Укуси меня... Часть 2

— Намджун!
Громкий голос Сокджина разносится по огромному фойе, когда они заходят в особняк линии Ким. Джин быстрым шагом идет прямо от двери, где между двух лестниц на второй этаж находится кабинет его Мастера. Чонгук и Тэхён вместе со своим сопровождением заходят за ним, осматриваются и не могут сдержать улыбок на реакцию Сокджина.
— Намджун! — рявкает Джин.
Дверь резко открывается и выходит Намджун, его брови нахмурены, он смотрит на своего вампира, который быстро приближается к нему.
— В чем дело, любимый?
— Они нам не сказали, представляешь? — Сокджин возмущенно машет руками и показывает на Чонгука и Тэхёна, которые, смеясь, подходят к ним. — Не сказали, что Тэхён — вампир!
Джун хлопает глазами и переводит взгляд на пару, смотрит в глаза Тэхёну, который продолжает улыбаться, останавливаясь напротив. Намджун сканирует его с ног до головы пристальным взглядом, ощущая легкую энергетику молодого вампира, прошло чуть больше месяца, совсем свежее обращение. Он переводит взгляд на Чонгука, который с усмешкой смотрит на него.
— Неожиданно, — Намджун улыбается и делает шаг навстречу, протягивает руку и хлопает Чона по плечу.
— Для нас тоже, Намджун, — отвечает Чонгук, отходя обратно к Тэхёну.
— Как интересно, — тянет Джун и смотрит на Тэхёна, они здороваются и улыбаются друг другу. — Расскажешь?
— Обязательно, — говорит Чонгук, обнимая Тэхёна за плечи.

— А как я охренел, когда они сошли с самолета, — фыркает Сокджин, пальцами поправляя свои черные волосы.
— Первый раз вижу тебя таким эмоциональным, — усмехается Чонгук, смотря на него.
— Это потому что он проиграл, — с улыбкой говорит Джун, обнимая за талию своего вампира.
— Все ясно, ставки делали? — усмехается Тэхён, прищурив глаза.
— Да, только сроки были намного больше, чем три года, — говорит Джин, продолжая рассматривать Тэхёна. — Но пятьдесят лет Джун-и ближе, чем мои сто.
Тэхён смеется и качает головой, смотрит на улыбающегося Чонгука, который ему подмигивает.
— Мой малыш тоже выиграл, — Чон смотрит на Джина и продолжает: — Он сказал, что ты больше удивишься, я ставил на Намджуна.
— Это и правда неожиданно, — Намджун становится более серьезным и смотрит в глаза Чонгуку. — Причины этого связаны с тем, что ты здесь?
Чонгук тоже перестает усмехаться и отвечает:
— Ночь в самом разгаре, поэтому мы успеем все обсудить. Сначала бы я хотел разместить своих вампиров и людей, переодеться, а потом мы поговорим.
— Да, конечно, — Намджун кивает и щелкает пальцами, переводя взгляд на вампиршу. — Тереза, милая, покажи Мастеру Чону и Тэхёну их апартаменты, скажи Сержио, чтобы он разместил остальных.
— Да, Мастер, — с улыбкой отвечает молодая вампирша.
— Как только вы будете готовы, мы ждем вас в моем кабинете, — Намджун большим пальцем показывает себе за спину на дверь из темного дерева. — И я очень рад вас видеть, это правда.
— Спасибо, — улыбается в ответ Тэхён.
— И мы тоже рады, Мастер Ким, — говорит Чонгук. — Еще раз спасибо за то, что принял в своем доме.
— Как официально, — морщится Сокджин.
— Не будь таким невыносимым, Джин-и, — усмехается Намджун.

Чонгук и Тэхён с улыбками отходят от них, следуя за вампиршей наверх по одной из лестниц. Они мельком осматривают дом, в котором до этого ни разу не были. Он в три этажа и Чонгук может сказать, что по размерам особняк больше, чем его в Америке. Что не удивительно, Намджун старше, его линия больше, соответственно, и главный дом линии больше по размеру. Они идут по длинному коридору на втором этаже, доходят почти до конца, где Тереза останавливается и открывает светлую дверь, кланяется с улыбкой и пропускает их вперед. Чонгук заходит первым, свечи на стенах и на столике загораются, они осматриваются, пока их вампир заносит вещи.
— Спасибо, Тереза, — Чонгук с улыбкой кивает, и вампиры выходят из их спальни, закрывая дверь.
— И правда сюрприз получился, — Тэхён обходит Чонгука и встает перед ним, обнимает за шею и смотрит в глаза снизу вверх. — Не думал я, что в Сокджине столько эмоций.
— Поверь, я тоже, — Чонгук обнимает Тэхёна за талию и прижимает к себе вплотную. — Но вот мы здесь и впереди ночь разговоров. Ты пойдешь со мной?
— Это что еще за вопрос? — Тэхён дергает бровью. — А что мне делать?
— Не знаю, что-нибудь…
— Так, Мастер Чон, — Тэхён поджимает губы и отодвигается, — к чему эти разговоры? То есть брать меня к Монике и вырвать при мне сердце можно, а в разговорах участвовать нельзя?

Чонгук усмехается и смотрит на недовольного вампира, пальцем цепляет его челку, гладит мягкую прядь.
— В случае с Моникой ты должен был это увидеть, понять и принять, малыш, — спокойно отвечает Чонгук. — А в этом деле ты участвовать не будешь, поэтому я и спрашиваю.
— Ты прекрасно знаешь, что все, что касается тебя — касается и меня, — раздраженно говорит Тэхён. — Так было, когда я был человеком, а сейчас тем более. Не собираюсь сидеть в спальне, пока вы там болтаете.
Тэхён рывком освобождается из объятий и обходит Чонгука, который улыбается и провожает его взглядом. Берет свой чемодан и идет во вторую комнату, где и находится спальня, Чонгук остается в небольшой гостиной и смотрит ему вслед. Затем качает головой и, прихватив свой чемодан, следует за ним.

Тэхён раскладывает вещи в шкаф, на кровать летят легкие брюки черного цвета и свободная рубашка светло-сиреневого тона. Чонгук подходит к нему и берет за руку, останавливая его быстрые, чуть смазанные и раздраженные движения. Тэхён смотрит ему в глаза, губы поджаты, от него исходят волны недовольства.
— Тэ, я просто спросил, — твердо говорит Чонгук. — К чему эти показательные выступления?
— Это не выступления, Чонгук, — спокойно отвечает Тэхён. — Я понимаю, что ты оберегаешь меня, но обычный разговор? Серьезно?
— Хватит, — Чонгук кладет ладонь на щеку, тянет за руку на себя. — Ты будешь рядом со мной, да? Зато мне не придется тебе все пересказывать, я это терпеть не могу.
— Знаю, — фыркает Тэхён. — Но выбора у тебя нет.
— Я выбор свой сделал, судьба точно не прогадала.
Тэхён улыбается на хриплый шепот, его целуют сладко и нежно, глаза сами прикрываются от мягких губ его вампира. Он обнимает его за шею и прогибается, когда сильные руки нажимают ему на поясницу.
— Сейчас уже третий час ночи, — голос хриплый и низкий, Тэхён отклоняет голову, когда губы скользят по шее. — Нужно быстрее решить все дела и вернуться сюда, малыш. Я скучаю по тебе.
— Да, согласен, — Тэхён облизывает губы, изо всех сил стараясь контролировать свои клыки, потому что в деснах уже пульсирует, хочется впиться в эту сильную шею. — Мы вроде всегда вместе…
— … но постоянно кто-то рядом, да, — заканчивает Чонгук и снова целует, но уже глубже, быстрее, с тихим рычанием в губы. — Я хочу в нашу квартиру и чтобы никого.
— Я тоже, — улыбается Тэхён, смотря в сверкающие глаза.
— Давай переоденемся и пойдем, нас ждут.

Тэхён кивает, губами касается губ в легком нажиме и отклоняется. Они улетели из Цюриха после десяти вечера, решив за сутки все дела. Ну, решал Чонгук, а Тэхён с наступлением утра сладко спал, но без своего вампира. А когда проснулся вечером, Чонгук был рядом, а потом сказал, что поспал всего три часа, распределял вместе с Мартином вампиров, готовил к отправке в Америку тех, кто перешел к нему. Потом перелет два с половиной часа, Чонгук тоже не спал, Тэхён переживает за него, но хотя бы радуется, что в этот раз нет смены часовых поясов, и сутки не стали меньше. И вот к часу ночи они в Мадриде, их встречал Сокджин, принося извинения за своего Мастера, потому что свалились неотложные дела, связанные с бизнесом. Середина ночи, а еще многое нужно обсудить, поэтому Тэхён надевает то, что отложил, поправляет волосы и смотрит, как Чонгук только поменял рубашку на свободный свитер белого цвета, подтянул рукава до локтей и затянул волосы в хвост на затылке. Не стал менять черные брюки, обернулся к Тэхёну, протянул руку и сказал:

— Пойдем.

____________________

— Как думаешь, всё это связано с тем, что Тэхён стал вампиром?
Намджун поднимает взгляд на Сокджина, который сидит на его столе в кабинете, одной рукой опираясь на столешницу за спиной и закинув ногу на ногу. Взгляд темных глаз спокойный и пристальный, он крутит в пальцах ручку и выглядит прекрасно в серых брюках и легкой белой рубашке, которая струится по стройному телу. Черные волосы зачесаны назад, открывая полностью красивое лицо. Намджун блокирует телефон и кладет его в карман темно-синих брюк, за пояс которых заправлена черная рубашка. Его светлые волосы уложены на косой пробор, Сокджин рассматривает своего Мастера, пока тот медленно делает к нему четыре шага, любуется его красотой и сильным телом. Намджун подходит к нему, гладит ладонью бедро, вторую кладет на стол и наклоняется, касаясь губами губ в легком поцелуе, мажет языком по нижней губе.

