Укуси меня... Часть 2

Тэхён смотрит на себя в зеркало, скользит взглядом от черных ботинок по длинным ногам, которые обтягивают красные брюки, подчеркивают их стройность и соблазнительность. Сверху красный приталенный пиджак на голое тело, вырез открывает карамельную кожу до середины груди. Шею оплетает цепь с рубинами, спускается ниже и уходит под пиджак, где опоясывает талию. Камни сверкают кроваво-красным отливом, так же, как и серьги-гвоздики в ушах. Яркий макияж подчеркивает лукавые глаза, темно-каштановые волосы полностью зачесаны назад, открывают прекрасное лицо. Тэхён поправляет отвороты пиджака, на длинных пальцах сияют тонкие кольца, и он выглядит… Дорого, вызывающе и пошло-сексуально. Пусть его тело полностью скрыто, кроме выреза на груди, где сверкает обнаженная кожа, но украшения и общий образ точно наводят на не самые святые мысли.

Как объяснил Сокджин, когда они выбирали ему образ, Мастер должен показать, что он дорожит фаворитом, хочет представить его в самом шикарном, дорогом и соблазнительном виде. Он хвастается, указывает на то, что «вот, он мой, и он шикарен». А с внешностью Тэхёна они были обязаны подчеркнуть все его достоинства, чтобы ни у кого не возникло вопроса, почему именно его выбрал такой старый Мастер, как Цао Лианг. Да, Тэхён немного ощущает себя сейчас красивой куклой, которую будут выставлять на показ, и тогда поделился этой мыслью с Джином. Но тот лишь рассмеялся и сказал, что Тэхён будет там не единственным фаворитом, любовником или парой, поэтому не стоит рассчитывать на то, что все внимание будет только на них. Это успокаивало.

Но в то же время, Тэхёну нравится. Он рассматривает себя, подмечает детали, и щурит глаза. Он выглядит невероятно и может это признать. Хочется, чтобы его увидел Чонгук. И да, он скоро увидит, но не так. Хочется вдвоем, и чтобы черные глаза сверкали восхищением, любовью и желанием. Тэхён знает уже реакцию любимого, ему определенно понравится. Но при этом Чонгук будет скрипеть зубами от ревности, потому что слишком многие увидят Тэхёна таким. А Тэхён будет сжимать кулаки, смотря на Чонгука с Катрин, в этом он тоже уверен. Потому что вампирша шикарна, она сильная и притягивает взгляд, ревность в любом случае сжимает горло, несмотря на ее предпочтения. Но нужно себя настроить на то, что все это просто фарс, не больше. Тэхён это знает, поэтому необходимо успокоиться, ведь если он начнет сходить с ума от ревности, то может сорвать весь план, в котором задействовано слишком много вампиров, которые добровольно решили помочь им с Чонгуком. Он просто обязан быть достойным своего мужчины, своего Мастера.

Тихий стук в дверь, Тэхён переводит взгляд в отражении и видит Цао, который заходит в его комнату. Тэхён попросил Хосока и Трэя выйти, пока переодевался, но не удивлен тому, что Лианг решил зайти к нему перед приёмом. Он медленно поворачивается и смотрит на Мастера перед собой, который останавливается в трех шагах от него и смотрит в глаза, засунув руки в карманы черных брюк, черные ботинки ловят блики свечей в комнате. Красный пиджак расстегнут, под ним свободная майка из черного шелка, глубокий овальный вырез открывает ключицы и сверху крепкую грудь. Черные волосы зачесаны назад. Цао цепким взглядом темных глаз сканирует Тэхёна с головы до ног, он похож на ястреба, который оценивает добычу, у Тэхёна от этого вампира мурашки бегут по рукам. Если бы он не был союзником, Ким бы его боялся. Взгляд возвращается к карим глазам, Цао лениво усмехается и говорит:

— Да, я вполне могу понять Чонгука и то, почему он так сходит с ума.
Тэхён облизывает губы, стараясь скрыть волнение. А есть ли смысл? Цао все равно все ощущает. Поэтому он легко улыбается и отвечает:
— Сочту это за комплимент, Мастер Лианг.
— Это он и был, — Цао морщится и продолжает: — Ты обращаешься ко мне на «ты», Тэхён, ты мой фаворит, не забывай и привыкай.
— Да, я помню, — Тэхён складывает руки на груди. — Просто… Просто нужно привыкнуть.
— У тебя нет времени привыкать.
Голос тихий, Цао делает плавно два шага вперед, Тэхён, не моргая, следит за ним, смотрит в глаза.
— Ты мой любовник, Тэхён, — вампир склоняет голову к плечу и смотрит на обнаженную кожу на шее, — ты не должен зажиматься рядом со мной. Представь, что рядом Чонгук, как бы ты себя вел?
Цао поднимает руку и кончиками пальцев ведет по щеке Тэхёна, который не сдерживается и вздрагивает, поджимает губы, но не отходит.
— Плохо, — Цао усмехается, продолжая гладить легко щеку, указательным пальцем скользит по линии челюсти. — Ты — молодой вампир. Если ты из моей линии, то ты дикий, убивший уже не одного человека после того, как очнулся вампиром. Ты знаешь меня, мои прикосновения и тело от и до, и ты не вздрагиваешь, когда я к тебе прикасаюсь. От тебя не должно исходить волн напряжения, как сейчас. И вспомни, что ты чувствовал в первые дни, какой был голод. Как ты хотел пить и пить, чтобы полностью, чтобы досуха. Вот эта дикость нужна, милый. Дикий, сексуальный, голодный и принадлежащий своему Мастеру. Ты же помнишь это ощущение?

Тэхён прикрывает глаза, когда палец ведет по подбородку и вниз, медленно по шее, легкое касание. Он смотрит в холодные тёмные глаза и шепчет:
— Помню.
Помнит ли он? Да, как будто это было вчера. Пусть его контроль уже очень хорош, он справляется, но прошло еще мало времени, чтобы забыть тот голод, который толкал вперед, и непреодолимое желание вырвать глотку донору.
— Отлично, — тихо говорит Цао и делает последний шаг, встает почти вплотную. — С этим лучше, я чувствую эту дикость в тебе, очень вкусно. Но ты, — ладонь ведет по талии и ложится на поясницу, Тэхён смотрит на него снизу вверх и застывает всем телом, — все еще напряжен. Если бы я дышал, задохнулся бы от твоей паники. Это плохо.
— Прости, — шепчет Тэхён и сглатывает. — Мне неприятно…
— Я понимаю, — ладонь гладит спину сквозь ткань, — но запомни следующее. Я на тебя никаких видов не имею, никогда не беру чужое, мне это не нужно. А ты принадлежишь Чонгуку, его я как минимум уважаю. Это игра, Тэхён, — Цао закусывает губу и склоняется к лицу Тэхёна нос к носу. — Запомни, что что бы я ни сделал и ни сказал, это все не по-настоящему, это игра. Это знаю я, это знаешь ты, и это знает Чонгук.

До безумия хочется оскалить клыки и оттолкнуть со всей силы, потому что эти прикосновения неприятны, они неправильные. Его не привлекает этот вампир, несмотря на всю его опасную красоту и силу, он не Чонгук. Никто не Чонгук. Хочется зашипеть дикой кошкой, Тэхён еле сдерживает клыки и сияние в глазах, в голове представляет, как в кулаке сжимает это желание, контролирует его. Поэтому он старается изобразить соблазнительную усмешку, медленно облизывает губы и кладет обе ладони на грудь вампира, шепчет хрипло:
— Я понял, Цао.
Цао пару секунд смотрит в карие глаза, фыркает и отходит спиной на два шага назад. Снова засовывает руки в карманы брюк и с усмешкой смотрит в спокойные карие глаза.
— Будем считать, что я поверил, хотя все равно хреново, — Тэхён скрипит зубами на эту насмешку. — Ты не должен полностью блокировать страх, он должен быть, потому что ты впервые в таком обществе, перед тобой будут сильные Мастера, ты по возрасту должен их бояться, это нормально. Но при этом ты должен быть уверен, что с тобой все будет хорошо, ведь твой Мастер рядом, твой любимый не даст тебя в обиду. Для всех это буду я, а по умолчанию, понятно, что Чонгук. Думай об этом, вот что от тебя требуется.
— От меня как-то много требуется, — бубнит Тэхён и дергает шеей, пытаясь расслабиться.

Цао смеется и говорит:
— Это тебе так кажется. Тебе кажется, что все будут смотреть на тебя, потому что цели у нас другие, а не просто повеселиться на приеме. Паранойя, Тэхён, вот что это. Но ты там не будешь звездой, на которую все будут пялиться. Обычно фаворитов оценивают, рассматривают, а потом переключатся на Мастеров, потому что мы там важны, а ты должен улыбаться рядом и показывать, как твой Мастер хорош и как ты его ценишь. Вот и все.

— А вот от этого уже легче, — усмехается Тэхён.
Да, эти слова дают немного расслабиться, Тэхён проводит пальцами по зачесанным волосам, поправляет пряди. Снова смотрит на Цао, когда тот начинает говорить:
— Можно личный вопрос?

Тэхён выгибает темную бровь, раздумывает, что на это ответить. Он к Цао относится нормально, тем более после слов Чонгука, что ему он доверяет, иначе бы не позволил все это. Но все же он не друг, он не Юнги, не Чимин, не Хосок, не те вампиры, к которым он привык за эти три года. Но Тэхён не будет спорить, что ему интересно с ними общаться, наблюдать за Цао и Даниэлем, ощущать их энергетику, учиться блокировать ее, учиться играть, блефовать, себя самого тренировать, ведь это теперь часть его мира. Тем более, он должен быть благодарен Лиангу за то, что тот согласился помочь им. Поэтому Тэхён снова складывает руки на груди, смотрит в глаза и говорит:
— Если ты ответишь на личный вопрос.
— Ооо, наглость появилась, — с усмешкой тянет Цао. — Ладно, давай. Поэтому ответь, почему ты решил в этом участвовать даже наперекор своему Мастеру?
Тэхён усмехается, не то чтобы неожиданный вопрос.
— Чонгук сам выбрал меня, а не слово Мастера. Он признал себя моим мужчиной в первую очередь, а любые отношения строятся на уважении и доверии. Я ему это даю безмерно, он мне тоже, в наших отношениях нет места спорам и недопониманию. И я уверен, что в этот раз он тоже меня понимает, просто злится и боится за меня. А я… Я хочу помочь. Чонгук спас меня тогда, три года назад, если бы не он, меня бы уже не было и умер бы я именно в этом городе на каком-то «сафари». Он многое сделал для меня и я, как член его линии, тоже хочу помочь. Чем я хуже других? И если бы я не был его мужчиной, он легко бы отправил меня на прием, им движут личные причины. А мне интересно, азарт внутри не заткнуть, вместе с желанием помочь. Уже нет смысла прятаться за его спиной, если я стал вампиром. К тому же, — Тэхён фыркает и кусает губу, — если бы он реально считал, что есть опасность для меня, то сидел бы я в каком-нибудь подвале под охраной, Чонгук не отпустил бы меня.

