Укуси меня... Часть 2

— Доброй ночи, Намджун, — с улыбкой говорит Чонгук, прижимая к уху телефон, а второй рукой поглаживая бедро Тэхёна, который сидит у него на коленях. — Не помешал?
— Добрый вечер, Чонгук, — с усмешкой отвечает Намджун, голос тихий и низкий. — Что-то случилось?
— А что, разве я могу позвонить тебе только тогда, когда что-то случается?
Чонгук кидает взгляд на Чимина и Юнги, которые одновременно фыркают, сидя на диване в его кабинете. Тэхён пальцами перебирает черные волосы на затылке, смотрит сверху вниз на своего вампира и слушает их с Намджуном разговор.

— Вообще нет, — с улыбкой отвечает Джун. — Но есть вероятность.
— Согласен, она есть, — голос Чонгука становится серьезнее. — Скажи мне, кто такой Лукас Бланко?
Намджун молчит, будто обдумывая ответ, а Чонгук, не моргая, смотрит на Юнги, который отвечает на его взгляд.
— Это один из Мастеров в Мадриде, — также серьезно отвечает Намджун. — Можно сказать, друг ныне почившего Армана Бернара.
— Это я понял, — фыркает Чонгук. — Насколько он сильный и насколько сильно его влияние в наших кругах?

И снова тишина, Чонгук ждет ответа и прикрывает глаза, когда Тэхён губами касается его виска, чуть успокаивая.
— Он моложе и слабее Бернара, — отвечает Намджун. — Могу сравнить вас по силе, вы плюс-минус одинаковые, как и по возрасту. Только его моральные принципы соответственно ближе к Арману.
— Это понятно, — тихо говорит Чонгук. — Скажи, а ты ничего не слышал о том, что этот самый Лукас планирует чуть ли не войной на нас с Юнги идти?
Намджун хрипло смеется и отвечает:
— Что? Откуда информация?
Чонгук спокойно пересказывает все то, что узнал от Саймона на последнем Совете, Тэхён слушает его, поджав губы. Когда Чонгук рассказал ему все, тревога взметнулась внутри. Нет, Чонгук точно не забывал о том, что произошло. Они с Намджуном поддерживали связь, старший вампир держал Чонгука в курсе разговоров о смерти Бернара, так сказать, держал руку на пульсе. Да и сам Чон всегда говорит, что если сейчас тишина спустя год, два, три, это не значит, что никто не вылезет. Как всем известно, у вампиров отличная память и дохрена времени, им некуда торопиться. И вот сейчас это полностью доказано.

— Очень умно, — усмехается Намджун, когда Чонгук ему все рассказал. — Здесь они сидят тихо и занимаются своими делами, а весь движ происходит в Америке. Лукас просто собирал там вампиров для поддержки. И своими рисковать не нужно, а тем более тащить в Америку, и есть вероятность того, что они преуспеют.
— Именно так, — кивает Чонгук. — Ты сможешь выяснить что-нибудь про планы этого Лукаса? Кто с ним еще и прочее?
— Помнишь Даниэля Кортеса?
— Конечно, помню, — усмехается Чонгук. — Он тогда прилетел с Бернаром, был на его стороне.
— Все правильно. Но потом я тебе говорил, что здесь, в Испании, он был против того, чтобы предъявлять тебе за смерть Армана. Рассказал, что произошло, и что не поддерживает то, что хотел сделать Бернар, потому что не видел причину этого. Проблема была решена и вина была не твоя, а Аарона. Так это показал Даниэль.
— По сути да, — согласился Чонгук.
— Многие его поддержали, хотя после известия о смерти Армана рвались в бой. Но, конечно, были и те, кто считал, что ты должен понести ответственность за убийство другого Мастера, не считали его оправданным.
— И Лукас был среди них.
— И Лукас был среди них, — подтверждает Намджун. — Но большинство были против, поэтому вроде все замолчали. Осталась огромная линия без Мастера, плюс бизнес, его партнеры начали делить доли и вампиров. Я держал в курсе тебя все это время и, конечно, если бы я что-то услышал, то сообщил бы.
— Я понимаю, — Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, который внимательно смотрит на него, и подмигивает. — Но у тебя могло быть тихо, потому что работали здесь.
— Видимо, да. Но я узнаю у Даниэля, слышал ли он что-нибудь.
— У Даниэля? — удивленно усмехается Чонгук.

Намджун рассмеялся, послышался скрип кожи, будто вампир сел более удобно на диване или в кресле.
— Не поверишь, но мы неплохо начали общаться, — отвечает Намджун.
— Даже так? — с улыбкой спрашивает Чонгук. — Я не удивлен, может, немного. Среди них бывают достойные Мастера, я с некоторыми также веду дела или нормально общаюсь. Странно только потому, что тогда он стоял рядом с Арманом.
— Понимаю, — говорит Намджун. — После возвращения в Испанию мы спустя какое-то время с ним встретились, и Даниэль сказал, что и Арман, и он считали, что Аарон сказал правду и ты намеренно хотел навредить Арману. А раз все не так, то и смысла не было воевать. Но Бернар решил по-другому в силу своего хренового нрава и любви к веселью. Даниэль это не поддержал и поэтому претензий к тебе не имел в итоге.
— Я понял, — кивает Чонгук. — Узнай, что сможешь. И ещё, — Чонгук усмехается и смотрит на Юнги. — Ты не против гостей в моем лице?

Сначала тишина, а затем Намджун начинает смеяться.
— Знаешь, я не против. Но почему-то мне кажется, что ты прилетишь ко мне не просто в гости, а привезешь с собой проблемы.
— Все возможно, — усмехается Чонгук. — Но скорее, я хочу опередить эти проблемы, чтобы они не прилетели ко мне. Да, сейчас мы, думаю, остановили процесс, убив Адама, но мы пока не знаем, кто еще из наших Мастеров замешан. В идеале я хотел бы просто поговорить с теми Мастерами и решить все на месте.
— Я понимаю, — спокойно отвечает Намджун. — Эффект неожиданности, вампирская политика. Я знаю, как ты ее любишь.
Намджун смеется, а Чонгук кривит губы.
— Жить без нее не могу.
— И когда тебя ждать?
Чонгук смотрит на столешницу перед собой и отвечает:
— Точно не завтра. У меня еще есть дела здесь, потом важный визит в Швейцарию, но там быстро. А вот затем я уже прилечу к тебе.
— Хорошо. Когда узнаешь точные даты, сообщи мне, я все подготовлю.
— Конечно. Как там Сокджин?
— Прекрасно, — отвечает с улыбкой Намджун. — Сидит рядом и передает тебе привет. А как твой прекрасный человек?
Чонгук улыбается и смотрит снизу вверх на Тэхёна, который улыбается в ответ.
— Мой малыш в порядке и тоже передает тебе привет. Мы скоро встретимся, Намджун.
— Жду звонка, Чонгук. И сам позвоню, когда поговорю с Даниэлем.
— Отлично. Хорошей вам ночи.
— И вам прекрасного вечера.

Чонгук отключает вызов и кладет телефон на стол. Снова смотрит на Тэхёна, когда тот говорит:
— Почему ты ему не сказал?
— Зачем? — усмехается Чонгук. — Будет для них сюрприз. Да и значения это не имеет в этом деле.
— Значит, мы летим в Европу? — спрашивает Чимин, смотря на своего Мастера, все переводят взгляд на него. — Ты так и не посвятил нас в свои планы.
Чонгук поджимает губы и стучит медленно пальцами по столу.
— Нет, вы не летите…
— Чтоооо?!
— Какого хрена?! — рычит Юнги, выпрямляясь в спине.
— Успокойтесь, — твердо говорит Чонгук. — Тебе, Юнги, как Мастеру, я указывать не имею права, но все же у меня будет просьба. Если захочешь, выполни ее. Здесь же есть вампиры и Мастера, которые были с Адамом, готовы были присоединиться к Лукасу и пойти против нас. Судя по словам Саймона, именно мы были целью. Сомневаюсь, что они рыпнулись бы на Намджуна, они на одной территории, у них там тоже свои законы и стандарты. И вот хотелось бы знать, кто именно принимал в этом участие. Возможно, встретиться с ними и поговорить, указать на последствия их решений. Это первая причина, почему ты должен остаться здесь, — Юнги щурит глаза и стискивает зубы. — Вторая состоит в том, что если мы всей компанией заявимся в Испанию, это будет подозрительно, Юнги. А так я с Тэхёном и легким сопровождением просто нанес визит вежливости Намджуну и линии Ким.