— Чонгук о Тэхёне вообще ничего не говорил, ты же знаешь, — тихо отвечает Намджун, смотря в темные глаза. — Но я не исключаю такой возможности.
— Сразу понятно, что это было не его решение, — также тихо говорит Джин. — Значит, что-то произошло.
— Они сейчас придут, и мы узнаем…
— Это понятно, — фыркает Сокджин. — Только если до этого это была просто политика, то это одно дело. Но если в этом замешан Тэхён, Предназначенный Чонгука… Ты же понимаешь?..
Намджун дергает челюстью, взгляд становится серьезнее, лицо жестче.
— Я понимаю, Джин-и, — шепчет Намджун. — В политике у нас холодный разум и расчет, а в личном срывает все тормоза. И понимаю, к чему ты клонишь. Но разве я смогу отказать ему, если он попросит поддержки?
— Я и не прошу об этом, — отвечает Сокджин. — Я наоборот хочу их поддержать. Просто ты в прошлый раз хреново как-то среагировал на то, что Чонгук убил Бернара.
— Да потому что не нужно было этого делать, — шипит Намджун, выпрямляясь в спине и закатывая глаза. — Можно было…
— Да, обсудить, — фыркает Джин. — Он правильно сделал.
— Закрыли тему, — Джун машет рукой и садится в кресло перед столом, широко расставив ноги и поставив локоть на подлокотник. — Он это сделал и вот что получает.
— А если бы не сделал, что получил бы?
Джин разворачивается и ставит одну ногу на стул между разведенных бедер Джуна, тот щурит глаза и ставит подбородок на ладонь.
— Хватит, Сокджин, — твердо говорит Намджун. — Три года одно и тоже.

Джин мягко улыбается и закусывает губу, носком ботинка нажимает на внутреннюю часть бедра вампира. Намджун усмехается уголком губ и смотрит вниз, затем исподлобья на своего любимого.
— Есть у тебя такой недостаток, Джун-и, — голос соблазнительный и игривый, он знает, что любит его Мастер, — ты не любишь признавать свою неправоту. Пусть сам и понимаешь, что не прав, но вслух никогда этого не скажешь.
— Да неужели? — Намджун ухмыляется и большим пальцем проводит по нижней губе, на что Джин выгибает бровь. — Может, это называется «другое мнение»?
— Как скажешь, — фыркает Сокджин. — Меня еще в детстве матушка учила не спорить со стариками, уважать их.
Намджун улыбается, обхватывает его лодыжку и на кресле подъезжает ближе, ладонью обхватывает вторую ногу под коленом и сжимает пальцы, смотря на Джина снизу вверх.
— Хочу тебе напомнить, что ты после третьей сотни лет стал очень ворчливым.
— А ты в свои семьсот с хреном очень твердолобым.
— Я и был таким, — усмехается Намджун и тянется вверх, когда Сокджин наклоняется и целует его, запуская пальцы в светлые волосы.

Он толкает язык глубже, на что Намджун прикусывает его, посасывает, собирая капли крови, и мычит тихо.
— Джун…
— Да? — шепчет вампир, губами ведя по подбородку.
— А ты тоже подумал о том же, о чем и я?
Намджун застывает и медленно отклоняется, смотря в хитрые глаза своего вампира.
— Ты о чем? — с подозрением спрашивает Джун.
— Я о нашем плане, который мы придумали с Даниэлем.
Намджун хмурит брови и откидывается на спинку кресла, Сокджин выпрямляется и ставит ладони на край стола по бокам своих бедер, смотрит внимательно.
— Нет, Джин, даже не предлагай это.
— Но почему? — возмущенно тянет Сокджин. — Он идеально подходит.
— Чонгук придет в бешенство, тем более, если Тэхён согласится. Он не позволит.
— Ну, вообще-то решать Тэхёну, — фыркает Сокджин.
— Вообще-то решать его Мастеру, — в тон отвечает Намджун. — И я тебе сказал, молчи, ясно?
— Не нужно мне приказывать, — голос и взгляд вмиг становятся холодными, Сокджин смотрит прямо в глаза. — Это отличная идея и ты это знаешь, он подходит. И я тоже участвовал в подобном, когда стал вампиром.
— Солнце, ты со мной не один десяток лет прожил до того, как стать вампиром, — усмехается Намджун. — Ты знал нашу политику и тех, с кем я имел тогда дела. Навряд ли Чонгук подпускал это время Тэхёна к делам вампиров, только если на словах. И уж точно Тэхён не участвовал в европейских делах и приемах.
— Все бывает в жизни в первый раз, — равнодушно пожимает плечами Сокджин и встает со стола. — И это не нам решать, а им. Они идут.

Сокджин обходит стол и садится в кресло напротив, они слушают, как за дверью Чонгук разговаривает с Хосоком, спрашивает все ли в порядке и все ли вампиры и люди размещены. Дав указания сообщать ему «если что», Чонгук прощается с Хосоком и вскоре они с Тэхёном заходят в кабинет. Осматриваются и с легкими улыбками подходят к дивану, который стоит сбоку от рабочего стола, светлая кожа тихо скрипит, когда они садятся, а Тэхён берет Чонгука под руку и кладет ладонь на его бедро.
— Что нам решать? — с улыбкой спрашивает Чонгук, переводя взгляд с одного вампира на другого.
Те мельком обмениваются взглядами, Намджун усмехается, развернувшись к ним лицом в кресле, и говорит:
— Думаю, сначала твоя очередь говорить, Чонгук. Ты мне рассказал о том, что произошло у вас в Америке и что случилось на Совете, попросил узнать о планах Лукаса Бланко. Я все сделал. Но при этом ты летал зачем-то в Швейцарию перед этим, а Тэхён стал вампиром совершенно недавно. И как мы поняли, это было не вашей инициативой. Объяснишь?
Чонгук облизывает уголок губ, смотря в глаза Намджуну. Затем переплетает пальцы с пальцами Тэхёна и начинает рассказ. Начинает с приезда Николь, пересказывает все о том, как Тэхён стал вампиром. И заканчивает своей поездкой в Цюрих.

Вампиры молчат, обдумывая услышанное. Чонгук и Тэхён наблюдают за Намджуном и Сокджином, которые внимательно смотрят на них. Их лица спокойны, только взгляды становятся мягче, когда они смотрят на Тэхёна, тот чуть улыбается им в ответ.
— Мне очень жаль, что так получилось, — голос Джина звучит тихо и чуть грустно. — Это на самом деле ужасно и я никогда не смогу понять, каково это — стать в один миг вампиром. Мой Джун-и и Чонгук тоже против воли стали вампирами, вообще понятия не имея о том, что они существуют. Тебе в этом плане было немного легче. Ну а я вообще годами к этому шел, это было мое осознанное решение, я хотел этого. Поэтому мне жаль, Тэхён. Хотя я вижу, что ты отлично справляешься и шикарно выглядишь.
— Спасибо, Сокджин, — Тэхён мягко улыбается, смотря на него. — Да, я точно не планировал в ближайшее время становиться вампиром, меня все устраивало. Но мы с Чонгуком говорили об этом еще тогда, три года назад. Он сказал, что если будет выбор — дать мне умереть или сделать вампиром — он никогда меня не отпустит. Я дал тогда на это согласие и очень рад, что он успел, и всегда буду благодарен Юнги. Но я не жалею, есть ли в этом смысл? — Тэхён пожимает плечами и усмехается, чувствует внимательный взгляд своего вампира, который смотрит на его профиль. — Я жив, я с любимым мужчиной и мне нравится то, что я ощущаю сейчас, пусть и было тяжело. А Николь заслужила то, что получила. Если даже не за меня, то за то, как обошлась со своим Мастером.

Снова наступает тишина, Чонгук не может сдержать улыбки. Сжимает сильнее пальцы в своей руке, подается вперед и мелкими поцелуями покрывает скулу и выше до виска, шепчет почти беззвучно «люблю тебя, малыш», на что Тэхён улыбается шире. Намджун обменивается взглядом с Сокджином, тот выгибает бровь, а Джун закатывает глаза.
— Я рад, что ты так правильно воспринимаешь то, что произошло, Тэхён, — спокойно говорит Намджун, смотря на молодого вампира. — Ничего не изменить, но ведь и такая жизнь рядом с любимым не самый худший вариант.
— Точно нет, — смеется Тэхён.
— Вот и отлично, — Намджун легко улыбается и переводит взгляд на Чонгука. — Теперь насчет Николь. Я понимаю, почему ты так поступил и не могу сказать, что не согласен. У меня так один сидел лет сто наверное, но потом я его убил. Зато у моего Мастера веками один сидел, полностью сошел с ума, не понимал ничего, только хрипел и бубнил что-то. Хотел вырвать себе сердце, но сил уже не осталось к тому моменту. Я стал сам Мастером и не знаю его судьбы, навряд ли над ним сжалились.
— Мне это не важно, я точно не о ней сейчас думаю, — Чонгук кривит губы и продолжает: — Пусть сидит.
— Понимаю, — кивает Намджун. — И понимаю, почему ты убил Монику. Могу понять, почему решил взять нескольких вампиров из ее линии, ты берешь часть ответственности. Но все же Николь сидит у тебя дома, а там ее вампиры будут…

