама сказала: она думает не в плоскости одного шага.
Сесилия кивнула. Она выглядела вымотанной, но в её взгляде жила решимость, которую не могла поколебать даже Вера Монден.
— Есть способ. Я могу ввести в него противоядие, на основе её крови. Но для этого мне нужно попасть к нему... прямо сейчас. До того, как его тело полностью трансформируется.
Рафаэль зашёл в комнату с планшетом в руках.
— Мы перехватили сообщение. Вера обращалась к одному из своих агентов. Похоже, в ночь с пятницы она собирается эвакуироваться. У неё под зданием есть подземный портал. Древний, арканический. Он был создан ещё во времена Веремонда. По логам, он активен и настраивается на перемещение за пределы материального мира.
— Она уйдёт в Междумирье, — пробормотала Сесилия. — Если она туда проникнет с вирусом... всё. Ни один мир не будет в безопасности.
Эйден сжал кулаки.
— Тогда мы должны действовать до пятницы.
***
План был прост. Сесилия проникает внутрь под видом врачебной проверки — клиника «Монден Индастриз» по документам до сих пор числилась исследовательским учреждением. Рафаэль создаёт сбой в системе безопасности, чтобы открылись нужные шлюзы. Эйден входит вместе с ней — охрана не будет ожидать, что CEO «Нексоратек» лично вступит в опасную зону.
Всё пошло по плану. Снаружи бушевала ночь, и город мерцал в огнях тревоги — в разных районах вспыхнули новые вспышки заражения. Но внутри здания было глухо, как в склепе.
Внизу, на шестом подуровне, они нашли её. Комната была белой, стерильной. Девочка лежала в капсуле, окружённый магическими печатями. На лбу у неё — знакомая чёрная метка. Она была без сознания, подключена к питанию и закольцованной системе вентиляции.
Сесилия подошла ближе. Магия, исходившая от неё, пульсировала, как сердце.
— Она... она не злая, — прошептала она. — Её просто использовали. Она даже не знает, кто она. Она даже не знает, что в нём умирают люди.
— Тогда давай спасём её, — тихо ответил Эйден.
Сесилия ввела иглу в свою вену, наполнила ампулу собственной кровью, смешанной с фрагментами ДНК Веры. Затем сделала надрез на запястье девочки, осторожно ввела зелье. Он дёрнулся. На мониторах замигали цифры.
— Жизненные показатели растут, — сообщил Рафаэль по связи. — Но сигнал идёт куда-то ещё. Кто-то отслеживает его. Осторожно.
— Вера... — выдохнул Эйден.
С потолка закапала чёрная жидкость. Затем стены начали пульсировать, как живой организм. Иллюзия стерильности рассыпалась. Это было не здание — это было тело.
— Она превратила целое здание в магический сосуд, — прошептала Сесилия. — Мы в ловушке.
В коридоре раздался скрежет. Металл гнулся, как бумага. Из темноты вышла фигура. Не Вера. Но нечто, что носило её лицо. Иллюзия, сотканная из гнили, теней и гнева.
— Прочь от ребёнка, — произнёс голос, искажённый, но всё ещё знакомый. — Вы вмешались слишком глубоко. Вы нарушили мой мир.
Сесилия встала перед капсулой.
— Она не твоя. Никогда не была.
— Она — ключ. Последняя печать. А ты, всё ещё цепляешься за былое.
Эйден достал клинок. Лезвие светилось синим светом — активированным кровью Сесилии, кристаллизованной в рукояти.
— Тогда пусть старое завершится в огне, — произнёс он и бросился вперёд.
Битва была быстра и жестока. Иллюзорная Вера била тенями, оборачивалась демоническими отголосками из прошлого. Но Сесилия сражалась рядом с Эйденом, её кровь пульсировала — очищающая, божественная. Их силы слились. Он — меч. Она — свет.
И в момент, когда их удары сошлись, капсула засияла изнутри. Девочка открыла глаза. Её зрачки были белыми. Метка исчезла.
Сила Веры отпрянула. Иллюзия развеялась.
***
Они стояли в мёртвой тишине. Под ногами — пустая оболочка тени, что некогда носила маску Веремонда. Рядом, на полу, девочка дрожала, но была жива. Она смотрела на них, не понимая, что произошло.
— Всё кончено? — спросила она.
Сесилия присела рядом и взяла её за руку.
— Пока нет. Но ты теперь свободен.
Эйден подошёл и приложил руку к её лбу.
— Тебя зовут Мира. И теперь ты больше не инструмент. Ты — человек.
***
Позже, в убежище, девочка спала, убаюканная защитными печатями. Сесилия сидела рядом с Эйденом, уставшая, но спокойная.
— Мы нашли её. И вытащили. Но Вера не исчезла. Это была лишь её проекция.
— Она отступила. Но ты ведь знаешь, — он повернулся к ней, — она не сдастся.
— Я знаю.
***
Пыль золотистого заката ложилась на улицы Кассарис, создавая иллюзию спокойствия. Но за фасадами зданий, под землёй, в тайных комнатах и забытых тоннелях, назревала буря.
Вера Монден — больше не лицо корпорации, не политик и не учёный. Теперь она стала идеей. Призраком древней воли. Она исчезла из всех сетей и баз данных, стерла своё присутствие, как бы никогда не существовала. Но она была жива. И жаждала возмездия.
Тьма приняла её в глубины Междумирья. Пространство между реальностями было нестабильным, кишело остатками забытых существ, магических энергий и утерянных миров. Здесь, в зале с зеркальными стенами, Вера склонилась над пентаграммой, усыпанной костями.
— Придите, — прошептала она. — Я даю кровь, память и клятву. Я — Веремонд, и я зову вас в последний союз.