— Они в любом случае уже знают про смерть Адама и про то, что произошло на Совете, — хмуро говорит Чимин. — Твое появление в Испании и так, и так будет подозрительным.

— Не спорю, — фыркает Чонгук. — Может, они и знают, а может нет, не важно, я в любом случае полечу туда. И в первую очередь для того, чтобы показать, что у меня есть поддержка в лице Намджуна и его партнеров на их родной территории. Что если они захотят воевать, то не получится отсидеться в Мадриде, пока наши вампиры тут умирают. Они же Испанию не трогают не просто так. Почему там не предъявляют Намджуну, который стоял рядом со мной, поддерживал? Значит, не все так просто. А здесь они давят своим авторитетом и обещаниями на более слабых Мастеров, чтобы тупо использовать их линии. Так не выйдет, — Чонгук кривит губы. — И вот это я хочу до них донести. А ты, Чимин, останешься здесь, потому что будешь за меня, будешь с Юнги.
— И кого ты возьмешь с собой? — недовольно спрашивает Чимин, сложив руки на груди.
— Хосока точно, он будет обеспечивать мою охрану, сам выберет вампиров. Ну, естественно, доноров. Обычная компания, когда путешествует Мастер.
— Мне это не нравится, — сквозь зубы говорит Чимин. — Я хочу быть рядом с тобой, чтобы знать, что все в порядке. А если что-то пойдет не так, я не смогу оказаться рядом.

Чонгук улыбается, смотря на злого друга.
— Я знаю, Чимин, но это мое решение. Там куча вампиров Намджуна, мы также их охраняли, когда они прилетали к нам. А ты нужен здесь. Кто останется за меня? Да и разделять вас с Юнги нет желания. Если я тебя заберу, он рванет за тобой, а не будет заниматься делом, — Чонгук переводит взгляд на недовольного Мина и продолжает: — Ты можешь быть не согласен со мной, это твое право. Можешь лететь в Испанию, раз твое имя тоже было упомянуто. Твое решение, Юнги.
Юнги отвечает на твердый взгляд черных глаз не моргая, затем цокает языком и говорит:
— Хорошо, я останусь здесь, но мне тоже не нравится эта идея с разделением. Но ты прав, здесь тоже нужно разобраться с тем, что осталось после Адама, и кого из Мастеров он уже переманил на свою сторону. К тому же, если Чимин остается здесь, то я естественно тоже.
— Я и не сомневался, — с улыбкой говорит Чонгук. — Если что-то будет происходить в Испании или выйдет из-под контроля, то вы сможете прилететь ко мне.
— Главное, чтобы не было поздно, — фыркает Чимин.
— Ты думаешь, что они меня там убьют на общей встрече? — усмехается Чонгук, прищурив глаза.
— Ты так и поступил с Арманом, — отвечает Чимин.

Чонгук перестает усмехаться и смотрит уже серьезно.
— На это у меня были причины, — спокойно отвечает Чон. — Будем надеяться, что я умнее Армана.
— А что ты собираешься делать с линией Николь?
Чонгук поворачивает голову и смотрит на Тэхёна, когда слышит тихий вопрос. Улыбается легко, кладет ладонь на изящную шею и начинает гладить нежную кожу.
— Мы полетим в Швейцарию и я поговорю с Моникой, — также тихо отвечает Чонгук.
— Просто поговоришь? — Тэхён внимательно смотрит в черные глаза. — Судя по тому, что ты говорил Николь в подвале, это будут не просто разговоры.
Чонгук улыбается шире и облизывает губы, говорит спокойно:
— Да, малыш, это точно будут не просто разговоры.

_______________________

Тэхён стоит напротив Чонгука и смотрит на него, не моргая. На Чоне черные кроссовки, серые спортивные штаны и черная майка-борцовка, которая открывает широкие плечи и сильные руки. Его волосы затянуты в хвост, взгляд пристальный, он не то, что видит каждое движение Тэхёна, он будто его чувствует, предугадывает. Тэхён тоже в спортивном стиле, серые кроссовки, черная футболка и темно-синие спортивные штаны. Он смотрит на своего вампира и думает, как начать действовать. Парк снова в их распоряжении, они каждую ночь выходят сюда. А если Чонгук занят, то с ним могут позаниматься Чимин или Хосок. Тэхёну нравится, он чувствует себя таким свободным и сильным, скорость и ловкость просто поражают, он начинает чувствовать свое тело, привыкать и получать от этого удовольствие.
Но что бесит, так это то, что как бы он ни старался, с Чонгуком ему не справиться. И с Чимином, и с Хосоком, да с любым более сильным вампиром, потому что у них сотни лет за плечами, а ему только три недели «от роду».

Тэхён резко двигается влево, хочет оказаться у Чонгука за спиной, чтобы схватить за шею, но тот быстро уходит вниз и разворачивается к нему лицом. Тэхён, стиснув зубы, делает выпады, его задание — схватить Чонгука как минимум, максимум — попробовать зафиксировать его тело, обездвижить. Но ничего не получается, Чонгук уворачивается от каждого его движения. Тэхён скрывается между деревьев, Чонгук стоит на месте и смотрит в темноту, они специально выключили все фонари, чтобы тренировать ночное зрение. Но сразу же уклоняется вниз, скользя по траве, когда Тэхён вылетает из темноты с целью обхватить руками и ногами. В итоге он падает на землю, переворачиваться несколько раз из-за скорости бега, и рычит со злостью:
— Твою мать!
Он слышит из темноты громкий смех Чонгука, тот размытой линией проносится мимо него и бьет по заднице, скрываясь между деревьев.
— Очень смешно, — фыркает Тэхён, отряхивая руки от земли и травы.
— Не злись, малыш, — с улыбкой говорит Чонгук из темноты. — Мы же понимаем, что ты не справишься со мной, но цель — не победа. Цель — опыт, умения и их развитие. Сейчас ты должен сконцентрироваться и понять, с какой стороны я на тебя нападу. Если у тебя это получится, то это явно прогресс. Слушай, Тэхён, и чувствуй движение в воздухе, легкие колебания. Важна внимательность.

Тэхён смотрит в ту сторону, откуда звучит голос Чонгука, но уже не уверен, что он там. Тэхён прикрывает глаза и пытается сконцентрироваться, потянуться к Чонгуку. Хотя он запрещает так делать, ведь с другими вампирами у него нет такой связи, а это притупляет бдительность. Поэтому Тэхён трясет головой и просто слушает, прислушивается к звукам, их так много, слишком много. Среди них нужно выделить один — звук движения Чонгука. У него будет меньше секунды, чтобы повернуться в нужную сторону. И вот оно, это ощущение, будто весь мир вокруг замирает, становится таким медленным, что можно все увидеть и понять за секунду. Тэхён резко поворачивается влево, когда на него налетает Чонгук и валит на землю. Он нависает сверху, прижимая Тэхёна к земле, и опускает голову, смотря в глаза в темноте.
— Ты умница, мой малыш. Отличная реакция.
— Спасибо, — довольно улыбается Тэхён. — Но я по прежнему на лопатках, а ты сверху.
— Так будет всегда, — соблазнительно ухмыляется Чонгук и шепчет в губы: — Разве ты против?
Тэхён вмиг хватает Чонгука за плечи и резко переворачивает, с довольным лицом уже сидит на нем и наклоняется, шепчет хрипло:
— Ты тоже не против, когда я сверху.
Чонгук усмехается, нажимает Тэхёну на затылок и целует, чуть приподнимаясь навстречу. Второй рукой гладит бедро, сжимает пальцами и напирает, целует глубже. Их занятия заводят, распаляют его, когда можно вести себя с Тэхёном, как с вампиром, а его малыш тренируется и так быстро адаптируется.
— У меня правда уже лучше получается? — шепчет Тэхён в губы, чуть отклоняясь, и смотрит в глаза.
— Да, лучше, малыш, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Чимин тоже тебя многому научил. Вообще думаю, что тебе с кем-то заниматься будет лучше, чем со мной. Все же мы друг друга ощущаем по-другому, а я тебя еще и жалеть в драке буду.