Цао молчит, будто обдумывает то, что услышал, и смотрит в спокойные карие глаза. Потом легко улыбается и тихо говорит:
— Не только красив, но и умен. Чонгуку повезло вдвойне. Я понял, что ты имеешь в виду, особенно про азарт и интерес. И я прекрасно понимаю преданность, даже несмотря на то, что я убил своего Мастера и забрал его линию.
Цао ухмыляется хищно, когда видит, как красивые глаза расширяются от шока, а рот приоткрывается.
— Что? Зачем? — шепчет Тэхён.
— Знаешь, преданность бывает разной, милый. Я остался преданным линии, в которой стал вампиром. К тому моменту наш Мастер съехал с катушек, мог просто убивать своих вампиров за косой взгляд или грубое слово. Многие убежали и от линии почти ничего не осталось, а он помешался на том, что вокруг одни мрази и предатели, убивал, не разбирая, его поведение кидало отпечаток на нас, а люди начали замечать массовые убийства. Я вызвал его и убил, хотя в линии тогда оставалось вампиров сто из трехсот, и я создал на ее основе свою сильную и большую линию. Так что, милый Тэхён, у преданности тоже есть границы, и бывает нужно выбирать.
— Я могу тебя понять, — тихо говорит Тэхён. — Ты спасал тех, кто остался.
— Это причина, а факт предательства никуда не денешь, — безразлично кидает Цао, его глаза становятся злыми. — Но я не жалею, иначе когда-нибудь он пришел бы и за мной. Закрыли тему.
— Но ты обещал, что ответишь и на мой вопрос.
— А я уже ответил, — ухмыляется Цао, смотря на Кима исподлобья. — Только что.
Тэхён возмущенно приоткрывает рот и щурит глаза, пока вампир перед ним смеется тихо.
— Вот так и верь старым Мастерам, — фыркает Тэхён и снова отворачивается к зеркалу.
— Вампирам вообще можно верить только выборочно, Тэхён, — серьезно говорит Цао, подходя со спины, смотрит в карие глаза в отражении. — Но ты меня удивляешь и немного забавляешь, поэтому я разрешаю тебе задать мне вопрос.

Тэхён отвечает на взгляд через отражение, Цао у него за левым плечом, он выше и шире в плечах, стоит и ждет.
— Ты любил когда-нибудь? — тихо спрашивает Тэхён. — По-настоящему?
Взгляд темных глаз сразу становится как будто плоским и безразличным, а скулы напрягаются. Тэхён нервно облизывает губы, потому что злость Мастера бежит по спине легкими разрядами.
— И-извини…
— Да, Тэхён, я любил, — глухо отвечает Цао. — Она была человеком и не захотела становиться вампиром, так и не смогла принять меня полностью. В конце попросила стереть ей память, а я не стал держать ее силой, хотя мог. Мог внушить, мог сделать все, что хотел, но не стал и отпустил. Это были прекрасные десять лет, но слишком быстро они прошли.

Тэхён не знает, что сказать. Он открывает-закрывает рот и не понимает, а нужно ли что-то говорить?
— Не пытайся выдавить слова, Тэхён, — фыркает Цао, — Это не нужно ни мне, ни тебе. Нам пора.
Цао отходит от Тэхёна в тот момент, когда дверь открывается и заходит Хосок, сразу цепким взглядом осматривает комнату и смотрит на Лианга, который с усмешкой глядит в ответ.
— Нам пора, — спокойно говорит Хосок, переводя взгляд на Тэхёна. — Даниэль ждет внизу, начинают прибывать гости.
Тэхён нервно облизывает губы и кивает, берет телефон с кровати и тот вибрирует в этот момент. Он открывает мессенджер, сердце сжимается, когда он читает:

Мы приедем через час. Все будет хорошо, я всегда рядом. Люблю тебя, малыш.

Тэхён с силой закусывает губу, а глаза почему-то защипало. Он сутки уже не видит Чонгука и плохо внутри, все это смешивается с тревогой из-за этой ночи. Но у них все получится. Чонгук будет рядом, как и большое количество сильных Мастеров. Ему просто нужно отыграть свою роль, улыбаться соблазнительно и заглядывать в глаза Цао, вот и все. Пальцы будто дрожат, когда Тэхён печатает ответ:

Я жду тебя, Чонгук, и так сильно люблю.

Сообщение прочитано, Тэхён ставит на беззвучный и прячет телефон в карман брюк. Поднимает взгляд на вампиров, поправляет рукава своего красного пиджака и тихо говорит:
— Ну что, пойдем, начнем эту ночь.

_____________________

Огромный зал на первом этаже, который освещен только большими толстыми свечами на стенах. Когда Тэхён и Цао заходят, по залу уже медленно передвигаются вампиры, а это только начало. Как объяснил ему Даниэль, в зале будут находиться только Мастера и их приближенные, охрана остается за пределами зала, поэтому Хосок только ободряюще улыбнулся и подмигнул, Тэхён незаметно улыбнулся ему в ответ и даже не вздрогнул, когда Цао обнял его за талию и уверенной походкой зашел в зал. Должно присутствовать двадцать Мастеров, плюс их пары, а то и не по одному, поэтому примерно пятьдесят вампиров и людей будут внутри, не считая доноров. Цао твердым шагом ведет его в сторону Даниэля, а Тэхён рассматривает людей, которые с легкими и непринужденными улыбками перемещаются по залу. Молодые и красивые, парни и девушки, стройные и соблазнительные. На парнях только короткие шорты из белой кожи, на девушках шорты и полоска кожи на груди, которая завязана сзади. Ярко-красные шелковые ленты оплетают шеи, запястья и бедра, длинные концы струятся вниз, плавно двигаются при движении.

« А вот и шведский стол», пролетает мысль в голове, Тэхён облизывает губы и смотрит на девушку, красные волосы распущены, на глазах яркий золотой макияж, она улыбается, а взгляд затуманенный. То, что они под внушением, понятно сразу, и есть огромная вероятность того, что это точно не добровольцы, если учесть, что линия Даниэля не брезгует убийствами. Красные ленты прекрасно указывают на то, куда вы можете укусить, bon appétit, как говорится. Тэхён стискивает зубы и очень надеется, что эти люди переживут эту ночь, пусть это и вызывает сомнения. Но они на чужой территории, в этом доме свои законы и он не имеет право высказывать свои «фи», тем более, если Даниэль точно им поможет.

Они с Цао останавливаются напротив Даниэля и его фаворита, красивая афро-американка, и она человек, смотрит влюбленным и восхищенным взглядом на Кортеса, и это, сука, снова внушение. Похоже, хозяин дома сильно не заморачивался, и просто нашел себе игрушку на эту ночь. «Нужно просто абстрагироваться», про себя повторяет Тэхён, переводит взгляд на Даниэля, и встречает цепкий взгляд черных глаз.
— Цао, твой фаворит шикарно выглядит, — Даниэль облизывает верхние зубы и смотрит Тэхёну в глаза. — Тебя можно понять.
— Спасибо, Даниэль, — Цао сильнее притягивает к себе Тэхёна, который улыбается соблазнительно. — Мой Тэён прекрасен. Во всех смыслах.
Мастера смеются, Тэхён закатывает глаза и фыркает, игра началась. На эту ночь он «Тэён», фаворит Мастера Цао Лианга, но как же сильно он ждет Чонгука, ему физически необходимо его увидеть.
Какие-то знакомства, Мастера, вампиры и люди к ним подходят, знакомятся, представляются. Цао шепчет на ухо, что ему не обязательно запоминать их имена, возраст, статус, это его дело. А дело Тэхёна шикарно выглядеть и быть рядом с ним. Тэхён на это согласен, потому что все, что он успевал, это улыбаться, облизывать губы, щурить глаза, заглядывать в глаза Цао и закусывать губу, а еще попытаться не сорвать с себя костюм, чтобы расчесать тело, потому что от энергетики такого количества Мастеров и их силы кожа зудела. Он дергал незаметно плечами, и на самом деле был благодарен Лиангу, который мягко гладил его по спине, это помогало и расслабляло. Вот тебе и проверка контроля, он оказался не готов, но сейчас изо всех сил блокирует, адаптируется, пусть и не получается сразу, но он научится.

Каждый раз, когда двери в зал открываются, Тэхён борется с желанием повернуть голову и увидеть Чонгука. Но второй раз Цао прошипел ему на ухо, чтобы он перестал дергаться, и Тэхён, стиснув зубы, старался не реагировать на этот звук. Чонгук все равно придет, он будет здесь, а если Тэхён будет реагировать на него не так, как надо, то другие могут заметить, и это им точно не нужно. Тэхён рассматривает Мастеров Франции. По большей части молодые на вид, самому старшему не дашь больше сорока, а по возрасту вампира он не может еще определить, только от кого-то исходит больше силы, разрядами пробегая по рукам, от кого-то меньше. Он рассматривает фаворитов, молодых вампиров и людей, и может сказать, что не его одного тут разодели, как куклу. Все они в драгоценностях и дорогих костюмах или платьях, и находятся здесь только для того, чтобы ими похвастались, их показали, как будто говоря «вот он мой, я его трахаю и пью его кровь, он мне принадлежит, завидуйте и хотите». Ужасная роль, на самом деле, если это будет судить Тэхён. Он для Чонгука — любимый мужчина, а не товар, который нужно показать лицом. Но при этом не мог спорить, что если смотреть с другой стороны, многие, наверное, гордятся таким званием, быть фаворитом сильного Мастера.

Тэхён напрягается всем телом, но при этом продолжает улыбаться и слушать какого-то Мастера, чье имя вылетело из головы через две секунды. Он ощущает, что в зал входит Чонгук, он чувствует его близко, и непроизвольно сжимает в кулаке пиджак Цао, обнимая его за талию. Сердце предательски частит, и Лианг сразу поворачивает к нему голову, смотрит в глаза и наклоняется к уху, шепчет хрипло:
— Все в порядке, милый?
— Да, — отвечает Тэхён, прикрывая глаза. — Я просто…
— Понимаю, — Цао усмехается и носом трется о висок, — но я же обещал тебе, что мы продолжим, когда закончится прием. Хватит вспоминать, ты меня заводишь.
Слышатся понимающие смешки от двух Мастеров и их фаворитов, Тэхён выдавливает соблазнительную ухмылку и шепчет:
— Обещаешь?
— Можешь мне верить.
Цао усмехается и отклоняется, вновь сам заводит разговор, отвлекая от этой темы. А Тэхён благодарен ему, потому что так он скрыл реакцию Тэхёна, у которого только что руки не затряслись от того, что Чонгук рядом, он где-то ходит за его спиной и конечно видит, а Тэхён не может. Не может обернуться, он смеется, потому что все смеются, а сам не слышал и слова шутки. Нужно успокоиться и взять себя в руки, он скоро удивит Чонгука.