Чонгук смеется и качает головой, пальцами гладит раскрытую ладонь Тэхёна, которая лежит у него на бедре.
— Намджун, это не имеет значения. Чтобы попасть в подвал, нужно знать код доступа, а его знает только охрана, я и Чимин. Если его вскрыть силой мысли, сработает сигнализация. Внизу стоит охрана. Так что если кто-то туда и попадет, то окажется в соседней «коробке». Поверь, Чимин им все хорошо объяснит.
— Я верю, — усмехается Намджун, пальцем проводит под воротником рубашки. — Теперь пора обсудить дела. Ты думаешь, что Николь как-то связана с Бланко или другими вампирами? У них были общие планы?
— Без понятия, — Чонгук пожимает плечами. — Спрашивать ее бесполезно, да и верить ее словам нельзя, поэтому я и не спрашивал. Может, она работала одна, покинув Испанию после смерти Армана, а может также была частью плана. Не убила бы она меня, так постарались бы другие.
Чонгук скрипит зубами, а Тэхён переводит на него взгляд, смотрит на сосредоточенный профиль, и сжимает пальцы своего вампира, поддерживает.
— Ты прав, — кивает Намджун. — Я про Николь ничего не слышал и ничего не узнал. Да, тогда, еще до его смерти, ходили разговоры, что у него есть фаворитка, которая любит развлекаться с ними, но так как я к ним не отношусь никак, то и не интересовался, одна из многих, вот и все. Но вот как все получилось. Что хочу сказать насчет Лукаса Бланко, — Намджун поджимает губы и продолжает: — Даниэль практически перестал после смерти Армана общаться с ними, даже в их касте убийц произошел небольшой раскол. Те, кто поддержал идею мести тебе, начали обрывать связи с теми, кто не поддержал, ведь Арман был одним из главных Мастеров Мадрида. А те, кто так любил его фиесты и «сафари», были в бешенстве. У него был огромный авторитет, но, как ни странно, умных вампиров среди них оказалось больше. И, соответственно, Даниэль, как предатель, уже не посвящался в их дела, поэтому он ничего не знает о том, что задумал Лукас и его дружки.
— Сколько примерно это Мастеров? — спрашивает Чонгук.
— По нашим данным там осталось четыре Мастера, которые продолжают дело Армана, покупают людей, развлекаются, убивают, ну ты понял. Проблем, кстати, от таких вампиров стало меньше, потому что их кровавые вечеринки стали более закрытыми из-за числа вампиров.

— И тут Чонгук помог, — с хитрой улыбкой говорит Сокджин, смотря на своего Мастера.
Чон фыркает от смеха, а Намджун закатывает глаза и продолжает:
— Так что ничего о планах Бланко мы не узнали, вообще ничего, — Джун разводит руки в стороны. — Скорее всего, он работал очень тихо и только через Адама, поэтому об этом не говорится открыто, Даниэль сам удивился.
— Ты доверяешь Даниэлю? — серьезно спрашивает Чонгук, твердо смотря в глаза старшему вампиру.
Намджун стучит пальцами по подлокотнику, раздумывая, а потом отвечает:
— Не могу сказать, что на все сто. Я также наблюдаю за ним, ведь не знаешь, когда все может измениться. Но пока, — Джун пожимает плечами, — я с ним иногда общаюсь, но не забываю, рядом с кем он стоял три года назад.
— Умно, — говорит Чонгук.
— Было бы больше времени, можно было бы влезть в линию, как-то узнать, но быстро это не сделаешь.
— Было бы у нас время, я бы попросил Юнги все узнать, — тихо отвечает Чонгук. — Но я не вижу смысла тянуть, нужно это решать сейчас. Не собираюсь ждать того момента, когда моих вампиров начнут убивать на улицах исподтишка, влезать в мои отели и рестораны и убивать людей, взрывать мои машины. Я прилетел сюда для того, чтобы дать понять, что я все знаю, поговорить, как бы это меня не бесило, объяснить им, блять, что я не собираюсь сидеть, сложа руки, пока у меня за спиной происходит эта хрень. У меня есть пара друзей из Мастеров в Мадриде, я им позвонил, они меня поддержат. Конечно, я рассчитываю на твою поддержку, Намджун, но пойму, если ты откажешься.

— В моей поддержке можешь не сомневаться, Чонгук, — спокойно, но твердо отвечает Намджун. — Так же, как и в поддержке моих друзей, сильных Мастеров этого города. Как и в прошлый раз они будут на моей стороне.
— Я благодарен тебе, — Чонгук чуть склоняет голову, — и не забуду твоей помощи.
— Я мог бы сказать, что это взаимовыгодные отношения, — Намджун усмехается, — но тогда совру. Все же я уважаю тебя, как Мастера, и даже могу назвать в какой-то степени другом, что редкость в такой длинной жизни.
— Согласен, — отвечает Чонгук, — и это взаимно. Поэтому с поддержкой Мастеров города я хотел бы встретиться с Лукасом.
Намджун внимательно смотрит на Чонгука, потом обменивается взглядами с Сокджином, который усмехается и вытягивает длинные ноги перед собой, скрещивая их в лодыжках.
— В чем дело? — Чонгук хмурится и переводит взгляд с одного на другого.
— Мы думали об этом, но вот в чем проблема, — Намджун цокает и продолжает: — Если ты просто придешь к нему и кинешь обвинения в том, что он там чуть ли ни армию собирал против тебя, то Лукас может сказать, что первый раз об этом слышит и все, разговор закончен. Нет доказательств, тот, кто общался с ним напрямую, мертв, потому что Саймон убил Адама. Ты все знаешь со слов Саймона, который сам ни разу не общался с Лукасом, это все, что у тебя есть.

Чонгук сжимает кулаки и говорит сквозь зубы:
— Твою мать, как я ненавижу эту сучью политику.
— Понимаю, — кивает Джун, — но при этом она довольно логична, да и ты в ней хорош, если контролируешь себя. И поэтому мы придумали план.
Сокджин не сводит взгляда с Тэхёна, тот хмурится, не понимая, почему вампир напротив так пристально смотрит на него.
— Какой план? — тихо спрашивает Чонгук.
— Довольно сложный, на самом деле. В общем, Даниэль через две ночи устраивает небольшой прием…
— Ради этого плана? — фыркает удивленно Чонгук.
— Нет, — машет рукой Намджун, — просто так совпало. Просто сборище Мастеров и их приближенных, мы тоже приглашены. Как и Лукас, и другие его друзья. Так сказать, нейтральный вечер, потому что Кортес ведет дела и с теми, и с другими.

— И что это за вечер? — с подозрением спрашивает Чонгук.
— Успокойся, это не фиеста. Просто, — Намджун тянет губы в усмешке и смотрит в глаза, — просто обычный вампирский приём в Европе.
— Понятно, — фыркает Чонгук.
А вот Тэхёну ничего не понятно. Не понятно, что за "обычный вампирский приём" и почему Сокджин продолжает пялиться на него с легкой улыбкой на пухлых губах. Тэхён отвечает на этот взгляд, дергает бровью, но вампир напротив продолжает молчать.
— Так и в чем состоит план? — спрашивает Чонгук.

— После того, как мы узнали, что Тэхён вампир, мне пришлось немного скорректировать его, но суть одна. Я надеюсь, что у тебя в Америке есть сильный Мастер из линии, убивающей людей, и которому ты можешь доверять.
Чонгук хмурится и думает, смотря на Джуна.
— Допустим.
— Хорошо, если бы этот вампир смог прилететь сюда к приему и чтобы при нем был совсем молодой вампир, новичок, так сказать. Его мы представим, как друга Даниэля, к которому он и прилетел для того, чтобы ввести своего молодого фаворита в интересную европейскую жизнь, показать, так сказать, все грани. Я думал, что ты прилетишь с Чимином, вы бы пошли вместе, понятное дело, что Тэхёна ты бы не взял. Но мы не знали всей ситуации с Николь. Если ты сейчас придешь с Тэхёном, а она работала с Лукасом и он в курсе ее планов, то он заподозрит, что ты все знаешь, будет осторожнее. В идеале, тебе бы туда теперь прийти с девушкой, как с парой.
— Что? — рявкает Тэхён, выпрямляясь в спине.
— Подожди, малыш, — Чонгук слышит скрип зубов и смотрит на Тэхёна. — Мы же просто разговариваем. Смысл я начинаю понимать, — Чонгук снова переводит взгляд на Намджуна. — Роль Мастера из Америки с фаворитом в чем?
— У них самая главная роль, — отвечает Намджун. — Они начнут общаться с Лукасом, так, невзначай, просто знакомство через Даниэля. Этот Мастер выразит заинтересованность в фиестах с целью показать своему молодому фавориту, как это весело — быть вампиром, ну ты понял. Мастер в любом случае состоит в вашем Совете, а Лукас, возможно, начнет интересоваться тем, что происходит в Америке…
— Я понял, — кивает Чонгук. — Мы через этого Мастера попытаемся узнать, а главное, доказать, что он замешан в этом.
— Именно, — Намджун усмехается. — Остается надеяться, что он проболтается, Мастер должен быть сильным и хитрым, внушать доверие. И если будет зацепка, то ты сможешь ему предъявить.

— Интересный план, — тянет Чонгук и откидывает голову назад на спинку дивана, смотрит в потолок. — Допустим, у меня есть Мастер, которому я могу доверять. Есть Мастер-женщина, которая может согласиться, тогда любые слухи о том, что у меня есть любимый человек, будут опровергнуты. Они могут подумать, что или Николь ошиблась, или убила его, раз я уже с девушкой довольный отдыхаю в Европе. Но вот я не уверен, что у того Мастера есть молодой вампир в линии, — Чонгук кусает нижнюю губу. — Но есть Алиша, я ее спас почти два месяца назад, она молодая и подходит…
— Этим вампиром могу быть я.
Сокджин довольно ухмыляется, Намджун поджимает губы, а Чонгук поднимает голову и медленно поворачивается к Тэхёну, который спокойно смотрит на него.
— Что?
— Я могу быть этим вампиром, почему нет? — пожимает плечами Тэхён.
— Почему нет? — фыркает Чонгук. — Серьезно? Даже не думай об этом. Так, — Чон снова смотрит на Намджуна, — я позвоню им…
— А почему нет, Чонгук? — перебивает его Тэхён, уверенно смотря на него.