Тэхён фыркает и выпрямляется в спине, сидит на бедрах Чона и смотрит на него сверху вниз.
— Но мне нравится с тобой заниматься.
— Мне тоже, — с улыбкой отвечает Чонгук, поглаживая ноги Кима. — Но ты знаешь, что я прав. Мы с тобой больше флиртуем и целуемся, чем тренируемся.
— Это же прекрасно, — ухмыляется Тэхён и трется задницей о пах Чона. — Очень продуктивно.
— Не спорю, — Чонгук облизывает губы. — Но тренировки с Чимином и Хосоком ты продолжишь.
— Как скажешь, мой Мастер, — с улыбкой отвечает Тэхён, потом становится серьезнее и продолжает: — У меня же уже все приходит в норму, да?
Чонгук тоже становится серьезнее, смотрит в глаза и отвечает:
— Да, Тэхён, физически ты уже почти пришел в норму. Прошло три недели и прогресс налицо. Ты уже пьешь кровь из шеи, контролируешь себя…
— Это тяжело, — чуть сдавленно прерывает его Тэхён. — И правда из шеи пить приятнее, но сложнее.
— Я знаю, — губы трогает легкая улыбка, — но ты три раза отлично справился.

Тэхён фыркает и отворачивается, смотрит в темноту, но при этом видит все деревья, замечает, как птица перелетела с ветки на ветку, слышит ее. Он на самом деле стал уже более самим собой, что ли, даже при том, что он вампир. Тэхён привыкает к своему телу, способностям, уже может использовать телекинез в мелочах — открыть/закрыть дверь, зажечь свечу, переместить ручку. Голод больше не убивает своей интенсивностью, но при этом все равно дикое желание пить еще и еще не пропало до конца. Тэхён сам себя останавливает, контролирует, а не отрывается от вены потому что уже больше не хочет. Он привыкает к тому, что ему не нужна теплая одежда, когда ночью выходишь на улицу. По привычке надевал толстовку, смотрел на усмешку Чонгука, который был в одной майке, и хлопал глазами. Сейчас весна, конец апреля, они в легкой одежде ночью, но он не чувствует холода, ему комфортно. Физически да, Тэхён хорошо себя чувствует. Морально тяжелее, потому что еще столькому нужно научиться, столько узнать. Особенно взаимодействие с людьми, завтра они поедут первый раз в город. Тэхён и очень хочет, потому что начали надоедать эти стены, парк, одна и та же территория, хочется движения. Но при этом ему немного страшно, ведь придется собрать в кулак весь свой контроль, чтобы не сойти с ума от интенсивности звуков вокруг, быстрого движения и количества людей с соблазнительными шеями и венами. Но он уже больше в себе уверен, да и поддержка Чонгука всегда с ним.

Тэхён снова поворачивает голову и смотрит вниз на Чонгука, спрашивает тихо:
— Ты уверен, что хочешь взять меня в Европу? Все же я слишком молод и могу помешать.
Чонгук ласково улыбается и отвечает:
— Во-первых, я точно не оставлю тебя здесь, хочу, чтобы ты был рядом. Во-вторых, ты же не будешь ни в чем участвовать, отсидишься дома у Кимов. И мы сможем сменить обстановку несмотря на обстоятельства. Хочу показывать тебе этот мир.
— Я тоже хочу, — слабо улыбается Тэхён, ладонями поглаживая пресс Чона под майкой. — Жаль, что при таких обстоятельствах.
— У нас века впереди, малыш, и мы найдем для себя время, я обещаю.
— Я тебе верю, — Тэхён улыбается, наклоняется и ставит локти на грудь Чонгуку, а подбородок на свои ладони, смотрит в глаза. — Каковы цель и итог поездки в Испанию?

Чонгук цыкает, гладит бедра Тэхёна и в глаза смотрит.
— Цель — донести до всех, что их планы провалились и мы в курсе того, что они затеяли. А также нужно дать понять, что у них тоже будут проблемы на их территории. Не получится устроить в Америке кровавую жатву, и при этом спокойно отсидеться в Испании. Скучные разговоры с желанием донести, что в их же интересах успокоиться и жить дальше.
— Ты не хочешь войны? — тихо спрашивает Тэхён.
— Я никогда ее не хочу, — серьезно отвечает Чонгук. — Но это не значит, что я не готов к ней.

Всё снова повторяется, Чонгук поджимает губы. Как в прошлый раз у него появляются проблемы, в которых он не виноват. Да, он убил Бернара, но ни разу не пожалел об этом. Этот больной ублюдок обещал утопить город в крови, принести проблемы с людьми и в бизнесе, уничтожить только потому, что ему скучно. А в конце не забыл упомянуть Тэхёна, обещая, что обязательно его «попробует» во всех смыслах перед тем, как убьёт. Это стало последней каплей. Чонгук понимает, что все гладко не будет в Испании, они не разойдутся друзьями, пожав руки. Но лучше холодная война и ненависть, чем действия. Должны быть сдерживающие факторы, и именно их Чонгук хочет донести до Лукаса и других.
— И когда мы улетаем? — спрашивает Тэхён.
— Через неделю.
— Думаешь, я буду готов?
— Тэ, уже все в порядке, хоть ты этого и не понимаешь, до конца еще не освоился. Но твой режим уже в норме почти, ты бодрствуешь почти всю ночь, сам питаешься, а доноры будут с нами, как и я всегда буду рядом.
— Обожаю, что ты всегда такой уверенный, — Тэхён довольно ухмыляется, складывает руки на груди Чона и наклоняется к его лицу. — Значит, точно все будет хорошо. Правда, мой Мастер, оказывается, тоже теряет свое хваленое терпение, когда я кормлюсь от донора. Тебе тоже нужно тренироваться.
Тэхён соблазнительно ухмыляется, а Чонгук толкает язык за щеку и щурит глаза.
— Знаешь, я согласен с тобой, — хрипло шепчет Чонгук, пальцами сжимая задницу Тэхёна. — Смотреть, как ты кусаешь кого-то в шею, ты так близко с ними, и я ведь точно знаю, что ты испытываешь в этот момент. А они глаза закатывают и стонут, хотят большего от тебя, я четко слышу их мысли, ощущения. Так что, поверь, я очень даже себя контролирую.

Тэхён улыбается и целует в губы плавно, медленно. Да уж, Чонгук прям все контролирует, просто потом с рычанием выгоняет всех из их спальни, и они оба доказывают, кому принадлежат. Ведь Тэхёна тоже трясет от ревности, когда Чонгук спокойно пьет из запястья, а девушка стонет томно и смотрит так, будто готова сделать все для Чонгука. Тэхён ее понять может, но от этого свернуть ей шею хочется не меньше.
— Хочешь, я буду брать запястье, — в губы шепчет Тэхён, — если тебе тяжело…
— Нет, малыш, — фыркает Чонгук, — тебе это необходимо. Если ты будешь себе это запрещать, то хотеть начнешь еще больше, а потом можешь сорваться. А тебе нужно тренировать контроль. Ты сам постепенно придешь к тому, что кормление — это просто кормление. Ты будешь получать от него удовлетворение голода и сможешь усмирить физический аспект. В любом случае, — Чонгук ухмыляется, кладет ладонь на шею Тэхёна и отклоняет его голову в бок, гладит нежную кожу, — ни один вампир, человек, ни одна вена не даст нам то, что мы даем друг другу. Поэтому все это неважно.

Чонгук нажимает на шею Тэхёну, сталкивает их губы в поцелуе и переворачивается, вжимая Тэхёна в мягкую траву. Целует жадно и быстро, гладит тело под футболкой. Он чувствует, как клыки Тэхёна увеличиваются от возбуждения, ранят его губы, и ухмыляется, разрывая поцелуй. Нависает сверху и шепчет:
— Совершенно никакого контроля у тебя, малыш. Клыки наружу, глаза сверкают, а прошло секунд десять.
— Вот ты засранец, — смеется Тэхён. — Я тут наслаждаюсь, а не тренируюсь.
— То «мой Мастер», то «засранец», — Чонгук усмехается и двигает медленно бедрами. — Наглый маленький вампир, нужно тебя наказать.