Как только Чонгук заходит в зал, то выцепляет взглядом из толпы людей и вампиров Тэхёна, который стоит к нему спиной в своем красном костюме, а Цао рядом с ним обнимает его за талию. Один взгляд вскользь, зубы сжимаются, а скулы напрягаются, но он сразу же берет себя в руки и с легкой улыбкой не спеша идет по залу за Намджуном и Сокджином, Катрин рядом с ним цокает каблуками и держит его под руку. Они подходят к Даниэлю и здороваются, стандартные приветствия без пожатия рук, Чонгук переводит взгляд на Намджуна, когда тот начинает говорить:
— Даниэль, спасибо за приглашение нам и моим гостям, это было очень любезно с твоей стороны.
Даниэль смотрит на Чонгука, тот легко улыбается в ответ.
— Да, мы с Чонгуком номинально знакомы, пусть и знакомство было не при самых приятных обстоятельствах.
— Согласен, Даниэль, — спокойно отвечает Чонгук. — Но главное, что те обстоятельства не мешают нам в настоящем стоять друг напротив друга и общаться.
— Ты прав, — усмехается Даниэль. — Я предпочел жить настоящим, именно поэтому ты и твоя прекрасная спутница в моем доме, — Кортес переводит взгляд и тему на Катрин, улыбается шире. — Рад познакомиться с еще одним Мастером из Америки. Ты выглядишь до безумия прекрасно, Катрин.

Даниэль чуть склоняет голову, пальцами поглаживая обнаженную кожу на талии своей фаворитки, которая буквально повисла на его плече. Катрин улыбается и отвечает:
— Мне тоже приятно познакомиться с таким красивым и сильным Мастером.
— Милая, имей совесть, — Чонгук усмехается и смотрит на нее. — Ты флиртуешь, пока я стою рядом.
— Ну что ты, Чонгук, — Катрин закусывает губу и в глаза смотрит, — это просто вежливость.
— Ох уж этот Чонгук и его ревность, — фыркает Сокджин, на что все смеются, а Чон закатывает глаза.
От этих игр и тупых фальшивых фраз тошнило бы, если бы вампира могло тошнить. Но Чонгук фыркает и смеется, знакомится с другими Мастерами, которых им представляет Намджун, когда Даниэль уходит к другим гостям. Чонгук запоминает каждого, отвечает на вопросы, оценивает, он, как Мастер, заинтересован в этих знакомствах, и даже если не выгодных, то знать и понимать силу Мастеров ему необходимо. Но при этом он не упускает возможности кинуть взгляд вправо, где Тэхён и Цао уже отошли от одной компании и подошли к другой, теперь он видит Тэхёна сбоку, буквально взгляд в пару секунд и снова все внимание на собеседнике. Но этого взгляда хватает, чтобы понять и увидеть, как его малыш напряжен. Чонгук знает его и может увидеть за соблазнительными ухмылками и расслабленными позами напряжение, он внутри ощущает его волнение вперемешку с адреналином и нетерпением. Чонгук сдерживает усмешку и продолжает разговор, хотя понимает, с чем связано это нетерпение.

А вот что еще волнует, так это то, что те вампиры, ради которых они и заявились на этот приём, пока не пришли. Но если считать по количеству собравшихся, то они остались последними, а Даниэль заверил, что те точно будут. Они, переговариваясь с Намджуном и Сокджином, медленно ходят по залу, Катрин рядом пристальным взглядом оценивает доноров, которые легкой походкой перемещаются между вампирами. То тут, то там можно увидеть, как Мастер или его фаворит обнимают парня или девушку, кусают в запястье или шею. На одном из диванов в дальнем углу можно увидеть вампира, который сидит на краю, а донор, поставив одну ногу на диван и открыв внутреннюю сторону бедра, запрокидывает голову и закатывает глаза. Чонгук облизывает зубы и отворачивается, смотрит на Катрин, которая говорит:
— А они вкусные, Чонгук, — вампирша провожает взглядом красивого парня. — Мы должны их попробовать.
— Обязательно попробуем, милая, — усмехается Чонгук.
— Да, а то это будет неуважение ко мне, как к хозяину дома, — голос Даниэля слышится из-за спины, он снова подходит к ним. — Давно ли ты, Чонгук, пробовал европейскую кровь?
Чонгук с усмешкой смотрит на него и отвечает:
— Не так давно, лет десять назад.
Даниэль смеется и говорит:
— Да, буквально на днях. Выбирай, Катрин, кого хочешь, они все очень вкусные.
Катрин соблазнительно усмехается, смотрит на Чона, тот машет рукой и дает ей выбор. Стандартные приемы с этими кормлениями, доноров, как бокалы с шампанским, раздают вампирам, и это норма. Бывали в его долгой жизни «приемы», где вампиры могли и трахнуть этого донора у любой стены, все же времена раньше были другие, Чонгук спасал людей после таких вот ночей. Европа меняется и уже не так открыто это делается, а рамки нормы изменились в лучшую сторону. И если не считать, что эти люди здесь находятся против воли, то все просто отлично.
— Хочу ее.

Чонгук смотрит на молодую девушку, которую Катрин останавливает, обхватив ее запястье. Девушка смотрит на нее и улыбается, поплывший взгляд и расслабленная мимика лица, светлые волосы струятся по спине ниже лопаток.
— Отличный выбор, милая, — усмехается Чонгук.
Он встает напротив донора, рядом с ним Катрин, девушка облизывает губы и смотрит из-под прикрытых век. Мастера одновременно поднимают ее руки, Чонгук отодвигает в сторону шелковую ленту и большим пальцем гладит тонкую кожу, под которой видно переплетение вен. Облизывает клыки, которые увеличиваются, а глаза начинают приглушенно сверкать. Девушка вздрагивает и тихо стонет, когда Катрин первой кусает запястье, обнимает второй рукой донора за талию и держит крепко, чтобы та не упала. Потому что когда второе запястье кусает Чонгук, девушка тихо вскрикивает, а ее тело расслабляется полностью, она буквально повисла на Катрин. Чонгук делает глоток, прижимая руку к своему рту, исподлобья смотрит на Даниэля, который довольно ухмыляется.

Второй глоток, Чонгук переводит взгляд и смотрит прямо, натыкаясь на взгляд любимых карих глаз. Тэхён смотрит прямо на него, стоит в метрах десяти рядом с Цао, который о чем-то говорит с одним из Мастеров. А у Тэхёна горло сжимает, когда он наконец полностью видит Чонгука, и он понимает, что не может взгляда отвести от своего вампира. На Чонгуке черные ботинки и черные брюки. Водолазка из тонкой мелкой сетки обтягивает идеальный крепкий торс и прикрывает половину шеи, кожа просвечивает через нее, а в горле пересыхает. Черный пиджак расстегнут, лацканы и отвороты отделаны черным шелком. Взгляд прямой в глаза, они сияют сейчас, во время укуса, а черные волосы легкими волнами обрамляют лицо, до безумия хочется сжать их между пальцев. Красивый, горячий, сильный… Хочется рвануть к нему, слизать эту кровь с губ, которую сейчас слизывает Чонгук медленным движением языка, когда отклоняется и опускает руку донора. Слишком… Слишком сложно…
— Что, милый?
Тэхён мелко вздрагивает, когда слышит хриплый шепот Цао на ухо, и с трудом переводит взгляд на него, смотрит в упор, но слова выдавить не может.
— Тоже хочешь донора? — продолжает Цао.
— Хочу, — шепчет Тэхён и облизывает губы.
— Какой ненасытный, — Цао чуть отклоняется и соблазнительно усмехается. — Только перед приемом мы неплохо поиграли с одним.
— Мастер Лианг, войдите в положение молодого страстного вампира, — они переводят взгляд на вампиршу, Мастера Европы. — Ему всегда мало.
— И вы не представляете, как мне это нравится, — глубоким голосом отвечает Цао.
Он снова смотрит на Тэхёна, который губу закусывает и чуть ближе прижимается к нему, всем своим видом показывая, чего он хочет. А внутри все взрывается от смятения и облегчения одновременно, потому что Лианг снова спас его, перевел внимание на другое, пока Тэхён завис и взгляда не мог оторвать от своего вампира. Это сложно, он дико скучает по Чонгуку, ведь последние три ночи их отношения нельзя назвать нормальными. Поэтому Тэхён душит внутри желание рвануть к Чонгуку, повиснуть на нем и целовать, умолять уйти отсюда, чтобы только они были, и продолжает смеяться над шутками, прижимаясь боком к «своему Мастеру». Нужно пережить эту ночь.

Катрин медленно облизывает губы и смотрит в глаза девушке, говорит тихо:
— Спасибо, малышка, тебе пора отдохнуть.
Та довольно улыбается и нетвердой походкой идет к одному из диванов.
— Могу признать, — Катрин снова встает возле Чонгука и улыбается, — у тебя отличный вкус, Даниэль.
— Благодарю, — усмехается Кортес.
Когда дверь в зале открывается, Чонгук уже не слушает, что говорит Намджун, потому что сразу понимает, кто пришел. Чон отворачивается и вливается в разговор, выглядит незаинтересованным к вновь прибывшим, а Даниэль отходит от них, чтобы встретить Мастеров, которые пришли вчетвером без фаворитов и сопровождения. Вот теперь должна начаться игра. Чонгук пересекается взглядом с Цао, который тоже заметил, кто пришел, и снова каждый из них возвращает внимание к своей компании.

Намджун вчера ночью подробно описал картину того, что происходит сейчас в Мадриде. Раньше, еще три года назад, одиннадцать Мастеров из двадцати трех в городе были теми, кто приносил проблемы, вечно устраивая кровавые вечеринки. Их Совет постоянно спорил, они не сходились практически никогда во мнениях, перевес был хоть и в пользу «мирных» вампиров, но на самой грани. Возглавлял тех вампиров, понятное дело, Арман Бернар, которого и убил тогда Чонгук. Вторым после него стал Даниэль по силе и возрасту, который после возвращения не поддержал идею о мести Чонгуку, чем и разделил оставшуюся десятку Мастеров. Шестеро поддержали его, четверо были за то, чтобы мстить, кричали о том, что Даниэль и остальные предают память друга, уважаемого и сильного Мастера, обвиняли в трусости. Тогда Даниэль резко оборвал с ним все общение, которое возобновилось совсем недавно из-за общих дел в бизнесе. Они вроде и продолжали общаться, но при этом ни о какой поддержке не могло быть и речи с двух сторон. И вот эти четверо Мастеров — Лукас Бланко, Готье де Порто, Дайон Вильер и Оливер Грант — ходят по залу, здороваются с другими Мастерами, и медленно приближаются к компании, где стоят Тэхён и Цао. Это напрягает, хотя он уверен в Лианге, а его малыш под хорошей защитой.

Чонгук кидает взгляды в их сторону, скользит взглядом по телу любимого, хочется схватить его и убежать отсюда, сжать сильно в своих руках, он уже жалеет, что из-за своей упертости и страха последние три ночи не мог провести с любимым малышом, поддержать, хотя до сих пор хочется его выгнать отсюда, потому что если здесь находится Тэхён, в первую очередь он будет думать о его безопасности, а не о деле.
— Хватит пялиться на него, — почти беззвучно шепчет Катрин в ухо, Чонгук поворачивается и смотрит в зеленые глаза. — Понимаю, что сложно взгляд отвести, но…
— Но я не собираюсь следовать этому совету, Катрин, — так же тихо шепчет ей Чонгук.
— Занятно, — фыркает вампирша и щурит глаза. — Ты первый кричал, что ничего у него не выйдет, но ты именно тот, кто глаз отвести не может.
— Или не хочу, — усмехается Чонгук почти губами касается уха, когда продолжает шептать: — Мне похрен на всех здесь, лишь бы с ним было все в порядке.
Катрин внимательно смотрит в черные глаза и усмехается, поворачивает голову, когда Сокджин говорит:
— Джун-и, пойдем потанцуем, — Намджун смотрит на него и улыбается. — Мы должны хорошо провести эту ночь, ведь пришли сюда отдыхать.
— Ты прав, любимый, — Намджун целует руку Сокджина и переплетает их пальцы. — Я приглашаю тебя.
— После того, как я напросился, — фыркает Джин.
— Любишь ты цепляться, — усмехается Джун и тянет своего вампира в ту часть зала, где уже танцуют три пары.