Чонгук скрипит зубами и снова смотрит на любимого, по нему видно, что он начинает злиться.
— Потому что ты не пойдешь на приём, где находятся вампиры, которые хотят убить меня и, возможно, тебя тоже хотели.
— А ты забыл, что я тоже вампир? — фыркает Тэхён. — И чем же Алиша лучше меня? Она о вампирах узнала только тогда, когда её украли, а я с вами уже три года.
— Нет, Тэхён, — Чонгук кривит губы, — ты с моими вампирами три года. С вампирами, которые тебя полюбили, ценят и оберегают. А не с европейскими вампирами-убийцами. Ты туда не пойдешь.
— А может если ты вот сейчас перестанешь меня оберегать, как гребаную хрустальную вазу, Чонгук, я начну что-то понимать в той жизни, которая у меня теперь есть, — со злостью говорит Тэхён. — Я тоже хочу помочь, если могу.
— Он идеально подходит, — спокойно говорит Сокджин.
— Замолчи, Сокджин! — рявкает Чонгук, указывая на него пальцем. — Я не удивлюсь, что это твой план.
— По большей части да, — ухмыляется Джин.
— Знаешь, ты так редко говоришь, но каждый раз это пиздец, — фыркает Чонгук. — В первый раз ты рассказал мне про Судьбы и я охренел. А теперь ты говоришь, что мой Предназначенный должен пойти и общаться нос к носу с теми, кто хочет нас уничтожить. Нахрен иди!
— Контролируй свой язык, Чонгук, — раздраженно говорит Намджун.
— А я не прав? — Чонгук вскакивает с дивана и начинает ходить по кабинету, засунув руки в карманы брюк. — Зачем он поддерживает его?
— Потому что там будет безопасно, — фыркает Сокджин, смотря на серьезного Тэхёна. — Там будем все мы, это просто вечеринка, а не разборки, Даниэль не допустит ничего такого в своем доме.
— Какого черта ты продолжаешь все это говорить? — шипит Чонгук, остановившись возле дивана. — Ты пытаешься убедить Тэхёна или меня?
— Меня убеждать не нужно, — спокойно отвечает Тэхён. — Я хочу помочь. Что, мне нужно будет сыграть молодого вампира, который хочет вырвать кому-то глотку? Да легко, — фыркает Тэхён. — До сих пор хочу.
— Мы закрыли эту тему, Тэхён, — бескомпромиссным голосом говорит Чонгук, смотря на него сверху вниз. — Я не позволю тебе, ясно? И как своему Мастеру ты обязан подчиниться.

Тэхён медленно облизывает губы, смотря в черные любимые глаза, которые сейчас приглушенно сверкают от злости. Он также медленно встает с дивана, подходит почти вплотную и говорит раздраженно:
— Как своему Мастеру, Чонгук? Хорошо, я понял, Мастер. Тогда ответь на один вопрос. Мне с тобой себя теперь как вести: как с Мастером или как с любимым мужчиной? И когда ты правильно ответишь на этот вопрос, Чонгук, тогда и приходи к нам в спальню, не раньше.
Тэхён толкает плечом Чонгука, дверь за ним с силой захлопывается, когда он вылетает из кабинета. Чонгук опускает голову и прикрывает глаза, а в груди сердце застывает от тревоги, когда он думает о том, что его малыш окажется рядом с этими ненормальными вампирами. Пусть лучше он злится, они потом помирятся, но точно не пойдет на этот чертов приём.

Намджун наблюдает за ним, обменивается взглядами с Сокджином и говорит тихо:
— Вечная проблема — любимый или Мастер. Сложно это разделить, если ты и тот, и другой.
— И как же ты это разделяешь? — фыркает Чонгук, смотря на него исподлобья.
— Никак, — Джун пожимает плечами. — Вечные споры, к которым мы привыкли, ведь я на самом деле его Мастер. Но при этом мне приходится прислушиваться к нему, потому что у нас совершенно другие отношения.
— Это понятно, — раздраженно говорит Чонгук, подходя к дивану, и снова садится. — И я прислушиваюсь в отношениях к нему. Но это не отношения, это политика, и точно не так, не в этом месте и не с этими вампирами я собираюсь его вводить в нее.
— А ты не думаешь, что он сам должен решать? — спокойно спрашивает Сокджин.

— Вот я не понимаю, — Чонгук щурит глаза и откидывается на спинку дивана, складывает руки на груди, — тебе вообще какое дело, Сокджин? Почему ты вообще его туда пихаешь? Еще и поддерживаешь.
— Потому что он идеально подходит, — отвечает Джин. — Он подойдет по ощущениям от него, молодой вампир, еще голодный до крови, плюс шикарно выглядит, он может быть фаворитом…
— Ты говоришь сейчас о моем любимом, как о приманке, — сквозь зубы говорит Чонгук, его глаза начинают приглушенно сверкать.
— Нет, — отрезает Сокджин, скривив губы, — как о прекрасном варианте для нашего плана. Ты вообще можешь отказаться, бежать к Лукасу и устраивать разборки, мне похрен. Мы свой план изложили, и не надо перекладывать на меня то, что ты оберегаешь Тэхёна. Не я ему предложил, а он сам захотел.
— Он захотел, да, — кивает Чонгук, — захотел сам не знает чего.
— Чонгук, это обычный приём…
— Я понял, Намджун, — Чонгук переводит на него взгляд. — Ну а представь ситуацию, что они что-то знают и поймут, кто такой Тэхён. Ночь станет точно небезопасной.
— Они ничего не сделают в доме Даниэля, — твердо говорит Джун. — Плюс мы все будем рядом. В общем, мы тебе все рассказали, — Намджун встает с кресла, Сокджин медленно поднимается со своего места, — и тебе есть о чем подумать. Думаю, еще и сделать пару звонков. Кабинет в твоем распоряжении. Если я понадоблюсь, звони. А по любым вопросам к Терезе.
Чонгук кивает и не смотрит на вампиров, когда они выходят из кабинета. Да, ему есть о чем подумать.

_____________________

Тэхён сидит на кровати в их комнате в доме Намджуна и раздраженно кусает ноготь на большом пальце. Прошло уже больше часа, как он ушел, а Чонгука все нет. Они все еще разговаривают? Или его вампир решил не приходить к нему, раз Тэхён поставил такое условие. Внутри тянет неприятно, как и каждый раз, когда они с Чонгуком ругаются. Это бывает редко, но совсем без ссор не обходится. Только они быстро решают все проблемы, кто-то из них начинает разговор первым и все снова отлично. Но в этот раз Тэхён не собирается отступать. Слова о том, что Чонгук его Мастер, неприятно задели. Да, это так, целиком и полностью, и Тэхёну это даже нравится, ему нравится принадлежать Чонгуку, чувствовать и знать, что именно его кровь вернула к жизни, сделала вампиром. Но тут камнем преткновения вдруг стало то, что они пара.

Тэхён на самом деле даже не думал об этом. Их отношения целиком и полностью равноправны, даже несмотря на то, что Чонгук намного старше, опытнее, мудрее. Он никогда не подавляет, не давит, уважает и ценит, все же на самом деле идеально. А Тэхён никогда не лезет в его вампирские дела, может высказать свое мнение, но при этом доверяет своему вампиру, даже если их мнения не сходятся. Ведь Чонгуку лучше знать, что делать и как поступать в делах, в которых он варится не один век. Но в этом случае… Должно ли это измениться, ведь Тэхён теперь тоже вампир? И имеет ли он право спорить со своим Мастером, если дело касается его лично, на правах любимого мужчины, даже если Чимин, старший вампир и «второй» в линии, подчиняется воле Мастера? Вот это очень интересный вопрос, который сейчас не дает покоя.

Да, Тэхён хочет сделать это. Хочет пойти на этот чертов приём, хочет помочь хоть как-то, если может. Ведь тогда, три года назад, Чонгук спас его от участи оказаться в этом самом городе и стать просто едой для вампиров, которые его погоняли бы хорошенько и убили бы, а возможно, и изнасиловали. Чонгук убил тех, кто напрямую был причастен к этому, но чем лучше те, кто здесь остался? Ничем. Они продолжают похищать людей и устраивать свои ненормальные фиесты, и очень хочется помочь. Еще есть дикий интерес окунуться немного в эту жизнь. На уровне желаний вампира узнать, как это бывает, ведь Чонгук прав, он вампирскую жизнь видел только в пределах линии Чон и Мин, да еще некоторые вампиры, которые приезжали в их отели или рестораны, но это можно не считать. Тэхён не знает этой жизни изнутри, как вампир, как член этого огромного и древнего общества, а интерес внутри не заткнуть.

Он понимает, почему Чонгук против, ведь самое главное, что его вампир хочет сделать и делает всегда — это защитить Тэхёна. И именно поэтому он не хочет, чтобы Тэхён и близко подходил к этому приёму. Но тут дело уже в том, что сам Тэхён хочет и как же бесит, что отказ такой категорический, да еще и отдан он как Мастером. Противоречия разрывают изнутри, Тэхён дергает ногой и смотрит на часы. Прошло уже больше двух часов, он чувствует, как наступает рассвет, давит на плечи, туманит разум, а Чонгука все еще нет. Он так и не придет? И этим покажет свое отношение и последнее слово? Тэхён падает на подушки и прикрывает глаза. Не так они хотели провести эту ночь, но мнения разошлись и, возможно, спать сегодня днем он будет один, потому что его Чонгуку точно упрямства не занимать.

___________________

Чонгук открывает глаза и медленно моргает, смотрит в потолок. Поднимает голову и видит перед собой пустой кабинет Намджуна, сам не заметил, как уснул, сидя на диване и думая о том, что же ему делать и как поступить. После того, как он остался один, Чон сначала обдумывал, что ему сказать, а потом позвонил Цао. В их городе был только вечер, Лианг сразу взял трубку и с интересом выслушал, затем рассмеялся и сказал:
— Знаешь, Чонгук, мне начинает казаться, что я очень скучно живу. Спасибо, что делишься весельем.
Чон только фыркнул на это и не особо удивился, когда Цао согласился на этот план. В нем был азарт и века за плечами, что давали ему хорошо оценить ситуацию. А то, что испанские Мастера, сидя в Мадриде, хотят чужими руками убивать, бесило Цао не меньше, чем самого Чонгука. Поэтому обсудив основные детали, Цао сказал, что сделает все возможное, чтобы завтра ночью быть в Мадриде.