Они в темноте смотрят друг другу в глаза и молчат. Тэхён успокаивается, возвращает контроль, его клыки принимают нормальный размер, а глаза больше не сверкают.
— Зная тебя, твои наказания могут быть очень жестокими, — тихо и серьезно говорит Тэхён.
Чонгук закатывает глаза, вмиг поднимается на ноги и тянет на себя Тэхёна, они отряхивают одежду.
— Неужели тебе стало ее жаль? — безразличным тоном спрашивает Чонгук, пока они не спеша идут по темному парку вдоль деревьев.
— Нет, — фыркает Тэхён, переплетая их пальцы. — Знаешь, когда тебе перегрызают глотку, перед этим хорошенько накачав наркотой и сломав ребра, вогнав нож в бедро, пацифизм как-то умирает. Умер вместе со мной в том лесу, — задумчиво говорит Тэхён, смотря вперед, Чонгук внимательно смотрит на его профиль. — Именно ее мне не жаль, хотя я пытался пожалеть, но не вышло. Но это правда ужасная участь. Но больше мне жаль ее линию…
Тэхён смотрит на Чонгука, который отворачивается и кривит губы.
— Не начинай…
— Извини, но я не могу это заткнуть.
— Тэхён, послушай, — Чонгук останавливается, поворачивает Кима к себе лицом, смотрит в глаза. — Моника знала все, не могла не знать. Она сделала все то же самое, что и Николь. Только Николь действовала, а Моника сделала это своим молчанием. Ты в том лесу оказался из-за того, что она мне все не рассказала с самого начала, а ведь я тоже был ее Мастером, поэтому мы закрыли эту тему, я своего решения не изменю.
— Я знаю, — Тэхён слабо улыбается и пальцами гладит щеку Чона. — Но я так чувствую…
— И это прекрасно, — Чонгук обнимает Тэхёна, прижимает к себе, гладит по волосам. — Я люблю в тебе эту мягкость, ты умеешь чувствовать, ты настоящий и живой внутри. В тебе нет и толики моего цинизма, который веками выработан. Я таким тебя и полюбил, но Тэхён…

Чонгук отклоняется, Тэхён смотрит в чуть сверкающие в темноте глаза. Чон наклоняется, Тэхён прикрывает глаза, ощущая легкое нажатие клыков на кожу.
— Я убью всех и каждого, кто посмеет прикоснуться к тебе или навредить, — шепчет Чонгук, клыки царапают шею, а Тэхён томно мычит, пальцами цепляясь за широкие плечи. — Ты — смысл моей слишком долгой жизни.
— Чонгук…
Вампир прерывает его, целует лениво, мажет языком по губам и смотрит в прикрытые глаза.
— Любого, — хрипло повторяет Чонгук. — Утоплю в крови и начну войну, каждый пожалеет, я обещаю. Потому что ты — мой малыш…

— Этого я и боюсь, — Тэхён смотрит с тревогой. — Я не хочу, чтобы из-за мести стало еще больше проблем, я же жив и у нас все хорошо.
— Нет, Тэхён, — Чонгук кривит губы, блеснув клыками. — Тот, кто виноват напрямую, будет наказан. Я не собираюсь воевать, если этого можно избежать. Но, сука, и лебезить не буду, чтобы сохранить мир. Вся эта херня с Арманом три года назад привела к тому, что ты против воли стал вампиром, а ему всего лишь нужно было свалить нахуй в свою Испанию, но он решил по-другому. А я решил его убить. Просто верь мне, малыш. Если я что-то делаю, значит, считаю это необходимым.
— Я верю тебе, — шепчет Тэхён. — И извини, не злись.
— Я не злюсь, на тебя не могу.
Они медленно целуются, прижимаясь друг к другу всем телом, сжимают руками. Им рядом друг с другом так спокойно, так правильно, будто единственное место в мире, где все хорошо — это объятия друг друга, в этом они оба уверены, какой бы хаос не творился вокруг.
— Чонгук, — Тэхён запрыгивает на Чона, обнимая руками и ногами, клыками ведет по шее. — Пойдем, Чонгук…
Вампир срывается с места, с силой сжимая любимого в своих руках.

______________________

Тэхён просыпается уже в самолёте. Он медленно моргает и осматривается, морщится, потому что гул турбин самолёта дезориентирует и оглушает на мгновение. Тэхён резко садится на кровати, зажимает руками уши и старается сконцентрироваться, поставить блок. Медленно убирает руки, звук стал более приглушенным, почти как для человека, но все равно сильнее. Все же недельные тренировки в центре города и метро принесли свои плоды. Там или с ума сойдешь от шума, или научишься контролировать свои чувства. Они должны были вылететь в шесть вечера, в это время Тэхён еще спит, все же сон молодого вампира больше напоминает временную смерть, он просто отключается, но при этом сны видит, странное состояние. А Чонгук может сутками не спать, его не вырубит днем, пусть и силы вампира слабеют в это время, но у него и века за плечами. И вот Тэхёна в футболке и пижамных штанах, видимо, сначала погрузили в машину, а затем и в частный самолет, который заказал Чонгук. Тэхён кривит губы и пальцами треплет свои спутанные волосы. Если бы это был не Чонгук, то такое безвольное состояние пугало бы. Но он смотрит на часы и видит, что сейчас восемь вечера, он уже просыпается раньше, а засыпает позже, и ждет не дождется, когда сможет сам полностью управлять своим телом. Чувство голода пока не сильное, но желудок немного тянет, ему точно перед посадкой нужно будет поесть. Им лететь больше семи часов, они в Цюрихе будут часов в шесть утра по их времени, и Тэхён очень надеется, что сам спустится по трапу, а не Чонгук вынесет его спящее тело.

Тэхён осматривает небольшой, но шикарный салон самолета, который отделан в светло-бежевых и белых тонах. Удобная кровать с одной стороны, на которой он и сидит, с другой стороны два больших кресла друг напротив друга. Он здесь один, но слышит голоса за раздвижной дверью, Чонгук что-то говорит, Хосок отвечает, ещё пара вампиров участвуют в разговоре. Тэхён знает, что с ними летят еще десять вампиров и двенадцать доноров. Ему казалось, что это много, но Чонгук сказал, что это нормальное сопровождение для Мастера, даже небольшое, Намджун к ним прилетал с большим количеством своих людей и вампиров. В Цюрихе их ждет его старый друг и Мастер своей линии, Мартин Келлер. Когда Тэхён спросил, в каждой ли стране у Чонгука есть друзья, тот ответил, что нет, но в большинстве, что не удивительно за больше, чем четыреста лет жизни.

Тэхён прислушивается к разговору, а затем тихо говорит:
— Чонгук…
Чон резко замолкает, и через пару секунд уже заходит в салон, улыбается, когда смотрит на сонного Тэхёна. Чонгук шикарно выглядит в чёрных ботинках, чёрных брюках, а темно-бордовая рубашка заправлена за пояс. Черные волосы легкими волнами обрамляют лицо, он медленно подходит к кровати и садится, притягивает к себе Тэхёна.
— Добрый вечер.
— Добрый, — тихо отвечает Тэхён и обнимает за шею, с удовольствием принимая поцелуй. — Все хорошо?
— Все отлично, — с улыбкой говорит Чонгук.
— Это хорошо. Где мои вещи? Я тоже хочу переодеться, а не встречать твоего друга в пижаме.
— Правильно, это не нужно, — усмехается Чонгук. — Ты слишком соблазнительный. Хотя ты всегда такой.
Тэхён фыркает, но потом серьезно смотрит в глаза.
— Чонгук… А как я буду…? Тут же за дверью куча вампиров.
Чонгук смеётся и отклоняется, его глаза блестят весельем.
— Ну и что? Подумаешь, они услышат нас. Нам лететь еще часов пять, я успею тебя успокоить.
— Очень смешно, — бубнит Тэхён. — Я не хочу так.
— Думаешь, когда тебя накроет, ты будешь размышлять о том, кто что услышит?
Чонгук подмигивает, встает и пересаживается в кресло, берет телефон с небольшого столика и проверяет уведомления. Тэхён наблюдает за ним, кусая губу. В том-то и дело, что ему будет все равно, а вот потом…

— То есть, тебя не смущает, что нас будут слушать твои вампиры за тонкой перегородкой? — едко спрашивает Тэхён, складывая руки на груди.
Чонгук смеётся, блокирует телефон и смотрит на недовольного Тэхёна.
— Малыш, во-первых, они уже сейчас тебя слышат, смирись с этим фактом. Во-вторых, мы все вампиры, все проходили через это, нам все равно, кто чем занимается после кормления, это для нас норма. И в-третьих, мои вампиры знают, что если я хоть один комментарий услышу в свою, а тем более в твою сторону, им будет не очень хорошо. И я это говорю, прекрасно зная, что они сейчас притихли и внимательно меня слушают.