Когда Даниэль приближается к ним с четырьмя Мастерами, Тэхён напрягается, а Цао начинает ладонью поглаживать его по пояснице, успокаивает. Тэхён с ленивой усмешкой смотрит на Мастеров, но не пытается скрыть весь страх, как ему и говорил Цао, дает понять, что чувствует их силу, и он чувствует. Они будто намеренно ее показывают, другие Мастера были более приятны как на первый взгляд, так и по ощущениям, или это предвзятое мнение самого Тэхёна. Он кидает быстрый взгляд на Чонгука, который стоит в противоположном конце зала, смотрит в черные глаза всего миг и переводит внимание на вампиров перед собой, когда Даниэль говорит:
— Познакомьтесь, это Цао Лианг, Мастер из Америки, и его фаворит, Тэён. Цао, это Мастера нашего города — Лукас Бланко, Готье де Порто, Оливер Грант и Дайон Вильер.
Тэхён мило улыбается одними губами и смотрит на Лукаса, из-за которого они и приехали в Мадрид. Ему на вид не больше двадцати трех лет и выглядит он, как молодой парень, на первый взгляд. Но в голубых глазах сила и холод, будто сухим льдом провели по коже, когда Бланко на одну секунду посмотрел в глаза Тэхёну и отвел незаинтересованный взгляд. Лукас высокий и худой, белый костюм сидит идеально, а темно-русые вьющиеся волосы обрамляют лоб. Тэхён назвал бы его больше миловидным, чем красивым, но вампирский магнетизм делает свое дело, и он притягивает взгляд. Ким рассматривает других Мастеров спокойным взглядом, прижимаясь к боку Цао, а про себя молится, поскорей бы закончилась эта ночь. Слишком много напряжения и волнения внутри, много сил уходит на то, чтобы выглядеть спокойно и флиртовать с Цао, Тэхён следует его совету и представляет на его месте Чонгука, так легче.
— Рад познакомиться, — Цао с ухмылкой кивает, Тэхён повторяет за ним и смотрит на профиль «своего Мастера», когда тот продолжает: — И рад, что моя поездка совпала с этим приемом, Даниэль. Много интересных знакомств за эту ночь.
— Будешь почаще прилетать, друг мой, будет еще больше знакомств, — фыркает Даниэль. — А теперь извините, мне нужно кое с кем поговорить.

Он отходит от них, и все взгляды нацелены на Цао, тот спокойно смотрит в ответ с легкой ухмылкой. Лукас смерил его долгим взглядом, снова посмотрел на Тэхёна и сказал, обращаясь к Лиангу:
— Значит, Мастер из Америки? — Лукас кривит губы в усмешке и запихивает руки в карманы брюк. — И зачем же вы прилетели в Испанию, если не секрет?
— Никакого секрета, — спокойно отвечает Цао и смотрит в глаза Тэхёну, который с улыбкой смотрит на него. — Я решил показать своему маленькому вампиру, как может быть весело в Европе. Хочу сводить его на одну из вечеринок, так сказать, чтобы поиграл и почувствовал адреналин.
— Ты обещал, Мастер, — шепчет Тэхён, прижимаясь ближе, и кладет ладонь ему на грудь. — Я хочу.
— Все будет, милый, — тихо говорит в ответ Цао и улыбается. — Поверь, тебе понравится.

Сердце заходится бешеными ударами, но не потому что ему нравится эта игра или приятна близость Лианга, а потому что с конца зала его прожигают взглядом черные глаза, Тэхён внутри ощущает ярость Чонгука, и так хочется рвануть к нему, успокоить. Но Тэхён только довольно ухмыляется и отклоняется от Цао, снова смотрит на Мастеров, чуть прикрыв глаза и закусив пухлую губу. Те внимательно за ними наблюдают и усмехаются, но снова смотрят на Цао, когда тот говорит:
— Но Даниэль стал каким-то скучным, — Лианг кривит губы и скучающим взглядом обводит зал, — не этого я ожидал. Помню, на одной вечеринке мы пировали сутки на людях, чего мы только с ними не делали, — вампир облизывает губы, а Мастера понимающе ухмыляются. — Поэтому, видимо, придется лететь в Лондон, там есть один Мастер, его вечеринки самые кровавые и интересные.
— Но ты обещал, что в Мадриде будет весело, — капризно тянет Тэхён и дует пухлые губы.
— Милый, терпение, — усмехается Цао.

Готье обменивается взглядом с Лукасом и говорит:
— Такие вечеринки дорогое удовольствие, Цао. Ты же в курсе?
— Деньги? — смеется Цао. — Поверь, Готье, мне не жалко денег ради моего маленького вампира, и слишком я уж хочу слизывать человеческую кровь с его обнаженного шикарного тела.
— Цао, — Тэхён закусывает губу и смотрит на Лианга, тот усмехается и подмигивает, — а можно я их убью?
— Конечно, милый, обожаю смотреть, как ты им глотки вырываешь. Ты такой дикий.
Тэхён смеется и говорит:
— А здесь нельзя, — он смотрит на девушку, которая проходит мимо, — а так хотелось бы…
— Так возьми ее, — Лукас хватает девушку — донора и толкает ее к Тэхёну, — попробуй. Если понравится, твой Мастер купит ее тебе.
Тэхён перестает усмехаться и смотрит на девушку перед собой, та посоловевшим взглядом заглядывает ему в глаза, начинает дышать быстрее и улыбается, наклоняя голову и выгибая шею. Вот тот момент, которого он боялся больше всего, но и ждал его, потому что люди и их обнаженные шеи, тела притягивали, вызывали чувство голода, хотя он и поел перед приемом. Но тут такая атмосфера, а смотреть, как то тут, то там кормятся вампиры, вызывает желание вцепиться клыками в шею.
— Давай, милый, ты же хотел, — тихо говорит Цао.

Тэхён усмехается и протягивает руку к девушке, ладонь кладет ей сзади на шею и тянет на себя. Та выдыхает тихо и смотрит с ожиданием, затуманенный контролем вампира мозг не понимает, что происходит, хочет, как и тело, пусть и против воли. Тэхён пытается заткнуть совесть, ведь ему до этого давали кровь только добровольно, но сейчас не место и не время об этом задумываться. Он одной рукой обнимает девушку за талию, второй сжимает ее шею, чувствует ее дрожь, а клыки начинают увеличиваться. Внутри предвкушение как всегда перед укусом, глаза начинают сверкать, и он чувствует, как за ним наблюдают пять пар глаз. Но главное, он знает, что любимые глаза тоже смотрят на него. Тэхён делает глубокий вдох над шеей, когда девушка отклоняет голову вбок, пальцем отодвигает ленту и смотрит через весь зал на Чонгука. Тэхён скалится и тихо рычит, клыки резко протыкают кожу, девушка стонет протяжно, но тихо, и глаза закатывает, когда Тэхён делает первый глоток. Кровь на языке теплая и невероятно вкусная, вампир прикрывает глаза и сжимает клыки сильнее, делая второй глоток, прижимает девушку к себе и не сдерживает дикого желания пить, брать кровь грубее, отпускает контроль. Он должен показать себя с другой стороны, молодым и голодным вампиром, который выпивает досуха, не жалея людей, которые для него просто ходячие пакеты с кровью. Тэхён видит, как Чонгук облизывает губы и, не моргая, смотрит ему в глаза, и это распаляет еще больше. Хочется эту сильную шею проткнуть клыками и пить, пить, утопая в удовольствии и вкусе любимого вампира. Но сейчас он делает третий, четвертый глоток, девушка в его руках стонет, дрожит, как безвольная кукла, Тэхён чувствует ее возбуждение и желание, но свое старается контролировать, да и обстановка не располагает к этому. После пятого глотка Тэхён отрывается от шеи, смотрит на два аккуратных прокола на коже, из которых тонкими струйками течет кровь, и слизывает алые капли, запечатывая ранки.
— Навряд ли она здесь должна умереть, — фыркает Тэхён и отпускает девушку, та еле стоит на ногах и смотрит на него с ожиданием и желанием. — Иди отсюда.
Легкое внушение действует, она на заплетающихся ногах отходит от вампиров, и все теряют к ней какой-либо интерес.

Чонгук скрипит зубами, когда видит, как его малыш пьет кровь, как сверкают его глаза, он внутри ощущает его эмоции и наслаждение от крови. Сжимает кулаки, когда Цао ухмыляется Тэхёну, большим пальцем проводит по уголку губ, вытирая кровь, и посасывает палец, пробуя на вкус. Тэхён ухмыляется ему соблазнительно и облизывает алые губы. Сука, хочется руку эту оторвать, каждый палец по отдельности, чтобы не прикасался к его малышу. Контроль трещит по швам, но Катрин рядом сжимает его руку и шипит тихо:
— Тихо, Чонгук. Расслабься. Лучше пойдем потанцуем.
Вампирша тянет его вперед, и Чонгук отводит взгляд от Тэхёна, стараясь успокоиться.

— Милый, у тебя шикарные манеры, — усмехается Цао, посасывая свой палец. — Дома ты более… грязный.
— Ты же сказал, что здесь нельзя, — Тэхён слизывает кровь со своих губ и морщится. — Скучно так, Цао. И не хочу ее, хочу парня.
Цао обнимает его вновь за талию, смотрит в глаза говорит:
— Будет тебе парень, мой дикий маленький вампир. А лучше два.
— Три, Мастер. И мы вместе будем с ними.
— Все будет, — на ухо шепчет Цао. — Скоро полетим в Лондон…
— Зачем же так далеко лететь? — усмехается Лукас, и пара переводит на него спокойные взгляды, будто вообще забыли, что они здесь не одни. — У нас в Мадриде тоже есть интересные… вечеринки.
— Что-то не заметно, — фыркает незаинтересованно Цао.
— У меня завтра будет вечеринка, — говорит Готье. — Мне доставили из Мексики пятнадцать человек, будет вкусно.
— Это приглашение? — Цао выгибает бровь и смотрит насмешливо. — С чего вдруг? Я вас не знаю.
— А разве тебе не нужны выгодные знакомства? — Лукас щурит глаза. — Я, например, люблю новые выгодные знакомства, тем более с Мастерами из Америки, у вас очень интересная страна.
— Серьезно? — Цао улыбается и облизывает губы. — Я тоже люблю новые знакомства, если они действительно выгодные.
— У меня вопрос, — Оливер взгляда не сводит с Тэхёна. — Ты делишься своим фаворитом? Он у тебя шикарен, я бы заплатил и развлек не хуже тебя завтра ночью.