Второй звонок Катрин не приносил такой уверенности. В принципе, Чонгук мог выбрать любую вампиршу из своей линии, если нужна именно девушка, и заявиться с ней на приём. Но та часть, которая думает о выгоде, подсказывает, что еще один Мастер и не самый слабый, из Америки будет отличным дополнением к их силам. Она знает, как себя нужно вести, тоже немало времени провела в Европе, хотя сама из Америки, Катрин идеальный вариант. А вот первый вопрос, который задала вампирша после того, как Чонгук закончил рассказ, вообще не удивил:
— И что я получу взамен, Чонгук? — голос с усмешкой и ленцой, как обычно.
— Мою поддержку, дорогая, — отвечает Чон. — Если она тебе понадобится.
— Если, — с нажимом повторяет Катрин.
— Ты можешь отказаться, я уговаривать никого не буду, — спокойно отвечает Чонгук. — Тогда отказывайся быстрее, мне нужно сделать еще пару звонков.
Тишина длилась недолго, после чего Катрин сказала уже серьезнее:
— Европа… Давно я там не была, будет весело. Я позвоню Цао, мы прилетим вместе.

И вот дела на сегодня вроде решены, он быстро позвонил Чимину, вкратце рассказал всё, и рассвет почти наступил, можно подниматься к Тэхёну. Но есть стойкое ощущение, что если он пойдет к нему, они поругаются. Тэхён сказал, чтобы он приходил, когда будет вести себя не как Мастер, а как его мужчина, но проблема в том, что и так, и так он мнения своего не меняет. Нечего там делать Тэхёну и точка. Кричать о том, что это не то место, куда хотел бы привести Тэхёна Чонгук, можно бесконечно. Говорить о том, что его безопасность для него превыше всего тоже можно до скончания веков. Но ведь и Тэхён не просто так предложил свою кандидатуру, значит, он хочет там быть, какими бы ни были причины. А любая причина для Чонгука не повод тащить своего любимого в дом, где хрен знает сколько врагов. И что бы там Кимы не говорили о безопасности и о том, что никто не устроит там драку или разборки, откуда они могут знать, как закончится этот вечер? Ведь, возможно, тот же Лукас решит, что это отличное место и время для того, чтобы предъявить Чонгуку за смерть Армана. Что именно там, где будет большой сбор Мастеров города, он решит, что нужно поднять эту тему, раз виновник прямо перед ним. Да, тот же Цао, который, на минутку, представит Тэхёна своим молодым фаворитом, сможет защитить его любимого, но проблема в том, что Чонгук больше всего доверят только себе.

Сейчас, когда день почти прошел и он сидит в этом чертовом кабинете, а не прижимает к себе любимое тело, хочется пойти к нему и обнять. Постараться убедить, что Тэхёну это не нужно, но нет ощущения, что Тэхён согласится. Они в любом случае поговорят, это неизбежно. Только не хочется этот разговор переводить в ссору, но успокоиться не получается. И как себя вести, Чонгук тоже не знает. Быть Мастером, на это давить? Но он никогда так не поступает с Тэхёном, он любит его и уважает, в их отношениях нет этому места. Да, он может, как Мастер, приказать и все будет так, как скажет он, но что тогда будет с их отношениями? Чонгук на такое не согласен. Его малыш тоже понимающий и никогда не давит, пусть может быть не согласен, но при этом имеет свое мнение и твердый характер, который тоже привлекает Чонгука. Осталось узнать, как это будет выражаться в данной ситуации.

Чонгук бесшумно открывает дверь и заходит в их апартаменты. Медленно идет из небольшой гостиной в сторону спальни и приоткрывает дверь, смотрит на кровать, где Тэхён уснул прямо в одежде, на боку и подтянув ноги к груди, он обеими руками обнимает подушку и продолжает спать. Чонгук садится на кровать в изножье, спиной опирается на спинку и вытягивает ноги. Смотрит, не моргая, в любимое спокойное лицо, Тэхён скоро проснется, вечер вступает в свои права. Как ему объяснить, что Чонгук не хочет подвергать его опасности, даже призрачной и самой минимальной? Но ведь Тэхён это и сам знает, поэтому и объяснять нечего. Значит, это его желание — быть там, участвовать в этом, а запретить ему значит надавить, поставить себя выше. Чонгук легко это делает со своими вампирами, ведь он Мастер, он привык отдавать приказы, и его вампиры их выполняют. Но он не может поступить так с любимым малышом, это не их отношения.

Прошёл час с тех пор, как Чонгук пришел в спальню, и вот он видит, как ресницы Тэхёна начинают дрожать, он облизывает губы и открывает глаза. Моргает пару раз и резко переводит взгляд на Чона, напрягаясь всем телом. Потом, видимо, понимает, кто перед ним, расслабляется и садится, приглаживая волосы.
— Привет.
Голос хриплый после сна и до безумия хочется сжать его в руках, но Чонгук лишь смотрит на него и отвечает тихо:
— Привет.
— Который час?
— Семь вечера.
Тэхён кивает и смотрит в черные спокойные глаза. Пока спокойные.
— Ты не спал со мной?
— Нет.
— А где ты был?
— Уснул ненадолго в кабинете Намджуна. Пришел час назад.
Тэхён усмехается и опирается на спинку у стены, складывает руки на груди.
— И ты пришел чтобы что? Приказать мне?
— Тэхён, перестань, — твердо говорит Чонгук, тоже складывая руки на груди. — Да, у нас явно появилась проблема, потому что я и твой мужчина, и твой Мастер. Но я подумал и понял, что не смогу с тобой себя вести, как с любым другим своим вампиром. Не смогу подавить или приказать, потому что люблю тебя. Нет, возможно я смогу это сделать в том случае, если твое поведение будет напрямую угрожать твоей безопасности, но сейчас не в этом суть. Так что да, я твой мужчина и я не хочу, чтобы ты вмешивался во все это.

Тэхён молча слушает его, понимает, что Чонгук прав. Их отношения в другой плоскости, это не «Мастер и его вампир», они любят друг друга, всегда на равных были, а если и уступали, то по собственной воле.
— Почему? — тихо спрашивает Тэхён.
— Почему? — фыркает Чонгук. — Ты все причины прекрасно знаешь.
— Да, главная причина — это моя безопасность, — кивает Тэхён. — Но, Чонгук, я уже не человек, я вампир…
— Дохрена взрослый и сильный? — с издевкой усмехается Чонгук. — Поверь мне, нет.
— Так там и не нужен сильный, — шипит Тэхён, чуть вперед подается и в глаза смотрит. — Нужен молодой, чем я хуже?
— Да потому что если что-то случится с кем-то другим, я это переживу, — со злостью выдает Чонгук. — Но не с тобой.
— Да почему вообще что-то должно случиться?! — повышает голос Тэхён и выпрямляется в спине. — Намджун сказал…
— А, то есть Намджуну мы верим, а мне нет, — фыркает Чонгук. — Прекрасно.
Он вскакивает с кровати и начинает мерить шагами комнату, не смотря на Тэхёна.
— Не переворачивай, — раздраженно кидает Тэхён, следя за ним напряженным взглядом. — Я понимаю, ты за мою безопасность, но что там может случиться?
— А я не знаю, Тэхён, — рычит Чонгук, останавливается напротив и засовывает руки в карманы брюк. — А ты знаешь? Намджун знает или Сокджин? Меня сам факт того, что там будут вампиры, которые хотят меня убить или всячески навредить, уже напрягает. И поэтому я не хочу, чтобы ты там был. А вот почему ты этого так хочешь — это вопрос.

Тэхён смотрит на красивое злое лицо, эта злость легкими разрядами бежит по плечам, облизывает губы и отвечает как можно спокойнее:
— Я хочу помочь, Чонгук. Если могу, то хочу, а я могу. Я уже не человек, пусть ты и воспринимаешь меня, видимо, по-прежнему. Ты столько сделал для меня и я хочу быть полезным, это нормально, — Чонгук усмехается и качает головой, а Тэхён продолжает: — И да, мне интересно. На самом деле интересно побывать там. Страшно ли мне? Возможно, немного. Но там будешь ты, будут Кимы, будет много вампиров, которые за нас. Я понимаю, если бы тебя там не было, но это не так. Что же такое происходит на этих приемах, что ты не хочешь меня брать?
— Ничего такого, Тэхён, — фыркает Чонгук. — Куча сильных Мастеров собираются вместе, приводят с собой свои пары, фаворитов или просто любовников, людей и вампиров. Полуголые доноры ходят по залам вместо официантов с шампанским, и предлагают свою вену. На запястье, на шее, даже можешь укусить внутреннюю сторону бедра, если тебе так захочется. Все очень культурно в самых лучших традициях европейской культуры.
Тэхён сглатывает и закусывает нижнюю губу, отводя взгляд. Это ему даже в голову не пришло.
— Но я же не буду этого делать, — тихо говорит Тэхён.
— А тебе придется, — усмехается Чонгук, и карие глаза снова смотрят на него. — Интересно, какой молодой вампир, который только входит в нормальное состояние, откажется от вены?