Тэхён хлопает глазами, а затем смеется и качает головой. Встает и подходит к Чонгуку, садится к нему на бедра, обнимает за шею. Чон пальцем манит его ближе, тот наклоняется и слышит на ухо еле различимый шепот:
— Я позволю тебе меня укусить после, чтобы успокоить, а затем сделаю тебе хорошо, ты расслабишься. Мы не будем здесь заниматься сексом, но тебе нужно будет быть потише, чтобы хотя бы не смутить пилотов и пару стюардов, — Тэхён смеется тихо вместе с Чонгуком. — Все будет отлично, ты хорошо справляешься.
— Спасибо, — отвечает Тэхён и прижимается к губам легким касанием. — Когда ты позвонишь Монике?
Чонгук перестаёт улыбаться, взгляд сразу становится тяжелее.
— Когда мы прилетим, у нее будет время подготовиться к встрече.
— Я вижу, что ты тоже переживаешь, — Тэхён внимательно смотрит в красивое, сейчас жесткое лицо, гладит по волосам на затылке. — Она же твой вампир.
— Жаль, что она об этом забыла, — спокойно отвечает Чонгук.

_____________________

Тэхён точно не был бодрым, когда спускался с трапа самолета. На часах седьмой час утра, а он в это время уже лежит в кровати с Чонгуком, сытый и довольный, и такой же засыпает в сильных любимых руках. Странное ощущение от смены часовых поясов, ведь в их городе сейчас второй час ночи, они должны бодрствовать, но в Цюрихе уже утро, и как объяснил Чонгук, рассвет есть рассвет, дневной свет выкачивает силы, организм вампира подчиняется циклу. Тэхён недоволен и медленно моргает, есть стойкое и противное ощущение, что у него украли половину ночи. Чего не скажешь по Чонгуку и всем остальным вампирам. Их Мастер бодро спускается по трапу, легко улыбаясь вампирам, которые ждут их внизу. Тэхён идет рядом с ним и рассматривает Мартина Келлера, Мастера из Цюриха. На вид ему лет сорок пять, он высокий, с широкими плечами и довольно мощным телом. Тэхён может назвать его большим, но не толстым, а поджарым. Серый костюм-двойка, белоснежная рубашка, темно-русые волосы тронуты серебром еще при жизни человеком. Но Тэхён ощущает его силу, взглянув в серые спокойные глаза. Он еще не научился различать вампиров по силе и возрасту, но Чонгук сам говорил, что Мартин старше его, ему уже половина тысячилетия, а познакомились они еще в Европе до того, как Чон переехал в Америку. За Келлером стоят еще пятеро вампиров, они осматривают вновь прибывших и территорию вокруг.

— Доброе утро, Мартин, — Чонгук широко улыбается и пожимает ему руку, чуть приобнимает, они хлопают друг друга по плечу. — Давно мы с тобой не виделись.
— Не так уж и давно, — лицо становится не таким хмурым, когда Мартин улыбается. — Лет двадцать прошло.
— Ну да, совсем недавно, — усмехается в ответ Чон. — Прости, что потревожил тебя и спасибо за то, что принял.
— Брось эти официальные фразы, Чонгук, — фыркает Келлер. — Ты один из немногих, кого я рад видеть.
— И это взаимно.

Мартин переводит взгляд на Тэхёна, который буквально молится про себя, чтобы не вырубиться на этом месте. Чуть улыбается в ответ на улыбку Мартина, стоя рядом с Чонгуком.
— Насколько я знаю, твой «второй» — это Чимин, и он точно не так выглядит, — с улыбкой говорит Мартин и переводит взгляд на Чонгука. — Но этот молодой вампир стоит по правую руку от тебя. Не представишь нас?
— Конечно, Мартин, — легко отвечает Чонгук и обнимает Тэхёна за плечи, он чувствует его усталость. — Знакомься, это Тэхён, молодой вампир из моей линии. Но главное, он — моя пара, мой партнер, мой любимый.

Тэхён облизывает губы, почему-то такое знакомство волнительно, а слова Чонгука, пусть и официальны, но будто имеют вес, обозначают его значимость. Мартин снова переводит взгляд на Тэхёна, они улыбаются и пожимают руки.
— Очень рад с вами познакомиться, Мастер Келлер, — говорит Тэхён, смотря в серые глаза. — И спасибо вам, что приняли нас.
— Я тоже рад, Тэхён. И рад, что Чонгук нашел своего вампира, — легко отвечает Мартин, опуская руку после рукопожатия. — Ну вот, все официальные заморочки мы выполнили, поехали домой. Рассвет меня всегда раздражает, а молодой вампир может в буквальном смысле упасть. У нас все готово.
Мартин указывает на машины, которые их ожидают, а Тэхён облегчённо прикрывает глаза. Ему действительно кажется, что он может упасть.

В небольшом лимузине черного цвета впереди за перегородкой сидят водитель и охранник, в глубине салона Хосок с другим охранником обсуждают вопросы безопасности вампиров и людей, ведь Хосок должен убедиться, что его Мастеру ничего не угрожает. На боковом сиденье сидит Мартин, вытянув длинные ноги перед собой, и смотрит на пару, которая разместилась на заднем большом сиденье. Тэхён честно пытался следить за разговором, но голова сама опустилась на плечо Чонгуку, а пальцы, которые неторопливо перебирали его волосы, усыпляли еще больше, он понимает, что больше не может сопротивляться.

Он Он прекрасен, — тихо и спокойно говорит Мартин, смотря на Тэхёна, который уснул спустя пять минут, как они тронулись с места.
— Да, он самый лучший, а я счастлив, — с улыбкой отвечает Чонгук, кинув взгляд сверху вниз на заснувшего Тэхёна.
— А я счастлив за тебя.
— А как у тебя дела?
— Никак, — фыркает Мартин. — Я хоть и один, но не одинок, желающих вокруг много.
Чонгук усмехается криво и кивает.
— Но ты же не для того сюда прилетел, чтобы похвастаться, — уже серьёзно говорит Келлер, кивая подбородком на Тэхёна. — Что происходит, Чонгук? Я не стал спрашивать по телефону, захотел лично поговорить. Ты привёз проблемы в мой город или прилетел с миром?
Чонгук отвечает твердым взглядом, смотря в серые заинтересованные глаза, облизывает зубы под верхней губой и тихо отвечает:
— Я точно не приехал для того, чтобы доставить кому-то проблемы, тем более тебе. Но одна линия сегодня ночью останется без Мастера. По факту, она уже без него.
— Ты про Николь? — серьезно спрашивает Мартин, чуть нахмурив брови.
— Да, я про нее, — безразлично отвечает Чон, сжав кулак. — Ты ее больше не увидишь. Как и Монику.
Мастера молчат и смотрят друг другу в глаза. Затем Келлер спрашивает:
— Что сделали твои вампиры?
— Предали меня, — фыркает Чон, чуть скривив губы. — Николь заявилась ко мне, видимо, с целью убить, но переключилась на Тэхёна, она его убила, я еле успел, ведь он был человеком. А Моника все знала, но молчала…

Когда Чонгук заканчивает рассказ, Мартин молча сидит и смотрит в окно напротив, где за тонированным стеклом мелькает сонный Цюрих. Спустя минуты три он кривит губы, переводит взгляд на Чонгука и говорит:
— Лет пятнадцать назад мой приближенный вампир, один из, решил, что можно подставить меня и убить, потому что другой Мастер пообещал поддержку. Они хотели убить меня и моего "второго", этого предателя поставить во главе линии и объединиться, но я оказался хитрее и все узнал. Обоим оторвал головы, прошерстил ту линию и оставил на произвол судьбы. Жаль, что Мастера, когда задумывают какой-то охрененно крутой план, не думают о том, что могут оказаться зарытыми где-то в лесу и что станет с их линиями. Предательство настолько мерзкое действие и ранит очень сильно, так что я тебя понимаю, — Мартин кидает взгляд на Тэхёна и снова смотрит в черные глаза Чона, — очень даже понимаю. И что ты будешь делать с ее линией?

— Не знаю, я сначала поговорю с Моникой. Но мне она вся не нужна, может, кого-то заберу себе. Эти молодые вампиры ни в чем не виноваты и мне их даже жаль, но это не поменяет моего решения.
— Я, конечно, слышал, что Моника уже давно чуть ли ни единолично там управляет, а Николь вечно где-то пропадает, вампиры сбегали из линии.
— Даже так? — Чонгук дергает бровью.
— Да, — кивает Мартин. — В причины я не вдавался, каждый ведь сам за себя, но слухи ходили. Линия молодая и небольшая, до нее мало кому есть дело. Хотя я и помогал Николь по твоей просьбе, когда она сюда переехала.