Паника подкатывает к горлу, Тэхён смотрит твердо в светло-карие глаза француза, становится мерзко. Но он лишь кривит губы и боком ближе жмется к Цао, когда тот отвечает:
— Мой вампир — только мой, — голос сухой и с угрозой. — Убью любого, кто прикоснется к нему, я не делюсь своими игрушками.
— Мастер, — шепчет с улыбкой Тэхён и в глаза заглядывает.
— Тише, милый, он же не знал.
— Жаль, — фыркает Оливер, сканируя тело Тэхёна сальным взглядом.
— Мастер Лианг сказал «нет», — усмехается Лукас, — успокойся, Оли. Не нужно себя так вести с нашими гостями.
— Мы еще не ваши гости, — Цао цепко смотрит в голубые глаза. — Но у меня есть желание, деньги, и я обещал…

Тэхён практически не следит уже за разговором, потому что танцующий с Катрин Чонгук бесит до такой степени, что кулаки сжимаются. Блять, эта вампирша слишком близко к его Чонгуку, ее ладони лежат на широких плечах, а руки Чона оплетают ее талию. На Катрин темно-зеленое платье, корсет выделяет соблазнительную грудь и узкую талию, плечи полностью открыты. От корсета вниз струится шелковая юбка, которая спереди доходит до середины бедра, и переходит в длинный шлейф до пола сзади. Шелк оплетает стройные длинные ноги, зеленые туфли на шпильках делают ее выше. Изумруды сверкают на шее, запястьях и в серьгах-подвесках, и идеально сочетаются с ее зелеными кошачьими глазами, а черные волосы завиты легкими волнами, закрывают спину ниже лопаток. Слишком красивая, сексуальная, соблазнительная, сильная и знает это. И пусть она не любит мужчин, но Чонгук же был и с теми, и с другими. Соскучился ли он по женщинам? Тэхён облизывает губы и отводит глаза, отгоняет эту мысль. Нет, у них все не так, они любят друг друга, а эта безумная ревность пусть и сжимает горло, но может все испортить.

— Танцуешь со мной, а пялишься на него, — шепчет Катрин. — Считаю себя оскорбленной.
— Ты шикарно выглядишь, Катрин, — усмехается Чонгук, — но ты не Тэхён.
— Да, насколько я знаю, не он, — вампирша смотрит в черные глаза снизу вверх и продолжает: — Думаешь, у нас получится?
— Очень надеюсь.
— Скажи мне, Чонгук, ты так сильно его любишь?
Чон усмехается, смотрит прямо в зеленые внимательные глаза и отвечает почти беззвучно:
— Нет, Катрин, это не просто любовь. Я в нем нашел свой смысл слишком долгой жизни, он для меня все, он делает меня счастливым. И если я его потеряю, я брошу свою линию, уничтожу всех, кто к этому причастен, и уйду за ним. Вот такая любовь, милая.
Катрин молчит, ее лицо становится серьезным.
— Не знаю, завидовать тебе, Чонгук, или посочувствовать. Но как-то не хочется быть твоим врагом.
— Да, лучше не стоит, — усмехается Чон и кидает взгляд в сторону Тэхёна. — Пора.

Они проходят мимо Намджуна и Сокджина, которые провожают их взглядами, и под руку подходят к Мастерам, где стоят Цао и Тэхён. Катрин соблазнительно усмехается и льнет сбоку к Чонгуку, а тот кидает мимолетный незаинтересованный взгляд на Тэхёна и смотрит на Цао.

— Вот это, конечно, неожиданно, — усмехается Чонгук, на что Лианг кривит губы. — Прилететь в Испанию, чтобы увидеть здесь еще одного Мастера из своего же города.
— Поверь, Чонгук, я тоже не особо рад, — Цао переводит взгляд на Катрин и улыбается. — Не знал, что вы вместе. На последнем Совете что-то не заметил, чтобы вы были парой.
— А тебя касаться не должно, с кем мы трахаемся, — Катрин склоняет голову вбок. — Мы с Чонгуком сами разберемся, а ты следи за своей игрушкой.
— Моя игрушка получше тебя, милая, — Цао облизывает уголок губ и сильнее к себе прижимает Тэхёна. — Он молодой, свежий и дикий, а ты уже древняя для меня.
Тэхён довольно фыркает и смотрит сверху вниз на вампиршу, та смотрит на него, как на пустое место, а Чонгук говорит, все так же не смотря на Тэхёна:
— Лучше рот закрой, Цао. Тебя наша постель касаться не должна. А раз ты здесь, то будь любезен, представь нас Мастерам, может, они компания получше тебя.

Цао смеется, откинув голову, и отвечает:
— Поверь, Чонгук, такому чистоплюю и «вегетарианцу», как ты, наша компания не понравится.
Чонгук внимательным взглядом обводит Мастеров, которые смотрят на него в упор с усмешками, не усмехается только Лукас, он буквально сканирует Чона тяжелым взглядом.
— Чонгук, зачем мы вообще к нему подошли? — фыркает Катрин. — Меня его рожа на Совете достала. Пойдем к более приятным личностям.
— Ты права, милая, — Чонгук усмехается, смотря в глаза Цао. — Увидимся в Америке.
— Надеюсь, нет, — отрезает Лианг.
Чонгук только бровью дергает и они с Катрин снова уходят в другую сторону.
— Да уж, неожиданная встреча, — фыркает Цао. — Так, на чем мы остановились…
— Кто это? — резко спрашивает Лукас, продолжая смотреть в спину Чонгуку, как и остальные Мастера.
— Это? Это Чон Чонгук, Мастер из моего города. Не самая приятная встреча.
— Почему? — усмешка и расслабленность ушли, сейчас Лукас выглядит сосредоточенным и раздраженным.
— Как бы тебе сказать… Мы с ним не сходимся во взглядах, он меня бесит своей идеальной манерой и вечно лезет, куда его не просят.

Тэхён изо всех сил старается выглядеть скучающим, положив голову на плечо Цао, и напоминает себе, что это все игра, и Лианг говорит не всерьез. Но то, как сверкают сейчас льдом и злостью голубые глаза говорит о том, что для Лукаса имя Чонгука не пустой звук. Хочется вцепиться в него, защитить любимого вампира, но он стоит и делает вид, что ему неинтересна эта тема, только зубы сжимает.
— Да, я слышал про него, — говорит Лукас и наконец смотрит на Цао.
— Действительно? — фыркает Цао. — Было бы что слышать…
— Он убил нашего друга, уважаемого Мастера…
— Заткнись, Дайон, — обрезает Лукас.
— Хах, ясно, — Цао улыбается, взгляд становится хитрым. — Любит Чонгук наживать себе врагов, многие его не любят, так что я не удивлен. Так что мы говорили про завтрашнюю ночь…
— Ты тоже не любишь? — тихо спрашивает Лукас, смотрит так, будто ответ прочитать в глазах хочет.
— А обязательно говорить о политике? — Тэхён дует губы. — Цао, ты мне обещал…
— Помолчи, Тэён, когда тебя не спрашивают, — обрывает Цао и снова смотрит на Лукаса. — Скажем так, лично мы с ним не воевали, но если бы он исчез из нашего города, я бы точно не скучал, как и многие. Но увы, у него так же большая поддержка.
— Но ведь можно действовать не открыто, — улыбка неприятная, похожая на оскал, Лукас щурит глаза. — А ты силен…
— Ты о чем сейчас говоришь? — усмехается Лианг. — Неужели старое доброе желание мести? Одобряю и сам люблю. Но я не полезу туда, где нет гарантий. Ты сидишь в Мадриде, а я там лично живу, как и моя линия.

Мастера смотрят друг на друга и молчат. Тэхён ощущает их напряжение и энергетику, ведет плечами и облизывает губы. Как только Чонгук подошел к ним, эти четверо сразу изменились по ощущениям, стали напряженными, и это не просто так. Они, видимо, не ожидали здесь увидеть Чонгука. Поэтому Тэхён про себя молится, чтобы эти вампиры не решили здесь и сейчас устроить акт мести, потому что они продолжают кидать в сторону Чонгука и Намджуна злые взгляды.
— Ясно, он прилетел к Намджуну, — Готье кривит губы.
— А это кто? — Цао поворачивается и смотрит в ту сторону.
— Это наш «Чонгук» в Мадриде, который многих бесит, — фыркает Лукас. — А про какой Совет вы говорили?
— Извини, Лукас, — Цао становится серьезным, смотрит с холодом, — а почему я должен тебе рассказывать о делах, которые происходят в Америке и которые тебя не касаются?
— Я не думаю, что это подходящее место для такого разговора, — Лукас улыбается, потом облизывает тонкие губы. — Но подумай вот над чем: ты точно не один в Америке, кто не скучал бы без Мастера Чона, это знаю даже я в Испании. И таких много. Ты можешь быть частью этого, и жизнь без лишних вампиров в городе станет намного лучше.
— Частью чего, Лукас? — серьезно спрашивает Цао.
— Я многое сказал, — Бланко останавливает парня-донора, тянет на себя. — Если тебе интересно, завтра ночью сначала поговорим о политике, — вампир ладонями гладит человека по внутренней стороне бедра, срывает шелк, гладит кожу, — а потом будем развлекаться и убивать.

Тэхён смотрит, как Лукас размытой линией перемещается с парнем на диван у стены, толкает его и ложится сверху. Человек стонет, когда клыки резко протыкают кожу, и вампир начинает пить. А Тэхён стоит и думает, достаточно ли того, что сказал Лукас? Все размыто и неясно, но Бланко дал понять, что на сегодня разговор окончен.

_______________________

Тэхён сидит на кровати в своей комнате и не верит, что все, прием окончен. Он прикрывает глаза, рядом стоит Хосок и смотрит на него внимательно. Хочется к Чонгуку, это единственное желание сейчас, и он хочет спросить у Даниэля, когда он сможет его увидеть. Кимы, Чонгук и Катрин уехали почти самые первые, после и другие вампиры начали покидать зал, многие определились с планами на ночь и день. Тэхён бы сейчас сел и поехал к любимому, но можно ли и что будет дальше? Даниэль и Цао стоят посередине комнаты и разговаривают, Тэхён поднимает голову и смотрит на них, пытается вникнуть в разговор.
— … этого достаточно? — спрашивает Цао. — Да, он дал понять, что имеет что-то против Чонгука, что как-то связан с вампирами из Америки, но нет никакой конкретики, а давить дальше было бы опасно, я вообще не ожидал, что он начнет трепать языком, но ему, видимо, Чонгук как кость в горле, он так смотрел на него.
— Да, я тоже заметил, — серьезно отвечает Даниэль, — следил за вами, когда Чонгук подошел, и после. Если знаешь всю ситуацию, то всё очевидно, а по факту ты бы и не понял, о чем он говорил.
— Вот именно, — Цао опускает голову и смотрит на свои ботинки. — Есть вариант завтра поехать к ним, Лукас сказал, что сначала мы поговорим, а потом повеселимся. Возможно, он понимает, что те, кого он вербовал, слабы, а тут я, сильный и старый Мастер, да и против Чонгука. Он не упустит такой возможности, если помешан на идее мести. Но проблема в том, что, — Цао смотрит на Тэхёна, — мне придется ехать с Тэхёном, он причина, по которой я в Европе.