Тэхён поджимает губы и пальцами впивается себе в бицепсы, стискивает зубы. Он сейчас, после пробуждения, уже чувствует легкий голод, Чонгук внутри ощущает его напряжение.
— Я же поем перед тем, как туда поехать, — тихо говорит Тэхён.
— Перед тем, как поехать? — Чонгук толкает язык в щеку и мелко кивает. — Значит, ты своего решения менять не собираешься?
— А ты? — резко парирует Тэхён.
Они смотрят друг другу в глаза и молчат. Чонгук еле сдерживает себя, пытается успокоиться, смотря в любимые, сейчас раздраженные глаза. Да, он сделает все ради безопасности любимого, готов как с хрустальной вазой с ним носиться, но это же неправильно, где-то глубоко внутри он это понимает. Но страх за Тэхёна не слышит голоса разума и бесит то, что в этом ему просто придется уступить, а не согласиться с любимым.
— Я понял тебя, Тэхён, — голос хрипит, Чонгук дергает челюстью и продолжает: — Я свой выбор сделал, и я выбираю быть твоим мужчиной, а не Мастером…
— Нет, Чонгук, нет, ты и есть мой Мастер, — Тэхён подается вперед, нервно облизывает губы. — Ты…
— Нет, — перебивает Чонгук, — ты видел отношения «Мастер — вампир», у нас изначально не такие и я не могу тебе приказывать. Я твой мужчина в первую очередь, а ты имеешь право делать то, что захочешь. Что будет, если я начну тебе приказывать? Но при этом, как твой мужчина, я не обязан принимать твои поступки и быть с тобой согласным. Хочешь идти? Иди. Но я не собираюсь делать вид, что доволен твоим решением. Я не смогу давить на тебя, потому что люблю, но и прыгать от радости не собираюсь. Я сейчас иду к донорам, Хосок приведет тебе человека. Мне… Мне потом прийти к тебе?

Тэхёну тяжело все это слышать. Чонгук ему уступает, но ясно дает понять, что ничего у них сейчас не решится. И что ему делать? Уступить? А если нет желания? Если он хочет быть там, знать, что происходит, быть рядом с Чонгуком, быть частью всего этого.
— И что, теперь все будет так? — хрипло спрашивает Тэхён. — Будем так общаться?
— А ты предлагаешь мне играть?
— А ты предлагаешь мне прогнуться?
— Никогда, — отвечает Чонгук. — Никогда этого не просил. Ты имеешь право сам решать, а я имею право быть недовольным, разное мнение, Тэхён, имеет место быть. И да, твоим Мастером на ту ночь будет Цао Лианг, он сегодня ночью прилетит и вы познакомитесь. И это пиздец как меня бесит, — Чонгук сжимает кулаки. — Я пришлю тебе донора.
— Можешь не приходить, — тихо говорит Тэхён. — Я сам справлюсь.
Чонгук усмехается как-то грустно и шепчет:
— Я в тебе и не сомневаюсь, Тэхён.

______________________

Чимин переводит взгляд с вампира на вампира, их перед ним восемь штук. Поджимает губы, потому что все они молодые, старшему не больше тридцати лет в вампирских годах. Чонгук позвонил ему и сказал принимать пополнение, вот Чимин и принимает. Три девушки и пять парней, они смотрят на Чимина, не моргая, старший вампир ощущает их напряжение и волнение. До рассвета еще три часа, они только приехали из аэропорта, где Чимин их встретил и привез в дом, а у них с Юнги еще есть дела, которые нужно закончить сегодня. И вот они стоят в фойе и ждут, что же с ними будет дальше.

Чимин пальцем поправляет пепельную челку и говорит, переводя взгляд с одного на другого:
— Как я уже говорил, меня зовут Пак Чимин, я «второй» в линии Чон. С нашим Мастером вы уже познакомились в Цюрихе. Я понимаю, что ситуация довольно неприятная и вы сейчас чувствуете себя потерянными, но поверьте, наша линия точно не худшее, что могло с вами произойти. Вы сами сделали этот выбор — присоединиться к нам, и, как я понимаю, старшие вампиры решили остаться на родине. Скажу несколько слов о нашем Мастере и правилах, они не сложные. Мы все ценим, уважаем и любим Чонгука, я могу сказать, что для меня он лучший Мастер, как и для сотен его вампиров. Он строг, но справедлив, он любит своих вампиров, оберегает нас и делает все, чтобы его линия процветала, а его «дети» ни в чем не нуждались. И поверьте, у него это получается. Но, — голос Чимина становится тверже, а взгляд тяжелее, — если вы нарушаете правила, ведете себя так, что это кидает тень на вашего Мастера, а тем более предаете, Чонгук церемониться не будет. Думаю, вы это поняли по тому, что произошло в вашей прошлой линии. Вы уважаете линию — и вас уважают. Вы предаете — и получаете наказание. Все элементарно, дорогие вампиры.
— А что произошло с Николь?

Вопрос тихий и робкий, но Чимин его слышит и переводит взгляд на молодую вампиршу. Она невысокого роста, хрупкая блондинка, и как бы ни старалась скрыть своего страха, у нее это не получается.
— Можете считать, что ваш Мастер мертв, — спокойно отвечает Чимин, смотря в серые глаза. — Она получила то, что заслужила, и поверьте, это на самом деле так, а не прихоть моего Мастера. Если Чонгук захочет вам что-то рассказать, он расскажет, когда вернётся в Америку. До его возвращения я главный в линии, все вопросы решаются через меня. Пока вы будете жить здесь, в главном доме линии. Завтра вечером, когда вы отдохнете, вам все здесь покажут и объяснят. Если нужны доноры сегодня, вас проводят к ним. Затем мы оценим ваши знания и способности, и вы станете полностью частью линии, будете работать, у Чонгука огромный бизнес, сможете позволить себе свои квартиры, если захотите. Сейчас мне нужно уезжать, Стивен и Алиша покажут вам ваши комнаты, — вампиры, которые стоят у Чимина за спиной, кивают. — Все очень просто, если вы хотите жить, и жить хорошо. Но если вы явились сюда за местью, можете сразу уходить, потому что я буду тем, кто вырвет вам сердца за своего Мастера.

Чимин исподлобья скользит взглядом по вампирам, следит за реакцией. Все они не отводят глаз, только поджимают губы и ведут плечами, ощущая энергетику старшего вампира.
Дверь открывается и в фойе заходит Юнги, бегло осматривает шеренгу вампиров и с ухмылкой смотрит на серьезного Чимина, подходит к нему.
— Кому уже собирается вырывать сердца мой любимый вампир?
Юнги встает справа от Чимина и тоже смотрит на вновь прибывших.
— Пока никому, просто предупреждаю.
— Если это тема о мести, предательстве и прочей херне в отношении Чонгука, то я тоже оторву вам головы, — Юнги усмехается, когда вампиры хлопают глазами, смотря на них. — Я был в линии Чон, Чонгук спас меня, теперь я сам Мастер, но я верный Мастер. Это к сведению.
— Это Мастер Мин, друг Чонгука, — спокойно говорит Чимин. — Думаю, на сегодня мы закончили. Завтра я пообщаюсь с каждым из вас отдельно. Устраивайтесь и думайте о том, что ваша жизнь точно теперь станет лучше, все зависит от вас.

Чимин отворачивается, кивает Стивену и Алише, которые выходят вперед и начинают говорить следовать за ними. Юнги и Чимин идут в сторону кабинета Чонгука и закрывают за собой дверь. Пак сразу же разворачивается к Юнги и спрашивает:
— Ну что, ты узнал, где он сегодня будет?
— Конечно, — усмехается Юнги. — Это не сложно.
— Не верю, что одного из Мастеров мы нашли так быстро.
— Это не мы его нашли, он сам себя выдал, — Юнги подходит к столу, берет с него небольшую статуэтку, крутит в руке, — когда заявился в панике к Саймону после смерти Адама. Испугался, бедный, что и ему пиздец.
— Ему будет пиздец, если он продолжит вестись на предложения этих идиотов из Испании, — раздраженно фыркает Чимин, складывая руки на груди. — И где он?
— В нашем любимом вампирском борделе, — Юнги ставит статуэтку обратно на стол, смотрит на Чимина. — В твоем любимом.
— Не начинай, — Чимин закатывает глаза. — Я там не был с тех пор, как мы с тобой снова стали парой. А до того момента я мог делать все, что хотел. Ты тоже развлекался, как хотел.
— Не спорю, — Юнги кривит губы, ревность сжимает горло, — но мне от этого не легче.
— Хочешь поругаться, Мин? — Чимин выгибает темную бровь. — Так я могу устроить.
— Не сомневаюсь, — усмехается Юнги и подходит ближе. — Что с тобой? Какого черта ты на взводе?
— Потому что меня бесит, блять, — Чимин скрипит зубами. — В Мадрид к Чонгуку летят Цао и Катрин, а я сижу здесь. Охрененно.
— Чонгук прав, у нас здесь есть дела, а с ним все будет хорошо.
— Ну да, ну да, — мелко кивает Чимин. — Именно поэтому я хочу убить этого идиота, который был заодно с Адамом.
— Мы не будем убивать Мастера, красавчик, — Юнги обнимает обеими руками Чимина за талию, смотрит в глаза. — Просто разговор.
— И это тоже бесит.
— Понимаю, — Юнги лукаво улыбается. — Ты сегодня поедешь ко мне?
— Ты же знаешь, что нет. Я буду в доме, пока Чонгук не вернётся. И вообще он был какой-то злой, когда звонил, значит, что-то случилось, но он ничего не сказал. А это…
— Бесит, я понял, — фыркает Юнги. — Поэтому сейчас мы поедем на встречу к Тони, ты сможешь выместить на нем свое раздражение, а потом вернемся сюда, и я его из тебя вытрахаю.
Юнги нажимает на затылок Чимину, губами касается губ и сразу толкает язык в приоткрытый рот. Целует глубоко и медленно, чувствует, как Чимин опускает руки и обнимает его поперек спины. Отвечает на поцелуй с напором, прикусывает губу.

— Обещаешь?
— Гарантирую, — шепчет Юнги. — Ты слишком напряжен, тебя просто необходимо вылизать и трахнуть.
— Полностью согласен, — Чимин облизывает губы. — А сейчас нам пора, скоро рассвет.