Чонгук поджимает губы и смотрит в окно. Да, и здесь он помог этой суке, ведь она его вампир. Но это уже не имеет значения.
— Ты и не обязан был проявлять покровительство всю жизнь, Мартин, — говорит Чонгук. — Она сама захотела стать Мастером, это ее выбор.
— И вот куда ее привел этот выбор, — тихо говорит Келлер.
Чонгук только кривит губы и усмехается, блеснув зубами.
— Я могу взять нескольких вампиров, — продолжает Мартин, пожав плечами. — Спрошу еще у пары Мастеров, может, кто-то захочет пополнить свою линию.
— Это хорошо, я благодарен тебе. Возможно, я сам возьму нескольких. Блять, они там все молодые, никто даже не приблизился к возрасту Мастера, чтобы занять ее место.
— Ты прав, — Мартин поджимает губы и смотрит в окно.
Они заезжают на территорию его дома, большой двухэтажный особняк возвышается вдали.
— Сейчас нам всем нужно отдохнуть, — говорит Мартин. — Вечером мы еще обсудим это.

____________________

Чонгук стоит у изножья кровати, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на спящего Тэхёна. Он его вынес из машины и занес в дом, им показали их спальню. Затем проверил, как разместили его вампиров и доноров, и вернулся сюда. Огромный дом уже практически спал, ведь на часах девять утра, и ему тоже нужно отдохнуть перед этой ночью. Чонгук достаёт телефон из кармана, переводит взгляд на дисплей и ищет номер Моники. Палец легко скользит по сенсору, посылая вызов, а Чонгук прикладывает мобильный к уху и снова смотрит на Тэхёна, который лежит на боку, размеренный стук сердца успокаивает.

Через пять гудков Чонгук слышит тихое:
— Доброе утро, Чонгук.
— Доброе, Моника, — он этот голос давно не слышал, а не видел вампиршу еще дольше. — Не разбудил?
— Нет, я еще не ложилась.
— Отлично. Тогда слушай. Я хочу встретиться с тобой сегодня ночью часов в двенадцать. Собери всю линию, это обязательно.
Моника молчит почти минуту, а затем спрашивает:
— Где Николь?
— Завтра я тебе все расскажу, — фыркает Чонгук, — а ты мне тоже многое поведаешь. Не советую сбегать, Моника, я тебя все равно найду, ты же знаешь. Пора принимать последствия своих решений и поступков.

______________________

К дому Николь они подъезжают без пятнадцати двенадцать ночи. Мартин предоставил пятерых своих вампиров и три машины, из линии Чон было тоже пятеро, включая Хосока. Чонгук и Тэхён вышли из машины за воротами и посмотрели на небольшой двухэтажный коттедж, окруженный высоким забором. Но, как ни странно, он находился недалеко от центра города, а не на окраине или за его пределами, как обычно бывает с домами вампиров. Зато Тэхён смог рассмотреть немного Цюрих, пусть и ночью, но поражался красоте старого европейского города, а Чонгук обещал завтра ночью, перед отлетом, что они обязательно погуляют.

Но сейчас настроение не было хорошим, скорее тревожным. Тэхён идет рядом с Чонгуком по дорожке и смотрит на его сосредоточенный профиль. В такие моменты его любимый вампир теряется и появляется сильный Мастер, который поставил себе цель и не собирается отступать. Даже его энергетика ощущается по-другому, тяжелее, она подчиняет, и Тэхён понимает, что так и должно быть. Он может воздействовать на своих вампиров, показывать свою силу. Взгляд прямой, а скулы напряжены, Чонгук сейчас немного внушает страх. Ну, это Тэхёну немного, а ведь он его вообще не боится. Чон весь в черном: ботинки, брюки, водолазка, которая заправлена за пояс и прикрывает половину шеи, выделяет мышцы на руках, груди и спине. Волосы затянуты в хвост, открывают жесткое лицо. Тэхён тоже в черном: ботинки, джинсы и шелковая рубашка. Темные волосы челкой по бокам обрамляют лоб, рукава рубашки закатаны до локтей, а на запястье часы Чонгука, которые тот подарил ему еще тогда, три года назад, просто отдал, чтобы Тэхён мог знать время. Они до сих пор его любимые.

— Что это? — Тэхён дергает плечами и морщится, по плечам и спине будто пустили разряды тока, неприятное ощущение.
— Это, малыш, энергетика вампиров, — отвечает Чонгук и смотрит на него, когда они останавливаются возле двери. — Их здесь много, но поверь, это не самая сильная энергетика. Попробуй блокировать, учись.
Чонгук отворачивается и нажимает на звонок, долгая трель разбивает тишину в доме. Там реально тихо, Тэхён прислушивается и практически не слышит голосов, какой-то шепот и все, что странно, учитывая, что там много вампиров.
— Они боятся, — шепчет Тэхён, хлопает глазами и смотрит на профиль Чонгука.
— Я в этом и не сомневаюсь, — кидает в ответ Чон перед тем, как входная дверь открывается.

Тэхён поворачивает голову и смотрит на девушку перед собой. На вид ей не больше двадцати пяти лет, невысокого роста даже на довольно высоких шпильках. На ней белые брюки и нежно-голубая блуза свободного кроя из шелка, которая струится до бедер, длинные рукава наполовину прикрывают кисти. Светло-русые волосы заколоты на висках, открывают миловидное лицо с аккуратными губами и чистыми яркими голубыми глазами, с которыми прекрасно сочеталась ее блузка. Удивительный контраст, Тэхён пару раз моргает, потому что если Николь с первого взгляда можно было назвать стервой, то Моника на ее фоне — милое создание. Но при этом Тэхён знает, что Моника ушла за ней и они были парой. Возможно, внешность в этом случае обманчива.

Моника отступает спиной назад и чуть кланяется, говорит тихо, но твердо:
— Доброй ночи, Чонгук.
Чон, не отводя от нее взгляда, переступает порог и заходит в небольшой холл, Тэхён с Хосоком встают у него за спиной, остальные вампиры за ними.
— Доброй ночи, Моника.
Вампирша поднимает на него взгляд и смотрит в глаза. Тэхён не ощущает ее страха, он его видит в голубых глазах, и почему-то горло сдавливает. Она же, видимо, понимает, зачем пришел ее бывший Мастер, и понимает, что будет дальше.
— Как твои дела? — спрашивает Моника. — Надеюсь, вы хорошо долетели?
Чонгук поднимает уголок губ в усмешке и отвечает:
— Дела? Ну, как тебе сказать, Мони. Долетели отлично, а вот с делами разбираюсь.
Моника поджимает губы и кидает взгляд вправо на закрытую дверь. Именно оттуда идет энергетика, которую так старательно блокирует Тэхён. Затем она снова смотрит на Чона и говорит:
— Я собрала всех, как ты и просил. Мы можем…
— Нет, — обрывает Чонгук. — Сначала я поговорю с тобой.
Моника облизывает нервно губы и кивает.
— Пойдемте за мной.

Тэхён следует за Чонгуком, осматривая дом. Он оформлен в современном стиле, тона светлые и серые, яркие детали разбавляют спокойную атмосферу. Осознание того, что он находится в доме Николь, неприятно колет внутри. Не хочется о ней ничего знать, начинать воспринимать, как вампира со своей жизнью, делами. Как говорит Чонгук «она свой выбор сделала», и Тэхён с ним согласен. Они заходят в просторный кабинет, Хосок дает указания вампирам оставаться за дверью и следить за другими вампирами, чтобы никто не покинул дом, а сам заходит за Тэхёном и закрывает дверь. Моника останавливается возле рабочего стола из металла и толстого стекла, поворачивается и говорит, указывая на небольшой диван слева:

— Присаживайтесь…
— Мы ненадолго, поэтому постоим, — отвечает Чонгук, стоя от нее в трех шагах, и складывает на груди руки, Тэхён и Хосок стоят за его спиной. — Я думаю, ты знаешь, зачем я прилетел.
Моника отводит взгляд, присаживается на край стола и пальцами цепляется за него, с силой сжимая.
— Догадываюсь, — отвечает вампирша и снова смотрит на Чонгука. — Что с ней?
— Это единственное, что тебя волнует? — Чонгук склоняет голову вбок и усмехается. — О себе не думаешь?
— А есть смысл?
— Нет, смысла уже нет. Поверь, твоя участь намного лучше, чем ее.
Моника сначала моргает в непонимании, а потом ее глаза расширяются, пока Чонгук смотрит на нее безразлично.
— Ты… Ты не мог…
— Я уже, — фыркает Чонгук. — Знаешь, Моника, каково это — чувствовать, когда твои дети тебя предают? Когда ты делаешь для них все, что можешь, спасаешь, помогаешь, даешь всё, а они потом это забывают и достают нож за спиной. Я знаю, и не один раз это было, но каждый раз, сука, больно, потому что я не понимаю этого. Я своего Мастера сначала презирал и ненавидел, ведь он обратил меня против воли, украл из семьи, сделал убийцей. Но в итоге я ему благодарен, потому что моя жизнь проходит не зря. И пока он был жив я ни словом, ни делом не предал его, потому что считал, что не имею права, а он не был таким, как я. И вот вопрос: что вам сделал я, что вы обе решили убить меня?