На мгновение тишина повисла в воздухе, затем зеркала вспыхнули. Появились тени — трое. Один — в мантии, переливающейся, как чёрный янтарь. Второй — с лицом, покрытым письменами. Третий — женщиной с серебряными глазами и копьём.
— Ты зовёшь нас... снова? — произнесла она.
— Кассарис не преклоняется. Она восстала против порядка. Девочка-вампир и псевдо-рыцарь вмешались в то, что не их дело. Они отняли у меня ключ. Я хочу, чтобы они страдали. Я хочу, чтобы они исчезли. Навсегда.
— Ты ослабла, — сказал второй. — Но ты помнишь имена. Этого достаточно.
— Ты принесёшь плату? — спросил первый.
— Я дам вам все жизни, что останутся после их гибели. Город будет алтарём. Их кровь — печатью. Я хочу, чтобы даже их перерождения были искажены.
Трое кивнули. Договор был заключён. Над залом взвилась древняя печать — символ Альтерамии, разбитый надвое. Старый порядок вернулся к жизни.
***
Тем временем в Кассарис Сесилия наблюдала за Мирой . Девочка восстанавливалась быстрее, чем ожидалось. В её крови больше не было следов вируса. Но что-то другое осталось. Она видела сны. Сны о Веремонде. О прошлом, которое ей не принадлежало.
— Она особенная, — сказала она Эйдену, когда они вдвоём сидели в её лаборатории.
— Её магическая структура нестабильна. Возможно, она стала не просто носителем, а... новым сосудом.
— Веры?
— Или её врага, — задумчиво сказал Эйден. — Возможно, кто-то, кого она так боялась, что решила скрыть в теле ребёнка.
Сесилия взглянула на него:
— Если она решит нанести удар снова — мы должны быть готовы. Я знаю, где она могла скрыться.
— Междумирье? Но оно нестабильно. Мы не сможем пройти туда просто так.
— Я могу. С помощью её крови. — Она кивнула в сторону Миры. — Она осталась магическим ключом. Если она захочет... мы сможем найти путь.
— Это слишком опасно.
— Всё, что мы делаем — опасно, — мягко ответила Сесилия. — Но либо мы идём туда, либо она придёт к нам с армией теней.
***
И вот настал день перехода. В потайной лаборатории «Нексоратек», которую даже сам Эйден раньше не посещал, был создан круг призыва. Мира стояла в центре, рядом с ней — Сесилия и Эйден.
— Я хочу помочь, — сказал она. — Она... она в моих снах. Я слышу, как она говорит, что я должен стать следующим Веремондом. Но я не хочу. Я просто хочу быть Мирой.
— И ты будешь, — пообещала Сесилия.
Магия вспыхнула, воздух наполнился вибрацией, и реальность разошлась, как ткань, разорванная изнутри. Они шагнули в Междумирье.
***
Вера стояла на краю гигантского портала, наблюдая, как её союзники собирают энергию древних артефактов. Вскоре её заклятие должно было обрушиться на Кассарис: трансформация города в чертог теней. Люди, улицы, даже история — всё должно было быть переписано.
И тогда она почувствовала их.
— Они идут, — прошептала Вера.
Тени выстроились позади неё.
— Ты боишься?
— Я зла. Я — истина. Я — возвращение. Я — король.
***
Сесилия первой почувствовала приближение источника магии.
— Мы близко.
Они двигались по нестабильному пейзажу: мостам из костей, водопадам света, искаженному времени. Мир Междумирья жил по своим законам. Один неверный шаг — и они могли бы потеряться навечно.
Мира начала дрожать. Её зрачки стали белыми.
— Она здесь.
И тогда впереди вспыхнула всполохами арена. Круг из чёрного камня. Посреди — Вера. За ней — её тёмный альянс. Они смотрели на троих пришедших, как на жертв.
— Добро пожаловать в пределы новой эры, — произнесла Вера. — Сейчас вы исчезнете. И никто не вспомнит ваших имён.
— Мы не позволим тебе стереть этот мир, — сказал Эйден, вынимая меч.
Сесилия загорелась белым светом. Сила вампира, которую она копила веками, теперь пульсировала в ней с невероятной силой.
Мира вышла вперёд. Она посмотрела на Веру и произнесла:
— Я — не твой сосуд. Я — не твой наследник. Я — просто человек.
И в этот момент земля под ареной задрожала. Вихрь света и тьмы закружил всех. Началась последняя битва.
Скрежет металла, рев заклинаний, вспышки света. Эйден сражался с существом в чёрной мантии, отражая каждый удар клинком Люциана. Сесилия взяла на себя женщину с копьём — её сила сталкивалась с древними проклятиями. Мира осталась с Верой.
— Ты ничтожна, — прошептала она. — Без меня ты — пустота.
— Нет. Я — сама по себе.
И она вонзила в землю ампулу с кровью Сесилии.
Вспышка света ослепила всех. Печать Междумирья начала трещать. Арена рушилась.
— Эйден! — крикнула Сесилия. — Забери Миру!
Он бросился к девочке. Вера взвыла, её тело начало распадаться. Союзники бросили её. Они не хотели погибнуть с ней.
— Вы не понимаете... Я была всё! — закричала она.
Сесилия подошла к ней.
— Ты была королём, Вера. Но мы были любовью. И мы сильнее.
И затем — свет. Всё исчезло.
***
Когда они очнулись, город был цел. Утро. Тихое, свежее.
Мира спала в кровати. Эйден держал Сесилию за руку.
— Она исчезла? — спросил он.
— Навсегда, — ответила она.
И впервые за сотни лет, Эстрелия дышала свободно.