Тэхён хлопает глазами и смеется нервно.
— Не смотрите на меня. Не уверен, что хочу в этом участвовать. Да и Чонгук никогда не отпустит меня в их логово только с тобой, даже если я соглашусь.

— И что тогда делать? — спрашивает Цао.
Все молчат, Тэхён переводит взгляд с одного Мастера на другого, пока те переглядываются и смотрят на Тэхёна.
— Я не знаю, это нужно обсуждать вместе, — отвечает Даниэль. — Мне сейчас надо возвращаться и завершить несколько сделок, поэтому я пойду.
— А когда я увижу Чонгука? — спрашивает Тэхён. — Я не хочу оставаться без него.

Окно с грохотом открывается, вампиры мгновенно поворачиваются на звук, а Тэхён вскакивает с кровати. Он широкими глазами смотрит, как Чонгук спрыгивает с подоконника и быстрым шагом пересекает спальню, буквально сносит Тэхёна, подхватывая под ягодицы, и впечатывает спиной в противоположную стену. Он целует жадно, быстро и глубоко, чуть рычит в губы, пока Тэхён тает от этого напора и поцелуя, сжимает между пальцев черные волосы и отвечает, целует в ответ с жаром.
— Мой малыш, боже…
Чонгук целует шею Тэхёна, не обращает внимания на «Какого хрена?!» от Даниэля, и кусает, Тэхён стонет в его руках и жмурит глаза, когда Чонгук делает первый долгий глоток. Он дрожит и цепляется за широкие плечи, жар растекается по всему телу от шеи, заставляет стонать тихо от удовольствия.
— Чонгук, тебе нельзя здесь находиться…
Цао делает к ним шаг, но Чонгук резко поворачивается к нему и скалит алые клыки.
— Не подходи… к нему! Ты понял?!
Глаза Чонгука ярко сияют, он облизывает красные губы, любимый вкус стекает по горлу, и уже немного легче. Легче от того, Тэхён в его руках чуть дрожит и пальцами сжимает отвороты пиджака.
— Как ты сюда попал? — спокойно спрашивает Даниэль.
— А я и не уезжал, — отвечает Чонгук, его глаза перестают сверкать. — Оставался на территории, и вот пришел к своему малышу. И я, блять, никуда отсюда не уйду. Надеюсь, ты доверяешь своим вампирам, Даниэль, и они умеют держать язык за зубами.
— Умеют, иначе я вырву им их языки, — с усмешкой отвечает Даниэль.
— Очень надеюсь. А сейчас я хочу остаться с Тэхёном и не хочу видеть тебя, Цао.
— Вот она, благодарность за помощь, — фыркает Лианг и идет к двери.
— Я буду благодарен. Потом. Спасибо, Хосок.

Хосок первым выходит, а за ним и Мастера, сразу же щелкает замок, и Чонгук смотрит на Тэхёна, который взгляда не сводит с него. Он улыбается, Тэхён тоже не может сдержать улыбки, тянет Чона на себя и снова целует, медленно и плавно, прижимаясь вплотную. Вот теперь он на месте, теперь он рядом с тем, с кем должен быть, в самых сильных, надежных и необходимых руках. Со своим любимым, со своим Мастером, и это ощущается правильно, все так, как и должно быть. Чонгук одной рукой поддерживает его под ягодицы, второй гладит шею и ключицы, ладонью ведет под пиджак, драгоценные камни скользят по руке. Тэхён стягивает его пиджак, открывая широкие плечи, обтянутые сеткой, гладит и сжимает, разрывает поцелуй.
— Чонгук, как я скучал…
— Малыш, прости, — Чон целует шею, лижет языком. — Прости, я должен был поддерживать тебя…
— Нет, ты прости меня, что заставил волноваться. Но я хотел помочь, я хотел…
— Я все знаю, — Чонгук смотрит в карие глаза и улыбается. — Все знаю, малыш. И ты великолепно справился. Ты был самым шикарным и красивым, я не мог глаз от тебя отвести, ты с ума меня сводишь. Я влюбляюсь в тебя снова и снова, и какой же ты невероятный, мой вампир.

Тэхёна накрывает волной облегчения, он улыбается широко и в ладонях сжимает лицо Чона, целует глубоко и быстро. Чонгук дергает отвороты пиджака, пуговицы улетают, а теплые ладони гладят грудь и живот, пальцы тянут цепочку, сжимают талию. Тэхён трется о Чона, переплетает ноги вокруг его бедер, изнывает от желания и разрывает поцелуй.
— Ты самый лучший, Чонгук. Лучший мужчина, лучший Мастер и я с ума схожу по тебе. Эта сетка… — она трещит под пальцами, когда Тэхён ее сжимает на плечах, — мне так хотелось рвануть к тебе и запрыгнуть на тебя, ощутить твои руки. Прости…
— Все хорошо. Теперь все хорошо, малыш.
Пиджак рвется и падает на пол, на прекрасном теле сверкает толстая цепочка с рубинами. Тэхён выгибается, упираясь затылком в стену, когда теплые губы накрывают его сосок, пальцы сжимают цепочки и тянут, а язык кружит по бусине.
— Чонгук…
— Ты нужен мне, малыш, — голос сухо ломается и хрипит, — ты только мой и это было больно…
— Да, ненавижу Катрин…

Чонгук смеется и снова целует. Красная ткань брюк легко рвется, Чонгук срывает с Тэхёна одежду, ботинки падают на пол, сжимает в ладони твердый член, второй рукой обнимая за талию. Тэхён стонет ему в губы, когда Чонгук начинает двигать сжатой ладонью, оглаживает влажную головку пальцем.
— Чонгук, да! Боже…
Кажется, они слишком давно не были вместе. По факту три ночи, но это безумно долгие три ночи. Они не могут друг без друга, а ссоры вытягивают силы, хочется в любимые руки, почувствовать самые сладкие губы. Чонгук вжимает Тэхёна в стену, тот вцепился в него руками и ногами, пока Чон достает смазку из кармана и давит ее на пальцы.
— Быстрее, Чонгук…
Тэхён рвет сетку на теле Чона, царапает широкую грудь и вскрикивает в голос, когда два пальца резко входят по костяшки в него. Шипит и скалится, его глаза начинают сверкать, от возбуждения все тело будто под напряжением. Тэхён кусает с силой, протыкает кожу на шее и делает жадный глоток.
— Твою мать, да, малыш, — шипит Чонгук.
Он растягивает быстро и нетерпеливо, Тэхён сам на пальцы насаживается, а Чонгук откидывает голову и стискивает зубы от удовольствия.
— Да, вот так, возьми еще, малыш…
Тэхён с силой сжимает длинные пряди на затылке, пьет и пьет, кровь нектаром стекает по языку, самая сладкая, она поджигает все внутри. Он принимает три пальца, рычит, сжимает клыки и делает последний глоток, сразу целует Чонгука, размазывая его кровь по их губам. Глубже толкает язык, двигается на пальцах и стонет в голос, когда те скользят по простате, пробивая все тело вспышками удовольствия.
— Чонгук, — рычит он в губы, его глаза сверкают, и как же он дико прекрасен сейчас, Чон ладонью сжимает его шею и слизывает свою кровь с его губ. — Чонгук, хочу тебя, сейчас!

Чон спускает брюки, Тэхён дрожит и губы нетерпеливо облизывает, смотрит вниз, где его член зажат между их телами. Смазка размазывается по промежности и члену Чона, тот входит одним жестким толчком и начинает сразу двигаться, быстро и резко. Он сжимает в ладонях задницу Тэхёна, тот выгибается и бьется головой об стену от каждого жесткого толчка, вскрикивает в голос, сжимает пальцами плечи Чонгука. Внутри так плотно и туго, влажные стенки сжимают член, Чонгук скалится и рычит глухо, наблюдая за Тэхёном, который стонет и принимает в себя. Глубже, быстрее и сильнее — их срывает полностью, и, кажется, что мало.
— Как же я люблю тебя! — вскрикивает Тэхён. — Хорошо, боже, Чонгук! Еще!
Чонгук останавливается, выходит из Тэхёна и отпускает его. Разворачивает и грудью впечатывает в стену. Он разводит ягодицы в стороны и заполняет снова собой, тянет на себя, а Тэхён выгибается в пояснице и подставляет задницу, трется щекой о гладкую поверхность от грубых толчков в свое тело. Он улыбается и вскрикивает, от звонких шлепков бедер о его ягодицы закладывает уши, но как же, сука, хорошо.
— Ты только мой, Тэхён, — Чонгук наклоняет вперед, Тэхён отклоняет голову, когда клыки прикасаются к коже. — Сука, я думал руки ему оторву. Ты весь только для меня.

Он кусает, резко бьет клыками, не прекращая двигаться, вбиваться в желанное тело, наслаждаясь жаром внутри Тэхёна и его кровью. Тот стонет и мычит, шипит и скулит, пальцами скребет по стене и подмахивает задницей. Чонгук зализывает проколы и выпрямляется в спине, сжимает ягодицы пальцами и разводит в стороны, впечатывается между ними пахом каждым толчком.
— Да, да, да… Чонгук…
— Такой тугой, малыш, — Чонгук облизывает губы и клыки, смотрит вниз. — Я так скучал.
— Ещё!

Тэхён не может сдержаться от удовольствия и бьёт кулаком по стене, деревянная панель жалобно скрипит и идет трещинами от силы удара. Чонгук мёртвой хваткой держит его бедра и двигается без остановки, чуть отклоняется и смотрит вниз, где его член скользит между округлых ягодиц, заполняет по основание. Крышу срывает от наслаждения, от громких надрывных стонов, от крови любимого, которая внутри распаляет сильнее любого наркотика. Чонгук замедляется и делает один глубокий вдох, запах их секса, желания и страсти заполняет легкие. Сука, самый невероятный аромат во вселенной. Он улыбается и облизывает клыки, внизу тянет сладко от желания кончить, но ему мало, всегда мало. Чонгук грудью прижимается к обнаженной спине Тэхёна, двигается плавно и шепчет в ухо:
— Скучал по твоим стонам, любимый, — жёсткий толчок, Тэхён вскрикивает и улыбается, облизывая губы, — мне их мало, — и снова резкое движение бедрами, Чонгук застывает, заполняет полностью и не двигается. — Хочу слушать тебя бесконечно.
— Ты будешь слушать, — голос хрипит, Тэхён заводит руки за спину и сжимает напряженные ягодицы Чона, — всегда. Только для тебя.