У Тэхёна перехватывает горло от слов любимого и сжимается все внутри от его злости, которая по рукам и спине бежит разрядами. Чонгук внешне спокоен, стоит расслабленно, а голос холодный и безразличный, но он внутри кипит, воздействует на всех, кто находится рядом, на своих вампиров. Хосок гладит Тэхёна по руке, успокаивает, потому что видит, как молодой вампир дергает плечами и поджимает губы.
— Я люблю ее, — дрожащим голосом отвечает Моника, а глаза блестят от слез розоватого оттенка. — Полюбила давно, поэтому и ушла за ней, и продолжаю любить.
— А она тебя не любит, возможно, и не любила, — говорит Чонгук. — Ей было удобно. Меняла тебя на меня, на других, а потом сбежала к Арману, бросив тебя и свою линию. Забив на то, что поклялась быть хорошим и верным Мастером для своих вампиров, когда просила у меня свободы. Любовь… Поверь, я прекрасно знаю, что такое любовь, она может заткнуть мораль и верность, я не спорю. Затмить все вокруг, стать тем, что толкает на роковые ошибки, но это уже не мои проблемы.
— Прости…
— Она убила моего любимого человека, — Моника резко поднимает голову и смотрит в черные глаза. — Хотела убить меня, но поменяла планы, когда узнала про него, — Чонгук протягивает правую руку вбок, Тэхён облизывает губы и кладет свою ладонь в ладонь Чона, делает шаг вперед, а Моника переводит на него взгляд. — Но, как видишь, я успел. Она убила человека, но я вернул своего малыша вампиром, хотя думал, что опоздал. И вот это я вам никогда не прощу.

Моника не сводит взгляда с Тэхёна, смотрит в глаза, Тэхён так же не отводит взгляда. А в голубой радужке боль и страх, он начинает ощущать его, будто вампирша больше не может сдерживать себя, блок сорвался.
— Я не знала, — голос хрипит от слез, розовые дорожки блестят на щеках, когда она переводит взгляд на Чонгука. — Не знала, что ты…
— Что я люблю? — со злостью усмехается Чонгук. — Ты все знала, знала с самого начала. Она три года вынашивала план мести, пока ты заняла ее место, пыталась сохранить линию, а ей ничего не нужно было. Один звонок, Моника, это все, что от тебя требовалось, чтобы сообщить мне.
— Она сказала… — вампирша вытирает щеки пальцами и продолжает: — Сказала, что убьет тебя и только тогда успокоится. Тогда снова сможет жить, вернется в линию и ко мне. Сказала, что все у нас будет хорошо и мы снова будем вместе.
— И ты поверила? — фыркает Чонгук. — Поверила после того, как она сбегала столько лет к Арману, стала убийцей, а потом три года грезила местью. Ты думаешь, она бы изменилась?
— Я надеялась, — хрипло прошептала Моника.
— Глупая девочка, — шепчет в ответ Чонгук. — Но ты свой выбор сделала, как и она. Сколько сейчас вампиров в линии?
— Сейчас сорок восемь, — отвечает Моника. — В течении этого времени, как Николь начала пропадать, сбежали девятнадцать.
— Да, я слышал об этом, — спокойно говорит Чонгук, ощущая, как Тэхён большим пальцем поглаживает его руку. — Вы обе не думали о своих вампирах. И о моих тоже не подумали, ведь захотели оставить мою огромную линию без Мастера.
— Что с ними будет? — сдавленно спрашивает вампирша.

Чонгук молчит, просто смотрит в блестящие от слез голубые глаза. Тяжело ли ему? Да, в этом случае тяжело. Собирается ли он отступать? Нет. У нее было достаточно времени принять решение, и она его приняла, жаль, что ошиблась. Но это ее выбор, а наши решения несут последствия. Всегда.
— Если бы Тэхён умер в том лесу и я не смог бы его спасти, то уничтожил бы всю линию, ведь если верить вашим словам, за любовь и месть можно делать все, что хочешь, она оправдывает любой поступок. Но мой любимый рядом, поэтому эти ни в чем неповинные вампиры будут жить. Кого-то я заберу себе, есть другие Мастера в городе, которые смогут их принять, но в первую очередь, я дам им выбор. Каждый из них слишком слаб, чтобы стать Мастером.
— Спасибо, — с облегчением шепчет Моника. — Спасибо, Чонгук.
— Не нужно меня благодарить.
Чонгук отпускает руку Тэхёна, а тому хочется схватить ее и не отпускать, Тэхён сглатывает и смотрит, как их Мастер делает два шага вперед, а Моника встает прямо и со страхом смотрит в глаза.

— Если ты думаешь, что мне не жаль, то ты ошибаешься, — тихо говорит Чонгук. — Мне жаль, что я вас спас. Мне жаль, что вы, встав на ноги, свои ошибки решили решать моим убийством. Мне жаль, что вы принимали неверные решения. Но за каждое из них нужно отвечать.
— Ты тоже любишь, ты можешь меня понять.
— Возможно, — спокойно отвечает Чонгук, пристально смотря в голубые глаза. — Но я не на твоем месте. Может, и я когда-нибудь отвечу за свои ошибки.
— Прости меня, Мастер, — ее губы дрожат, и снова слезы бегут по щекам. — Прости…
— Я прощаю тебя, Моника.

Тэхён вздрагивает, когда слышит резкий хруст костей и влажный хлюпающий звук. Чонгук одним ударом кулака пробивает грудную клетку, пальцы сжимают сердце, резкий рывок — и Моника падает спиной на стол, застывшим взглядом смотря в потолок. Тэхён сглатывает, сжимает переплетенные пальцы. Ему тоже жаль, ее жаль, но он не смог переубедить Чонгука, тот сразу обрубает на корню, когда это касается его дел, как Мастера. Чонгук опускает руку и разжимает пальцы, сердце падает на мягкий ковер почти беззвучно. С пальцев капает кровь, а Чонгук смотрит на одного из своих вампиров и шепчет:
— Очень жаль, Моника.
Чонгук разворачивается, Тэхён смотрит в его холодное лицо, только глаза чуть сверкают, когда он проходит мимо них с Хосоком и выходит из кабинета. Он твердым шагом идет к гостиной, где ждут вампиры, охрана расступается и пропускает его вперед.
— Ты в норме? — шепчет Хосок, идя рядом с Тэхёном.
— Да, — кивает Тэхён и проводит рукой по волосам. — Да, нормально.
— Поверь, нашему Мастеру намного хуже.
Тэхён смотрит на широкую спину впереди и кивает, он точно это знает, чувствует внутри. Чонгук открывает дверь и заходит в просторную гостиную, охрана расходится по комнате, Хосок встает слева, а Тэхён справа. Чонгук обводит взглядом сорок восемь вампиров, все они застыли на месте и смотрят на него. Такие молодые… Старшим из них не больше восьмидесяти, самые первые вампиры Николь, когда она стала Мастером.

Чонгук, осмотрев всех, начинает говорить, переводя взгляд с одного на другого:

— Меня зовут Чон Чонгук, я Мастер линии Чон, и я являюсь Мастером Николь и Моники. Не знаю, насколько вы в курсе того, что происходило в вашей линии последние почти десять лет, но результат такой: своего Мастера вы больше никогда не увидите, так же, как и Монику…
Один вампир с рычанием срывается с места, оскалив клыки, Чонгук переводит на него взгляд в тот момент, когда Хосок делает рывок вперед и перехватывает его за горло, останавливая.
— Ты что делаешь, мальчишка? — рычит Хосок, оскалившись. — Жить надоело?
— Ты! Сука! — рычит молодой парень, продолжая дергаться в мертвой хватке Хосока, ему не больше лет двадцати и на вид, и как вампиру.
— Сука — это твой Мастер, мальчик, — сухо кидает Чонгук. — Если ты сейчас скажешь, что любишь ее, я буду долго смеяться.
— Моника! — шипит вампир, хватаясь обеими руками за руку Хосока. — Она ведь ничего не сделала, она любит нас.