______________________

Юнги и Чимин подходят к большому двухэтажному дому, который стоит особняком в отдаленном районе города. Его за высоким забором практически не видно, а если посмотреть на него, то он не производит сильного впечатления. Серый камень, черная покатая крыша, каждое окно закрыто плотными шторами. Но на стоянке можно увидеть самые дорогие машины клиентов, а внутри это самый шикарный бордель, который вы только можете себе представить. Если у вас достаточно денег, чтобы платить взносы, то добро пожаловать, дорогие вампиры. Здесь работают и вампиры, и люди, которые на добровольной основе ложатся под клиентов-вампиров, отдают свое тело и вену, получая взамен невероятное удовольствие и отличную оплату. А потом так же отправляются в реальный мир с замененными воспоминаниями и кучей денег на счету. Те же самые доноры, только работа у них отличается. Здесь вы найдёте развлечение на любой вампирский вкус, а хозяин, уважаемый и сильный Мастер, следит за тем, чтобы ни один человек не умер в стенах его публичного дома.

Юнги тихо стучит в дверь чёрного входа, та сразу открывается и на них смотрит вампир, один из охранников.
— Он здесь?
— Да, — отвечает вампир. — Взял человека и вампира, и занял одну из комнат.
— Веди, — говорит Юнги, достаёт из кармана пачку банкнот и передаёт вампиру.
— Только без убийств, Юнги, — говорит охранник, забирает деньги. — Ты обещал.
— Я обещал, — усмехается и кивает Юнги.
— Привет, Патрик, — с улыбкой говорит Чимин.
— Привет, Чимин, — вампир широко улыбается, смотря на Пака. — Давно не виделись.
— И еще долго, блять, не увидитесь, — со злостью обрывает Юнги, смотря на вампира. — Топай, деньги ты получил.
Чимин усмехается и идет за Юнги. Они не будут заходить в основные залы, перемещаются только по служебным помещениям. Поднимаются на второй этаж и идут по коридору, звуки стонов и звонких шлепков кожи о кожу заполняют голову, Чимин отбрасывает их и блокирует, чтобы сосредоточиться. Они останавливаются возле одной из дверей, Патрик кивает на нее и уходит. Чимин и Юнги обмениваются взглядами, из-за двери слышатся стоны и просьбы, Мин фыркает и резко открывает дверь.

На кровати трое. Тони трахает парня-вампира сзади, пока тот прогибается в коленно-локтевой, а девушка стоит рядом на коленях перед ним, Мастер кусает ее в шею, ладонями мнет ее грудь, продолжая двигать бедрами. Как только дверь захлопывается, Тони резко оборачивается и застывает, а девушка с довольным стоном падает на постель.
— Да, ты знаешь толк в развлечениях, — с издевкой говорит Юнги, подходя к кровати.
— Какого чёрта, блять?! — рычит Тони, его губы и клыки сверкают красным.

Но потом он моргает пару раз и, видимо, понимает, кто перед ним, потому что его выражение лица от злости сменяется к тревоге.
— Ты уже можешь вытащить свой член из его задницы, они свалят, а мы поговорим, — с усмешкой говорит Чимин, не сводя с Тони взгляда.
Это один из самых молодых Мастеров в городе, а значит, один из самых ведомых, который власть и уважение хочет не заработать, а получить другим путем. Например, как шакалы, нападать на более сильного всем скопом.
Тони садится на кровати и прикрывает пах простыней, пока вампир берет девушку на руки и, испуганно поглядывая на Юнги и Чимина, выходит из комнаты.

Они молча смотрят друг на друга, Юнги и Чимин стоят плечом к плечу, сложив руки на груди, и не сводят взгляда с Тони, который сидит на кровати. Ему на вид лет двадцать шесть, по вампирским меркам лет сто тридцать, и Мастером он стал совершенно недавно, его линия не больше пятидесяти вампиров. Тони переводит взгляд с одного на другого и останавливается на Чимине, когда тот начинает говорить:
— Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь.
— Ну точно не для того, чтобы потрахаться, — фыркает вампир.
— Какой юморист, — тянет Юнги.
— Ты прав, — кивает Чимин, — мы потрахаемся потом и точно без тебя. А сейчас ты нам расскажешь всё, что знаешь о делах Адама с Мастерами из Испании.
Тони облизывает быстро губы, затем кривит их в неприятной усмешке и отвечает:
— Я нихрена не знаю и не понимаю, о чем вы говорите.

Чимин прикрывает глаза и скрипит зубами. Сука, как бесят эти тупые идиоты, он начинает лучше понимать Чонгука, который терпеть не может тупость других.
— Тони, блять, у меня выдалась напряженная неделя и я очень хочу домой, — сквозь зубы говорит Чимин. — Мы знаем, что ты участвовал в заговоре с испанскими Мастерами…
— Это все бред, — кричит Тони, сжимая кулаки. — Не докажете.
— Докажем, — резко говорит Юнги. — Поэтому хватит тупить.
— Я тоже Мастер, Юнги, — шипит Тони, — и вы не имеете права мне угрожать. Если что-то предъявляете, то собирайте Совет…
— Ты реально тупой, — фыркает Чимин. — Совет собирается если дело касается всех вампиров. А здесь угроза шла лично Мастеру Чону и Мастеру Мину. А это значит, что я, как «второй» в линии Чон имею право кинуть тебе прямо сейчас вызов за своего Мастера, и я тебя сделаю, Тони. Я голову тебе оторву, не сомневайся.
— Или это сделаю я, — голос Юнги низкий и холодный, а глаза чуть сверкают, — за прямую угрозу мне, и итог будет тот же. Поэтому ты сейчас наскребаешь в своей голове остатки мозгов и отвечаешь на наши вопросы, или сдохнешь прямо в этом борделе с голым членом напоказ.

Тони сжимает челюсти и кулаки, его глаза начинают сверкать. Он вскакивает с кровати и кутается в простыню, встает напротив Юнги и Чимина, их разделяет кровать.
— Вы ответите за это, — рычит Тони, оскалив клыки. — У меня тоже есть друзья, и мы…
Чимин срывается с места, рванув через кровать к Тони, и через секунду вжимает со всей силы его в противоположную стену. Сжимает пальцами шею и скалится прямо в лицо, острые клыки сверкают в неярком освещении.
— Ты же в курсе, Тони, — Юнги обходит кровать и подходит к ним, — что у вампиров не отрастают новые части тела, — резкое движение рукой, и Юнги со всей силы сжимает пальцами член Тони через ткань простыни, тот кричит и дергается, но Чимин не отпускает его. — Я могу сейчас оторвать тебе и член, и яйца, это кстати, очень легко сделать, я проверял.
— Серьезно? — усмехается Чимин, кинув на него взгляд.
— Потом расскажу, любимый. Ну так вот, могу решить кардинально проблему с сексом и не видать тебе сладких парней и девушек. Так что, Тони?

Тот в панике начинает быстро дышать, Чимин усмехается, смотря с близкого расстояния в испуганные глаза.
— Ладно, ладно, отпусти, — кричит Тони, и Юнги убирает руку, а Чимин остаётся на месте. — Я все расскажу.
— Оторванные яйца всегда отличный мотиватор, — с улыбкой говорит Юнги.
— Странно, почему? — фыркает Чимин и тоже отходит. — Рассказывай.
Они вдвоем смотрят на Тони, который плотнее затягивает простыню на бедрах, и говорит:
— Все это начал еще Аарон больше трех лет назад, нашел пути в Испанию. Но потом его убили и у нас Адам стал старшим, хотел Саймона переманить, но ничего не выходило, и он придумал этот план с фиестами…

— Это мы все знаем, — обрывает Юнги. — Кто еще из Мастеров с вами?
— Еще двое, кроме меня.
— Какие имена вампиров из Испании ты слышал? — спрашивает Чимин.
— Только Лукас Бланко, — отвечает Тони. — Адам вроде только с ним общался. И как только линия Саймона присоединилась бы к нам, мы начали бы раздувать войну.
— Это тоже понятно. А каковы сейчас ваши планы? — спрашивает Юнги, прищурив глаза.
— Уже никаких планов нет, — как можно спокойнее отвечает Тони.
— Значит так, — Юнги качнулся с пятки на носок и продолжил: — Ты собираешь своих дружков-Мастеров и завтра мы встречаемся все вместе. Я в любом случае найду тех двоих, так что не нужно тратить мое время и бежать от неизбежного. Завтра все вместе встречаемся и мы вам доходчиво объясняем что будет с вами и вашими линиями, если вы решите дернуться в нашу сторону. Ты понял?
— А если они не захотят?
— А ты объясни так, чтобы захотели, — говорит Чимин. — И запомни четко слова Мастера Мина. Мы в любом случае вас всех найдем. И мой совет лично. Если ты хочешь уважения, научись уважать тех, кто сильнее. Они как минимум добились того, до чего тебе еще расти и расти, мальчик. Поехали, Юнги.
Больше не сказав ни слова, они вдвоем выходят из комнаты, не закрывая за собой дверь.