Чонгук целует плечо и шею, лижет и прикусывает легко клыками, Тэхён тихо мычит от ласки, всё тело чувствительное до безумия. Он чувствует, как Чонгук медленно выходит из него, ощущает пустоту внутри и расфокусированным взглядом смотрит в черные глаза, когда Чонгук разворачивает его и целует, снова подхватывает на руки. Тэхён летит на кровать, Чон в секунды срывает с себя брюки и остатки черной сетки, и накрывает собой, трется и целует шею, ключицы, лижет сосок.
— Чонгук, пожалуйста! — Тэхён в пальцах сжимает черные волосы, когда Чон лижет живот, руками тянет цепочку, в ладонях сжимает талию. — Я не могу больше!
Чонгук поднимается на коленях, разводит свои бедра в стороны и чуть опускается, тянет Тэхёна на себя. Входит резко во всю длину, наблюдая, как его любимый заламывает брови от удовольствия, а губы распахиваются в протяжном стоне.
— Даааа…
Чонгук двигается быстрее, гладит живот, с ума сходит от красоты Тэхёна. Рубины блестят на идеальном теле, сверкают в свете свечей, он выгибается от жестких толчков, просит, молит не останавливаться. Волосы растрепаны, глаза сверкают, как и клыки между губ.
— Самый желанный, — рычит Чонгук, сжимая бедра Тэхёна, которыми тот обвил его талию. — Не видел никого прекрасней, Тэ…
— Чонгук, пожалуйста…
Тэхён с силой закусывает нижнюю губу, протыкая ее клыками, и смотрит в глаза Чонгуку, тот взгляда не отводит, а черные пряди двигаются в такт движениям сильного тела. Чон улыбается, блеснув клыками, когда Тэхён вскрикивает и кончает, разрывая пальцами под собой постельное белье.
— Да, малыш, да…
Он смотрит, как член Тэхёна пульсирует на животе, стискивает зубы и прожигает взглядом карие глаза, которые прикрыты от наслаждения.
— Люблю тебя, мой Мастер, — почти беззвучно шепчет Тэхён, стонет и сразу целует, когда Чонгук ложится сверху, не прекращая двигаться.
Он кусает напряженную шею, впивается пальцами в ягодицы Чонгука, подгоняет, слушает хриплые стоны удовольствия, когда его вампир в последние три толчка доводит себя до оргазма. Тэхён сжимается вокруг пульсирующего внутри члена, громкое «Ааах» разносится по спальне, а сильное тело на нем расслабляется, отдаваясь волнам неги и наслаждения.

Тэхён вытаскивает клыки, облизывает шею Чонгука и губы, улыбается счастливой улыбкой, прижимая любимого к себе руками. Чон поднимает голову, видит довольный сытый взгляд и улыбается в ответ, шепчет в губы:
— Никогда больше тебя не оставлю.
— Ты и не оставлял меня, — Тэхён вздрагивает, когда Чонгук осторожно выходит из него, — и ты был прав. Наши отношения намного глубже, чем Мастер и вампир, я рад, что ты выбираешь в первую очередь быть моим мужчиной.
— Всегда, малыш. Ты — самое важное, что есть в моей жизни.
Ласковый поцелуй, они не могут не улыбаться в губы друг другу, смотрят в глаза. Сейчас они на своем месте.

__________________

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — шепчет сонно Тэхён, прижимаясь к Чонгуку.
Они лежат на кровати, на Чоне только брюки, а на Тэхёне его футболка, в которой он всегда спит. Уже восемь часов утра, Тэхён из последних сил старается не уснуть, но наступивший пару часов назад рассвет давит на него, плюс пережитые волнения и долгожданная встреча с Чонгуком. Но как же сейчас бесит этот день, так хочется еще побыть вместе.
— Я должен, Тэ, — спокойно отвечает Чонгук, перебирая пальцами тёмные волосы. — Мастера ждут меня, нам нужно решить, что делать дальше.
— А ты знаешь, что делать?
Тэхён поднимает голову и смотрит в глаза своему вампиру, он рассказал то, что говорил Лукас на приёме. Чонгук усмехается и отвечает:
— Есть у меня идея.
— Расскажи.
— Я сначала должен ее обсудить с другими, ты потом все узнаешь. К тому же, ты скоро уснешь.
— Ненавижу это, — бубнит Тэхён и снова кладет голову на грудь Чону.
— Я знаю. И я говорил правду, ты был шикарен, как бы меня не разрывало от желания вырвать сердце Цао.
Тэхён улыбается и отвечает:
— Он не переходит границ. До этого сказал мне, что уважает тебя и никогда на чужое не смотрит. Посоветовал мне представлять рядом тебя, я так и делал, так было легче. Хотя, — Тэхён фыркает и продолжает: — мы были самой скромной парой Мастера и фаворита. Мне иногда казалось, что кто-то скоро начнет трахаться прямо в зале.
Чонгук смеется и говорит:
— И такое бывало. Просто этот прием имел свои границы дозволенности.
Тэхён медленно моргает, понимает, что больше не может бороться с тяжестью, которая давит на все тело. Кажется, мозг сам отключается, он шепчет бессвязно:
— Не хочу… засыпать…
— Спи, малыш. Мы скоро увидимся с тобой. Этой ночью все закончится.

_________________

Чонгук надевает пиджак на голое тело, читает сообщение от Цао, что они ждут его в кабинете Даниэля. Смотрит на спящего Тэхёна и улыбается, он рад, что они помирились, груз упал с души, он не может без своего малыша. Вампир наклоняется и целует приоткрытые во сне губы, Тэхён до вечера потерян для этого мира. Хочется поскорее закончить этот цирк, разобраться с теми, кому не живется спокойно, и вернуться в свою жизнь с любимым вампиром. Осталось все это сделать.

Чонгук выходит из комнаты, в коридоре его уже ждёт Хосок, с которым они быстро переговариваются, и вампир Даниэля ведет его в кабинет на первом этаже. Мастера поворачивают головы, когда заходит Чонгук и спокойно проходит вглубь кабинета, присаживается на диван из белой кожи. Вампиры обмениваются взглядами и молчат, Цао с усмешкой смотрит на Чона, Даниэль внимательно и выжидающе.
— Тэхён рассказал мне, что говорил Лукас, — начинает Чонгук, складывая руки на груди.

Даниэль, сидя в своем кресле, стучит пальцами по столу и говорит:
— Да, ничего конкретного.
— Я бы так не сказал, — Чонгук тянет уголок губ в усмешке. — Пусть он не озвучил сам факт, что собирал вампиров в Америке против меня в крестовый поход, но он уже заявил, что имеет что-то против меня. Цао его заинтересовал, как выгодный партнер, сильный и старый Мастер, а это не Адам и другие более мелкие рыбы. Именно поэтому не смог сдержаться и намекнул, что Цао не единственный, кого я раздражаю в нашем городе. Мне этого достаточно, чтобы вызвать его на разговор и спросить, какого хрена он хочет и объяснить, что в итоге получит, если не успокоится.
— Думаешь, достаточно? — с усмешкой спрашивает Цао и встаёт с кресла, начинает бродить по кабинету. — Нет прямой угрозы…
— Прямая угроза — это когда вампиры начнут убивать моих вампиров и попытаются добраться до меня? — раздраженно спрашивает Чонгук. — Я и явился сюда, чтобы предотвратить это, мне это нахуй не нужно. Ведь если бы Юнги ничего не нашел на Адама, мы бы убили Саймона, а его линию прибрал бы к рукам его дружок. Мне звонил Чимин, сказал, что еще трое молодых Мастеров были с Адамом, ждали отмашку. И получается четыре линии вместе это уже не так мало. И если бы они не добрались до нас с Юнги, то сколько бы наших вампиров было убито в процессе? Нет, блять, я не собираюсь это так оставлять. Если бы Лукас промолчал и никак не отреагировал на меня и твои слова, Цао, тогда да, зацепок не было бы. А так он раскрыл свой рот и косвенно предложил тебе пойти против меня, раз я так сильно тебя раздражаю.
— Мда, ты умеешь раздражать, — с издевкой говорит Цао, на что Чонгук только выгибает бровь.
Они переводят взгляд на Даниэля, когда тот начинает говорить:
— И что ты предлагаешь?
Чонгук усмехается и отвечает:
— Есть один вариант…

_____________________

Сообщение Цао от Лукаса пришло в двенадцатом часу ночи. За ними заедет водитель и отвезет в назначенное место, где и будет проходить все веселье. Адреса они и не ждали, Даниэль сразу сказал, что это закрытые вечеринки, и хозяева вечера сами привозят гостей, разрешают взять минимум охраны, которая даже в дом не пускается, остается на улице. С Цао и Тэхёном едут Хосок и ещё один вампир из линии Лианга. Чонгук не спал почти весь день, напряжение не отпускало, а волнение за Тэхёна накрывало сверху. У них будет минут двадцать, чтобы добраться до места, а если учесть, что Лукас сначала хочет обсудить с Цао дела, то этого должно хватить перед тем, как наступит время разрывать глотки людям, которым не повезло оказаться в Мадриде по заказу отбитых вампиров.

Чонгук с Тэхёном разговаривал по телефону, тот заверил, что всё нормально и он знает, верит, что все пройдет хорошо, просто осталось пережить эту ночь, вот и всё. А Тэхёну еще какое-то время придется поиграть, чтобы потом наконец оказаться рядом с Чонгуком.

Телефон Хосока отслеживается, подключенный к системе навигации, Чонгук следит на дисплее, как красная точка медленно двигается в сторону выезда из города. Они с Катрин едут на одной машине, с ними водитель и вампир из линии Чон. На другой машине за ними едут Намджун и Сокджин. Координаты отправляются Даниэлю, тот тоже выезжает и направляется к ним. И по крайней мере сотня вампиров из линий Чон, Лианг, Ким, Джексон и Кортес ждут сигнала и передвигаются сами за своими Мастерами. Их задача — оставаться незаметными поблизости от дома, где будет происходить встреча, а если начнется хаос, снести к чёрту все на своем пути и войти в дом, чтобы защитить своих Мастеров. Чонгук не уверен, что они понадобятся, но при этом не может сказать, что они не нужны. Никто не знает, как пройдет эта встреча. Возможно, они просто поговорят, каждый скажет то, что хочет, и этим всё решится. А возможно, все перейдет в драку, ведь неизвестно, как Лукас и остальные Мастера отреагируют на их появление.

Точка на экране замирает и мигает в одном месте. Звонит Намджун и говорит, что это один из заброшенных особняков, в который легко проникнуть любому вампиру, но при этом никто не побеспокоит тебя и не отвлечет от развлечения. Выбирают именно такие места: отдаленные, большие дома, что и понятно. А если есть охрана, избавиться от нее не составит труда. Они оставляют машины в километре от дома, в этот момент подъезжает Даниэль, говорит, что тоже раньше развлекался в этом доме и по последним слухам, его выкупил Дайон Вильер для постоянных вечеринок. Пять Мастеров и семь вампиров из их линий срываются с места. Чонгук бежит, прикидывая про себя, что прошло уже восемнадцать минут, как Тэхён и Цао прибыли на место. Он тянется к Тэхёну, ощущает внутри от него нервозность и небольшую тревогу, а еще ожидание. Нет никакой паники или огромного страха, значит, пока все нормально. Через секунд двадцать они подбегают к высокому забору, который легко преодолевают и спрыгивают уже на другой стороне. Оценивают быстро местность, небольшой двор, дом из серого камня с черной крышей и в два этажа видал лучшие времена, но выглядит крепким. Несколько машин стоит на небольшой стоянке, вампиры замедляются, когда видят других вампиров, которые охраняют дверь, их пятеро. Хосок и вампир Цао выходят из машины, на которой их забирали, Чонгук кивает им, и они подходят к вампирам, который смотрят на них с подозрением и настороженно.