Чонгук языком проводит по нижней губе и отвечает:
— Ты прав, она ничего не сделала. Иногда наше бездействие хуже действий. Поверь, она бы была жива, если бы не была ни в чем виновата. У меня нет времени и желания препираться с тобой.
Хосок обеими руками обхватывает голову вампира и сворачивает ему шею.
— Отлично, — шепчет он и встает снова рядом с Мастером.
— Когда он очнется, вы передадите ему мои слова, — спокойно продолжает Чонгук, смотря на вампиров. — Вашей линии с сегодняшнего дня не существует. Я, как тот, кто лишил вас Мастера и его «второго», имею на вас право. Но. Мне не нужно столько вампиров в линию. Во-первых, я даю каждому из вас свободу, если у вас есть куда пойти, есть линия, где вас примут, либо вы хотите стать «кочевниками». Во-вторых, я могу принять десять вампиров к себе. Моя линия находится в Америке и возможно кто-то из вас слышал обо мне, как о Мастере Николь и Моники. Понимаю, что после того, что произошло, я не вызываю у вас особой любви или симпатии, но я хороший Мастер, я люблю и ценю свою линию, это моя семья, и я делаю все для нее. Но если вы предаете своего Мастера, то получаете то, что получили Николь и Моника. В-третьих, трое Мастеров из вашего города тоже согласились принять по несколько вампиров, если вы хотите остаться здесь. Я даю вам выбор, я не зверь, как бы вы не думали. Не знаю, как вас воспитывала Николь и какие ценности вложила, но у вампиров свои законы. Мне жаль вас и жаль, что вышло именно так, но постарайтесь определиться, наша жизнь очень долгая.

Чонгук отворачивается от них и смотрит на Хосока.
— Хо, оставайтесь здесь, поговорите, не больше десяти, я тебе доверяю. Давай ключи.
Хосок кивает и протягивает ключи от машины.
— Я понял, Чонгук.
Чонгук поворачивается к хмурому Тэхёну и протягивает чистую от крови руку, говорит тихо:
— Поехали, малыш.

_______________________

Они почти молчали, пока Чонгук вел машину по ночному Цюриху. Тэхён то кидал на него взгляды, то смотрел на старый город, кусая губы. Нужно было успокоиться и принять тот факт, что его вампир, его мужчина делает то, что считает нужным. Тэхён за три года привык к тому, что Чонгук становится в прямом смысле Мастером, если возникают проблемы, которые он хочет решить. Та история с Аароном и Арманом тому подтверждение. Первый был убит за то, что похитил Тэхёна, второй за то, что хотел развязать войну. Тэхён понял давно, что Чонгука не переубедить, если он принял решение. Но это первый раз, когда он видел, как его вампир убивает. Понятно, что до этого он был человеком и его не брали никуда, где было опасно. Тэхён слышал только разговоры, видел злость и решимость в черных глазах. И сейчас он не может сказать, что его как-то оттолкнуло то, что он увидел, точно нет. Ему просто было жаль Монику.

Они оставили машину у подножья горы Утлиберг, Чонгук сказал бежать за ним, и они побежали. На вершине располагается отель и смотровая площадка, но вампирам не составляет труда скрыть свое местоположение. Они сидят на площадке, на ночь территория закрыта, а охрана была отправлена обратно с указанием выключить запись камер. Тэхён смотрит на небо, звезды мелко мерцают, диск луны слева дает мягкий свет. Ему нравится эта природа, этот старый город, жаль, что он не может осмотреть все, потому что они сюда прилетели не на экскурсию.

Чонгук поворачивает голову и смотрит на профиль Тэхёна.
— Я расстроил тебя сегодня? — тихо спрашивает Чон.
Тэхён поворачивается и смотрит в черные глаза, усмехается.
— Не знаю, Чонгук. Да, мне ее жаль. Стало еще больше жаль, когда увидел, но и твои мотивы и принятые решения мне понятны. Я смирился с тем, что ты сам решаешь, как поступить. И, возможно, ты все делаешь правильно, а я пока не могу воспринимать этот мир так хладнокровно.
— Я и не хочу этого, — Чонгук обнимает Тэхёна за плечи и притягивает ближе к себе, тот кладет ему на плечо голову. — Но тебе придется. Спустя десятилетия жизни стойкость и цинизм появятся, я уверен, ведь твой характер не самый простой и мягкий. Запомни, то, что мы имеем человеком, у вампира усиливается с годами.
— Я знаю, — отвечает Тэхён и поднимает голову, смотрит на него снизу вверх. — И у тебя отличные качества. Ты добрый, отзывчивый, справедливый, строгий и быстрый на расправу, но ты не жестокий.
Чонгук усмехается и целует мягкие губы, Тэхён впускает его язык, приоткрывая рот. Чону нужно успокоиться, побыть рядом с любимым, потому что постоянные мысли о проблемах и делах бесят и изматывают. Тэхён выпрямляется и прижимается ближе, ладонями обхватывая лицо Чонгука, дает поддержку, хочет доказать, что ничего не изменилось после того, что произошло.
— Я люблю тебя, — шепчет он в губы.
— Люблю тебя, малыш, так сильно люблю.
Чонгук улыбается, когда Тэхён обнимает его сильно, поставив подбородок на плечо.
— Что с ними теперь будет?
— Хосок выберет десять вампиров, если вообще кто-то согласится пойти ко мне, и мы отправим их домой, Чимин их там примет и все объяснит, я уже с ними познакомлюсь, когда вернемся в Америку. А остальные пусть сами выбирают, куда им идти.

Тэхён отклоняется и снова смотрит в любимое лицо, гладит пальцем подбородок.
— Знаешь, — шепчет Тэхён, — я иногда задумываюсь о том, что там, у тебя внутри, за столько веков. Что ты пережил и как тебя это изменило, а что-то закалило. И мне страшно представить, как все это можно пережить. Я так рад, что ты не потерял себя, мой Мастер.
Чонгук смеется и качает головой, ладонью гладит шею Тэхёна в глаза смотрит.
— Не думай об этом, я много раз тебе говорил. Все стоило пережить, чтобы встретить тебя, все было не зря. И вообще, я не хочу больше об этом говорить, хочу немного расслабиться.
Тэхён широко улыбается и чмокает своего вампира в губы, снова кладет голову ему на плечо и смотрит на огни ночного Цюриха.
— Знаешь, было бы у нас время, я бы свозил тебя в Вале и показал Альпы, — говорит Чонгук, а Тэхён улыбается. — Помню, лет шестьдесят назад мы с Чимином были во Франции и решили, что хотим побегать. Альпы пересекают восемь стран, а во Франции они, так сказать, начинаются в том числе. И вот за ночь мы их пробежали, заценили Словению и побежали назад.

Тэхён удивленно хлопает глазами, поднимает голову и смотрит на смеющегося Чонгука.
— Что?
— Ага, — кивает Чонгук. — Они длиной тысяча двести километров, мы пересекли восемь стран по ним, и успели вернуться во Францию до рассвета.
— Это вообще возможно? — смеется Тэхён, он бы никогда не поверил в такую сказку, но смысл Чонгуку врать?
— Спроси у Чимина, — пожимает плечами Чон. — Вампиры очень быстрые. Ты же не удивляешься скоростным поездам, почему тебе сложно в это поверить? Да, несколько раз сломанные руки и ноги приносили дискомфорт, но это было весело.
— Вы ненормальные, — с улыбкой говорит Тэхён.
— Нет, малыш, просто скучающие вампиры, которые уже не знают, чем себя развлечь. Побегаешь со мной?
Чонгук играет бровями, а Тэхён смеется в голос.
— С тобой, мой Мастер, хоть в Альпы, хоть на вулкан.
— Ну да, на вулкане тоже интересно, — смеется Чонгук.
— Ты должен мне показать.
— Обязательно, — с улыбкой отвечает Чонгук и достает телефон, который вибрирует в кармане.

Чон поджимает губы и отвечает на звонок:
— Доброй ночи, Намджун.
— Доброй, Чонгук. Как ваши дела?
— Дела сделаны, — спокойно отвечает Чонгук, а Тэхён смотрит на его профиль. — Как там Испания?
— Ждет тебя, — усмехается Намджун. — Я немногое узнал…
— Давай не сегодня, — перебивает Чонгук. — Мы вылетаем завтра ночью, поэтому скоро все обсудим.
Намджун молчит недолго и отвечает:
— Как скажешь, Чонгук. Я и мой дом ждем тебя. До завтра.