______________________

Вампиры собирались в большой гостиной в доме Намджуна. Хозяин дома сидит в кресле, на подлокотник которого присел Сокджин и обнимает его за плечи. Рядом с ними стоит Даниэль Кортес, Мастер Мадрида, красивый испанец с черными, как смоль, волосами, темно-карими глазами и крепким телом. Рядом еще два кресла, в которых сидят Катрин и Тэхён, а напротив них стоят Чонгук и Цао Лианг, завершая своеобразный круг переговоров. Тэхён украдкой изучает новых вампиров, всем телом ощущая их силу и энергетику, блокирует ее, как может, и кусает нижнюю губу изнутри. Переводит взгляд на Даниэля, когда тот говорит:
— В общем, мы обсудили весь план, ничего сложного. Цао, как Мастер и член Совета, попытается вытащить информацию из Лукаса. Со мной он уже ничего не обсуждает.
Чонгук смотрит на него, не моргая, вспоминает момент, когда этот самый вампир прилетел в Америку и стоял рядом с Арманом.
— А почему я должен верить тебе, Даниэль? — безразличным голосом спрашивает Чон.
— Чонгук…
— Постой, Намджун, — усмехается Кортес и смотрит на Чона. — Ты не должен, поэтому можешь отказаться. Но хочу напомнить тебе, что именно мое слово повлияло на то, что десять Мастеров не кинулись в Америку и не стали мстить за Бернара. Ты тогда сказал мне, что мы можем быть не согласны даже с друзьями. Я слышал тогда тебя и Армана и поверил я тебе, поэтому и смысла не увидел в мести. Не был согласен с его смертью, но и мстить не собираюсь, что привело к небольшому расколу среди Мастеров города.
— Да, я слышал, — кивает Чонгук. — И очень надеюсь, что не пожалею об этом решении.
Мастера смотрят друг другу в глаза, Даниэль кивает и продолжает:
— Намджун и Сокджин представляют Чонгука и Катрин, как своих друзей и гостей, которых я также пригласил вместе с линией Ким.
Тэхён смотрит на Катрин, которая сидит сбоку, и начинает беситься внутри, потому что вампирша перед ним шикарна. Черная юбка-карандаш открывает стройные ноги ниже колена, нога закинута на ногу, металлические шпильки чуть сверкают, когда она двигает плавно ступней. Белая майка из шелка заправлена за пояс, открывает руки и изящную шею, черные волосы струятся ниже привлекательной груди, а зеленые большие глаза смотрят с хитростью и поволокой. И Тэхён уже жалеет, что согласился на это, потому что именно с этой моделью его Чонгук всю ночь будет ходить под ручку и называть своей парой.

Катрин поворачивает голову и смотрит Тэхёну в глаза, тот даже не замечает тишины в кабинете и как все смотрят на него, пока он прожигает вампиршу злым взглядом, всем телом выражая недовольство и ревность.
— Что? — усмехается Катрин, соблазнительные губы растягиваются в усмешке.
— Ничего, — хрипло отвечает Тэхён.
Катрин фыркает и смотрит на Чонгука.
— Мы будем отлично смотреться вместе, Чонгук, ты так не думаешь?
Чонгук закатывает глаза и смотрит на Тэхёна, который теперь прожигает его злым взглядом.
— Перестань, Катрин.
Вампирша смеется и снова смотрит на Тэхёна.
— Успокойся, милый, — она пальцами цепляет прядь чёрных волос и откидывает ее за спину, — мне не нравится Чонгук. У него есть пара недостатков, — Тэхён дергает бровью, а Катрин продолжает: — У него есть член. Уверена, член отличный…
— Блять, Катрин, заткнись, — устало говорит Чонгук и пальцами трет глаза, пока все фыркают от смеха, а Тэхён скрипит зубами.
— … Но я, милый, люблю отличную женскую грудь и кое-что другое между ног, — с улыбкой заканчивает Катрин и подмигивает Тэхёну.
Стало ли от этого легче? Не особо. Но Тэхён прикрывает глаза, пытается задушить ревность внутри, и проводит рукой по волосами, пропуская сверкающие пряди сквозь пальцы. Смотрит на Чонгука, который не сводит с него пристального взгляда, и тяжело в груди, ему надоело это напряжение внутри.
— Ну а Тэхён и Цао сейчас уезжают со мной, приём уже завтра ночью, — говорит Даниэль.
Тэхён быстро моргает и смотрит на Кортеса, затем снова на Чонгука.
— Я не понял, — голос хрипит, Тэхён облизывает губы. — А это зачем?
Чонгук дергает челюстью и отвечает:
— А разве непонятно? Вы же гости Даниэля, вы прилетели к нему, значит, и жить должны у него, он же вас пригласил.
— Я даже не подумал об этом, — тихо говорит Тэхён.
— Да, ты не подумал, — едко вставляет Чон.
— Хватит, Чонгук, — сквозь зубы говорит Тэхён, смотря на него исподлобья.

Но тот не обращает на него внимания, поворачивается к Лиангу и спрашивает:
— Скажи мне, Цао, ты тоже любишь девушек?
Лианг ухмыляется и переводит взгляд на Тэхёна.
— Нет, Чонгук, я всеяден.
Тэхён рассматривает высокого китайца рядом с Чонгуком, он ощущает его силу. Цао красив какой-то опасной красотой, он притягивает взгляд сильным телом, почти черными хитрыми глазами и черными волосами, уложенными на косой пробор. Есть в его внешности что-то хищное, что пугает и притягивает одновременно.
— Всеяден, значит, — фыркает Чонгук. — Предупреждаю сразу, Цао, если я увижу, что ты позволяешь себе лишнего, война уже будет у нас с тобой.
— А что лишнее, Чонгук? — усмехается Цао и снова смотрит на него. — Он мой фаворит, как минимум я буду его обнимать.
— За талию, не ниже. И даже, блять, не думай, его поцеловать, я тебе язык вырву. Я тебе, Цао, на ту ночь доверяю самое дорогое, что есть у меня, за Тэхёна я любого убью, и ты права не имеешь касаться того, кто принадлежит мне. Ты это прекрасно знаешь.
— Какого хрена ты вообще позволяешь ему участвовать в этом? — тихо спрашивает Лианг.
Чонгук переводит взгляд на хмурого Тэхёна и также тихо отвечает:
— Я и не позволяю, это его выбор.

Все молчат и переводят взгляды с Чонгука на Тэхёна, которые смотрят друг другу в глаза. Вампиры ощущают это напряжение и волнение Тэхёна, который твердо отвечает на взгляд своего любимого.
Цао переводит взгляд на Тэхёна и говорит уверенно:
— Не беспокойся, малыш, все будет хорошо.
— Еще раз назовешь его «малыш», и война начнётся уже сейчас, — рычит Чонгук, поворачивая к нему голову.

— Знаешь, Чонгук, я считал тебя более уравновешенным, — усмехается Цао.
— Я тоже, — вставляет Катрин, покачивая ногой.
— «Милый» подойдёт? — продолжает Цао.
— Хватит беситься, Чонгук, — спокойно говорит Намджун. — Ты и сам понимаешь, что все будет хорошо.
— Не нужно мне говорить, что чувствовать и думать, — резко отвечает Чонгук. — Хосок, мой начальник охраны, и еще один мой вампир едут с Тэхёном, пусть тоже будут типа из линии Лианг. Я не оставлю его одного в доме, в котором точно не всем доверяю.
Чонгук смотрит на Даниэля, который спокойно и серьезно говорит:
— Я даю тебе слово Мастера, Чонгук, что с твоими вампирами в моем доме ничего не случится. Ни сейчас, ни на приёме. Никто не посмеет в моем доме сделать что-то, что не понравится мне, потому что знают, что будут иметь дело со мной.

Слово Мастера — это сильно, это как самая твердая клятва, но она мало успокаивает, когда дело касается его малыша. Чонгук переводит взгляд на любимые карие глаза и отвечает тихо:
— Очень надеюсь на это.
После чего выходит из гостиной.

____________________

Тэхён собирает некоторые свои вещи, в том числе новую одежду, которую они купили с Сокджином вечером, ведь Тэхён на приёме будет фаворитом сильного Мастера (читай: главным любовником), поэтому и наряд, и поведение должны быть соответствующими. Жалеет ли Тэхён о том, что принял это решение? Нет, он хочет помочь и быть частью этого, а нездоровый интерес подстегивает изнутри. Он все же уже не человек, он должен знать все изнутри, а не сидеть за спиной сильного Мастера. Тэхён жалеет только о том, что Чонгук не принимает его решения. Нет, он принял и не запрещает, но уже сутки они общаются урывками, Чонгук всем своим поведением показывает, что он недоволен, и сегодня днем снова они не спали в одной постели. Это дико напрягает, еще ни одна их ссора не затягивалась, они практически сразу мирились, но в этом случае никто не хочет уступать. И от этого больно внутри, ведь он скучает…

Тэхён слышит, как открывается дверь в комнату и вскоре в спальню заходит Чонгук. Тэхён поворачивается к нему, держа небольшую сумку в руке, но она падает на пол, когда Чонгук подходит вплотную и смотрит в глаза сверху вниз. Он молчит и поднимает руку, запускает пальцы в волосы на затылке и чуть сжимает.
— Хосок и Трэй поедут с тобой, — тихо говорит Чонгук. — Вы будете в одной комнате, они будут охранять тебя, пока ты спишь.
— Чонгук…
Тэхён кладет ладони на грудь вампира, ощущает теплую кожу под тонкой тканью черной рубашки.
— Звони, если что-то тебе покажется подозрительным или не понравится, — продолжает Чонгук. — Цао я доверяю больше, чем Даниэлю, иначе бы никогда не отпустил с ним. Я против того, что ты делаешь и против твоего решения, но что мне делать, Тэхён? Заставить?
— Чонгук, послушай…

Он целует медленно, нажимает на затылок и сжимает пальцами волосы. Глубже толкает язык и обнимает второй рукой, прижимает ближе. Поцелуй становится более быстрым и жадным, кажется, что этого не было слишком давно. Тэхён пальцами мнет рубашку на груди Чона, ткань трещит и рвется, но он не обращает внимания, потому что так истосковался по этим губам и сильным рукам, по любимому вампиру.
Чонгук разрывает поцелуй и шепчет в губы:
— Я всегда буду рядом и буду следить за тобой, знай это. И помни, я люблю тебя, малыш. Думай головой и понимай, где находишься, а главное, с кем. А сейчас тебе пора, все уже ждут тебя.
Ещё одно касание губами, Тэхён прикрывает глаза, все дрожит внутри от этих слов и прикосновений. И он знает, что Чонгука уже нет в спальне, когда открывает глаза и облизывает губы. Ему это было необходимо.