— Вам нечего здесь делать, — говорит высокий вампир, который выходит вперед и смотрит на Даниэля. — Мастер Кортес, вы и ваши друзья не приглашены, насколько я знаю.
— Мы не развлекаться сюда пришли, Андрэ, — спокойно отвечает Даниэль.
— Ты должен разговаривать со мной, — говорит Чонгук и вампир переводит на него взгляд. — Я пришел сюда, потому что имею право. Здесь находится мой вампир и я имею право его забрать.
Вампир внимательно смотрит на него, потом поворачивает голову, когда другой из охраны говорит с кем-то по телефону.
— Насколько я знаю, здесь вампиры только те, которых приглашали хозяева вечеринки…
— И именно с ними я буду разговаривать, именно с Мастерами, а не трепаться с тобой, — перебивает Чонгук и делает шаг вперед. — Отошел с дороги или я уберу тебя.
Дверь открывается и на улицу выходит Дайон Вильер. Его глаза расширяются, когда он видит тех, кто сюда прибыл. Переводит взгляд на Чонгука, который отталкивает вампира в сторону и идет к нему.
— Какого хрена…
— Здесь, в доме, находится мой вампир, — говорит Чонгук, подходя к Вильеру. — И я зайду либо по-хорошему, либо по плохому.
— Мастер Чон, вам здесь делать нечего, — Дайон берет себя в руки и ухмыляется. — Здесь нет ваших вампиров.
— Проверим?

Чонгук хватает его за шею и сжимает пальцы, сзади подходит Даниэль и говорит:
— Дайон, он говорит правду, лучше не мешай.
— Ты за это ответишь…
— Смотри, как бы тебе потом не ответить, — рычит в ответ Кортес. — Слишком много на себя берешь.
Чонгук с силой отшвыривает от себя Дайона, тот летит и врезается в стену, кричит:
— Остановите их.
Чонгук раздраженно рычит и громко говорит:
— Не убивать никого, только вырубать.
Он с ноги выбивает дверь, слышит крики за спиной, но не обращает на них внимания. Идет туда, где чувствует Тэхёна, на первом этаже относительная тишина, зато на втором огромная концентрация страха, видимо, там находятся люди. Но это сейчас не важно, Чонгук заворачивает налево в большом холле и распахивает двери, за ним уже идут Мастера, они всей компанией заходят в большой зал.

Первое, что он видит, ищет взглядом — это Тэхён, которого за свою спину прячет Цао, они стоят справа. Лукас, Готье и Оливер вскакивают с кресел, смотрят на вновь прибывших Мастеров. Лукас прожигает взглядом Чонгука и идет вперед, говорит громко:
— Какого черта происходит? Это ты, Даниэль, их сюда притащил?
— Нет, — отвечает Чонгук, спокойно смотря в голубые глаза. — Я пришел за тем, кто принадлежит мне. И я заберу его, потому что имею право.
Чон усмехается на удивленный взгляд и обходит Лукаса, идет к Тэхёну и сразу сжимает в объятиях, шепчет на ухо:
— Все хорошо, малыш.
Тэхён прикрывает глаза, как же он ждал его прихода, потому что находиться с этими четырьмя Мастерами только под защитой одного Цао было правда страшно. Страшно от того, что они могли понять, могли узнать, что происходит. Но теперь все хорошо, пусть и относительно, потому что Чонгук поворачивается лицом к Мастерам, отодвигая Тэхёна за спину. В зал врывается Дайон, четыре мадридских Мастера стоят напротив Чонгука, Цао, Намджуна и Даниэля, за спиной у которых стоят Катрин, Тэхён и Сокджин.

Лукас засовывает руки в карманы черных джинсов, смотрит на всех с неприятной усмешкой и говорит:
— Как интересно. Чувствую себя идиотом, которого обводят вокруг пальца даже те, кто раньше был другом, — быстрый взгляд на Даниэля, а затем он снова смотрит на Цао. — Но и новых друзей нужно выбирать осторожно.
— Это твоя ошибка, не моя, — серьезно отвечает Лианг.
— Согласен. Да и фаворит твой, который не твой, неплохо играл. Впредь буду осторожнее. А ты, — ледяной взгляд переводится на Чонгука, — можешь забирать своего вампирчика, своих дружков и валить отсюда, тебе здесь точно не рады.
Чонгук складывает руки на груди, усмехается и говорит:
— Знаешь, Лукас, почему ты так легко повелся на весь этот цирк? Потому что желание мести и моей смерти затмило здравый смысл. И я здесь не только для того, чтобы забрать своего вампира. Нас ждет интересный разговор.
Острые черты лица Лукаса заостряются еще больше, когда он сжимает челюсти. Не моргая, смотрит в безразличные глаза Чонгука и отвечает:
— Понятия не имею о чем ты.
— А вот тут я не соглашусь, — говорит Цао. — Ты буквально пять минут назад рассказывал мне, как много союзников у тебя в Америке, и если я хочу избавиться от Чонгука, то ты будешь рад сотрудничеству.
— Я не просто так приехал сюда, Лукас, — Бланко переводит взгляд на Чонгука. — Я все прекрасно знаю о том, как ты работал с вампирами из Америки через Адама, ныне покойного. Что еще три молодых и тупых Мастера были под тобой, ждали отмашки, чтобы начать действовать. Тебе не хватало лишь количества, именно поэтому Адам продолжал бегать и хотел найти еще союзников. И я знаю причину этого. Естественно, это Арман Бернар, которого я убил три года назад. А теперь скажи мне, что это не так, — Чонгук смотрит исподлобья, — скажи, что я не прав, когда рядом со мной стоит свидетель твоих слов, а в Америке три Мастера это подтверждают.

Наступает тишина, Мастера рассматривают друг друга, ждут ответа. Тэхён облизывает губы и смотрит на широкую спину Чонгука, которая обтянута черной водолазкой, а волосы на затылке собраны в хвост. Он молится про себя, поскорей бы это все закончилось, и закончилось просто разговорами, хочется вернуться в свою жизнь, просто жить спокойно.
— О твоей наглости, Чон Чонгук, прям уже легенды ходят, — Лукас фыркает, смотрит пренебрежительно. — И я теперь понимаю почему.
— Это не наглость, Лукас, это желание разобраться лицом к лицу, а не исподтишка, как ты хотел.
— Ты можешь даже не выйти отсюда, — белые зубы мелькают в усмешке, Лукас склоняет голову к плечу. — Вас тут очень мало, а наших вампиров очень много.
— А вот здесь ты ошибаешься, — говорит Намджун, стоя слева от Чонгука. — Сотня вампиров за забором ждут лишь сигнала и от этого дома останется лишь фундамент, а от вас неизвестно, останется ли что-нибудь. Хочу высказаться от себя и от моих союзников, а их в этом городе немало, вы знаете. Повторю тебе то, что говорил Арману тогда, три года назад. Не думай, что можешь развернуть войну в Америке, сидя спокойно в Мадриде. Если это произойдет, вашим линиям и вам тоже я не могу обещать спокойную жизнь, — Намджун твердым взглядом обводит четырех Мастеров, которые в ряд стоят перед ним. — Я понимаю, что вам скучно и вы типа хотите отомстить, но почему вы думаете, что это пройдет мимо вас? Подумайте о том, что если умрет Чонгук, сколько Мастеров захотят отомстить вам.
— Это так мило, — Чонгук переводит взгляд на Намджуна, тот усмехается в ответ. — Но тут проблема в том, Мастер Ким, что они и хотели, как крыски, спрятаться за чужими спинами…

— Ты, сука, — рычит Лукас и чуть подается вперед. — Ты не имел никакого права убивать уважаемого сильного Мастера. Но почему-то все решили, что так и должно быть, сдулись. А вот я так не считаю, мы не считаем. Ты так любишь кричать о силе и возрасте, об уважении. А кого ты уважаешь, Мастер Чон? Что сделал ты, чтобы тебя уважали? Мне похуй на тебя, твоих прихвостней и твою линию, но не похуй на то, что моего друга убили, а его огромная линия осталась без Мастера. Так что ты получаешь то, чего заслуживаешь.
Чонгук скрипит зубами, его глаза начинают чуть сверкать, а кулаки сжимаются. Волны злости исходят от него, он даже не пытается их сдержать. Тэхён начинает нервничать, кусает губу и видит, как напрягаются плечи его вампира.
— А я и не прошу, чтобы меня уважали, не требую этого, — голос пропитан холодом, звучит негромко и тихо. — Но и не позволю являться в мой город, угрожать мне и моей линии чуть ли не истреблением ни за что. Просто потому что Арману вдруг стало скучно. А мне совершенно похуй, что по этому поводу думаешь ты и твои прихвостни, Лукас. Я здесь для того, чтобы решить эту проблему и показать, что отсидеться у тебя уже не получится, — Чонгук хищно ухмыляется и делает шаг вперед. — Знаешь, на протяжении веков я наблюдал войны и думал, почему цари, короли, императоры не дерутся сами? Почему посылают солдат умирать за то, в чем не согласны двое человек? Ты даже воевать со мной не собирался, спрятался трусливо, плетя интриги и заговоры, но вот я здесь, напротив тебя. И что ты сделаешь? Крикнешь своим вампирам, чтобы они нападали? Или все же будешь Мастером и сам замараешь руки? Я не боюсь этого, а ты? — Чонгук щурит глаза, улыбается лениво. — Мы с тобой примерно равной силы и возраста. Так страшно узнать, кто же сильнее, хитрее, быстрее?

— Что он делает? — почти беззвучно шепчет Тэхён, во все глаза смотря на Чонгука. — Он его провоцирует…
— Тише, Тэхён, — шепчет в ответ Сокджин.
Тэхён сглатывает, у него начинают дрожать руки.

— А вот мне не страшно, — улыбка сходит с красивого холодного лица, Чонгук смотрит в голубые глаза, которые начинают сверкать, Лукас скалит клыки, его гнев заполняет пространство. — И я бросаю тебе вызов, Мастер Бланко. Ты и я, все просто…

— Нет, — слово слетает с губ, Тэхён от паники начинает быстро дышать, морщится от шквала неприятных запахов, но не может себя контролировать. — Нет, нет…
Он хочет рвануть к Чонгуку, но Катрин хватает его и обнимает за талию, прижимая к себе, не дает сдвинуться с места и шепчет в ухо:

— Ты не имеешь права влезать, Тэхён…
— Нет, нет, нет, — в горле пересыхает, он смотрит в спину Чонгуку, начинает дрожать. — Нет…
— Молчи, Тэхён, — продолжает Катрин. — Он — Мастер, а ты не имеешь права.
— Ты не понимаешь…
Тэхён оборачивается и смотрит в зеленые глаза.
— Я все понимаю, — отвечает Катрин. — Но ты обязан молчать, уважай своего Мастера.
На глаза наворачиваются слезы, Тэхён резко поворачивает голову и слушает Чонгука.

— Ну так что, Лукас, — Чонгук медленно подтягивает рукава водолазки до локтей, не сводя взгляда с Бланко, ощущая его силу на себе, тот пытается давить, не сдерживается, — рискнешь?